Воля и дух

Интерлюдия.

Мир Таль-Хаванской звездной техномагической империи.

Как известно, Игрок являеться собирательным образом всех описанных богов игры. Следственно, все его ньюруллеры находяться в разных условиях. Разные версии системы, разные требования, и, что самое важное, разное количество воли ингибитора. За всю историю великой империи встречались ньюруллеры игрока, которые по количеству воли ингибитора максимум немного превышали волю рядового истинного бога империи. Однако сейчас, по всем планетам древней державы звучали сирены черного кода. Черного кода опасности. Новый попаданец игрока, что явился совсем неожиданно, был на несколько порядков сильнее суммарной воли империи. При всем мастерстве бойцов, его не победить. Однако у империи был выход. Пока основные силы империи сдерживали угрозу, древняя огромная мегаструктура, созданию коей лучшие умы мира отдали сотни лет своих жизней, а сильнейшие деосы мира – огромную часть своей воли, запустилась. Сложное переплетение огромных колец, ребер и плавных линий, опутывающих самую большую черную дыру, известную империи, пришло в действие, используя одну из фундаментальных концепций магии – Уничтожение. Непостижимая разумом обычного человека масса космического тела стала поглощаться, перерабатывясь в магическую энергию Одновременно с этим, все Деосы империи возобновились. Так называют процесс отзыва всей доступной богу воли, что означает разрушение всех граница-миров, поддерживаемых Деосом, и падение всех его ингибиторов. Боги империи граница-миры не поддерживали, однако ингибиторов имели, среди которых был и обект 25458_12_10. Однако, почти всю свою же восстановленную волю, каждый Деос вложил в запускающуюся структуру. Огромный артефакт собрал внутри себя чудовищное количество высвободившейся энергии, и взорвался. Волна магии и воли проктилась по вселенной, вырвыая искру каждого разумного существа из его ДО, вытягивая ее из граница-мира. Через несколько мгновений, в мире не осталось никого, кроме попаданца игрока. За пределами граница-мира, там, где нет ни пространства, ни времени, а есть только воля, истинные боги падшей империи удерживали квадриллионы маленьких и больших искор душ от розпада. Побежденная, но не уничтоженная древняя империя еще найдет себе новый граница-мир, где и возродиться…

***

Интерлюдия. Тзинч (Deos Tzeentch Duera)

Разкинувший свои сети воли по междумирью и мирам, бог видел множество событий одновременно. Однако одно из них заинтересовало его больше других. Воплощение нового бога. В междумирье, в ничто появилась новая воля. Игрок осторожно коснулся воли, познавая ее суть. Новый бог концепция. Концепция эффективности. То, чья суть максимально оптимизировать любой процесс, лишенный, однако, инициативы. Лишь часть воли имела инициативу и желала дать отпор. Идеальный инструмнт. По воле превосходящий волю Тзинча в тысячи раз, абсолютно безинициативный згусток воли был возвышением, его, Тзинча, из круга силы бога какой-то даже не самой популярной франшизы, почитаемой только одной расой, до уровня силы богов-концепций, коим неосознанно поклонялись все, или же практически все разумные существа. Тзинч впился своей волей, в волю своего нового инструмента, поглощаяя ее. Безинициативная воля почти не сопротивяласть становять его волей. Вскоре от новоявленной концепции ничего не осталось, а Тзинч стал в несколько тысяч раз сильнее. Ему еще предстоит переварить волю, чтобы полностю избавиться от угрозы изменения самого себя под ее влиянием…

***

Интерлюдия. Трихекса (666)

Оттикали последние секунды, отданные Песцом этому миру, и в древнее чудовище влилась воля бога аппокалипсиса. Древний монстр смог почувствовать изменение, и стал еще неистовее биться в стенки своей тюрьмы. Лишенное тела в реале, запертое в шаре за сотнями печатей ДО одного из сильнйших в мире существ все еще пыталось вырваться, не зная усталости. Однако сейчас, все же, что-то было не так. Самая первая печать, печать, что поддерживалась остальными 665 печатями, и была самой прочной, треснула. Трихекса ударил еще раз, с какой-то бесноватой яростью. Печать разбилась, прозвучав в искре зверя печальным звоном. Самая главная, основная печать уничтоженна, и каскад рухнул. Раздался чудовищный взрыв. Многократно приумноженная волей Песца сила Зверя вырвалась, оповещая всех об освобождении своего ностеля.

