Mrak

      Ли набрал номер на телефоне, прикладывая в следующее мгновение устройство к уху. Холодный свет нескольких экранов компьютеров отражался на его лице с красивыми чертами, заострившимися от прелестного облика падшего ангела на постели с простынями белоснежного оттенка.       — Здравствуй, Хёнджин, — прохрипел молодому парню, за красоту которого готов был положить весь мир перед его изумительными ногами и принести в жертву миллионы людей. Он не мог упустить мелькнувшее волнение на дивном лице любимого небесного создания в человеческом облике, позволяя эмоциям Хёнджина покрыть своим оперением чернильную душу Минхо. — Я задержался по рабочим делам, потому хотел бы извиниться за долгое ожидание меня.       — Я понимаю, — проговорили ему в ответ с толикой грусти в голосе, и камеры, установленные в комнате роскошного особняка, отражали его обнажённый силуэт в полумраке, — вы очень нагружены вашей невероятно важной работой, и у вас не остаётся времени на меня.       — Что ты делал сегодня? — ему и не нужно было спрашивать об этом, потому что мужчина был осведомлён о каждом шаге. Минхо следил за ним на протяжении всего дня через любое отслеживающее устройство и не допускал того, чтобы Хвана коснулись ещё не переломанные чужие пальцы, дуло огнестрельного оружия или ненависть влиятельных мужчин в криминальных пределах.       Люди, охотящиеся за головой отца Хёнджина, были наслышаны о бриллиантовом, огранённом неземной внешностью сыне и всеми способами пытались уничтожить главного человека на территории этого мрачного города смертью единственного наследника.       Ли Минхо являлся профессиональным киллером с многолетним стажем работы. Ему несколько лет назад предложили огромную сумму за тихое устранение Хёнджина с этого света, но после мимолётного взгляда на истинного искусителя с раскрытой красотой в холле просторного здания со спадающими кристаллами с огромной люстры он не смог прицелиться в новую жертву. И сам этой жертвой стал, сам выбрал жаркие ночи с ним, потому не позволял остальным добраться до молодого господина с короной из драгоценных камней на голове.       И с душой мужчины, несущим за своей тенью величественную смерть.       — Я был очень занят сегодня, господин… — послышалось от Хёнджина, и Минхо снова посмотрел на монитор, на котором виднелись ягодицы с оставшимися укусами, сапфировыми синяками после совместной ночи и ёбаные кружевные чулки на стройных ногах. — Я совсем не ждал вашего звонка.       — Да что ты говоришь, малыш.       Хёнджин не имел понятия о существовании камер в своей комнате, потому несколько минут назад расхаживал голым и не подозревал о блуждающих по нему глазах. И сейчас соблазнительный облик его ангела, с которого он был готов сдувать оседающий порох, подводил мужчину всё ближе к тому, чтобы сорваться к его дому на собственном Mercedes-AMG, набрать запредельную скорость и снова насладиться им под собой.       — Но я вас очень ждал... — голос оборвался на томном полустоне, он потянулся тонкими пальцами к бусинам своих сосков и сжал с представлением того, как это делал Минхо с ним. Хёнджин не смотрел в объектив скрытой от посторонних глаз камеры над собой, облизнул языком полные губы и непроизвольно развёл колени в разные стороны. — Я очень хотел вас рядом с собой для того, чтобы провести целый день вместе без лишних людей вокруг.       — И насколько сильно?       — Настолько, что своими грехами мне не искупиться ни перед какими божествами на этой земле.       — Я хочу грешить с тобой… — он в загробное тёмное царство шагал вместе с Хёнджином, когда признавался ему вырванным из сердца, — хочу грешить тобой...       Хёнджин не подозревал о том, что был всего лишь заданием для убийцы. И не подозревал, что каждую ночь руки мужчины следом за его сводящимися с ума бёдрами так же сильно сжимали винтовку.       Они встретились на светском мероприятии под покровом туманного вечера, и Минхо придумал для него целую историю своего несуществующего прошлого и настоящего. Хёнджин ему поверил, потому что такому сексуальному Ли в классическом костюме невозможно было не поверить, и сам в тот день припал губами к его члену в закрытой ото всех комнате.       — Я не могу приехать к тебе в ближайшее время, потому что документы с новыми поставками оружия требуют моего внимания, — камеры со всех сторон прекрасно передавали касания Хёнджина по груди в жалких попытках изобразить движения мужчины. Он начинал совсем тихо скулить от того, что не получалось передать в точности, и Минхо это только сильнее распаляло.       Его ангел так жаждал.       — Работники, сам понимаешь, — проговорил с лживым притворством, внутри довольствуясь очаровательной реакцией Хёнджина.       — Мне никак не повлиять на ваше решение? — ногти царапали ареолы, и пальцы сильнее обхватывали грудь. Но этого было так катастрофически мало для него, потому что ничто не сравнилось бы с присутствием Минхо рядом. — Или мне нужно влиять конкретно на ваш бизнес? Я попрошу отца купить его, только бы вы были рядом со мной вечно.       Ли посмеялся, запрокидывая голову.       — Я не думаю, что твой отец переступит границы. И так получилось, что мои покровители обладают более могущественными связями по сравнению с твоим отцом, а ему такие проблемы не нужны, — промурчал Минхо в телефон, снова проваливаясь чёрными глазами в вид ласкающего себя Хвана.       Хёнджин перевернулся на живот, специально потираясь сосками о простыни. И Минхо теперь не желал отрывать взора с полыхающей белым огнём похотью от лучшего обзора на его соблазнительную фигуру с прекрасной задницей.       — Тогда через сколько вы будете? — робко спросил Хёнджин, двигая телом в ритм фрикций до соприкосновения изнывающего члена к тканям. — Или не собираетесь приезжать?       — Я приеду через полтора часа, — раньше, потому что Хёнджин своими попытками довести себя до наслаждения доводил и самого Минхо. — Как планируешь провести это время ожидания, малыш?       — Я буду выполнять проект для университета, — пробормотал, снова отвлекаясь на грудь. На помятых простынях не было и намёка на лежащие рядом бумаги с записями, но Хёнджин не стыдился очевидного обмана. — Нам так много задали на сегодня, поэтому мне нужно подготовиться.       — И как же ты будешь подготавливать себя? — речь шла о совсем другой подготовке, и оба это знали. Минхо откинулся на спинку кресла из натуральной кожи, спуская пальцами серые спортивные брюки, и полностью обхватил ими наливающийся кровью член, мазнув взором по голому наследнику на коленях.       — Я начну водить пальцем по поверхности, — Хёнджин зарывался носом в ткани, цепляя запах мускусного парфюма своего мужчины, и запустил свободную руку за спину, проникая первым пальцем внутрь себя, — надавливая сильнее и раскрывая шире весь... учебник.       Минхо вторил ему, замыкая большим пальцем головку члена.       — А дальше?       — Я бы позволил себе добавить ещё один…       Хёнджин двумя пальцами растягивал узкие стенки, представляя грубые движения Минхо.       — Я бы не прекращал врываться ими в неподдающиеся страницы, пытаясь повторить ваши действия со мной прошлой ночью.       — И у тебя бы получалось?       — Нет, потому я бы очень хотел узнать… — несдержанно выдохнул Хёнджин, прикусывая острыми зубами нижнюю губу в порыве сокрыть в тишине стон, — что бы вы делали со мной, будь у вас доступ к моему…       Он недоговорил, потому что было слишком неловко проговаривать подобное перед мужчиной.       — Я бы очень глубоко толкнул твои пальцы, только бы ты простонал моё грешное имя, — глаза только на прекрасном виде влажной дырочки, что поддавалась рваным движениям парня после добавления находящейся рядом смазки. — Я бы трахнул тебя ими так, что ты даже не смог бы смотреть на свой учебник.       — А если бы смог?       Минхо интенсивнее провёл ладонью сверху вниз, слушая голос своего прелестного мальчика.       — Я бы заменил пальцы своим членом, потому что после него от тебя бы ничего не осталось, — у Хёнджина сознание витиеватыми узорами рисовало крупные ладони на своих предплечьях с проступающими мышцами, голодные поцелуи мужчины с капающими слюнями с острого подбородка и резкие проникновения толстым, налитым органом. — И испивал бы тебя до самого дна до первых лучей солнца, не оставляя ни капли твоих сил на следующий день.       — Прошу вас, вы слишком безжалостны ко мне.       Хёнджин погрузил три пальца.       — Я так хочу делать это с вами.       Ли давно был на грани, но видел через камеры невыносимое выражение лица Хёнджина с одним-единственным «мне необходимо, чтобы вы сейчас оказались рядом со мной». Хван зарывался глубже в себя, не прекращая мнимо чувствовать на руках руки Минхо с росчерками вен на тыльной стороне ладоней.       — Мой падший ангел…       — Вы просто решили помучить меня, — он повёл лицо по простыням, вытирая этим движением проступившие слёзы из уголков глаз от слишком сильного желания Минхо внутри него до белых вспышек в глазах. — Умоляю, вы мне очень нужны.       Хёнджин прогнулся в пояснице, проходя концами пальцев до чувствительного места, и громко простонал в телефон.       — Я весь мокрый, — нисколько не врал и пытался без касания к стоящему члену довести себя до оргазма, срывающего все прозрачные нити в разуме.       Минхо видел стекающую смазку по его ягодицам, представляя собственный язык на них. Он бы слизал каждую каплю с изумительного тела своего принца, не оставляя ни один участок его кожи нетронутым им.       — Пожалуйста.       Минхо излился в ладонь, стоило Хёнджину невольно повернуть голову в сторону одной из камер.       — Быстрее, — заглянуть ему в самую душу своими омутами, раздвигая ноги.       — Я скоро буду. Не смей прикасаться к себе.

