Глава седьмая. Право на свободу.
2 марта 2026 г., 11:52
Глава седьмая. Право на свободу.
Нелепица-то какая! У главного героя шарики за ролики заехали? Да, если бы ему прилетело такое глупое признание, Е Цзишу бы посчитал его злой шуткой… Прознай кто-нибудь об их «истории любви» — подняли бы на смех! Что за отношения-то такие? Е Цзишу соврал во благо, а Янь Мэй решил подыграть ему, приняв его «признание» как нечего делать? Всё. Поиграли и хватит. Так он думал. Но… В жизни парня всё всегда шло наперекосяк, ведь с того самого дня… они начали встречаться. Е Цзишу думал, что Янь Мэю быстро надоест их маленький театр, но в конце семестра их отношениям стукнуло вот уже четыре месяца. А он даже и не заметил, как быстро пролетело время. Если бы Янь Мэй не напомнил ему о годовщине, Цзишу бы даже и не вспомнил, с чего начались их «отношения». Однажды Е Цзишу приснился странный сон. Во сне он примерил роль «горячо любимого» парня главного героя-сердцееда, на деле же оказавшись самым обычным пушечным мясом… бесполезным инструментом в руках автора для накала страстей, появляющимся на страницах книги только ради того, чтобы столп всея мира мог холодно и провокационно бросить своим одержимым поклонникам: «он мой парень». Вот почему Е Цзишу так легко согласился встречаться с Янь Мэем. Простой сюжетный ход или превратности судьбы? Возможно. Да кто ж его знал? Холодный и равнодушный главный герой, подобно далёкой луне, игнорирующий чужие признания, вдруг ни с того ни с сего согласился сходить с ним на свидания. А Е Цзишу даже при всех, как примерный бойфренд, заявил на него права! Как самонадеянно и глупо. Парень толкнул дверь уборной киноклуба, оказавшись наедине с самим собой. Тусклый свет лампы мягко отражался в зеркале, резким отблеском ложась на вспыхнувшее лицо Е Цзишу. Равнодушная маска скрывала под собой бушующий накал страстей, разгоравшийся неутихающей бурей смущения. Парень поднял руку и прикрыл обжигающую жаром шею, пока в памяти проносился мягкий поцелуй, фантомно отпечатавшийся на бледной коже. … Они встречались вот уже четыре месяца… И за эти четыре месяца они море раз держались за руки… обнимались… но впервые… поцеловались они впервые.. Перед тем, как его поцеловать, Янь Мэй спросил, не против ли он, с таким видом, которому невозможно было отказать. И Е Цзишу согласился… вверяя себя своему «парню», пока тот не расстегнул его рубашку, и только тогда Цзишу пришёл в себя. Главный герой прижал его к земле, не давая и шанса на побег… но каким-то чудом парню удалось вырваться и рвануть куда глаза глядят. Янь Мэй… он, наверное, уже вернулся обратно в киноклуб под ревнивым взглядом по уши влюблённого в него старшеклассника. Е Цзишу внезапно протянул руку и, открыв кран, плеснул холодной водой себе в лицо. Подняв голову, он убрал прилипшие к лицу мокрые волосы и пронзительно посмотрел в зеркало. Почему Янь Мэй постоянно признавался ему в любви? Почему согласился встречаться с совершенно незнакомым парнем? Почему подыграл? Даже если его признание было всего-навсего частью сюжета глупого романа… не слишком ли наигранно зародились их построенные на лжи отношения? Пронзительный стук оглушил тишину. Ручка входной двери задёргалась, тихим скрипом пронзая тишину. Пальцы Е Цзишу дёрнулись, и он неосознанно проскользнул в одну из кабинок туалета. Под топот шагов сердце парня бешено заколотилось, пока ничего не подозревающие люди спокойно зашли в туалет. …значит… не Янь Мэй? Вместо ожидаемого облегчения странное гнетущее, сдавливающее грудь чувство поселилось в душе парня, в то же