Навсегда вместе

Трудное время настало для России в XVII веке. То было время голода и войн, лжи и обмана, время, которое всем станет известно как "смутное время". Но труднее всего в период смут государства приходилось царю. Уставший Борис Годунов после целого дня тяжелой работы, наконец, позволил себе небольшой отдых и сейчас сидел возле окна в своих покоях. Борис в последнее время был настолько занят работой, то бишь пытался найти решение хозяйственного упадка в России, что на обычные человеческие потребности, такие как еда и сон, у него не хватало времени. У Годунова сейчас были большие проблемы. Мало того, что страна испытывала голод, да такой голод, что любой человек на улице мог бы внезапно упасть замертво от истощения. Так еще и чертовы бояре подливали масла в огонь. В общем, очевидно, Борис не в том положении, чтобы отдыхать. "Давай сделаем это, вместе." - Вспомнил царь слова единственного человека, которого мог назвать другом, человека ныне покойного, Федора Ивановича. - Федор всегда говорил эту фразу, во время их совместной работы над планами внешней и внутренней политики. Забавно, что эти слова, всегда сказанная с улыбкой и воодушевлением в карих глазах напротив, воспринимались Годуновым как нечто обыденное и повседневное. Хотя сейчас, уже после смерти Федора, Борис отдал бы все на свете, лишь бы вновь услышать эту фразу, сказанную именно этим голосом, таким родным, что напоминает о былых временах, когда они и правда могли творить настоящие чудеса в мире политики, вместе... Борис вздохнул, мысленно возвращаясь на пятнадцать лет назад. Борис склонился над кроватью, на которой лежал Федор. Последнее время молодого государя свалила "коколицтли" ,или по простому, "Великий мор". - Вот черт, эта боль убьет меня - Слабым голосом произнес Федор. - Заткнись, не говори так! Ты будешь жить, слышишь?! - В ярости воскликнул Годунов. Ему сильно не нравился настрой Федора последние дни, он постоянно говорил о своей смерти, как-будто провидец, предначертавший сам себе судьбу. Внезапно взгляд Федора, до этого кащавшийся усталым и болезненным, прояснился и в нем заполыхали безумные огоньки. Федер резко сед в кровати и схватил Бориса за плечо, да так резко, что тот едва устоял на ногах. - Убей дьявола! Убей, убей, убей его! - Глаза Федора горели маниакальным огнем, лицо исказилось гримассой безумия. - Какой дьявол, о чем ты говоришь? - Борис не на шутку перепугался, конечно, во время болезни могли случаться подобные приступы, но с Федором такого никогда не было. - Д-ди-м-митрий! Убей мелкого дьявола, займи престол после моей смерти! - Федор понизил голос до жуткого шепота. - Что ты несешь, Федор?! Ты нездоров, успокойся и ложись обратно! Ты что, забыл? Димитрий это твой младший брат, на данный момент он прибывает в Угличе, вместе с матерью, да что на тебя нашло... - Не успел Годунов договорить, как Федор посмотрел на него совершенно спокойно, будто минуту назад не орал на него, с просьбами покончить с собственным малолетним братом. - Борис, я в здравом уме, как и ты. Болезнь ослабила меня, но не отобрала ясность ума. Я кричал, чтобы до тебя дошло, насколько это важно. Как два здравомыслящих человека, мы прекрасно понимаем, чем может закончиться моя болезнь. Так что слушай меня очень внимательно. - Федор оглядел комнату, словно опасаясь, что их разговор могут подслушать. - Да, Димитрий в Угличе, вместе с матерью. Он совершенно беззащитен сейчас. Убей его, и после моей смерти, займи престол. - Тебе нужно отдохнуть, ты несешь полный бред. - Борис принял еще одну попытку положить Федора на кровать, но тот вцепился в его плечо мертвенной хваткой. - Хорошо, пусть даже я не умру сейчас, с моим здоровьем жить мне осталось не долго и совсем не счастливо. После меня на престол должен будет взайти малолетний Димитрий, знаешь кого напоминает мне эта ситуация? Моего отца! Тот тоже осиротел в малолетстве, также вступил на престол молодым, и к чему это все привело? Если бы не ты, страна так и не поднялась бы с колен. Так зачем нам повторять историю? Убей Димитрия, Борис, убей, если я тебе дорог. Стань царем и Государем Всея Руси, только ты можешь грамотно управлять страной в наше нелегкое время! - Федор говорил решительно, без единого намека на неуверенность, да и его речь уже не так сильно