Soft Focus

Тем вечером Сынмин вышел из душа, накинув на голову полотенце, и тихонько напевал. Он направился на кухню, когда услышал в коридоре тихие, приглушенные голоса. Свет в гостиной был выключен. Он заглянул за угол. На диване сидели Чан, Минхо, Феликс, Хёнджин, Чанбин, Хан и Чонин и тихо переговаривались, не замечая его присутствия. "Он не понимает, да?" - прошептал Феликс. "Ни капельки", - с улыбкой в голосе ответил Минхо. "Он думает, что он просто обычный парень". "Я бы душу продал, чтобы смотреть на мир так, как Сынмин смотрит на собаку на улице", - добавил Джи. "Его лицо становится таким мягким". "Его голос", - тихо сказал Чан. "Он такой... спокойный. Как дома". Хёнджин обнимал подушку. "А вот талия у него сумасшедшая. Я имею в виду, с уважением". Все кивнули. "Мне просто нравится, как он существует", - тихо сказал Чонин. "Он никогда не пытается произвести впечатление на кого-то, но все равно крадет воздух в комнате". Сынмин застыл на месте. Полотенце на голове. Сердце где-то рядом с горлом. Они продолжали говорить - мягко, ласково, как будто он был их любимым предметом в целом мире. И тут его осенило: они не преувеличивали ради шутки. Они не просто дразнились. Они действительно... говорили серьезно. Он тихонько вошел в комнату и произнес едва слышным шепотом. "Вы, ребята... так обо мне говорите?" Семь голов обернулись. Чан встал первым. "Минни, подожди, мы не..." Сынмин поднял руку, останавливая его. "Нет, я просто... я не знал". Его голос был тоненьким. Уязвимым. Минхо подошел и осторожно стянул полотенце с его головы, высушив волосы с ласковой улыбкой. "Это потому, что ты слишком занят заботой о нас, чтобы заметить, как сильно мы тебя обожаем". "Вы, ребята, действительно так думаете?" "Да", - сказали они все разом. Феликс схватил его за руку. "Мы считаем тебя потрясающим, Сынмин. Все время. Даже когда ты жуешь. Даже когда ты смущаешься". "Особенно когда ты в замешательстве", - усмехнулся Джисон. Сынмин прикусил губу, чтобы скрыть дрожь. "...Кажется, теперь я понял". Чонин перебрался на диван. "Иди обниматься со своим фан-клубом, красавчик". И Сынмин так и сделал. Закутанный в теплый комок ласки, одеяло, спутанное с конечностями, тихий смех, наполняющий темноту. Его щеки снова покраснели, но на этот раз не от холода. На этот раз это была любовь. Громкая, бесстыдная и настоящая. Конец.