Там, где кончается время

      Это была зима. Ветер тихо завывал за моим окном, а трамваи глухо барабанили по рельсам. Я вжалась в кровать, пытаюсь спрятаться от холода. Помогает, но увы, надо вставать. На время мне особо нет дела, мне всё равно не хочется идти в это гадкое, зловонное местечко. Одни только перила чего стоят. Я еле встала, глаза слипались. Машинально пошла в ванную, начав свой обыденный ритуал. Мыть голову по несколько десятков раз, тереть мочалкой почти мертвенно-бледную кожу до зудящих ран, а после чистить зубы до крови на дёснах. И снова, и снова, каждый божий день. Малейшее ощущение грязи на моём теле вызывает у меня дикую панику и неконтролируемую дрожь. Все процедуры я окончила. От меня идет пар, кожа распарилась и я наконец полностью согрелась и стала чистой. Мне нравиться это ощущение. Хочу, чтобы оно было всегда. Уже за столом и с кружкой любимого чая, я задумчиво смотрела в окно наблюдала за зеваками, идущими на работу. Меня никогда не привлекала идея о том, чтобы стать офисным планктоном. Либо священница, либо безработная. Но меня отправили в медицинский, фу. Волей, неволей я всегда возвращаюсь к теме религии. Ведь я с детства искренне хотела стать спасённой, как и моя мама, хоть я и не верю в бога. Из моих глубоких раздумий меня вырывает боль и зуд в руках. Ох, кажется, я перестаралась. Я беру пластыри и наклеиваю их на ранки, раз за разом, с нежностью. Мои голые руки намного чувствительнее, поэтому как бы я нежно не наклеивала, всё равно мне больно. Впрочем, я совсем забыла про время, проверяю и ахаю от удивления и нарастающей паники. Опаздываю!       Прежде чем я начну одеваться, я надеваю на себя свои перчатки, для меня они как вторая кожа, без них я чувствую себя слишком уязвимой. Пластыри под перчатками немного мешаются, не волнует. После этого я уже со спокойной душой надеваю свою любимую, хоть и немного выцветшую от множества стирок одежду. Ничего такого, юбка, белая рубашка, кардиган, который, по видимому, служил мне верой и правдой по потрепанному состоянию, теплые колготы и туфли. Другая одежда в моём гардеробе была стерильно чистая и белая. Эта же позволяла мне не выделяться из толпы. Завязываю шарф на шее, на которой виднелись маленькие царапины, надеваю очки. Напоследок мне бросается в глаза карманные, местами потрёпанные часы. Проклятое наследство от бабки-колдуньи. Мотаю головой, пытаясь не забивать свою голову мусором. Наш подъезд грязный, заполнен множеством пакетами с мусором и, возможно, тараканами. От этой картины меня чуть не блевануло, поэтому я побежала вниз по хлипкой и местами дырявой лестнице. Этот мусор появился благодаря моему стрёмному соседу, всегда его не любила. Уже на улице мне в лицо ударяет холод, будто пощечина. Щёки моментально зарумянились, а очки запотели. Не самые приятные ощущения, надо было всё таки надеть шапку. Я со всех ног побежала к университету, напрочь игнорируя общественный транспорт. От одной мысли, что я буду сидеть в этом клоповнике, мне становиться дурно. С трудом смотрю время, опаздываю уже на 15 минут, твою ж. Я рванула с места, пытаясь не поскользнуться на мокром снегу. Пробегая мимо церкви я мысленно перекрестилась, искренне надеясь, что это поможет мне стать навсегда чистой, хоть я и понимала, что это бред.        