𝔄 𝔩𝔞 𝔣𝔬𝔩𝔦𝔢

Когда запись закончилась, Леон позволил им воспринять информацию. Но он не знал, что Сону на самом деле жив. —Мне жаль мальчика, он ведь был таким молодым, да? Оказывается, он на самом деле мертв. Его останки, вероятно, все еще в том озере, — предположил он, заставив всех оживиться. Сонхун поджал губы. Стоит ли ему рассказать Леону правду? Но прежде чем кто-либо из них успел ответить, Леон продолжил говорить: —В любом случае, это еще не все. Недавно звонил Ёнджэ, он возвращается сюда, в Корею, чтобы сбежать от той же участи Сокмина. Чонсон понимающе промычал, включив микрофон Джеюна. —Они все еще думают, что это сделали мы? — спросил он, на что Леон хмыкнул. —Да. В этот момент мне тоже стало любопытно. Человек, который это сделал, наверное был очень зол на Лиент. Я также спросил Усика о подвале, который он упомянул, и старик сказал, что туда не пускают никого, кроме Сокмина и некоторых определенных высокопоставленных людей, но они все уже мертвы, так что это еще одна загадка. Парни переглянулись после ответа шпиона. Они не знают, подходящее ли время, чтобы раскрыть правду о Сону, поэтому пока эта информация остается невысказанной. Чонсон ответил за команду.: —Пройдет некоторое время, прежде чем мы вернемся в Корею. Пожалуйста, присматривай за Лиентом, пока нас не будет. —Я так и сделаю. А еще у меня есть предложение для Джеюн-хёна. У тебя в профиле есть номер Ёнджэ, да? Думаю, было бы неплохо взломать его телефон, просто посмотреть, что там. "Он прав". Джеюн не взломал телефон казначея, скорее всего, из-за того, что происходило в последнее время. Это может пригодиться. Возможно он сможет собрать больше информации о незаконной деятельности Лиента. —Это хорошая идея. Я постараюсь найти время, чтобы сделать это, но сейчас мы не можем. Наш проект продолжается, — прокомментировал Шим, немного уставший от одной только мысли об этом. Честно говоря, их работа с Сону сегодня дала ему чувство облегчения после всего. —Конечно, не торопись. Они поболтали еще немного, в основном о наблюдениях шпиона в банде. Это правда, что они относятся к нему жестоко, но нет ничего, с чем Леон не смог бы справиться. Он всегда может защитить себя, когда дело приобретет серьезный характер. После того, как они попрощались и закончили разговор, в комнате снова воцарилась тишина. Они опустили головы, все еще пораженные разговором. —Чонсон-хён и я... — начал Чонвон, его голос был тихим. —Когда мы обрабатывали рану Сону-хёна, мы увидели все шрамы на его верхней части тела. Никто, кроме них двоих, не знал об этом, и они не рассказали остальным раньше, думая, что это деликатная тема, которую Сону не хотел бы, чтобы кто-то услышал. Честно говоря, Чонсон нашел историю выживания Кима подозрительной. Она казалась неправдоподобной, почти фантастической. Хотя он не мог отрицать реальность шрамов, остальная часть истории Сону расширяла границы правдоподобия. Старший не мог не оставаться скептиком, его инстинкты, отточенные годами в этом беспощадном мире, шептали, будто что-то не сходится. Объявление оставило группу в ошеломленном молчании. Хисын был первым, кто заговорил. Его голос был окрашен беспокойством. —Шрамы?... — спросил он, широко раскрыв глаза. Чонвон торжественно кивнул. —Да. Они точно соответствуют описанию из записи, — объяснил он серьезным тоном. —Почему ты нам не рассказал? — спросил Джеюн. На что младший немного виновато почесал шею. —Я думал, это что-то, что Сону-хён не хотел раскрывать. Мне бы не хотелось делать то, что ему не нравится. Плюс, мы не были полностью уверены, правда ли то, что он говорит, — пояснил он группе, заслужив вздох Хисына. —Я имею в виду — все равно... Мужчина останавливает себя, потому что полностью понимает точку зрения Чонвона. Но все равно, просто представив шрамы, Ли внутренне кривится, боль, должно быть, была слишком сильной. Вместо этого он кивает младшему. —Они были... — он не заканчивает предложение, но Чонвон уловил, что тот хотел спросить. —Много. Это выглядело болезненно, хен.

