Совсем другая история

      Фэн Синь с Му Цином должны были прийти с минуты на минуту. Се Лянь ещё раз зачем-то поправил подушки на диване, хотя прекрасно знал, что уже минут через десять в гостиной будет полнейший хаос.       Сань Лан ушёл на ночную смену пару часов назад, и вместо того, чтобы скучать в свой одинокий выходной, Се Лянь почти сразу вызвонил друзей на небольшую алкогольную ночёвку. За парой бутылок вечер пролетал незаметно, да и ночь приятно короталась, тем более, что они всегда находили, чем бы интересным можно заняться. Оставалось надеяться, что коварный смешок Фэн Синя во время его звонка не означал, что он скупит весь запас коньяка из ближайшего магазина. А с него станется.       Се Лянь фыркнул и, услышав трель дверного звонка, вышел в прихожую.       Едва тяжёлая дверь приоткрылась, Фэн Синь вручил ему тяжеленный пакет и ввалился на порог.       — Ты же ничего на завтра не планировал? — без приветствий уточнил он, скидывая с плеч рюкзак. В руках Му Цина позади Се Лянь заметил ещё один чёрный пакет.       — Не то чтобы...       — Вот и отлично, — бодро бросил Фэн Синь, на ходу скидывая кроссовки. — Мы надолго.       Му Цин, цокнув и закатив глаза, бросил быстрый взгляд в квартиру за спиной Се Ляня и как бы невзначай уточнил:       — А этот? Уже ушёл?       Если бы Му Цин не был знаком ему уже много лет, могло бы показаться, что в его голосе звучит настоящее опасение.       — Да, Сань Лан на смене сегодня ночью.       Оба выдохнули с плохо скрываемым облегчением. Друзья в два голоса уверяли его, что относятся к его выбору нейтрально и против Хуа Чэна ничего не имеют, но Фэн Синь скрывать эмоции совершенно не умел, а Му Цин не считал нужным. Кроме того, эта неприязнь была большой, чистой и взаимной. О причинах этого светлого чувства Се Ляню оставалось только гадать, потому что посвящать его в контекст не желала ни одна из сторон. Впрочем, ему хватало и того, что они хотя бы при нём пытались разыгрывать что-то похожее на вежливое пренебрежение.       Фэн Синь скептически приподнял бровь.       — Ты так и не выяснил, кем он работает? — Се Лянь покачал головой.       — Не говорит. Только то, что ездит на вызовы. Но я не против, — поспешно добавил он, заметив как Фэн Синь враждебно сощурился. — Если Сань Лан не хочет это обсуждать, значит, у него есть причины. Давайте закроем тему.       — Я рано или поздно займусь этим типом...       — Совсем у вас двоих фантазии нет. — Голос Му Цина звучал подозрительно весело, так, будто он собирался сказать какую-то гадость. — С такой мордашкой и ночными вызовами твоему Сань Лану прямая дорога в стриптиз.       — Му Цин!       Се Лянь застыл и, кажется, вытаращил глаза. Признаться, такой вариант ему в голову не приходил. К счастью или к сожалению. Перед глазами всплыла красочная и весьма подробная картинка, и Се Лянь физически почувствовал, как заливается краской, весь целиком. Он поспешно помотал головой (пообещав себе додумать эту мысль позже), неловко закашлялся и засуетился, сбивчиво приглашая их пройти в гостиную. Фэн Синь с Му Цином послушались молча. Не заметили то, как вспыхнули его уши, или сделали вид, что не заметили; во всяком случае, воздержались от комментариев. Се Лянь как никогда был за это благодарен.       Фэн Синь невозмутимо вразвалку подошёл к журнальному столику перед диваном, тяжело скинул с плеч пузатый походный рюкзак и вытащил оттуда три полторашки пива, а за ними ещё, и ещё одну. На седьмой Се Лянь не удержался от вопроса:       — Где вы столько взяли?       — Ограбили разливайку, — с неподдельной гордостью отозвался Му Цин, доставая из рюкзака бутылку водки. Се Лянь в ужасе подавился воздухом:       — Вы что?..       — Да пиздит он. — Фэн Синь с ворчанием отмахнулся и наконец достал последнюю бутылку. Кажется, девятую. — Мне Пэй долг вернул, так что гуляем за его счёт.       — И всё равно половину всосёт этот алкаш. — Му Цин закатил глаза и пихнул Фэн Синя локтем, судя по всему, довольно больно. На что тот с коварной ухмылкой выждал момент и ухитрился звонко чмокнуть его в щёку до того, как получил по лицу.       — Я тебе оставлю.       — Блядь, отвали.       Се Лянь нервно рассмеялся, оценивая количество алкоголя, и попытался прикинуть, в каком состоянии эти двое отправятся домой. Оставлять их на ночь было никак нельзя: Сань Лан и так недолюбливает обоих. Конечно, ради него всё же благородно терпит, но давать ему лишний повод задираться очень не хочется.       — Кто предложит поиграть в «Just Dance», того закрою на балконе, пока не протрезвеет, — мрачно предупредил Му Цин, выглядывая из кухни в обнимку с кружками и миской под чипсы. Фэн Синь моментально отвлёкся от выуживания новых и новых пачек каких-то закусок из рюкзака.       — Никто не виноват, что ты двигаешься как полено!       Глаза Му Цина зловеще сузились.       — Затухни. Возьми саблю, выйди со мной на дорожку и повтори, сука, я тебя голыми руками уделаю...       — Не ссорьтесь, — мягко улыбнулся Се Лянь, повернулся к Фэн Синю, который со сложным лицом уже изобразил что-то похожее на позу фехтовальщика, и заговорщицки прошептал: — Включим ему «Serial Cleaner».       — Я всё слышу!       — А ты поменьше выёбывайся. — Фэн Синь запустил в него пачкой чипсов, Му Цин в ответ закатил глаза. — Фехтовальщик, бля.       Се Лянь подтащил к столику кресло и почти машинально убрал со стола подальше здоровущую тяжёлую вазу с фруктами, а с открытой полки у шкафа кальян Сань Лана. Рядовые меры предосторожности на случай, если очередной милый спор этих двоих превратится в ожесточённое швыряние предметов и друг друга. Кстати, один из назревающих споров неплохо бы прекратить заранее:       — Ладно, обойдёмся без «Jast Dance». Есть ещё предложения?       Фэн Синь пожал плечами, заваливаясь на диван и открывая пиво.       — Моё мнение вы знаете.       — Я больше не буду доставать тебя из ментовки. — Презрения в голосе Му Цина оказалось чуть больше, чем обычно, Фэн Синь даже удивлённо вскинул брови:       — А этот тут при чём? Можно же просто погулять...       — В прошлый раз из-за твоих прогулочек мы пиздились с местными скинами, придурок, — сварливо припомнил Му Цин и уже тише недоумённо фыркнул себе под нос: — Где ты их нашёл вообще?       — Всё равно они первые начали.       На Фэн Синя немедленно посмотрели как на отсталого; кажется, даже протянутое пиво не спасло его ситуацию. Се Лянь тихо фыркнул.       — Да кристаллически похуй, — невозмутимо отрезал Му Цин, скрестив на груди руки. — Больше я за тебя вписываться не буду. Сам пизды получай, если так хочется.       Наступила небольшая пауза, и Се Лянь всё же решил попытать удачу:       — А может...       — Никакого D&D! — в один голос отрезали Фэн Синь с Му Цином. Оба выглядели при этом крайне категорично. Се Лянь неловко рассмеялся:       — Да ладно вам, весело же было.       Фэн Синь пожал плечами и скорчил невнятную мину.       — Ты четыре часа пытался объяснить, в чём суть, и я всё равно ни черта не понял.       — Это потому что ты тупой. — Му Цин закатил глаза и завалился на него, элегантно отпив пиво из чужой кружки, а затем небрежно махнул рукой. — Я всё понял, но мне не понравилось. Эту муть прибереги для своего Сань Лана.       Фэн Синь широко улыбнулся и свободной рукой сгрёб его в охапку, покрепче прижимая к себе.       — А ты для меня что-нибудь прибережёшь?       Кажется, Се Лянь ещё ни разу не видел, чтобы глаза Му Цина закатывались так далеко, но Фэн Синь не повёл и бровью. Наверное, привычное дело. Му Цин тут же как-то брезгливо поморщился.       — Руку убери, псина.       — Почему псина? — невозмутимо поинтересовался Фэн Синь, протягивая ему миску с чипсами. На него снова посмотрели как на отсталого.       — Потому что слюнявый, как кобель в гоне.       Фэн Синь растянул губы в широкой улыбке, быстро подался вперёд и громко чмокнул его в висок.       — Фу, блядь! — вскинулся Му Цин и попытался отодвинуться. — Отвали, я только голову вымыл!       Се Лянь тихо рассмеялся, прикрыв рот рукой, чтобы не привлекать лишнего внимания. Не умиляться, глядя на этих двоих, было просто невозможно: Му Цин продолжал энергично возмущаться, закатывать глаза и крыть Фэн Синя последними словами, удобно пристроив голову у него на плече, и выглядел при этом таким расслабленным и умиротворённым, каким Се Лянь его не видел, наверное, никогда. В свою очередь Фэн Синь внимательно слушал, какой он бесполезный выблядок, мельком кивал, придерживая его волосы каждый раз, когда двигал руками, чтобы случайно их не прижать. Выглядело это всё до смешного дико, но имело и свои плюсы. Зато теперь они не приходят по одиночке драматично жаловаться друг на друга. И не разносят всё вокруг. По крайней мере, не на людях.       — Что? — с вызовом вскинулся Му Цин, подозрительно уставившись на него. Се Лянь только засмеялся и помотал головой.       — Ничего.       — Ты на меня так не смотри, ты на своего расфуфыренного так смотри, ясно? — Му Цин всё-таки решил набычиться, на что Фэн Синь со смешком подлил ему пива. Его собственная полторашка уже пустой улетела в ведро.       Се Лянь тоже выпил и задумался, скорее из любопытства, чем от скуки:       — И чем тогда займёмся?       — Хм-м... Кто больше выпьет?       Предложения Фэн Синя всегда постигала одинаковая участь. Му Цин закатил глаза, по-хозяйски закинув руку ему на плечо и наверняка больно ткнув локтем в процессе.       — Ты больше выпьешь. Следующая игра?       — Сложные вы какие-то. — Фэн Синь надулся. Се Лянь, как ни старался, не мог отследить, когда тот успевал прикладываться к бутылке, но его пиво убывало с катастрофической скоростью. Наверное, поэтому он с уже чуть поплывшей мечтательной улыбкой прикрыл глаза: — Нет бы как в старые добрые.       — В какие конкретно?       Чем заняться, было уже как-то безразлично, Се Ляню и без того нравились такие их посиделки с болтовнёй ни о чём, но занять этих двоих бурной деятельностью было необходимым условием для предотвращения пьяных драк. Или чего похуже. В прошлый раз на второй бутылке чего-то крепкого — Се Лянь не помнил, чего именно — заикающийся Му Цин устроил целый семейный скандал вперемешку с такими грязными и неприкрытыми приставаниями к Фэн Синю, что Се Лянь вспыхнул от одного воспоминания. За друзей он был, разумеется, очень рад, но их «брачных игр» предпочёл бы больше не наблюдать.       Фэн Синь вдруг встрепенулся и чуть не опрокинул миску с чипсами.       — Ну помните, как мы классе в восьмом тогда на заброшке всякую чертовщину вызывали? Весело было.       — Ну конечно, — Му Цин закатил глаза, но звучал уже не так категорично, на смену его вечной бледности даже пришёл лёгкий румянец. — Иди ещё по гаражам попрыгай, совсем же заняться нечем.       На этот раз локтем под рёбра Фэн Синя ткнули уже гораздо более благосклонно, словом, Му Цин всеми силами старался не показывать, что мысль ему понравилась. Поэтому Се Лянь ухватился за идею:       — А я не против, почему бы нет? Юность вспомним.       — И этот туда же... — Послышался тяжёлый вздох, Му Цин потянулся за чипсами, бесцеремонно заглядывая в экран Фэн Синю, который уже что-то быстро гуглил. — Было бы что вспомнить, только и делали, что лезли в любую задницу. А потом: «Му Цин, помоги, Му Цин, выручи»...       — Тут есть сайт по вызову гномиков.       — Можешь не делиться своими фетишами, давай что-нибудь нормальное. — Му Цин прыснул со смеху. — Увижу дома хоть одного гномика — убью обоих.       — Так, ну, Кровавая Мэри есть, есть просто злой дух...       — Я ритуал на демона нашёл, — подал голос Се Лянь, глядя в свой телефон, на что оба друга заметно оживились. Му Цин наклонился вперёд, лёгким движением отодвигая стол, и как-то кровожадно хохотнул:       — О, давай его. Что там, пентаграмма, зеркало, кровь?       Се Лянь с подозрением покосился на него.       — Откуда знаешь, что именно в таком порядке?       — А его просто так же призывали, да, чертила? — Настала очередь Фэн Синя с громким, уже явно нетрезвым фырканьем пихать Му Цина локтем в бок. Тот как будто даже не обиделся, мельком бросив короткое: «Отъебись, пьянь», и с живым интересом уставился на Се Ляня в ожидании распоряжений.       Тот вдумчиво перечитал инструкцию и обвёл взглядом комнату. С каждым словом, заторможенно доходившим до сознания, эта идея всё быстрее переставала ему нравиться. Слишком подробная инструкция на мутном сайте с непроизносимым названием... Се Лянь встряхнул головой и посмотрел на воодушевлённого Му Цина. Впрочем, не слишком ли он надумывает? В конце концов что такого может произойти.       Се Лянь встал, чуть покачнувшись — всё-таки, алкоголь влиял на него не очень хорошо даже в совсем небольшом количестве — и ещё раз огляделся. Чем бы заменить мел на ламинате?..       — Ковёр нужно свернуть, стол в сторонку, — на удивление уверенно скомандовал он, на нетвёрдых ногах оттаскивая кресло обратно в угол. — Му Цин, возьми зеркало из прихожей. И думайте, чем рисовать на полу, мне пока ничего не приходит на ум.       Когда он бросил возиться с креслом, центр комнаты уже был стерильно чистым; Му Цин поспешно протискивался через дверь с полноростовым зеркалом, а Фэн Синь внимательно изучал инструкцию в оставленном на столе телефоне.       — И где возьмём живую курицу? — скептически хмыкнул он, прихлёбывая уже прямо из бутылки. Се Лянь задумался, мимоходом вспоминая, где он в последний раз видел свечи, и глотнул пива из своей кружки, чтобы немного остыть; в комнате стало жарковато.       — А что конкретно от курицы нужно?       Фэн Синь рассмеялся, согнувшись пополам, когда на него чуть не уронили зеркало. Му Цин посмотрел на него с каким-то подобием жалости:       — Девственность. — Смех Фэн Синя превратился в сиплый скрежет. Му Цин закатил глаза. — Ну, а чего я ждал. Шутка для долбоёбов, конечно, тебе понравилось.       Он повернулся к Се Ляню с немым вопросом и кивнул на зеркало. Тот спохватился, указывая в угол комнаты:       — Давай туда. Так что там с курицей?       — Написано, «плоть и кровь». Мясо есть?       — Есть куриные сердечки, — ответил Се Лянь, роясь в шкафу среди всякой бытовой мелочёвки в поисках свечей, на что Фэн Синь снова согнулся и завалился на диван в очередном приступе скрежещущего хохота, но на него уже никто не обращал внимания.       — Я поищу что-нибудь в морозилке. — Се Лянь уже скорее машинально выпил ещё немного и вдруг вскинулся, громко щёлкнув пальцами: — Знаю! Му Цин, посмотри в шкафу на верхней полке, там должны быть краски. Гуашь или вроде того. — Тот с готовностью полез наверх и едва протянул руки, как уже из кухни донеслось окончание фразы: — Надеюсь, Сань Лан не будет против, что мы возьмём...       Му Цин с грохотом полетел со стула, едва удержавшись на ногах; выглянув из-за двери, Се Лянь застал его чуть побледневшим и поспешно отряхивающим руки.       — А давай ты вещи своего... этого... сам достанешь?       — Брось, уверен, Сань Лан бы позволил...       — Не-не, — подал голос Фэн Синь, хрипло кашляя после каждого слова, и потянулся за ещё одной бутылкой. Се Лянь зачем-то попытался сосчитать, за которой, но в голове уже туманилось и никак не желало проясняться. — Мы за мясом, а ты, это... краску поищи.       — А сердечки? Не его? — вдруг с подозрением уточнил Му Цин, выглянув из кухни, на что Се Лянь простодушно улыбнулся:       — Не-а. Сердечки — куриц.       Пока он, опасно раскачиваясь, лез наверх, Фэн Синь скрылся на кухне с явным намерением помочь другу в поиске куриных сердечек. Вероятно, получалось у него плохо, потому что вместо ругани и грохота оттуда в полной тишине доносились короткие смешки, возня и сдавленное: «Отвали».       За время поисков необходимой атрибутики Се Лянь с Му Цином взялись за третью бутылку. Сколько выпил Фэн Синь, даже считать было страшно, Се Лянь и не пытался: всё равно к концу их посиделок тот как всегда будет самым трезвым из присутствующих. И как это у него получается?..       Наконец всё необходимое было свалено в одну кучку на полу в центре комнаты, и Се Лянь, путаясь и запинаясь о каждое слово, дважды сверился со списком и порядком действий.       — Так, пенагра... пента... В общем, вот. — Он ткнул пальцем в экран на картинку с нужным рисунком. Глаза у Му Цина вспыхнули:       — О! — Он фыркнул и выхватил чужой телефон из рук, тут же всучив его Фэн Синю. — Рисуй, а я поржу.       Тот прищурился, вглядываясь в экран, и в свою очередь ядовито усмехнулся.       — И нарисую, а то у тебя-то руки кривые, да?       Лицо Му Цина вытянулось. На мгновение показалось, что вот сейчас он злобно рявкнет и кинется на Фэн Синя с кулаками, но он только злобно прищурился и прошипел:       — Я тебе ими сейчас твои оторву. — Едва он протянул руку за баночкой с краской, как Фэн Синь на удивление резво выхватил её первым и попытался отскочить в сторону, чуть не налетев на зеркало. — А ну дай сюда, сука!       Се Лянь молча смотрел на них, глубоко вздохнув, и по привычке потёр точку между бровей. Только бы краску не уронили.       Хотя беспокоился он, кажется, зря: бросившийся следом Му Цин, заполучив таки банку с краской, недолго думая измазал в ней палец и принялся выводить на полу круг. Фэн Синь налетел на него в ответ и тоже урвал немного краски, и теперь они, громко матерясь и толкаясь, пытались изобразить что-то похожее на рисунок с сайта.       Дело пошло не очень аккуратно, но вполне быстро. Се Лянь отбросил идею их разнимать и в блаженном спокойствии оставил наедине с поставленной задачей, отправившись разбираться с остальным.       