Очевидно, я опоздала. Торопливо зайдя в аудиторию, я села на не очень удобное место, но что есть, то есть. Но был один плюс, он был возле окна и батареи. Мечтательно заглядывая в окно, я вижу ту самую церковь, слышится глухой звон колоколов. Когда я улавливаю хоть малейший звук церковных колоколов, невольно вспоминаю своих религиозных родителей, у них было грязно и неуютно. Иконы, наблюдающие за мной, кресты. В детстве, это до безумия пугало меня, но сейчас понимаю, что просто преувеличивала. Они не были религиозными фанатиками, отнюдь. Просто были верны своей религии. Иногда я сама верю, что вознесусь и стану святой, непорочной, или же я просто бог-неудачник, который затерялся в этом гадком мире. А сейчас я наблюдаю и вижу свой фантомный образ, бегущий на пары и мысленно молящийся. Краем уха я слышу, как другие студенты перешептываются и хихикают. Я невольно сравниваю этот шум с жужжанием стаи мух. О чём именно они говорят разобрать не могу, но и знать мне не особо хочется. Всё, что их интересует - мне чуждо. Была бы возможность, я бы никогда не выходила из своего безопасного, а главное чистого убежища и не видела своих однокурсников. Часто, они подшучивают надо мной и делают противнейшие вещи. Однажды украли мой рюкзак и испачкали его чернилами. После этого с нескрываемым удовлетворением и насмешкой вручили его мне. Я с отвращением кинула этот рюкзак им в лицо, даже содержимое не достала. Дома я мыла руки до кровоточащих ран и невыносимого зуда. Перчатки, конечно же, выкинула. Внезапно громкий вскрик учителя вырывает меня из моих глубоких раздумий. Но благо, недовольство нашего учителя было направленно не на меня.       Половина пары проходит на удивление спокойно. Монотонный голос преподавателя усыпает меня. Тихий гул машин на улице успокаивает. Однако через некоторое время я чувствую слабый, но навязчивый запах сухариков. Точно не могу понять какой это вкус, но мне это и неважно. Я сразу же закрываю нос и рот шарфом, борясь с рвотными позывами. Хочется, до безумия хочется домой, но мне придется терпеть. Впрочем, дальше хуже. Слышится противный хруст и чавканье. Мне плохо, мне ужасно плохо. Хочется просто подорваться и вмазать тому, кто это делает, но не хочется марать руки. И как всегда, я терплю до последнего. Однако кое что становиться последней каплей, в прямом смысле.        Мой сосед по парте выливает на мои руки липкий сок. Он мгновенно впитывается в мои перчатки. Меня охватывает ужас и ярость, появляется тремор в руках. Я едва слышу его небрежные извинения, но меня это не колышет. Сейчас я грязная, отвратительная, порочная и это самое главное. Я пулей выбегаю в туалет, кидая на него лишь презрительный взгляд. Ком в горле не даёт мне высказать всё, о чем сейчас думаю. Я бегу не оглядываясь, глаза мутные, вижу с небольшим трудом. Но всё таки я оказалась в туалете, сняла перчатки и положила их на батарею. Неаккуратным движением открываю кран и начинаю тщательно мыть руки, пытаясь успокоить своё вырывающиеся сердце и выровнять дыхание. Я мою, мою, доходит до фанатизма. Я уже сбилась со счёта, пока мыла. Группа студенток тоже зашли в туалет, громко смеясь и разговаривая о чём-то. Но для меня они лишь назойливый неразборчивый шум на фоне. Я совсем не обращаю внимания на окружение, не замечаю ничего, кроме потока воды, своих рук и тупой боли от ран на них. Через несколько минут они уходят, да и я заканчиваю. Убедившись, что руки чистые, я поворачиваю голову и замираю. Липкий, как тот самый сок, страх охватывает меня. Перчатки пропали, а я даже не заметила, кто это сделал. Ещё несколько секунд я осознаю всю паршивость ситуации, затем в дикой панике вылетаю из туалета. Обшариваю коридоры, темные уголки, лестницы в поисках моей защиты, моей кожи. Я чувствую себя до невозможности уязвимой, чувствую, как мои руки пронизывают холод и грязь. Моё сердце готово выпрыгнуть из груди, больно бьётся о хрупкие рёбра. Дыхание прерывистое, воздуха до невозможности не хватает. Звон в ушах оглушает меня, мешает мыслить здраво. Но их по прежнему нигде нет. Нет перчаток, пропали. В моей голове лишь одна мысль: найти и спастись, найти и спастись! Всё тщетно, взгляд