походила на болезненный бред. Борис молча смотрел на него с минуту, а затем медленно выпрямился и подошел к окну. - Ты действительно этого желаешь? - Невозмутимо проговорил Годунов. - Да, исполни мою волю, не царскую, дружескую. - В голосе Федора слышалась невероятная благодарность. - Хорошо, я сделаю это, если ты так желаешь. Но ты не подумал о том, что народ сразу начнет подозревать меня. Будет трудно подстроить убийство под несчастный случай. - Задумчиво произнес Годунов. Федор улыбнулся и лукаво посмотрел на приятеля. - У тебя же есть связи, просто нужно найти правильного человека, ты понимаешь о чем я. - Непонятно было, вопрос это или утверждение. Борис кивнул и направился к двери покоев Федора. Уже перед самой дверью обернулся на больного и произнес. - Ты будешь жить. - И вышел из комнаты. Федор не ответил, лишь бессильно упал на кровать. Все же, такой его выпад в болезненном состоянии отнял много энергии. *** Борис Годунов направлялся в свой кабинет, чтобы написать письмо знакомому, который мог бы помочь с, порученным ему, делом. Годунов хотел как можно скорее приступить к делу, уж очень не хотелось разочаровывать Федора. Телеграмма, написанная им, гласила: "Немедленно направляйся в Московский Кремль, потолковать надо, с глазу на глаз. Дело не терпит отлагательств. Ответной весточки не нужно, чем скорее прибудешь, тем лучше. P. S. Сожги письмо сразу после получения. О нашей встрече никчему болтать кому-попало. С пожеланиями всего наилучшего, Борис Годунов. Помощник царя подписал на конверте адресс и имя получателя "Василию Шуйскому". *** Борис работал в своем кабинете, когда к нему вбежал стряпчий. Борис поднял голову, отрываясь от бумажной работы, и увидел, что вслед за стряпчим шествовал его старый знакомый. - Помощник государя Борис Годунов, вас желает видеть представитель княжеского рода Василий Шуйский, он отказывается предъявить право на посещение Кремля! - Негодующе объяснял стряпчий, активно жестикулируя и указывая на Шуйского руками. - Он здесь по моему приглашению, оставь нас. - Коротко ответил Годунов. Стряпчий поспешил удалиться, оставляя двоих наедине. - Зачем звал ты меня, Борис? Дело не терпит отлагательств, говоришь? - Перешел сразу к делу Василий. - Именно. Послушай, друг мой, ты должен дать мне слово, что все, сказанное мной в ближайшее время, останется между нами. - Борис как-то странно на него посмотрел. - Я клянусь тебе, что никому ничего не расскажу, в конце-концов, мы же с тобой не первый день знакомы. Но я хотел бы сразу перейти к делу. - Ненавязчиво попросил Шуйский. Его, как-никак , оторвали от собственной работы. - Хорошо, слушай меня внимательно и ничего не упусти. Поручен мне приказ царский, от Государя Федора Ивановича, приказ тот Государь желает привести в скорейшее исполнение. - Начал свой рассказ Борис, наблюдая за реакцией Шуйского. - И приказ этот гласит, что должен я убить малолетнего царевича Димитрия, младшего члена династии нашего Государя. Приказ этот мне неприятен, но ослушаться я не вправе, а иначе самого на эшафот выпрут. - Годунов выждал паузу, давая собеседнику осмыслить услышанное. Все-же, несмотря на доверие Василию, Борис решил не раскрывать пока все карты и сделать вид, будто это и вправду приказ Федора, которого тот не имеет права ослушаться. - Хм...Дело темное...- Задумчиво протянул Шуйский. - Но в таких вещах я тебе не помощник. - Погоди, сначала дослушай. Об убийстве я сам позабочусь, то дело не трудное, известно, что царевич болен "Падучей болезнью", думаю, смогу подстроить все под несчастный случай. Твоя помощь мне нужна в другом. - И в чем же заключается моя задача? - Уже с живым интересом спросил Василий. - Расследовать дело будешь ты. - Сказал Борис и заглянул собеседнику прямо в глаза. Шуйский задумался, повисла тишина, вскоре прерванная ответом последнего. - Я понял, чего ты хочешь...