По кайфу

      Дом. Новые сборы. Сон. Дорога в Москву. Всё как в тумане. В поезде ехать пару часов. Сажусь. Пишу Васе.              Вы: «уже в Москву еду».              Вася отвечает почти сразу.              Вася: «ты прям лягушонок-путешественник. а нафига так рано? учеба же только послезавтра начнётся».              Вы: «ну типа расположиться, разведать обстановку».              Вася: «всё понял, а ты заселился уже?»              Вы: «да, сразу, как только стало можно. правда, хуй знает, с кем жить буду. хорошо хоть комната на двух человек».              Вася: «повезло».              Не, повезло бы мне, если бы моим соседом ты оказался, а так просто вовремя всё сделать получилось.              ***              Захожу в комнату, чуда не произошло. На соседней кровати незнакомый пацан лежит, видосы без наушников смотрит.              Знакомимся. Какой-то он тихий. Так и не понял, как его зовут, то ли Женя, то ли Веня. Пишу об этом Васе, а он ржать начинает, причём сначала эмодзи, а потом голосовое со своим смехом присылает. Не, он, видимо, что-то другое хотел записать, но получился только смех.              Вы: «вообще не смешно, как я теперь его имя узнаю? уже неудобно переспрашивать».              Вася: «получается, ходить ему четыре года без имени».              Вы: «надеюсь, он его повторит в ближайшем будущем».              Родителям пишу в общий чат, что со мной всё хорошо, добрался и расположился. Они уже на работе, поэтому просто лайкают мои сообщения, и то не сразу.              А меня начинает жёстко рубить. Застилаю постельное, моюсь и ложусь спать.              ***              Просыпаюсь, когда ещё светло. Тапаю по экрану телефона, оказывается, не ещё, а уже. Пять утра. Как есть охота и пить. Блин, нихрена нет. Смотрю по картам ближайший круглосуточный, одеваюсь и иду в магазин. Совсем шизу словил, походу, уже Вася везде мерещится. Либо пора зрение сходить проверить. Накидываю в корзину еду, беру пятилитровку воды и топаю на кассу.              ***              В десять утра звонят из деканата и сообщают преохуеннейшую новость — я, оказывается, староста. Что за пиздец? Какой из меня староста? Это что у них там за жребий такой?              Вы: «я — староста. ебал я это в рот. ещё завтра с каким-то хуём встречаться, типа у каждой группы куратор на первое время, и вот мне с ним до занятий нужно познакомиться».                Вася смеётся и интересуется, неужели я не радуюсь прилетевшей власти? А я как бы нет. Можно от власти буду максимально подальше? Мне за людьми следить вообще не в кайф. Я за собой-то с трудом уследить могу.              Вася: «а что за хуй?»              Вы: «без понятия. сказали время и номер аудитории, где словимся с ним. по-любому, додик-очкарик какой-нибудь».              Вася: «что ты так на человека наговариваешь сразу, может, это настоящий красавец».              Вы: «нееет, я уверен, что он с гигантской уебанской бабочкой, затянутой на шее так, что аж дышать тяжело. ещё сто проц с мокрыми, липкими руками и сальными волосами».              Чего он смеётся? Да, не самое хорошее настроение у меня от пролетевшей новости. Мог бы и поддержать.              Вася: «загнобил всего бедного пацана, может, он хорошим куратором будет. или это вообще ОНА».              Вы: «да без разницы, хоть ОНО. не хочу старостой быть. и не буду. завтра так этому куратору неизвестного пола и скажу».              Бубню родителям голосовое в чат, наговорил им на десять минут, пока Женя-Веня мылся, и аж легче стало.              ***              Ближе к обеду понял, что пора обустраивать быт. Заодно и с соседом познакомиться нормально надо, а то реально придётся его четыре года называть «слушай, это».              Веня оказывается нормальным парнем, не обижается, когда я честно признаюсь, что глуховат, слеповат и немного в маразме, поэтому забыл, как его зовут. Даже рассказывает мне, где тут ближайшие супермаркеты, и что доставка тоже охренно работает.                