Через какое-то время он обнаружил себя на кухне, задумчиво разглядывающим вертящийся в микроволновке цельный блок из куриных сердечек, и умиротворённо вздохнул, услышав ругань из гостиной. Значит, они ещё не поубивали друг друга. Се Лянь фыркнул, пока пробовал отколоть от общего блока хоть маленький кусочек. Какой спокойный вечер.       В гостиной его уже ждали кривоватая, но вполне добротная пентаграмма, раскиданные вокруг свечи и Фэн Синь, с красным от ярости лицом трясший Му Цина за ворот худи. Тот не пытался отбиться, только время от времени ехидно ухмылялся.       — Ну давай, пёс, хуй ли ты мне сделаешь? Валяй, бей! Не станешь ведь, сука!..       Фэн Синь снова его встряхнул, даже замахнулся, но Се Лянь не успел кинуться их разнимать: Му Цин ядовито фыркнул, закатил глаза и подался вперёд, быстро поцеловав плотно сжатые губы. На мгновение всё застыло, но уже через секунду Фэн Синь разжал руки и, всё ещё пунцово-красный, со сложным выражением лица наклонился за ещё одним поцелуем. Му Цин вновь со вздохом закатил глаза.       — Опять повёлся, придурок. Каждый раз работает. О! — Он заметил Се Ляня и, тут же потеряв к Фэн Синю всякий интерес, кинулся навстречу.       — Давай сюда. Остались только свечи, да?       Выхватив миску и нож у Се Ляня из рук и всучив вместо них почти пустую полторашку, Му Цин ещё раз сверился с инструкцией и принялся на удивление резво (хотя его уже вполне заметно то и дело клонило в разные стороны) расставлять разбросанные свечи по лучам кривоватой пентаграммы.       Се Лянь машинально выпил. Энтузиазм Му Цина начинал немного беспокоить.       Наконец всё было готово; Фэн Синь коротко присвистнул, оценивая сложившуюся обстановку и, если Се Ляню не показалось, чуть поёжился. Хотя выглядело всё, включая три полуразмороженных сердечка в большой миске, скорее карикатурно дешёвым, как организованная за ночь с нуля третьесортная квест-комната.       Видя, что Му Цин уже лезет внутрь круга, мельком заглядывая в инструкцию, Се Лянь прислушался ко вдруг завопившей сквозь туман в голове интуиции и поспешно вытянул его назад, отбирая многострадальные сердечки.       — Подожди, давайте, я сам.       — У тебя вечно всё наперекосяк! — запротестовал Му Цин, вцепившись в миску и рукоятку ножа, но сразу задумался, на что Се Лянь добавил единственный аргумент, который мог сработать:       — Если что пойдёт не так — честно скажем Сань Лану, что это всё моя вина.       Фэн Синь с бодрым: «И то верно», — схватил Му Цина за плечо и вытянул из круга. Се Лянь пробежался взглядом по строчкам призыва. И как-то запоздало вздохнул. Как бы чего не вышло...       В полумраке тускло горели свечи. Фэн Синь и Му Цин с интересом таращились на зеркало, чуть покачиваясь на месте; в полумраке их тени от дрожащего пламени свечей в отражении то и дело мешали Се Ляню сосредоточиться на тексте. Дочитав тарабарщину на причудливой смеси латыни и отдалённого подобия английского он с каким-то странным чувством (наверное, от выпитого пива), ощущая себя ужасно виноватым, аккуратно поднёс нож ближе и чуть уколол самым кончиком одно из сердечек. Разумеется, курица вместе с сердцем была уже мёртвая, но почему-то менее жалко её от этого не становилось.       В следующий момент ничего не произошло. Се Лянь застыл на месте, прислушиваясь к тишине и напряжённо соображая, хотя думать, в общем-то, было не о чем. Не ждал же он, что эта глупость может сработать? Впрочем, будучи нетрезвым, Се Лянь переставал быть уверенным вообще в чём угодно.       