мгновение испарившись без остатка. На что он вообще рассчитывал? Е Цзишу прекрасно знал, как всё началось и чем всё закончится… может… он просто слишком привык к Янь Мэю и не хотел этого признавать. Хорошо… пора возвращаться, а то он уже засиделся. Парень собирался было открыть дверь, но внезапную тишину оглушили голоса. — Я до сих пор не понимаю, куда эти двое запропастились. — Что за самовлюблённый чувак! Он что, думает, что если у него милое личико, то ему всё можно? Да блин, он похож на бесчувственный камень! Откуда он вообще взялся? Впервые о нём слышу! Бесит! Е Цзишу замер. О. Если он сейчас выйдет — проблем не оберётся. Что ж. Парень подождёт. — Но…только наш старший достоин его! — А? Да-да. — Да! Только наш старший достоин Янь Мэя!!! Да блин! Старший из богатой семьи с прекрасными родителями и отличными оценками! Как Янь Мэй вообще связался с каким-то бродягой! — заныли разочарованные до глубины души парни, но, поняв, что человек, которого они пытались спровоцировать, молчит как рыба, вдруг замерли. — Старший Вэнь, — яростно проголосил один из студентов. — Почему ты молчишь? Ответь хоть что-нибудь! Мы знаем, что тебе грустно, но скажи хоть что-нибудь! Мы всегда готовы помочь тебе, ты же знаешь…! — Всё хорошо. Я в порядке, — перебил эмоциональную тираду полный спокойствия голос. — Перестаньте унижать людей и говорить за их спинами. Мы не вправе осуждать выбор человека. Прекратите, вы очень некрасиво себя ведёте. Я не хочу переходить черту и надеюсь, такого больше не повторится. Не используйте меня как щит, я вам не игрушка, — холодно ответил парень, погрузив уборную в оглушительную тишину. Никто не ожидал, что их вечно добрый старший Вэнь вдруг оскалит зубы. Е Цзишу сразу же узнал в нём сдержанного второстепенного персонажа. Конечно. Куда ж без него! Парню было глубоко наплевать, что говорили за его спиной, но слова старшего Вэня удивили его до глубины души. — Я… я… — Прости. — Мы больше так не будем. Пусть Е Цзишу и не видел, что написано на их лицах, но, судя по напряжённой обстановке, витающей вокруг, примерно догадался. — М-м-м, хорошо, — мягко заговорил второстепенный персонаж. — А теперь, как хорошие детишки, марш смотреть фильм. Или… малыши испугались ужастика? —… В уборной повисла тишина, и через пару секунд Цзишу услышал скрип открывающейся и закрывающейся двери. Парень подождал ещё немного и, убедившись, что никого нет, спокойно вышел из кабинки. Но стоило ему поднять голову, как он увидел парня, стоявшего возле раковины. —… Почему он не ушёл? Старший? Облокотившись о раковину, парень молча прожигал взглядом зеркало, не обращая внимания на промокшие до ниточки рукава и воротник белой рубашки. Вода беспощадно стекала из крана, переливаясь через край раковины, ручьями скатываясь на пол. Но старший даже и не думал перекрыть кран, упёршись янтарными глазами в зеркало. Стоило парню выйти из кабинки, как пронзительный взгляд устремился к нему. Е Цзишу: … О. Какое ужасное стечение обстоятельств. Похоже, парень только что стал свидетелем неразделённой любви… Е Цзишу думал, что все уже ушли, но почему старший остался? Или… сюжет требовал драмы между второстепенным персонажем и номинальным парнем главного героя? — Мне жаль, — пронзительную тишину разбил мягкий голос старшего, молча выключившего кран. Но капельки воды с переполненной до краёв раковины плавно стекали на пол, собираясь в большую лужу прямо у его ног. На дворе бушевала ужасная жара, из-за скопившейся лужи невыносимым пожаром опаляя застывших парней, влагой просачиваясь в щели между плитками, отдавая неприятной сыростью. —… — Им не следовало так о тебе отзываться, — спокойно продолжил старший, расплываясь в мягкой, полной спокойствия улыбке. — Они больше так не будут. Злые языки страшнее пистолета.