***

—Ты вообще слушаешь? Элоиза замолкает и смотрит на Сонхуна, который летает в облаках. —А? Да, — бездумно ответил он. Было очевидно, что его внимание было сосредоточено на чем-то другом. Его взгляд метнулся к чертежу, который держала девушка. Он изо всех сил старался сосредоточиться, но его мысли продолжали возвращаться к Сону. О том, где он, как у него дела и что сейчас происходит в его жизни. Прошло четыре дня с тех пор, как группа в последний раз виделась с парнем. Им не над чем было работать, так что не было причин вызывать его. Дело в том, что они так сильно хотели убить весь Лиент после того, что услышали от Леона. Просто Сонхун теперь не знает, как подойти к Сону, когда он... Теперь он видит его по-другому. Старший решает отпустить и полностью довериться ему. Было ли это хорошей идеей? Он надеется, что да. Он всегда верил в искренность Сону, поэтому он и попросил его о помощи, но годы в этой отрасли научили Сонхуна не поддаваться обману тех, кто заявляет о своей позиции. Внутри него все еще были небольшие сомнения, которые заставляли его быть осторожным и бдительным. Он ограничил информацию, которой делился с младшим, удерживая полное раскрытие, чтобы предотвратить любое преимущество, которое могло бы привести к предательству. Сонхун и другие следили за действиями парня, если они были подозрительными, и он полностью осознает, что Сону заметил это еще в самом начале. Но теперь он хочет следить за ним, не ради своей безопасности, а ради Сону. Он встревожен. Сонхун не из тех, кто так легко доверяет кому-то. Что с ним происходит? Жалость? Возможно. Мужчина качает головой. Отлично, он снова отвлекается, может, ему стоит отменить сегодняшнюю встречу? Сонхун вообще не может сосредоточиться. К счастью, оставшаяся часть их встречи прошла хорошо, он держал в голове две совершенно разные вещи. Элоиза закатила глаза. —Боже, у меня такое чувство, будто я держу тебя в заложниках, — пошутила она, видя его неуравновешенное состояние. —Не волнуйся, ископаемое, мы закончили. Я позвоню тебе, когда у меня будут новости. — Несмотря на то, что она звучала раздраженно, Сонхун знал, что девушка все еще беспокоится за своего друга. —Хорошо, спасибо, — коротко ответил он. Пак выходит из дома Элоизы, и его люди сразу же подходят, как только замечают мужчину. —Куда мы едем, сэр? — спросил его водитель, садясь в машину вслед за Сонхуном. —Домой. Ему нужно расслабиться и избавиться от этих мыслей, прежде чем они поглотят его заживо. Когда он входит в особняк, первым делом идет на кухню, жаждая чего-нибудь освежающего. В помещении он увидел Джеюна, стоящего к нему спиной. Сонхун чувствовал, как устала каждая часть его тела, и он не нуждался ни в чем, кроме тепла своего парня. Поэтому он направляется к стойке, обнимая талию Джеюна и кладя голову ему на плечо. —Привет, Хун. — мягко поприветствовал его австралиец. Сонхун только промычал, наслаждаясь мирным моментом с возлюбленным. —Что-то случилось? Комментарий заставил младшего вздохнуть. —Ничего не произошло, просто устал, я думаю, — сказал он, прежде чем осыпать поцелуями плечо старшего, заслужив смешок от Джеюна. —Ты думаешь? — спрашивает он, удивленный. Да, Сонхун явно устал от одних только своих слов. Джеюн осторожно убирает руки младшего от себя, прежде чем повернуться. Он смотрит на другого, глаза изучают лицо мужчины и он спрашивает: —Хочешь поговорить об этом? Когда они расположились на просторном балконе комнаты старшего, легкий ветерок успокоил Сонхуна, заставив его вздохнуть от удовольствия. Рядом с ним Джеюн наблюдал за далекими деревьями, скрестив руки. —Мы тоже думали об этом, — внезапно признался он, нарушив безмятежную тишину. Пак повернулся к нему, вопросительно приподняв бровь. Старший прояснил его замешательство, не отрывая взгляда от земли внизу. —Сону. Никто из них не мог сосредоточиться ни на чем после этого звонка, прозрения, которое ударило по их сомнениям, как грузовик. —Значит, я не одинок, — промолвил Сонхун, кивнув. —Я не знаю, почему это продолжает беспокоить меня. Джеюн вздохнул, его голос был полон усталости. —Поверь мне, мы все чувствуем то же самое, — сказал он. —Я думаю, это потому, что мы только сейчас можем полностью осмыслить информацию. Дело не в том, что у нас появилось больше вопросов, я знаю, что у тебя их нет. Оценка старшего была точной. Пак не хотел задавать Сону новые вопросы. Нет, у него их просто не осталось. На самом деле, на все его