Воспоминания - пустяк.

На улице стояла жара. Люди хаотично дрыгались на месте, пытаясь хоть как-то выжить в этих странных, почти аномальных условиях. Вон там женщина нежно покусывала фруктовый лед, где-то подальше мальчик обливался заранее купленной водой. Солнце светило нещадно, проходясь по каждой жизненной вещи, делая её очень горячей. Поэтому дети с недовольным визгом уходили от горок, подмечая, что сейчас на них не покатаешься. А одинокий парень, числившийся по бумагам как "Чуя Накахара" с тихим дыханием проходился взглядом по счастливым людем, чьи жизни еще будут продолжаться. Он знал, что вскоре покинет этот мир. Хотябы его диагноз говорил о бренности и сложности переносимых болезней. Рак мозга. Все стало для него лишь белым шумом, стоило случайно услышать слова матери о его болезни. Эта новость не просто поразила, она убила в моральном плане, с хихиканьем проникая в разум. Первые симптомы были непостоянны. Обычные головные боли, спазм где-то внутри и.. Резкие провалы в памяти. Он буквально забывал как зовут собственную мать. И это, наверное, пугало больше всего. Чуе было плевать на какие-то внешние критерии, боли, он думал лишь о том, что по-тихоньку забывает родного человека, подарившего ему жизнь. Её теплые, тонкие руки. Вытянутое и подтянутое лицо, ярко-рыжие волосы, нежным строем обрамляющие её лицо и плечи. Она смотрела с такой заботой. Любила каждое их совместное мгновение. И любит. Любит всегда. Сердце невольно сжимается, стоило подумать о том, что мама сейчас может плакать. Коë Озаки довольно часто заходит к Накахаре, улыбается и приносит поесть. Хотя ему многое запрещали. Он ненавидел больницы. Притворный и тошнотный запах лекарств, следующие за ним по пятам врачи в белых халатах, запреты в употребленной еде. Химиотерапии, из-за которых ему вскоре придется сбрить его рыжие волосы. Неприятно все это, если обобщить. Было ужасно понимать то, что его жизнь держится на волоске. Его разум, чувства - всего лишь капля в этом мире, и после смерти за ним последует.. Пустота. Никаких осязаемых ощущений, прикосновений. Звуков, запахов. Нет не родных, не близких. Ты остаешься один. Совершенно один. И собственная ничтожность убивала всë. Он хотел думать что нормальный, не больной. Но с каждым прожитым днем Чуя с недовольством осознавал - он становится все бесполезнее. Его рак прогрессирует, провалов в памяти становится больше, он подолгу может задержать взгляд на стенах, не часто откликаясь на посторонние звуки. Голоса странных людей. Он знает эту женщину. А. Это его мама. —Я и правда неудачник. - парень откинулся на стену позади него, с тихим шарканьем скатываясь по ней вниз. Было тошно и ужасно. Хотелось вызвать врача и проорать "отпустите, отпустите!".Но оставалось только бесшумно сглатывать собственные обиды и слезы горечи. Горечь от мыслей, заполонивших эту приватную палату. До ушей послышался тихий стук, а затем и скрежет открываемой двери. Надо бы смазать эти петли, они вон как неприятно гудят. А ведь голову травмировать лишними звуками нельзя. В палату зашел его лечащий врач. Черные волосы слегка спадали на плечи, где у него накинут врачебный халат. Руки, как и всегда, укутаны в медицинские перчатки. А сам он склонил голову набок, наблюдая за Накахарой. Тот насупился, но все таки привстал и вперил свой взгляд на зашедшего человека. —Здравствуй, Накахара. Как твое самочувствие? - осторожно начал глав.врач, подмечая усталый вид его пациента. Чуя не сразу ответил, он нервно перебирал пальцами край своей сорочки. —Я.. Неплохо. Но могло быть и лучше. Голова трещит. - и он не врал. Голова с приходом человека загудела, молила о одиночестве. Просила оставить рыжего одного. В тихом одиночестве. Мори прищурил глаза, кивая. Он медленно потянулся за записной книжкой, с уверенностью ставя где-то галочку. А потом развернулся и отправился назад. Кажется понял, что тому нужно быть одному. Вот же проницательный человек. Но это играло на руку,и поэтому Чуя с благодарностью вздохнул, посматривая в окно. И всë же.. Это больно. Больно осознавать не только свое положение, но и.. Наблюдать за верной смертью, которая холодными,склизкими руками пыталась добраться до юноши. Отобрать у него не только жизнь, но и.. Умение здраво мыслить. Разве он был готов к этому? Никогда. Чуя строил великие планы, еще с самого детства. Его игрушки смирно покоились на диване, пока Накахара с улыбкой пересчитывал каждого и отдавал им мнимые приказы. // —Ты просто чудо! Мой маленький лисëнок! // Эти слова он помнил всегда. Мама была самым важным человеком в его жизни, и парень, не смотря на свою болезнь, мог узнать ее голос из тысячи похожих. —Наверное.. Мне стоило бы стараться. Моя мама была бы рада увидеть мою улыбку, а не ее противоположность.. - Чуя тихо усмехнулся. Умеет же он себя подбадривать.