***

Вот за что мне это, а?! Она, как и я, далеко не всесильна… Если ей выпотрошат мозги, мне капут. И это если потрошащими будут обычные демоны или другие сверхи… А если попаданец?! Он узнает все мои тайны, переймет весь мой опыт… С повышением его контроля силы ингибитора, я смогу начать одевать белые тапочки – я в любом месте и в любое врямя буду защищен от него, чуть менее чем защищен пациент на операционном столе хирурга, со вспоротой грудиной и под наркозом. А у нее же нет силы ингибитора, она перед попаданцем беспомощна… К тому же он знает о ее существовании… Я мог бы ее устранить. Это было бы, как отрубить свою руку, в которую имплантировали бомбу. Больно, расточительно, невосполнимо, но необходимо. Но… Жалко, как-то, что-ли. Я посмотрел на нее. - Не вздумай запирать меня здесь, Акихиро-кун, - Она поняла, о чем я сейчас думаю, что не трудно, с одинаковыми воспоминаниями. - Нет, ты останешся здесь, а это придеться отменить, - Я разумееться знал, что она сейчас думает про очередное собрание владык, что и имел в виду под «этим». – Даже не думай! Это все твои проблемы! Нечего было лезть ко мне в мозги! А не то я… - Нет, не смей! – Она поняла, что я подумал о заклинании отрезания эмоций – оно поможет ине поступить рационально – отбросив все эти дурацкие эмоциональные привязки устранить опасный элемент. Все же я сильнее ее, в добавок к тому, она не сможет действовать максимально эффективно, из-за опять-таки эмоциональной привязки – она-то заклинание не умеет применять. Я посмотрел на нее. - Во первых, по тому, что…, - Она хотела начать перечислять причины, но осеклась. Мы оба почувстовоали страшную волну енергии, что пронеслась по астралу. - Песец, - Было первое что я сказал. - Мда. - Нет, ты не поняла! Песец! - Что, Песец, который реально Песец?! - Да, это песец какой-то. Я закрутился в воронке ТТ-прыжка, телепортируясь вверх, на поверхность. Раскрыв крылья, я полетел в сторону эпицентра. Только ингибитор или истинный бог может противостоять другим ингибиторам. Скоро там соберуться все сильные мира сего, и в этот момент будет найбольший шанс поразить апостола Песца. Если этот момент будет упущен, то миру песец. Вскоре меня догнала летящая Серафалл. Подлетая к эпицентру, я увидел пылающее красным огромное ДО, принадлежащее, как оказалось, зверю аппокалипсиса, а также тысячи ДО поскромнее, что приближались к нему с разных сторон. Тут и там, из пентраграмм, врат, порталов, телепортаций, выходили демоны, ангелы, падшие, екаи, вымпиры, лжебоги. ДО зверя вздрогнуло, а в реале из ничего стало собираться тело нашего противника…