* * *

      Маска смерти надевалась на лицо, когда Ли Минхо приходил карать людей со стальным лезвием между пальцев, и сейчас он карал самого Хёнджина.       Но холодным оружием выбрал льющееся вожделение в ночи, залитой серебристым светом луны сквозь распахнутые окна.       Минхо провёл ладонями по кружевным чулкам на любимом земном создании с ангельской внешностью, припадая к кромке на разгорячённой коже и проникая под натянутую ткань. Хёнджин втянул полными губами воздух, оседающий свинцом в лёгких, растворяясь блестящими частицами во властном над ним Минхо, и скользнул пальцами по татуированным рукам Ли.       — Я вознаграждён преисподней, раз могу лицезреть эти блядские чулки на твоих прекрасных ногах? — промолвил Минхо, оглаживая соблазнительные бёдра с виднеющимися укусами после прошлого безумного секса с поломанной кроватью и рассыпаясь от дурмана закинуть его ноги себе на плечи.       Его вело от кружева на теле Хвана.       От самого Хвана.       — Я не могу видеть вашего лица, и это меня очень огорчает, — произнёс ему Хёнджин, стараясь стянуть с мужчины маску смерти и недовольно отворачиваясь в другую сторону от него. Минхо скрывал за ней свою личность от остальных наёмных убийц в момент, когда выходил за пределы собственного дома, и лишь спустя некоторое время мог позволить себе снять её под очаровательное ворчание уставшего после ласк Хёнджина. — Я словно занимаюсь любовью со смертью.       — Я уверен, что тебе это нравится, — он исследовал его оголённое тело своими ладонями, подминая под себя поддающегося наследника кровавого трона, — а мне нравится иметь своего падшего ангела до состояния, когда он не может произнести ни одного слова своим сорванным голосом.       Хёнджин прикусил нижнюю губу, продолжая красивыми глазами прожигать дыры на стенах.       — Мой дьявол, посмотри на меня, — и как бы ни хотелось поддаться соблазну обратить на него взгляд, у него любовь сливалась в единое с острым характером.       Он млел от ладоней, устроившихся на его заднице, и старался не показывать перед ним, насколько неторопливые движения мужчины приносили ему неземные наслаждения после долгих минут ожидания Минхо рядом.       — Я люблю смотреть на вас, а не на вашу маску, — сын настоящего сатаны в этом тёмном городе никогда не видел, чтобы его приказы не выполнялись с первого зова. Минхо разбил его представления, в первые мгновения знакомства разливая ярость по всей крови, и обрушил на него понимание, что у Хёнджина не получится с ним так.       — Малыш, я не хочу терять время на препирательства, — проговорил Минхо, и Хёнджин всё же невольно перевёл глаза на его чёрную футболку с крупными мышцами под натягивающейся тканью. — Твой отец может в любой момент появиться дома, а мне не хочется представать перед ним с тобой на своём члене.       Хёнджин снова повернул голову, промычав несвязное в ответ.       — Я в прошлый раз врезался в одну из его машин, потому что очень сильно спешил к изнывающему тебе, — хриплый голос Минхо одновременно с такими разговорами сводили с ума Хёнджина, заставляя теряться в концентрации его ласк на оголённых бёдрах. — Мне совсем не хочется пересекаться с ним.       Они скрывали свои отношения. И отец Хёнджина не смог бы принять его выбор мужчины, прекрасно зная о настоящей работе Минхо.       — Он сегодня не приедет, — только поэтому Хван так свободно чувствовал себя до появления Минхо в роскошном особняке, блуждая обнажённым по комнате в попытках собрать себя по частицам перед встречей с Минхо, — можете не волноваться и не останавливаться.       Он бы с Минхо вечность или на вечность.       Не до утра.       — Я себя с тобой никогда не останавливал, — смотрел на него сквозь чёрную сеть на глазницах маски, но Хёнджин чувствовал на себе проникающий под кожу взгляд и полностью проваливался в него.       Минхо огладил пальцами кольцо мышц Хёнджина, размазывая вылитую холодную смазку по чувствительному месту.       — И ты не сдерживай сегодня свой голос, потому что мне слишком нравится его слушать, — он внимательно наблюдал за мельчайшей реакцией на любимом лице, выжигая в памяти закатанные глаза с раскрывающимися розоватыми губами от нового стона. Минхо входил в него тремя пальцами, толкая глубже до полного проникновения, и надавливал на поддающиеся влажные стенки со стекающими каплями на простыни.       Хёнджин не опускал рук с предплечий Минхо на собственный твёрдый член, сдавливая крупные мышцы с чернильными пастями монстров, и нарушал тишину фальцетными стонами.       — Мне так хорошо…       — Громче, малыш.       Хван прокричал имя Минхо, когда он начал сильнее раскрывать его изнутри. Он не заменил пальцы возбуждённым до предела членом с пробивающимися мокрыми пятнами на серых спортивных штанах, но Хёнджину уже было невыносимо приятно.       — Ты так хорошо поработал над собой для меня, — Минхо склонился над его ухом, произнося эти слова прокрадывающимся до дрожи по всему телу тоном, и Хёнджину уже хотелось излиться спермой без единого прикосновения к себе. — Мне это очень льстит, мой дьявол.       — Я ждал и не хотел тратить время, — ответил ему Хёнджин, снова заглядывая в чёрные глаза за тонким материалом и всё же плавно перемещая руки ему на спортивные штаны, только бы оттянуть плотную ткань вниз.       — Одна ночь без меня, и ты уже повержен своим голодом.       — И вы тоже, — Хёнджин цеплял ладонями одежду, освобождая член из боксеров, и продолжал чувствовать в себе пальцы Минхо.       Минхо потянул уголок губы в слабой улыбке, осознавая правдивость в его речах.       Ли по нему изголодался, и Хёнджину не нужно было считать минуты этого бесконечного стягивающегося узла внизу живота. Потому что он всегда голоден по нему… по своему падшему ангелу на этих землях с неугасающими кострами из самого Ада.       — Я всегда.       Он вынул пальцы и резко проник в него налитой вожделением плотью.       Хёнджин прикрыл веки с высохшими слезами на длинных ресницах, привыкая к ощущениям члена внутри себя и подстраиваясь под быстрые движения Ли. Он невольно стиснул пальцы от неприятной лишь на первый миг боли, сумбурно водил ладонями по телу Минхо в попытках найти любое спасение в этом потоке накалённых эмоций и сгорал от попадания головкой по чувствительному месту.       Хёнджин подмахнул фрикциям бёдрами, соединяя стройные ноги на пояснице мужчины, и скользнул руками к маске смерти, что резво стянул с красивого лица. И в следующие мгновения утянул Ли за подбородок непозволительно близко к себе, вовлёк в безумный поцелуй, прошёлся языком по нёбу Минхо.       Между ними никаких масок, но самую главную с Минхо не снять. Она ему врослась под кожу с чёрными рисунками на бронзовой коже, не ломалась на осколки правды, потому что о ней Хёнджин ни за что не должен узнать.       И Минхо этот секрет заберёт с собой в могилу.       Минхо ласкал его тело синяками на светлой коже и трахал Хёнджина до громких стонов на весь особняк. Он с благоговением поднимался ладонями к плоскому животу с мириадами мурашек, слегка надавливал на небольшой выступ собственного члена и водил языком по впадинам изящных ключиц.       Хван всецело его, и Ли желал заточить сына самого дьявола в своём сгорающем от него сердце.       Минхо кусал его кожу до рубиновых отметин, подобным цветущим алым розам в райскому саду, собирал языком капли крови и не останавливал интенсивные движения тазом. Хёнджину нравилось давление внутри от размашистых фрикций и нравилось расплывающимся взглядом лицезреть сгорающего до пепла Ли от любви к своему неземному созданию. Он повторял ему бесконечное «хочу грешить с вами… вами», вновь пропадая в ониксах в затягивающих зрачках мужчины и притягивая к себе для нового поцелуя.       — Можете кончить внутрь меня, — ему самому нужно было совсем немного времени, после чего он обильно излился белёсой жидкостью на рельефный живот Минхо. И снова задыхаясь от связи с тем, кто не понравится ни одному смертному на этой земле.       Хёнджин не прикрывал рот рукой в порывах сдержать голос от наслаждения резким движениям внутри него, оставлял нежные признания Ли смазанными поцелуями на его шее и царапал спину своего личного убийцы.       И личной смерти.