предыдущие домыслы теперь были даны ответы. Единственным вопросом оставался... —Как он? Это то, о чем я думал весь день. — спросил Джеюн, прерывая ход мыслей младшего. Взгляд Сонхуна упал в пол. —Я не думал, что он прошел через столькое. Это кажется таким невозможным. Как он... — мужчина замолчал, тратя время на то, чтобы успокоиться. Когда он продолжил, его голос был более размеренным. —Как он смог пережить это? Старший улыбнулся воспоминаниям. —Я не знаю. Я действительно не знаю, но я помню, как мельком увидел его шрам в магазине. Пак повернулся к мужчине, в его глазах было видно любопытство. —Совсем немного. Его ожог на руке, хоть и немного прикрытый рукавом, не остался незамеченным ни Чонсоном, ни мной. Я не знал, что их было больше... Один этот шрам выглядел болезненно. Я даже не могу представить, насколько ужасно выглядит его тело, несущее на себе столько других следов, как и сказал Чонвон. Сонхун кивнул, тяжесть откровения тяжело легла между ними. Мысли Джеюна вернулись в тот момент, когда он загнал Сону в угол, столкнувшись с его мотивами. В его глазах не было ничего, кроме искренности. Несмотря на признание собственных недостатков, первоначальные подозрения старшего, казалось, подтвердились — его теория была верна. Сону был искренним. —Я не знаю, что мне делать, — признался Сонхун, его голос был тихим и нерешительным, когда он наклонил голову, положив руки на балюстраду. Старший помедлил, прежде чем спросить: —Хочешь его увидеть? Вопрос смутил парня, заставив его повернуться к Джеюну. —Позвонить ему? — предложил последний. —Но у нас нет никаких причин звонить ему, — возразил Сонхун. Шим поджал губы, признавая справедливость доводов младшего. —Нам нужно продолжить обыскивать телефон Сокмина. —И что потом? —Просто наблюдай, как все развивается. Доверие — это долгий путь. Вы не сможете доверять друг другу, если не будете видеться, не так ли? Сонхун тщательно обдумывает эти слова.

***

Это кот. Сону смотрит в окно, кот, сидящий у стекла, привлекает его внимание. Ранее он читал книгу, когда почувствовал чье-то присутствие позади себя. Он думал, что это человек, но там оказался всего лишь кот. Парень заметил, что у кота что-то во рту. Осторожно он подошел к окну, дабы получше рассмотреть животное. Когда Сону приблизился, кот бережно положил это на тонкий выступ за окном, прямо там, где он сидел. Когда парень подошел достаточно близко, чтобы ясно видеть, он понял, что это был крошечный котенок. Это была кошка-мать, несущая своего детеныша в более безопасное место. Парень знал, что маленькие котята часто бродят, не понимая опасности вокруг них, и почувствовал, что крошечное существо может упасть с подоконника. Он подошел и постучал в окно, надеясь предупредить мать и побудить ее отнести своего ребенка в другое место. Его окно, конечно, было не идеальным, но кошка не двинулась с места, она даже не отреагировала. Эта неотзывчивость заставила Сону забеспокоиться. Он раздвигает шторы, чтобы лучше рассмотреть животное, и понимает, что мать была ранена, ее лапы были покрыты кровью. Она, должно быть, защищала своего ребенка от опасности. Сону был против идеи держать дома питомца, поэтому он постучал в окно сильнее, чтобы немного напугать кошку. "Там небезопасно". — Подумал он, пытаясь заставить кошку двигаться. Но Ким не видел никакого движения, глаза кошки были закрыты, и казалось, что она действительно была слишком слаба, чтобы уйти. Его беспокойство росло по мере того, как ребенок продолжал двигаться, все ближе и ближе к краю. Он, не теряя времени, открыл окно, обхватив руками край, где котенок почти свалился. —Ах, это плохо, — пробормотал Сону, его взгляд метнулся к матери, которая все еще не двигалась с места. Он легонько похлопал ее по лбу, и она наконец открыла глаза. —Эй, иди в безопасное место, твой ребенок чуть не упал... ээ.. ну ладно, — начал он, но осекся, так как кошка-мать воспользовалась возможностью схватить своего котенка и прыгнуть в его гостиную. —Она только что...? — пробормотал Сону, сбитый с толку. Теперь, столкнувшись с неожиданными гостями, он понял, что у него нет еды для них. Мать несла своего ребенка под стол, хромая из последних сил. Сону вздохнул, глядя в окно, чтобы найти для них более безопасное место, но не увидел ни одного. Обернувшись, он взглянул на кошек, сбившихся в кучу под столом. Смирившись, он пробормотал себе под нос: —Они, должно быть, голодны, — а затем посмотрел на часы.