вновь замутнён, однако в этот раз из-за подступающих слёз. Проходящие мимо зеваки смотрели на меня как на сумасшедшую. Я в очередной раз спускаюсь по лестнице и замечаю укромное место под лестницей, там чисто. Забившись в угол, я обхватила дрожащие коленки и уткнулась в них. Спрятала руки в рукава кардигана. И тихонько-тихонько рыдала, испытывая к себе неимоверное отвращение. Люди проходили и не замечали меня, что было мне на руку. А то мне не хотелось, чтобы какой-нибудь добрейший, в кавычках, человек подойдёт и прикоснётся ко мне, а то и обнимет.       Однако, я потеряла счёт времени. Не могу даже предположить, сколько я там просидела. 20, 30 минут, может вообще всю пару? Но меня это не колышет. Всем плевать на меня, учителя и студенты не станут меня искать. Они даже имени моего не помнят. Главное то, что мои руки уязвимы. Постепенно становятся всё грязнее и грязнее, что сводит меня с ума. Кажется, что с меня сорвали кожу. Возможно для остальных я преувеличиваю. Вокруг себя я ничего не замечала и не хотела замечать, но- - Эй, твои? - Сквозь гул моего разума прорезался мягкий, почти робкий голос девушки. Я в недоумении подняла глаза, зрение всё ещё размыто слезами. В руках незнакомки были мои перчатки. Держала, будто дохлого воробья. Я скривилась. - Мои. - Выдавила я. Её взгляд пристален, он напрягает. - Тогда держи. - Она протянула мою вторую кожу. Я отодвинулась, всё ещё подрагивая. - Нет. Они... - Грязные? - Перебила, невежа. Но она права. Я кивнула. - Так постирай их. Или, может быть, мне их сжечь? - Она мягко улыбнулась. Мне не до смеха. Девушка подсела ко мне, я на автомате отодвигаюсь и съёживаюсь. Она даже не смотрела на меня, будто живя в собственном мирке. - Хочешь, новые куплю? Деньги не проблема. - Я скептически на неё посмотрела. Уловила её запах. Смесь яблока с корицей. Прикрыла нос шарфом. - Ты выглядишь как забытый котёнок, а я люблю котят. У меня их целая куча дома. - Вспоминая своих блохастых отпрысков, она заулыбалась. Ненавижу котов. Я отвернулась. - Ладно, жди меня здесь. - Я кивнула не глядя на назойливую незнакомку. Но вдруг шаги прекратились, а она обернулась. - Забыла кое-что. Как тебя зовут? - Девушка неловко посмеялась. - Селия. - А меня Лилия. Приятно, познакомится, Селия. Скоро увидимся. - Я хмыкнула. Она ушла. Я осталась одна. Лилия была странной для меня. Подошла к какой-то девке на грани. Кисти зудели. Мне срочно нужны были перчатки, иначе я не вытерплю. Я поглубже засунула руки в рукава и и уткнулась в колени. В моей голове начали закрадываться сомнения. Может, зря я так с ней. Да, может она странная и противная, но точно не плохая. Хотя этого я не знаю наверняка. Моё дыхание стало прерывистым. Через минут 15 вновь пришла Лилия, уже запыханная, краснощёкая и до ужаса холодная. В её руках была упаковка черных перчаток. Она торжественно вручила их мне. По неволе в моей груди разлилось тепло. Она правда пошла и купила мне перчатки? Ей правда не всё равно? Уголки моих губ сами поднялись. Но в моей голове всё ещё были сомнения. Брать или не брать? Делать было нечего, лучше так чем ходить без них. - Спасибо. - Пробормотала я. Достала антисептик и тщательно всё обработала, затем наконец примерила свою новенькую кожу. Я посмотрела на неё. Рыжие волосы Лилии светились на солнышке, словно нимб. - Нравится? Самые красивые выбирала. - Она старалась ради меня, хоть мы и знаем друг друга от силы минут 20. - А за что мне такие заслуги? - Ну-с... Просто понимаешь, я тоже презираю их. Не хочу, чтобы из-за этих поверхностных людей кто-то страдал. - Поверхностные люди, пафос да и только. - М-м, понятно. - Она вновь подсела ко мне, только в этот раз на дистанции. Эти перчатки и правда чуть удобнее, чем