Прости за их жестокие слова. — …Не стоит. Ты ни в чем не виноват. Если кому и извиняться, так это им. Если честно… старший показался Цзишу довольно приятным человеком. Если бы только все поклонники главного героя были такими разумными… парочкой заноз в заднице стало бы меньше… — Как президент клуба и твой старший, я нёсу ответственность за своих подопечных, — улыбнулся парень. — Что касается ваших отношений, я не буду лезть, ведь… — Всё в порядке, — перебил его Е Цзишу. — А? — «Мы не вправе осуждать выбор человека». — …Да? — ошеломлённо переспросил старший, не ожидая идущего к нему навстречу Е Цзишу. Но Цзишу говорил на полном серьёзе. Он всегда был и оставался всего лишь фальшивым парнем главного героя, так что зачем переживать, если можно не переживать. Не ожидавший таких откровений, старший молча посмотрел на него и тут же сменил тему. — Прошу простить, совсем забыл представиться. Меня зовут Вэнь Юхэ… а тебя? Мягкий голос заполнял тишину, пока капли воды ритмично скатывались по крану. — Е Цзишу. — Приятно познакомиться, — улыбнулся старший, опустив голову, скрывая эмоции за длинными волосами, упавшими на лицо. В напряжённой тишине капля за каплей били по нервам. … Е Цзишу остановился на полпути к двери, всё ещё слыша неприятный капающий звук. Кажется, старший плохо закрыл кран. Бережливого до мозга костей Цзишу до мурашек раздражал неприятный капающий звук. Стоя посреди тесной уборной, гнетущее неприятное чувство поселилось в душе парня. Е Цзишу замер, почувствовав, как в липкие от воды кроссовки просачивалась влага, медленно скапливающаяся в щелях у его ног. — О! Не переживай, я сейчас закрою кран, — шире улыбнулся Вэнь Юхэ. — Тебе пора. Кажется, тебя там уже заждались. — …? Неужели… он сказал это вслух? Что ж, не особо разговорчивому Е Цзишу не нужно было особого приглашения. Равнодушно кивнув, он направился к двери, проходя мимо Вэнь Юхэ, сталкиваясь с ним в узком проходе. Старший внезапно поднял голову и резко схватил его за руку так быстро, что парень даже не успел среагировать. Но в тот самый момент, как их пальцы соприкоснулись, Вэнь Юхэ словно коснулся запретного плода, охраняемого опасным хищником. Резко отдёрнув руку, он задрожал, ошеломлённо посмотрев на Е Цзишу сузившимися зрачками. — Ты…? — прошептал он. — Я? — Не бери в голову, — поджал губы старший и опустил руку, напряжённо опустив глаза в пол… словно утонув в тихой печали. —… О. Безответная любовь. Точно. Удивительно, что он вообще так долго продержался и сдерживал свои чувства. Бедняжка. Не задавая лишних вопросов, Е Цзишу молча развернулся и ушёл. Стоило фигуре парня скрыться, Вэнь Юхэ медленно поднял руку и пристально посмотрел на свои пальцы… с отслоившейся кожей. Но… только что столкнувшись с этим пареньком, отвратительный участок плоти, некогда покрытый гноящимися язвами и острыми, похожими на зубы, выступами, пульсирующими при каждом вдохе, покрылся нежной новой кожей. Парень немигающе уставился на свои пальцы. — Что за чёрт… — непроизвольно расплывшись в улыбке, прошептал он. Нежная, полная мягкости улыбка плавно перетекла в безудержную, полную едва сдерживаемого восторга радость. Чувства били через край, и Вэнь Юхэ был настолько счастлив, что готов был пуститься в пляс. [Я уже собирался сделать свой ход…] [Но одним своим прикосновением тот парень изгнал гниль…] — Е Цзишу… да?