***

Теперь он в отделе товаров для животных, тянется только за одной банкой кошачьего корма. "Им нравится тунец, да? Только одну, они все равно скоро уйдут". Думая, что этого достаточно, Сону поворачивается, чтобы уйти, но останавливается и возвращается к полке. —Спасибо. — Парень поблагодарил кассира, забрал бумажный пакет и направился обратно в свою квартиру. К счастью, прямо напротив места, где он остановился, был магазин товаров повседневного спроса. Он заглянул в пакет и подумал: "А им понравится?"

🎶 ʟɪᴀɴᴀ ꜰʟᴏʀᴇꜱ - ʀɪꜱᴇꜱ ᴛʜᴇ ᴍᴏᴏɴ

Множество банок кошачьего корма смотрели прямо на него. Он также купил какую-то игрушку, которая показалась ему милой... И еще лежанку, на которой могут спать домашние животные... Сону не знает, как работают эти штуки для животных. Ну, в любом случае, он же не собирается их оставлять. Не спрашивайте его, зачем парень в итоге купил так много всего, он тоже не знает. Ким вернулся и нашел кошку там, где оставил ранее. Она спала вместе с котенком. Сону было жаль их за то, что им пришлось пережить. Он медленно садится, чтобы проверить их. К счастью, у стола была стеклянная столешница, поэтому ему не пришлось пригибаться, он мог легко видеть кошек. Парень тихо заговорил с раненой матерью, пытаясь успокоить ее, предложив банку тунца. Он убедился, что поставил емкость в пределах ее досягаемости, учитывая ограниченную подвижность кошки. Ким осторожно подтолкнул банку ближе, надеясь, что она примет еду и восстановит немного сил. Кошка была слишком слаба, чтобы даже почувствовать еду, поэтому Сону подвинул банку дальше, чтобы она могла учуять запах. Прошло несколько минут, и парень чувствует, что его рука напрягается, но он оставил ее там, положив свободную конечность на стол, чтобы опустить на нее голову. Вскоре он почувствовал, что его рука двигается, поэтому снова поворачивается к кошке. Сону почувствовал удовлетворение, наблюдая, как кошка наслаждается едой, ее голод временно забывается в присутствии пищи. Он взглянул на котенка, успокоенный видом удовлетворенного кормления кошки. Несмотря на обстоятельства, было определенное тепло в наблюдении за связью между матерью и ребенком. Парень взглянул на окровавленные лапы матери. Он не знает, как лечить такие раны, но точно не может игнорировать это. Потянувшись за бумажным пакетом, он выуживает лежанку и ткань. Когда Сону увидел, что кошка закончила кушать, он медленно похлопал мать по голове, но она все еще была слишком слаба, чтобы поднять на него глаза. Парень осторожно взял ребенка у матери, к счастью, она не сочла его за угрозу. Отведя котенка на расстояние, он взял купленную им ткань и осторожно перенес кошку с ее помощью. Он не знает, как правильно переносить животных, но использовал то, что, по его мнению, было бы идеальным, чтобы не навредить ей. Сону осторожно поднял раненую кошку, аккуратно завернув ее в мягкую ткань, чтобы поддержать ее травмированные ноги. Нежным прикосновением он перенес ее на лежанку, убедившись, что ткань расположена так, чтобы предотвратить дальнейшие травмы или дискомфорт. Когда она устроилась, он отступил назад, чтобы понаблюдать, надеясь, что она найдет утешение и облегчение. Сону с ощущением легкости наблюдал, как животное устроилось, положив голову на импровизированную кровать. Он осторожно положил котенка рядом с ней, убедившись, что им обоим удобно. Вздохнув, он сделал мысленную заметку отвезти их к ветеринару поскорее. Груз ответственности тяжело лег на его плечи, но он нашел утешение в осознании того, что сделал все, что мог, чтобы помочь им. Поднявшись, он направился на кухню, звук его шагов мягко отдавался эхом в тихой квартире. Каждое движение было обдуманным. С осторожной точностью Сону вымыл пустую банку, его движения были методичными и неторопливыми. Ритмичный звук воды, плещущейся о металл, наполнил воздух, успокаивая его мысли. Убедившись, что банка чистая, он наполнил ее свежей водой из диспенсера. Вернувшись в гостиную, парень поставил импровизированную миску с водой рядом со спящими кошками. Его движения были осторожными, чтобы не потревожить их. Сону