Вздохнув, он неуклюже вышел из круга с намерением выпить ещё немного, чтобы отделаться от ощущения внезапно накатившей усталости, и краем глаза заметил едва уловимое движение в отражении. Хотя Му Цин и Фэн Синь перед ним определённо точно не двигались, разочарованно разглядывая пустое зеркало. Се Лянь пожал плечами и всё-таки шагнул к столику с пивом, как вдруг откуда-то со спины подозрительно повеяло замогильным холодком. Не отреагировать на это Се Лянь не мог, даже будучи нетрезвым.       Он неспешно обернулся, сам не зная, чего ожидать, но в любом случае никак не мог подготовиться к открывшейся картине: в пентаграмме в неверном мерцающем свете свечей, одетый во что-то ярко-красное и мерцающее серебряными бликами, стоял и потихоньку бледнел... Хуа Чэн.       Се Лянь тихо икнул.       — Привет, Сань Лан.       — Ёб твою мать... — Му Цин, зажмурившись, помотал головой, снова открыл глаза, прищурился и слишком громко хохотнул. — Эффектно. А чё не в перьях?       Хуа Чэн наконец отвлёкся от того, чтобы молча таращиться на Се Ляня, и с насквозь фальшивим спокойствием усмехнулся и чуть склонил голову:       — А что без швабры? — Он щёлкнул пальцами, с неприкрытым удовольствием наблюдая, как Му Цин моментально вспыхивает от ярости, сжимая в руках новенькую синюю швабру. — Тренируйся работать руками, твой друг оценит.       Теперь вспыхнул и несколько раз хватанул ртом воздух Фэн Синь.       — Да ты...       — А ты ещё спасибо скажешь.       Се Лянь задумчиво посмотрел на них и с лёгким уколом зависти отметил, что Фэн Синь с Му Цином будто в экстренном порядке протрезвели. В отличие от него. Не хотелось привлекать к себе внимание, но Се Лянь тут же снова тихо икнул.       Сань Лан повернулся к нему, снова прямо на глазах приобретая виноватый вид.       — Гэгэ, я всё объясню.       — Совсем не обязательно.       Се Лянь на удивление трезво осознавал, что сейчас всё равно мало что поймёт, а если и поймёт, то вполне может отреагировать неверно, поэтому просто шагнул в пентаграмму и взял Хуа Чэна за руку, отстранённо разглядывая незнакомую красную ткань всю в мелких серебристых цепочках. Во-первых, хотелось просто по привычке обнять Сань Лана, а во-вторых, убедиться, что вся эта чертовщина ему действительно не чудится.       Он вдруг чуть покачнулся на месте и ещё раз тихо икнул. Как-то всё глупо.       — Чем вы набухали гэгэ? — с тихой угрозой в голосе уточнил Хуа Чэн, придержав его за руку, но Се Лянь перебил открывшего было рот Му Цина:       — Сань Лан, не сердись. Я их сам позвал. — В голове неохотно заворочались мысли. Значит, ночные смены. Вызовы, значит. Вот как. Интересно. Он чуть наклонил отяжелевшую голову в сторону и лучезарно улыбнулся: — Мне было так скучно. А чем же это Сань Лан занимается, пока я скучаю по ночам?       Это выглядело до смешного несочетаемо, но Хуа Чэн вдруг молча потупился и притих. Му Цин громко фыркнул, за что немедленно удостоился испепеляющего взгляда.       Се Лянь сам не заметил, как сжал пальцы на рукаве Хуа Чэна. Вот, значит, что. Ходит по ночам ко всем подряд, кому взбредёт в голову заниматься подобной ерундой. Разодетый. Где-то внутри поднималось прежде незнакомое и подозрительное колючее чувство. Се Лянь, хоть убей, не мог вспомнить, как оно называется, но было не очень приятно.       — И часто Сань Лана вызывает кто-нибудь симпатичный? — с широкой невинной улыбкой, от которой передёрнуло сразу всех присутствующих, продолжил допытываться Се Лянь.       — Меня не вызывал никто красивее гэгэ.       До этого бестолково мнущийся на месте Фэн Синь, чувствуя общее настроение Се Ляня, вдруг возмущённо ткнул пальцем в сторону Хуа Чэна и почти плюнул:       — Так и знал, что этот... промышляет какой-то сомнительной хернёй!       — Фэн Синь. — Се Лянь обернулся и, не меняясь в лице, как можно вежливее попросил: — Я тут чуть занят. Будь добр, помоги Му Цину прибрать весь этот беспорядок.       Му Цин вновь открыл было рот с таким убийственным выражением лица, что Се Ляню в любой другой ситуации непременно стало бы стыдно, но сейчас его не интересовало ничего, кроме ответа Хуа Чэна на его вопрос.       В полном молчании Фэн Синь отобрал у Му Цина швабру и принялся сосредоточенно оттирать один из лучей пентаграммы у себя под ногами. Му Цин покосился в их с Хуа Чэном сторону и, незаметно вытерев руки об одежду, подобрал пару свечей. Оба выглядели потрясёнными до глубины души и не выказывали совсем никакого энтузиазма, но и не возражали.       Се Лянь снова повернулся к Хуа Чэну и постарался выглядеть требовательно, хотя тут же понял, что на это у него уходит слишком много сил. А в голове уже и так немилосердно туманилось.       — Гэгэ? — тихо позвал Хуа Чэн, уже окончательно растерявший свой величественный вид явившегося на призыв демона, и теперь выглядящий, как несчастный потерянный щенок. Хотя, может, Се Ляню и это просто чудилось. — Я не знал, как объяснить. — Се Лянь попытался нахмуриться, но у него, кажется, не получилось. Сань Лан с тревогой придержал его за локоть, пытаясь виновато заглянуть ему в глаза, и ещё тише добавил: — Гэгэ, ты сердишься?       — Вовсе нет. — Се Лянь даже возмутился и неожиданно даже для самого себя фыркнул, уткнувшись лицом Хуа Чэну в плечо, почему-то пахнущее не серой и адским пламенем, а их кондиционером для белья. Какие-то всё это глупости... — Но если у Сань Лана есть ещё какие-то секреты, о которых мне следует знать, то я внимательно слушаю. — В процессе он, кажется, перепутал пару слов, с сожалением отмечая, что, кажется, вот-вот уснёт. — Очень... внимательно.       Сань Лан определённо что-то говорил. Виновато вздыхал, и у него в груди прямо у Се Ляня под щекой не раздавалось ни звука, хотя он определённо точно помнил, что где-то там должно биться сердце. Вспомнились несчастные крохотные куриные сердечки. Они тоже уже не бьются. Се Лянь попытался встряхнуть головой, чтобы сосредоточиться на том, что ему объясняют, но быстро бросил эту затею. Голова отяжелела, и мысли уже запутались до того состояния, когда проще разобраться с ними на следующее утро.       Непременно нужно попросить Сань Лана завтра объяснить всё снова.

***

      На следующее утро Се Лянь проснулся свежим, отдохнувшим и совсем без похмелья. А ещё без воспоминаний о большей части вчерашнего вечера. Так уж сложилось, иногда алкоголь так на него действовал, стирая подчистую окончания их посиделок.       О произошедшем вчера ему оставалось только гадать, а подумать было о чём. Квартира была цела, он сам тоже, все присутствующие остались живы и здоровы, и только Сань Лан почему-то то и дело с виноватым видом заглядывал ему в глаза, и Му Цин с Фэн Синем откровенно игнорировали любые расспросы.       А Се Лянь, как ни силился, совершенно не мог вспомнить, что могло произойти такого, за что себя мог чувствовать виноватым Сань Лан. А ещё при взгляде на миску размороженных куриных сердечек в холодильнике в душе почему-то зрели смутные подозрения.       Но это уже совсем другая история.