мои старые. Так что я скорее в плюсе, чем в минусе. Теперь от неё пахло морозом, один из моих любимых запахов. - Ты шла без куртки? - Тихонько промолвила, разглядывая розовые щёки Лилии. - Ага, дело же срочное. - Срочное дело. Хм, глупость. Для неё это должно быть странным, а не срочным. В моей голове диссонанс. - Кстати, - Она широко улыбается и смотрит на меня. Мне это не нравится. Кажется, что она что-то замышляет. - Ты знала, что мы одногруппники? - Стоп. Что? - Не может быть. - Непроизвольно вырывается из меня. Да и не удивительно, что я её не запомнила. Я ведь даже не старалась запоминать своих одногруппников. - Да-да, а я даже твоего имени не знала. Вот умора. - Лилия посмеялась над своей невнимательностью, а я лишь томно смотрела куда-то. Не до смеха мне, да и настроение не то. - Ну вообще я сразу тебя заприметила. Вся такая холодная, отстранённая, нервозная. - Она драматично размахивала руками, когда описывала меня. Со стороны выглядит странно. - Просто я на парах дурака валяю, поэтому я и не помню имён. Ты уж прости. - Ничего. - Мой взгляд смягчился. Я рассмотрела её повнимательнее. Одежда её, хоть и была небрежной и грязной для меня, подходила ей. Свободная водолазка в полоску, коричневые вельветовые шорты и теплые колготы. Туфли были похожи на мои. Кисти рук в маленьких царапках и шрамиках. Вроде, она говорила что у неё много котов. Возможно от них?       Я не заметила, как мы начали разговаривать. Много разговаривать. Мы разговаривали обо всём на свете. Одногруппники, учителя, музыка, кино, политика, игры, искусство и тому подобное. Я отвечало сдержанно, но от её шуток я хихикала. Да, в глубине души я чувствовала некую настороженность, но постепенно она рассеивалась. Мы и не заметили, как прошла вся оставшееся пара. Прозвенел оглушающий звонок. Через 10 минут начнется вторая пара. Студенты идут по коридору, косо глядя на нас, а нам всё равно. Я уже хочу сказать, что нам следовало бы вернуться в аудиторию, как Лилия обрывает меня на полуслове. - Не хочу идти. Пошли в магазин? - Какое невежество. Брови мгновенно нахмурились от такого. Лилия уловила моё недовольство. - Ладно-ладно, прости. Я не хотела, привычка у меня такая. - Она замахала руками, пытаясь оправдаться. Я пожала плечами. Я не знала что ответить. - Пошли. - Короткий холодный ответ. Я уже поднялась и направилась вверх по лестнице, прямиком в нашу аудиторию. Даже не оглянулась, догонит. Мы шли в относительной тишине, быстро забрали вещи и пошли на выход. Охранник как обычно дремал. На улице нас встретил всё тот же холодный ветер, я всё так же спрятала лицо за шарфом. На это Лилия добродушно посмеялась надо мной и похвасталась своей закалённостью. Она лгала. Я видела, как её плечи дрожали. Она думает что я забыла про свои слова. Вот глупая. Мы быстро зашли в ближайший магазинчик и нас встретила усталая женщина. Лилия взяла себе пачку сухариков, у меня не было денег. Да, она предлагала мне купить что-нибудь за её счет, но я тактично отказала. На самом деле, я не знаю как реагировать на подобные предложения. Для меня это в новинку. Как только мы вышли, Лилия сразу же открыла пачку. Я съежилась. Лилия с недопониманием посмотрела на меня, после чего вспомнила какие у меня тараканы в голове и спрятала пачку в сумку. - Поем дома. - Сказала она с мягкой улыбкой. Я едва улыбнулась. Мы идем в неловкой тишине. Из-за уличного шума у меня болят уши. - А может ну его эти пары? - Говорит Лилия. - Пойдем, прогуляемся, может обсудим что-то. - Нет, я так устала. Давай попозже как-нибудь? - Я вру. Мне просто нужно всё переосмыслить. За эти 40 минут многое перевернулось в моей жизни. - А, да? Тогда давай я проведу тебя. - Я отворачиваю взгляд. Мне до жути неловко. - Ладно. - Мой обычно отчужденный и несколько строгий тон сменился на мягкий и неуверенный. Чувствую себя не в своей тарелке в таком состоянии. Что же ты делаешь, Лилия?       