*///*

Прошло всего пару часов, а для Коë Озаки целая вечность. Она грациозно расхаживала по коридору, хотя еë нервозность видно невооруженным глазом. И.. Да. Руки то дрожат, а каблуки впиваются в кафельный пол сильнее, чем нужно. Она никогда не желала такого для своего сына. Ей не хотелось чтобы он такое переживал. Она не хотела, чтобы он вдруг чувствовал себя инвалидом. Озаки всегда была проницательна и умна. Её умение распознавать чужое настроение по движением.. Удивляло. *** —Мам.. Как дела? - мальчик выглядел помято, и, несомненно, женщина это заметила. Его руки слабо дрожали. Очень слабо, но не настолько, чтобы она не заметила. —Ну и что случилось, лисëнок? —Я.. Разбил твою вазу.. - она остановилась на секунду. А потом улыбнулась, нежно захватывая чужую, маленькую ручонку. —Это просто вещь, которую можно купить. Нужно беречь свое здоровье, оно будет намного важнее. *** Коë грустно вздохнула. Она у двери, ведущей в никуда. Ведущей к почти безжизненным глазам еë сына. Рука легко коснулась дверной ручки, тихо отворила дверь.. Чуя сидел на койке,сгорбившись так неестественно. Будто и не человек вовсе. Госпожа Озаки знала. Знала..Что это еë сын. Но нет. Это так больно. Сердце почти останавливается. Рыжий медленно поднимает голову, на секунду смотря куда-то сквозь прибывшую женщину. —Кто вы? - неуверенно задал вопрос юноша, с недоверием останавливаясь от лицезрения стен больницы. Женщина не могла сдержать слëз. Она отвернулась, но решила не молчать. —Коë Озаки. - и парень тут же подскочил, быстрым шагом сокращая расстояние и.. Крепко обнимая. Он резко понял. Его разум.. Такой.. Такой беспомощный, раз он уже начал полностью забывать образ матери. Его любимой мамы. —Давай поговорим. - виновато начал чуя, неловко улыбаясь.

*///*

Они хорошили посидели. Поболтали. Поговорили не о его симптомах, не о том, сколько ему вкололи лекарств, а о обычных, бытовых вещах. Это Накахара очень любил в своей маме. Она умела поддержать,отвести от напряжения. Он очень ей дорожил. Коë была ангелом, не иначе. Чуя вздохнул, откидываясь на больничную койку. Он хотел бы отдохнуть. Это был странный день. —Эй эй,дядька, ты зде.-— и юноша, подающий голос, вдруг остановился.Его каштановые волосы небрежно торчали, повествуя о чем-то. Наверное, он кого-то упорно ищет. Но почему палата Чуи?! Рыжий испуганно отдергивается, привставая и смеряя нового гостя суровым взглядом. И что это такое?