***

Интерлюдия

Всевозможные сущности земные, морские и поднебесные напали на угрозу, кажый сверх, да даже каждый простой человек почувствовал, что сейчас решаеться судьба мира. Однако для зверя они были словно букашки. Он топтал их, давил, распылял, уничтожал. Вскоре, апостол Игрока напал на зверя. Завязалась битва не на жизнь, а насмерть. Два необученных, но очень сильных ингибитора творили страшные вещи. Жгуты воли так и хлестали во все стороны, два клубка сцепились между собой, однако стоящий в отдалении Акихиро видел, что силы не равны. Зверь чуть-чуть сильнее апостола Игрока, что в таких условиях фатальная разница. Он стал собирать магию из всей округи, начиная творить. Невиданные фигуры, непонятные знаки и символы выстраивались в ровные ряды, формируя мощнейшее из боевых снайперских заклинаний, которые создал Акихиро. Вдоль трех черных линий, казалось бы вырезанных из самой реальности, расположились магические обручи и кольца, воронки, печати. Огромная структура ускорения была сформированна. Акихиро создал маленький, несколько миллиметров размером, платиновый правильный октаэдр. Фигурка разместилась в центре структуры, зависнув в воздухе. Гибрид стал наполнять ее магией. Один за другим пустели накопители, пока магии в них не осталось совсем. Не хватает. Акихиро запустил реакцию, которая схлопнула пространственную складку, высвободив еще энергию, что он пустил на усиление снаряда. Достаточно. Теперь воля. Снаряд должен содержать волю, чтобы поразить ингибитора. Он стал вливать свою волю ингибитора в пулю, давая только одно намерение – уничтожить. Однако, когда оставалось совсем чуть-чуть, случилось непредвиденное. Его воля ингибитора, его сила, что он искренне считал своей, воспротивилась. Вырвавшись из его искры, на сменила цвет с золотистого на оранжевый и исчезла. Тут же зрение воли померкло, почти полностью исчезнув, а Больше-не-ингибитор Акихиро ощутил слабость в своем теле. Но отсутпать нельзя. Если он не справиться, все в этом мире, включая его, умрут. Он сотворил заклинание. Его ДО и тело взорвались золотистыми хлопьями впитвашись в пулю, оставив искру на одной воле держать себя от развоплощения. Мало. Шепот тысячи голосов вновь зашептал в его душе, предлагая силу. Он убъет зверя и вернет ему тело и ДО. Однако Акихиро не поддался. Он оторвал часть своей искры, своего естества, своей сути. Мир стал восприниматься грубее и гротескнее, а сознание помутнило от боли невосполнимой потери. Из последних сил вплев кусок собственной души в механизм, он понял: достаточно. Акихиро запустил заклинание и распустил цепи воли, давая своей искре распасться Зверь аппокалипсиса, что почти добил своего врага, вдруг почувсвовал страшную опасность. Его взор бешенно заметался по полю битвы, пока он не заметил огромную, направленную прямо на него магическую структуру. Он отпрыгнул подальше, но структура все так же точно была не него наведена. Со всей мощи он побежал к заклинанию, однако понял, что неуспевает. В отчаяннии, он инстинктивно применил Высвобождение Хаоса. Однако хаос не благословил его помощю. Сначало ничего не происходило, а потом в стороне от зверя, прямо из воздуха на землю упала стопка из семнадцати мраморных кирпичей, на которых сидела красная черепаха. Досадливо на это рыкнув, зверь побежал дальше, однако было уже поздно. Черный луч прозил ядро и так уже потрепанного ДО зверя, убивая его. Тзинч поддерживал искру своей игрушки от розпада. Она оправдала ожидания, предпочтя развоплощение служению хаоса, а Тзинч награждает тех, кто не преклонился пред ним. Он внедрил часть воли еще непереваренного бога эффективности в его искру. Нет, он не делал его своим ингибитором. Большее оскорбление и придумать трудно. Нет, он сделал ему дар, делая уже почти свою волю – его. Жалкий огрызок некогда яркой искры вновь наполнился светом, вспыхнув вновь, расширяясь. Достигнув некоего розмера, искра стала наооборот скручиваться и сжиматься до прежнего размера, при этом уплотняясь. Древний механизм, старый, как сам мир, заметил сильную искру. Из пыли и пепла восстановились тело и ДО, а за головой Акихиро вспыхнуло золотое кольцо, с единственным лучем. Родился новый Неос Прима Черепаха, сидящая на башенке из кирпичей, мяукнула.

Конец