Глава 21. Старый друг
23 апреля 2025 г., 17:14
Стук в дверь застал её врасплох. Она открыла, не ожидая никого и на пороге увидела Гарри. В мятой рубашке, с пакетиком из пекарни в руке. Тот самый, с зелёной лентой, откуда пахло фисташковыми круассанами.
— Я… э… — он почесал затылок, будто вспомнил, что забыл слова. — Привет.
— Гарри? — Она смотрела на него, как на забытый сон.
— Могу войти?
Она молча отошла в сторону.
Он шагнул внутрь, огляделся, словно проверяя, изменилось ли что-то. Но всё оставалось по-прежнему: книги в два ряда, кружка с засохшим кофе.
— Принёс взятку, — он поднял пакет с круассанами.
Она склонила голову, слабо улыбнувшись.
— Уже интригует.
Он выдохнул и сел на край дивана, поставив пакет на стол между ними.
— Я… хотел извиниться по-человечески. Просто… я был мудаком.
Она опустилась в кресло напротив, скрестив ноги.
— За что конкретно?
Он сцепил пальцы, уставился в пол.
— За всё это время и за каждый раз, когда отворачивался. Я потерял фокус. Задохнулся в своём мире. Джинни… дети… Рон...
Гермиона не изменилась в лице, только пальцы крепче сжались на чашке.
— Я… забыл, как это быть твоим другом, Гермиона. Я живу среди Уизли, слышу их каждый день. Они жалуются, плачут, требуют. Они страдают открыто, а ты…
Он сжал губы, отвёл взгляд.
— А я молчала, — подсказала она.
— Да, но ты всегда молчишь, держишься так, будто можешь выдержать всё и я поверил. Поверил, что ты не нуждаешься в поддержке. Что ты справишься.
Он вздохнул, покачал головой.
— А потом Малфой… — он осёкся, скосил взгляд. — Он сказал мне кое-что в своём стиле.
Гермиона изогнула бровь:
— Малфой?
— Он разозлился, потому что я собирался взять кого-то другого на расследование, а не тебя. И знаешь, что он сказал? Что мы с Роном всё время твердили, будто умрём за тебя. А теперь убиваем тебя медленно.
Она замерла.
— Видимо, мне нужно было, чтобы меня встряхнули. Я вспомнил… — голос Гарри охрип, — как мы остались вдвоём в той палатке. Как тогда ты была единственной, кто остался со мной и как мы танцевали, чтобы вытащить себя из мрака. Тогда я думал, что ты — это всё, что у меня есть.
Он провёл рукой по лицу.
— Я никогда тебе этого не говорил и умудрился забыть. Позволил себе забыть.
Она смотрела на него, и что-то внутри медленно разжималось. Пока её душили чужие ожидания, он тоже тонул в них. Они оба потеряли друг друга в этом вихре взрослой жизни.
— Но ты здесь, Гарри, — сказала она тихо. — А это уже многое значит.
Он кивнул.
— Я не обещаю, что всё будет идеально. Что Рон вдруг перестанет быть Роном или Джинни его сестрой. Но я обещаю быть и не избегать, не предавать.
Он усмехнулся:
— Только никому не говори, но это Малфой подтолкнул меня. Ужасная мысль.
Гермиона хмыкнула, впервые по-настоящему улыбнувшись.
— Я принёс ещё кое-что.
Он достал бутылку вина.
— Дети у бабушки, Джинни спит, а у меня редкая возможность не быть мужем, отцом или начальником хотя бы пару часов. Может, сделаем то, чего не делали тысячу лет?
— Старое доброе маггловское кино?
— Идеально.
***
Они сидели на диване. Гермиона поджала ноги, а Гарри развалился в углу. Между ними пустой пакет из-под круассанов, полбутылки вина и редкий момент без обязанностей.
На экране шёл The Office. Тот самый с нелепыми совещаниями, странными корпоративами и бесконечным абсурдом офисной жизни.
— Смотри, как в аврорате, — фыркнул Гарри, когда Майкл снова собирал всех на "важное" совещание, которое разваливалось в хаос.
— Ну уж нет, — Гермиона покачала головой, улыбаясь. — В аврорате хотя бы иногда бывает смысл.
— Только если ты читаешь отчёты, — ухмыльнулся он.
Они смеялись легко, просто, без попытки вдаваться в смыслы. Просто смеялись над тем, как нелепо это похоже на их взрослую жизнь, только без магии и меньше риска для жизни.
— Знаешь, — сказал Гарри, когда на экране начался очередной абсурдный корпоратив, — я бы с удовольствием притащил Майкла Скотта на совещание в аврорат. Пусть попробует там организовать утренний брифинг.
— Он бы организовал. С танцами и розыгрышем кого-нибудь из новичков, — фыркнула Гермиона.
Они засмеялись в унисон, как тогда, когда им было двадцать, когда можно было забыть про всё вокруг хотя бы на один вечер.
И где-то в этом смехе, сквозь глупый сюжет и красное вино, возвращалось то, что давно казалось потерянным.