сел на пол перед ними, его глаза были сосредоточены на их мирных формах. Несмотря на хаос, который привел их в его жизнь, он не мог не почувствовать, как его накрыло чувство тепла и удовлетворения, когда он наблюдал за их отдыхом. Как раз в тот момент, когда он уже собирался спокойно поразмышлять, в кармане завибрировал телефон, вырвав его из мыслей. —Сону, — раздался в трубке голос Сонхуна, легкий и знакомый. —Надеюсь, я не помешал ничему важному. Взгляд парня остался прикованным к спящим котам, когда он ответил: —Нет, это не так. На другом конце провода повисла короткая пауза, прежде чем Сонхун снова заговорил. —Мы хотим продолжить обыск телефона Сокмина. У нас также есть несколько вопросов.Ты сможешь прийти сегодня? —Да. —Ладно. Увидимся, не торопись, — ответил старший, прежде чем закончить разговор. Сону снова убрал телефон в карман, повернувшись к спящим животным. Удостоверившись, что им комфортно, он открыл еще две банки с едой и поставил их рядом с водой. Он некоторое время следил, как кошка, все еще слабая, но решительная, обнюхивала провизию. —Береги себя... — тихо пробормотал он, обращаясь скорее к себе, чем к кошкам. Бросив последний взгляд, он надел куртку поверх майки и тихо вышел из квартиры, заперев за собой дверь. Обычно Сону думает о том, чтобы взять с собой оружие, куда бы он ни пошел, если вдруг дела пойдут плохо. Но почему-то он не чувствует необходимости делать это, когда идет в дом мафии. Ему показалось почти естественным идти к ним, не проявляя особой бдительности.

***

Выйдя из машины, он подходит к большим дверям. Сразу после того, как он позвонил в дверной звонок, двери открылись, и на пороге появился спокойный Чонсон. "Что, как он так быстро? Он что, ждал меня у двери? Ну, это что-то новенькое". Сону слегка поклонился, ожидая, пока старший позволит ему пройти, но мужчина остался стоять там, его мягкие глаза смотрели на парня, будто ему нужно было что-то сказать. Другой огляделся, сбитый с толку, прежде чем обратиться к странной ситуации. —Могу ли я войти? Я пришел не вовремя? — спросил он, наклонив голову. С другой стороны, Чонсон мгновенно вспомнил о звонке на днях. Парень перед ним теперь выглядел... яснее, более прозрачным. Он чувствует что-то, чего не может понять, когда смотрит на Сону. Идиоту не нужно и двух минут, чтобы понять, что это не жалость. Пак переживает, что задел парня, недооценив и наговорив ему все те вещи. Как он не верит Сону. Как он видит в нем угрозу. И его больше беспокоит то, что парень не обиделся, он даже не был сбит с толку. Почти как будто... он привык к этому. Теперь он видит только мальчика по имени Ким Сону. Того, кто не заслуживает жить в этом жестоком мире. Он не должен быть рядом с этими ребятами, не после того, что с ним случилось. Сону был верен им. —Входи, они тебя ждут, — ответил Чонсон мягким голосом, заставив парня кивнуть, его мягкие волосы мило подпрыгнули. Но... почему он чувствует, что хочет присматривать за Сону? Он хочет проверить, все ли с ним в порядке. Это странно, он не привык так быстро расслабляться. Когда Ким вошел в особняк, он заметил, что старший следует за ним по пятам, его шаги были слышны прямо за ним. —Я слышал, что вы, ребята, хотите продолжить обыскивать телефон. — Сону откровенно спросил, поворачиваясь лицом к Чонсону, его глаза встретились с мягким взглядом старшего. —Мы не смогли закончить это раньше, — тихо объяснил последний. Тем временем младший замечает, что Пак сегодня был с ним мягче, его глаза изучали Сону при каждой возможности. —Хорошо. Где они? —Они в библиотеке. Чонсон указал за Сону, его глаза на короткое мгновение оторвались от младшего, прежде чем снова посмотреть на него. Ким повернулся, пытаясь составить карту просторного дома, и старший обнаружил, что мысли начинают поглощать его. —Сону, я... —О, ты здесь, — сказал Сонхун, приближаясь к ним обоим. —Все в библиотеке. Пойдемте. Чонсон почувствовал, как его слова застряли в горле, ему не дали возможности поговорить с младшим об их разговоре. Что он вообще хотел сказать? Атмосфера была... странная. Сону был немного расстроен