Я шла молча, а Лилия, по видимому, уже успела мне рассказать половину своей биографии, уверена я не была. Половину я, увы, пропустила мимо ушей. Моя голова забита другим. Но ей было не до этого. Казалось, будто она рассказывает не кому-то, а самой себе. Будто живёт в своём мирке. Всю дорогу она то спотыкалась, то чуть ли не врезалась в столбы, настолько она была увлечена. Наконец показался мой дом. Лилия всё не затыкалась, рассказывала мне свои псевдофилософские взгляды, которые я не понимаю. Я уже не пыталась вникнуть в поток её мыслей. Мы дошли, так что я её прервала. - Лилия, мы пришли. - Мой голос хриплый, как будто я давно не разговаривала в слух. - А, так быстро? - Ну дык конечно. Вместо того чтобы следит за дорогой ты весь путь трындела. Я кивнула ей. - Хм, ясно. Тогда я пошла. - Она вновь мягко улыбнулась, как и всегда. Лилия отвернулась, а я поспешила домой. Вдруг меня кто-то окликнул, это снова Лилия. - Эй, эй! Подожди! - Кричала она и неслась ко мне со всех ног. Я поспешно отступила. Благо, она не врезалась в меня. - Вот что я хотела... Держи. - Она дает мне помятый листок с каким-то номером, предположительно её. - Если тебе что-нибудь понадобится - звони. До встречи, Селия. - Я стояла в небольшом ступоре и смотрела ей в спину. Лилия ушла. Что это было? Положив бумажку в карман, я снова направилась домой.       Мои шаги по лестнице разносились тихим эхом по подъезду. Всё тот же смрад, что и утром. Через пару мгновений я уже в своей квартире. Мгновенно стало спокойнее на душе. В помещении было темно, не люблю открывать шторы по утрам. Я быстро переоделась в домашнюю одежду и улеглась на кровать. Мои перчатки аккуратно лежат в комоде. Дом - это, пожалуй, единственное место, где я чувствую себя в безопасности. Сейчас всё, на что я могла смотреть - потолок. Мысли и догадки снова заползли в мою голову. Может зря я её подпустила к себе? Может зря понадеялась, что станет мне получше? Нет, завтра я никуда не пойду. Не хочу обнадеживать себя завышенными ожиданиями.       Мои брови нахмурились. Да кем она себя возомнила? Спасительницей? Да чёрта с два! Я не буду тешить её эго. Просто скажу, что я заболела. Пусть меня сожрут мои же мысли, но в универ я не пойду. Возможно сейчас, она пошла к своим подружкам и уже готовит новую порцию травли. Но нет, я же не глупая.

Глупая! Глупая! -

кричат безликие одногруппницы в моей голове, среди них Лилия. Я отчётливо запомнила её бездонные глаза. А безликие, потому что не помню, как выглядят. А если мне никто не поверит, что я болею? Стоит ли мне брать с собой перцовку в качестве защиты? Нет, я постараюсь сделать так, чтобы поверили.       На часах 3 часа дня. Примерно в это время должны были кончиться пары. Я сажусь за ноутбук и захожу в наш с деканом чат. Тщательно подбираю слова, чтобы было правдоподобно. Хотя я даже не знаю, как её зовут. Руки немного подрагивают. Буквы немного расплываються. Фух! Нужно сосредоточится. Здравствуйте. Извините, что так вышло, но я завтра не смогу прийти на занятия. Я очень плохо себя чувствую, буквально задыхаюсь от кашля. Ёще раз извиняюсь. Надеюсь, вы войдете в положение. И из-за этого я так переживала? Боже, я правда глупая. Дело сделано и больше меня это не терзает. Но возможно мне надо было взять отгул подольше? Впрочем, это неважно. Я сажусь на кухню и всё также наблюдаю за прохожими. В голове ветер. Это к лучшему. Я слегка дрожу от холода, ведь сижу в майке да трусах. В общем, странно всё это. И Лилия, и её поведение. Но завтра я её не увижу. Эта мысль меня успокаивает.