Выхожу на улицу, а в наушниках «Хофманита» начинает играть. Так, это мы сразу переключаем. Не хватало ходить одновременно с грустным лицом и стояком, осознавая, что Васю мне ещё два месяца видеть только в кружочках.              ***              Вася: «ты хоть с одногруппниками познакомился?»              Прилетает мне вопрос вечером.              Вы: «а что, должен был?»              Вася: «ну, как староста инфу им там передать, где, во сколько встречаетесь».              Вы: «в пизду, сами найдут, у меня даже ничьих номеров нет».              Вася: «в группах вузовских посмотри, обычно там всех ищут».              Ну что ж он за совесть моя такая?              Вы: «а ты откуда знаешь? Сам что ли стараствуешь?»              Вася: «ага».              ЧЕГО?              Вы: «реально, что ли? а чего не говорил?»              Вася: «да это не самый большой повод для гордости. ищи давай».              И то верно, я бы при знакомстве с человеком, может, вообще предпочёл умолчать, что являюсь старостой.              А они там реально уже чат в «Телеграмме» создали, я туда последний влетел. Да и инфу всю без меня знают. Нахрена я тут нужен? «Тик-токи» про первое сентября смотреть? В пизду, мьючу чат навсегда, иду мыться и спать.              ***       С утра собираюсь максимально спокойно, в отличие от Вени, который носится по комнате, как в жопу ужаленный. На вопрос «Чё за кипиш?» ответ: «Так надо себя в лучшем свете показать».              Не знаю, что это за такой «лучший свет» и как себя в нём показывать. По мне: умылся, не воняешь — уже заебись. А у Вени ещё и вещи все выглаженные, в отличие от меня. Придётся этому куратору лицезреть мой слегка помятый вид.              ***              Ну и где это непунктуальный хуй? А не, непунктуальный, видимо, я. В деканате же сказали, что в аудитории, а не перед корпусом встречаемся. Похуй, всё равно опоздал, значит, можно ещё пару тяг сделать. Вряд ли он мне суперполезную информацию даст.              Захожу в аудиторию с максимально недовольным лицом и прям чувствую, как оно резко меняет эмоцию на ахуй.              — Сосок покажи, — требую, подойдя к пацану.              — Член не показать? — спрашивает на ухо, прижав меня к себе вплотную, а потом смеяться начинает. — Ты мне фут фетиш обещал... спеть.              — Ты… да ты… — обнимаю его и по спине стучу.              — Ага, хуй с сальной головой. Кстати, я её сегодня два раза даже намылил.              — Нельзя так с людьми. Почему сразу не сказал?              — А ты сначала и не спрашивал, я когда название родной шараги услышал, прихуел, а потом решил, что сюрпризом круче будет. Мишаня, падла, чуть не спалил пару раз.              — Пиздец ты, Вася, — сжимаю его в крепких объятьях и никуда сегодня точно не отпущу. — Нельзя так с людьми.              — Ну прости-прости. Зато какой сюрприз охуенный вышел. Ты рад?              Вместо ответа засасываю Васю так, будто бы мы год не виделись. Сажусь на парту, а его ногами обхватываю.              — Стопори, даже дверь не закрыли, сейчас народ подтягиваться начнёт.              — Похуй ваще. Погнали в общагу, Веня по-любому свалил уже.              — Ну ты и ученик, — смеётся и шаг назад делает. — Я чё, зря это кураторство ёбаное выбивал и в старосты тебя сватал?              — Так это ты? Бля, Вась.              — Прости, думал, прикольно получится. Всю голову сломал, как бы сюрприз покруче сделать. Кто ж знал, что ты настолько не хочешь. В самом начале думал с соседом твоим махнуться, а потом Миша мне сказал, что это чересчур навязчиво будет.              — Да похрен. Я уже всё хочу. Стой, а ты где живёшь?              — На седьмом.              — Этаже? За семь часов счастья.              — Спасибо тебе, и знаешь, теперь я точно знаю, что такое любовь.