этим напряжением, растущим в комнате. Как будто каждый что-то знает, но отказывается произнести об этом и слова. Парень остается невозмутимым на своем месте. Или, по крайней мере, он пытается выглядеть невозмутимо, потому что в глубине души Ким знает, что это не так. —Привет, Сону. Парень повернулся к Хисыну, который наблюдал за ним, его обычно острые глаза смягчились. —Привет, хён. — Поздоровался он в ответ и не упустил из виду, как глаза старшего немного засияли, когда он нежно улыбнулся ему. —Сону, — позвал Сонхун. —Прежде чем мы продолжим поиски, я задам несколько вопросов, хорошо? — сказал он серьезным тоном. —Хорошо. Пак кивает ему, прежде чем начать: —Наш шпион недавно звонил. Он что-то упомянул о подвале в Лиенте. Упоминание того места, где Сону всегда избивали, заставило его замереть на месте. —Да, я знаю это место. Даже слишком хорошо. — Конечно же вслух он произнес только первую часть. Младший увидел, что Сонхун немного колеблется и это убеждает парня, что эти ребята что-то знают. —Он упомянул, что большинство из ограниченного числа людей, которым разрешено туда заходить, мертвы. Может быть, у тебя есть идея, что там внутри? Была ли какая-то конкретная причина, по которой они не пускали остальных? Мужчины были напряжены. Они помнили подробности Усика о том, что Сону подвергся насилию в том самом подвале, и это могло пробудить в нем некоторые травмирующие воспоминания, поэтому Сонхун осторожно затронул тему, чтобы не давить на младшего. Между тем, Ким, несмотря на то, что его единственные воспоминания о подвале были негативными и болезненными, обнаружил, что он на удивление не травмирован этим. Он был еще более озадачен тем, что большинство людей, которым разрешено там находиться, мертвы. Особенно те, кто издевался над ним. —А, да, — сказал он, кивнув головой. —Это место в основном использовалось для наркотиков и их употребления, Сокмин также ходил туда, когда босс звал его для уединения. Там нет ничего специально спрятанного, но иногда это место служило камерой для пыток людей. В основном тех, кто им... не нравился. Голос Сону затих в конце, тяжесть его слов повисла в воздухе. Это не осталось незамеченным никем из присутствовавших в комнате. —А тебе не кажется немного странным, что они вообще ограничивают доступ к комнате? — спросил Рики, задумчиво прищурившись. Парень задумался на мгновение. Он никогда раньше не думал об этом, в основном потому, что он находился там почти каждый день, и забыл, что это запретное место для обычных членов банды. —Полагаю, это странно, — признал он, нахмурившись. —Но они всегда скрывали некоторые вещи. Возможно, в этом есть что-то большее, чем я думал. Джеюн щелкнул языком от разочарования. —Мы не можем пустить туда нашего шпиона, потому что, по-видимому, он хорошо охраняется. Сону кивнул в знак согласия. Это правда. "Я отчетливо помню, что у двери всегда стояли охранники, чтобы убедиться, что никто не проникнет". —Если вы собираетесь напасть на них, то выясните это, когда приедете, — предложил он. Группа уже обдумала это. Шансы Леона пройти мимо охраны были невелики, поэтому они решили сами узнать правду. Следующим заговорил Сонхун. —Ладно, тогда вернемся к нашим поискам, — сказал он, оглядываясь по сторонам. —Где телефон? Все пытались вспомнить, где они его оставили. Чонвон встал и вызвался. —Я найду его. Скоро вернусь, — сказал он, прежде чем покинуть библиотеку. Пока его не было, остальные обратили внимание на Сону. —Ты поел, Сону-я? — спросил Хисын, на что младший кивнул. Он слегка улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. —Да, — ответил он. Старший изучает лицо Сону и не может не чувствовать, что его тянет к нему. Его всегда тянуло к нему с тех пор, как они встретились на озере. Подождите... озеро? То же самое озеро, где они встретились, то же самое озеро, куда бросили Джухёна. "Случайно... это не то же самое озеро, в которое бросили Сону?" Нет, это не имело бы смысла. Потому что если так, то он ни за что не пошел бы туда, чтобы расслабиться. Хисын выбрасывает эту догадку в окно, мысленно высмеивая себя. —В какой-то