- Протянул он. - Хорошо, я согласен обозначить в деле убийство, как несчастный случай. Однако, не бывает работы без оплаты. - Шуйский ухмыльнулся, смотря прямо в глаза Борису. - О, ну так какую плату ты сочтешь приемлимой? - Как-бы между прочим поинтересовался Годунов. - Я узнал об одной, довольно интересной, личности. Григорием Отрепьевым звать этого юношу. Я хочу знать, что с ним сейчас и где он находится. Предоставь мне эту информацию, а я, в свою очередь, подсоблю тебе с твоим дельцем. - Высказал свои требования князь. Борис нахмурился. Зачем Шуйскому вдруг понадобился какой-то холоп? Хоть Годунова и терзали сомнения, больше всего на свете он желал выполнить волю Федора, поэтому согласился. - Хорошо, я дам тебе информацию. Сейчас он пребывает здесь, в Москве, служит у Михаила Никитича Романова. Остальную информацию о нем ты сможешь найти в Царском архиве. Архив этот размещен в Казенном дворе на Соборной площади. Когда дело будет кончено, я лично выпишу тебе разрешение на посещение архива. - Заверил его Годунов. - Прекрасно, с тобой приятно иметь дело. Твоя просьба будет выполнена, едва малолетний Димитрий будет мертв. - С этими словами князь Шуйский направился к выходу из кабинета, но, коснувшись ручки, обернулся к Борису. - Если нужен наемник, могу посоветовать его. - Василий кинул Годунову на стол небольшой листок бумаги, на котором, рукой профессионального художника, был изображен крепкий мужчина средних лет, с черными, как смоль, волосами и бородой. Борис взял лист в руки и повернул обратной стороной. Надпись на обороте гласила "Иван Болотников". *** Последнее время Борис потратил на поиски этого самого Ивана Болотникова. Наконец, его чуть ли не силой приволокли к нему в кабинет. Годунов немного потолковал с ним и выяснил, что Иван был холопом боярина Андрея Телятевского, был его военным слугой, испытывая многие трудности на своем жизненном пути. У человека с таким прошлым точно хватит духу убить невинного ребенка. А также Болотников, исходя из его рассказа, прекрасно обращался с оружием. В общем, лучшего кандидата на роль убийцы царевича и не найти. У такого как он язык точно не развяжется. Сам же Иван сразу же согласился с предложением Бориса, по условии которого он получит большое жалованье и хорошую должность, когда исполнит поручение. - Если все пройдет гладко. - Сказал Болотников Годунову уже под конец их разговора. - То к следующей неделе, Москва получит весть о гибели малолетнего царевича. *** 15 мая 1591 года из Углича в Москву пришла весть о смерти Димитрия. Ответственный за следствие Василий Шуйский пришел к выводу, что ребенок в приступе "падучей болезни" упал на, оставленный кем-то из придворных по неосторожности, ножик и умер. - Я обязан тебе жизнью, Борис. - Произнес Федор, состояние которого в последнее время значительно улучшилось. - Ты нашел нужных людей и выполнил мою нелегкую, я этого не скрываю, просьбу. Премного благодарен тебе, мой друг. - Федор взглянул в глаза мужчины напротив и улыбнулся самойтеплой, греющей душу улыбкой, на которую был способен человек. - Я безумно рад, что мне удалось угодить тебе, Федор. - Улыбнулся в ответ Годунов. - Не стоит таких благодарностей, в конце-концов, это мелочи, по сравнению с тем, что для меня сделал ты. - Тебе должен быть благодарен весь Русский народ. Ты поднял нашу страну с колен, устранил разруху и кризис, оставленный моим отцом. Только благодаря тебе мы вернули наши территории в войне со Шведами и заключили мир. И все это лишь малая часть твоих заслуг. Ты сделал все это. - Не переставая улыбаться, уверенно говорил Федор. - Нет, не я. Мы сделали это вместе. - Произнес Годунов, делая сильный акцент на последнее слово. - Без тебя, я бы даже в политике бы не учавствовал. Так они простоя ли у окна весь вечер. Никого из них не смущало молчание, эти двое просто наслаждались моментом в компании друг друга. *** 7 января 1598 год Борис держит на руках обессилевшего Федора, шепча что-то неразборчивое о том, что "все будет хорошо" или "потерпи еще немного", как будто вмешательство врачей могло чем-то помочь несчастному Федору. Весь год он боролся с тяжелой болезнью, которая сломила его в конце 1597 года. Весь последующий 1598 год был для Федора настоящим адом, где единственным лучиком надежды на спасение был Борис. Он дни и ночи на пролет ухаживал за больным приятелем, отдавал все силы, чтобы хоть немного облегчить страдания Федора. Но все было безуспешно, врачи не знали, как лечить подобную форму заболевания, она оказалась весьма редкой и опасной. Федор уже давно потерял надежду на то, что выживет, но Борис не желал даже слышать подобные высказывания друга. Федор все эти дни почти не вставал со своей постели, управление государством