Soft Focus

Все началось довольно невинно. Сынмин только что вернулся из душа, волосы слегка влажные, кожа раскраснелась от тепла. Он зашел в открытую гостиную, где кухня перетекала в гостиную, в чистой футболке и джоггерах, которые все еще подтягивались на подоле. Все были в сборе. Хёнджин и Феликс сидели на полу, скрестив ноги, и складывали белье. Хан сидел на кухонном столе и ел хлопья из коробки. Минхо и Чанбин сидели за обеденным столом, делая вид, что работают, с открытыми ноутбуками. Чонин растянулся на диване. Чан облокотился на стойку рядом с Ханом, потягивая кофе. И все они - все до единого - увидели вошедшего Сынмина. Он остановился перед зеркалом у входа в кухню и потянул себя за рубашку. "Я что, странно выгляжу?" - пробормотал он вслух, в основном про себя. В этом и заключался их недостаток. Феликс первым поднял голову. Его рот слегка приоткрылся. "Почему ты так выглядишь?" Сынмин моргнул, зацепившись за край рубашки. "Как?" Хёнджин стоял прямо за ним, широко раскрыв глаза. "Ты выглядишь так, будто тебе место в мечтательном инди-фильме. В таких, где звучит тихая фортепианная музыка и крупным планом показывают влюбленных". "Что ты вообще..." "У тебя безумная талия", - добавил Минхо, откровенно пялясь на него из-за стола. "Просто безумная". Сынмин повернулся к ним лицом, и это не помогло. Безразмерная рубашка висела свободно, а то, что она слегка сбилась на талии, только усугубляло ситуацию. Его кожа была еще влажной после душа, волосы - влажными и пушистыми, а выражение лица находилось где-то между растерянностью и подозрительностью. "Так, что происходит?" "Ты только что вошел сюда, похожий на сонного ангела с тонкой талией и невинными глазами", - сказал Джисон с  набитым ртом хлопьев. "Дай нам время, Минни. Время, чтобы прийти в себя". "Я буквально просто ношу одежду", - запротестовала Сынмин, искренне недоумевая. "И я даже не одет нормально". "В этом-то и проблема!" простонал Чонин с дивана. "Ты выглядишь лучше без всяких усилий, чем я после двух часов и десяти фильтров". Чан поднял свою кружку. "Поддерживаю". Сынмин ошеломленно посмотрел на всех. "Вы что, серьезно?" "Ты видишь себя?" спросил Чанбин, махнув рукой в сторону зеркала. "Ты выглядишь как горячая героиня к-драмы". "Я просто проверял, не слишком ли странно сидит эта рубашка!" Феликс подполз к Сынмину и резко схватил его за ногу. "Простите нас, Ваше Высочество. Мы всего лишь крестьяне в присутствии необъятной красоты". "Пожалуйста, хватит болтать". Хан соскользнул со стойки, чтобы присоединиться к ним. "Не могу. Мы слишком глубоко залезли. Мы слишком сильно любим вас". "О боже", - прошептал Сынмин. "Вы все бредите". "Может быть, - пожал плечами Хан. "Но мы бредим из-за тебя, так что..." "Помогите", - пробормотал Сынмин, его лицо стало розовым, ну, еще более розовым. "Я живу с семью мужчинами, которые думают, что я втайне какая-то фея". "Ты и есть фея", - сказал Феликс с серьезным лицом. "Лесной дух, который случайно забрел в K-pop". "Пожалуйста, прекрати". "Ты не выйдешь из этой ситуации, детка", - ухмыльнулся Минхо. "Тебе просто придется смириться с тем, что мы все безнадежно влюблены в тебя, твою крошечную талию и идеальное лицо". Сынмин оглядел всех семерых - каждый из них смотрел на него так, будто он лично переписал определение понятия "красота", - и вздохнул в полном недоумении. "Вы просто смешны", - пробормотал он. "Конечно, - сказал Минхо, - но мы правы". И Сынмин, несмотря на себя, улыбнулся. Совсем чуть-чуть. Он еще раз одернул рубашку, покачал головой и как ни в чем не бывало пошел на кухню. Но уши у него были красными. И стоило ему отвернуться, как все семеро тихо заулыбались, словно их только что благословили.