момент... — начал Джеюн, вытаскивая старшего из мыслей. —Чонвон рассказал нам о... твоих шрамах — тихо сказал он, и Сону почувствовал на себе пять пар глаз. Он не считает неуважительным то, что Чонвон рассказал им о своих шрамах, он хочет заверить младшего, что все в порядке, и стереть чувство вины с его лица. Но дело в том, что все они смотрели на него с этим нечитаемым выражением, которое он не может полностью понять. —А, да, — сказал он, его рука поднялась, чтобы потереть свое одетое плечо. —Что случилось с твоими руками? — Сону повернулся к Сонхуну, голос которого стал жестче. Он быстро смотрит на свои руки и видит на них кровь. "Откуда это взялось?" — мысленно спросил он. Но потом его осенило, и он стал менее напряженным. —Это не моя, — сказал он, но его выбор слов только заставил их брови подняться еще выше. Сразу же осознав свою ошибку, Сону пояснил. —Я имею в виду, что помог раненому коту в своей квартире. Теперь, когда вы упомянули об этом, могу ли я помыть руки? — спросил он, вставая со стула. После объяснений парня атмосфера в комнате стала менее напряженной. Сону не мог не вспомнить, как все посмотрели на него потемневшими глазами, когда Сонхун спросил о его испачканных руках. Он знает дорогу в ванную комнату, поэтому его не нужно сопровождать. Пробираясь, он мельком замечает Чонвона у патио, оглядывающегося по сторонам. Когда Сону вошел в ванную, сразу же увидел свои розовые щеки и уши. Парень уставился на свое отражение. Что? Почему он краснеет? Это из-за того, что было раньше? Нет, нет, этого не могло быть. Не было никакой причины, по которой он мог бы так покраснеть. На вопрос Сону был дан ответ, когда он увидел, как румянец усилился при этой мысли, заставив его вздохнуть. Что на него нашло, чтобы чувствовать это, а? Сумасшедший ребенок... Он отвлекается и быстро моет руки. Кровь, должно быть, осталась с тех пор, как он нес кошку. Вероятно, парень не заметил, что она запачкала ему руки, когда переложил ее на лежанку. Убедившись, что пятна тщательно очищены, Сону возвращается в библиотеку. Когда большие арочные двери архива показались в поле зрения, его остановил знакомый голос. —Хён, — позвал Чонвон, в его тоне звучало озорство, заставившее парня остановиться и обернуться. —Иди сюда, — сказал он, махнув рукой в сторону патио. Сону сделал, как было сказано, и вышел туда, где был младший. Когда он оказался достаточно близко к парню, Чонвон внезапно взял его за руку. Он повел его туда, где был сад. —Смотри, — прошептал парень, медленно приближаясь к кустам. Из любопытства Ким последовал за ним. Сону наблюдал за бабочкой, переживаюшей метаморфозу. Когда она вылезла из кокона, расправив свои великолепные крылья, старший был, несомненно, очарован. Внезапно, сладкозвучный голос Чонвона прервал размышления Сону: —Разве это не красиво? Тот кивнул, вопрос побудил его повернуться к младшему. В этот момент он не мог не быть очарован эфирным присутствием другого. Поразительная внешность Чонвона была действительно захватывающей. Прежде чем Сону успел отвести взгляд, парень переключил свое внимание на него, их глаза встретились в долгом взгляде. Младший тихо сказал: —Точно как ты, хён. Его слова звучали как мед. Возможно, именно безмятежность момента заставила Сону замереть, не в силах оторвать взгляд от другого. —Что? Чонвон осмотрел лицо старшего, его глаза скользили вниз, пока не достигли губ. Он смотрит на них немного дольше, чем нужно, прежде чем снова встретиться глазами с Сону. —Красивый. Мгновенно смутившись, уши старшего порозовели, как и его щеки. Он быстро отводит взгляд, стараясь не выставлять свое смущение слишком явно. Однако Чонвон улыбнулся реакции своего хёна. Это похоже на глоток свежего воздуха, когда видишь, как Сону немного смягчается, зная его стоический статус. Мысль о том, что этого человека должны были стереть с лица земли, заставила его почувствовать что-то горькое внутри. Чонвон признает, что не чувствует себя правильно, будучи уже привязанным к кому-то, кого едва знает, но он ничего не может с собой поделать. Вставая, парень направляется к патио. —Разве