полностью легло на плечи Годунова. И вот 7 января 1598 года Федор встал с постели, намереваясь подойти к окну. Даже такое простое действие вызывало у него немалые трудности. Разумеется, в комноте находился и Борис, не желая оставлять больного одного. Подойдя к окну, Федор взглянул на открывающийся пейзаж. Москва с утра была в своем привычном виде. Торговцы и ремесленники стояли за прилавками, завлекая покупателей. По улицам разъезжали повозки, все было как обычно. Вдруг Федор почувствовал резкое головокружение, от чего чуть было не упал в обморок, благо, Борис успел подхватить его на руки. - Черт, Федор, что с тобой?! - В его голосе слышалась неприкрытая паника. - Голо-в-ва к-кружит-тся...- Слабым голосом промямлил Федор. Борис не на шутку перепугался. И в следующее мгновение, о, Господи, как же повезло, в покои заглянула Ирина. Увидев своего мужа на руках у Бориса в полуобморочном состоянии, она быстро позвала врачей. Однако, те не знали, что делать и решили, что лучшим выходом будет не беспокоить Федора в его последние минуты. - Что?! Неужели совсем ничего нельзя сделать?! - В ярости орал на врача Борис., а тот, в свою очередь, лишь отвел взгляд, повторяя ранее вынесеный вердикт о невозможности спасти Федора. - Ирина, если ты хочешь... - Начал было Борис, но та его прервала. - Не хочу, я не останусь с ним в его последние минуты, я думаю, будет правильней, если он останется с тобой в свой последний час - Она мягко положила руку Годунову на плечо, а затем, вместе с докторами, удалилась, оставляя их наедине. - Б-борис...Я...не могу...д-дышать. Это к-конец, я точно умру...- Слова давались Федору с неимоверным трудом. Он все еще находился на руках у Бориса. - Заткнись, заткнись, заткнись, ЗАТКНИСЬ! - Годунов почувствовал, как по его щеке скатывается слеза, затем еще одна и еще...он не помнил, когда в последний раз по-настоящему давал волю эмоциям. - Ты выживешь! Мы справимся и с этой неприятностью, вместе, слышишь?! Черт, только не отключайся, слышишь меня?! - Но Федору было настолько плохо, что смерть казалась наградой, по сравнению с теми болями, которые он испытывал сейчас. Но стоп, он ведь не может просто вот так вот умереть, не сказав самого главного! - Борис, с-слушай...- Прерывисто начал свою речь умирающий царь. - До встречи с т-тобой я не з-знал, что такое...счастье. Ты показал...мне...что з-значит быть счастливым. И я хочу, чтобы т-ты знал, эти г-годы, хоть и проведенные в...п-полит-тике...были п-проведены бок о бок с т-тобой, б-были лучшим в-временем. Ж-жалею лишь об одном...этого б-было слишком м-мало, чтобы...н-насладиться счастьем в п-полной...мере. - Из глаз Федора тоже потекли слезы. - Когда-нибудь, м-мы с т-тобой вст-третимся...в з-загробном м-мире, и тогда-то точн-но...- В его голосе резко появляется решимость. - Вечно будем вместе! *** 1605 год Борис выглянул в окно покоев, раньше принадлежавших Федору. На улицах Москвы теперь совершенно другие пейзажи. Наулицах бродят изголодавшие люди, попрошайки, а иногда за кусок хлеба развязываются драки. А "крайним" всегда выставляют Годунова. Черт, что он сделал не так?! Что ему делать?! Почему люди ненавидят его?! Разве он не сделал все, что было в его силах и даже больше?! Разумеется, сделал. Просто Борису не повезло родится парочкой столетиями раньше того времени, в котором он должен быть. Но ведь как там в народе поговаривают..."неудачливый царь - незаконный царь". Правду говорили, Тяжела шапка Мономаха! Черт, почему люди платят злом за добро?! Он ведь все сделал для народа, и даже больше, он ведь не может повлиять на урожайность в стране, но глупому народу этого не объяснить. Помимо того, эти чертовы бояре накаляли обстановку. Борис нигде не чувствовал себя в безовасности. Он уже давно подозревал, что бояре планируют убить его. Что ж, это вполне объяснимо. Но Годунов уже принял решение на это счет. Заренее подготовленная веревка, свисавшая с потолка ввиде кольца, выглядела устрашающе. Напоминала о временах опричнины, когда ее можно было увидеть на улице чаще, чем птицу в небе. Борис стал ногами на кровать, где когда-то лежал Федор, перекинул веревку себе через голову и произнес слова, которые стали для него последними. - Да, все как ты и сказал, Федор. Скоро увидимся, и теперь-то мы с тобой навсегда будем вместе!