это не смешно? — спросил он на ходу. Сону не отрывая глаз от бабочки, ответил: —Что? —Бабочки и мотыльки принадлежат к одной и той же группе насекомых, известных как чешуекрылые, — заявил младший, оглядываясь вокруг, пытаясь найти то, что искал ранее. Его просто отвлек вид бабочки, что и побудило позвать Сону. —И считается, что бабочки произошли от мотыльков, — добавил Чонвон, улыбаясь самому себе, когда он замечает телефон, который искал. Он берет его, включив экран блокировки, чтобы убедиться, что тот не разряжен. Парень смотрит сквозь него, пока говорит: —Забавно, что люди боятся моли. Они тоже красивые. Ты видел пудель-мотылька? — спросил он, обернувшись и увидев Сону, сидящего на корточках и наслаждающегося присутствием бабочки. —Я не видел, — ответил старший, на что Чонвон понимающе промычал, снова переведя взгляд на телефон. —Я должен показать тебе их фотографию. Я читал раньше, что они... Сону кивнул на предложение младшего, то, что он сказал, тоже правда. Мотыльков боятся, а бабочек обожают. Они оба безвредны, так почему же люди так боятся мотыльков? —Что они? — повторил Сону, ожидая, пока Чонвон закончит. Не услышав ответа, он встал и заговорил снова. —Чонв... Он не успел закончить предложение, как за его спиной раздался громкий стук. Звук встревожил его, но прежде чем он успел осознать, что произошло, сильная хватка на руке развернула его. Он оказался лицом к лицу с Чонвоном, чьи расширенные глаза были настолько темными, что казались почти опасными. Этот резкий контраст с милым и спокойным поведением, которое Чонвон демонстрировал всего несколько секунд назад, вызвал дрожь по спине Сону. Младший пристально смотрит на его лицо. Прежде чем он успел произнести хоть слово, Чонвон схватил парня за куртку, отодвинув края достаточно, чтобы обнажить его плечи. Встревоженный Сону поднял руки, чтобы надавить на плечи младшего. —П-подожди, Чонвон, что ты... — пробормотал он, пытаясь оторвать руки другого, но тот не сдвинулся с места. Вскоре Ким услышал еще один голос. —Чонвон! — крикнул Чонсон, подбежав к ним, остальные последовали за ними. Они пошли проверить Сону, который не вернулся после мытья рук, но их привлек громкий стук на террасе. Сцена, которая их встретила, была удивительной: Чонвон возвышается над Сону, куртка последнего спущена с плеч. Это выглядело почти сомнительно, но они знали, что это не так. Чонсон развел их, схватив младшего за руку и оттащив его от Кима. Чонвон не сводил глаз с рук другого, его темные глаза были более расслабленными, чем раньше. —Что происходит? — строго спросил Сонхун, его голос был устрашающим. Ян, все еще тяжело дыша, указал на обнаженные руки Сону. —Его... — он замолчал, голос был полон разочарования и беспокойства. —Его шрамы.... Сону взглянул на Чонвона с недоумением. "Разве он не видел эти шрамы раньше? Откуда такая внезапная реакция?" Сонхун посмотрел туда, куда указывал младший, увидев шрамы парня. Он мог понять, какая из них была недавней раной. Тем не менее, это не могло затмить бесчисленное множество шрамов, которые Сону носил только на своей руке. Его брови расслабились, когда первоначальный шок сменился тяжелой печалью. Тем временем, Джеюн, Хисын и Рики остались позади, наблюдая за разворачивающейся сценой. Как раз когда Рики собирался подойти ближе, он почувствовал, как его нога ударилась обо что-то на земле. Посмотрев вниз, он заметил телефон. Должно быть, это был источник громкого стука, который они слышали ранее. Наклонившись, он поднял и осмотрел его состояние, надеясь, что он не получил никаких повреждений. Но когда Рики перевернул телефон, то увидел, что он уже разблокирован, а на экране отображается фотография. Японец попытался сосредоточиться на фотографии более пристально, пока его не осенило. Он замер, затем повернулся к Сону, на его лице была написана смесь недоверия и беспокойства, когда его глаза скользнули вниз к видимым шрамам другого. Мужчины, стоявшие позади, почувствовав его неуравновешенное состояние, подошли ближе, чтобы спросить о том, что произошло. Джеюн осторожно взял телефон у Рики, а Хисын, стоявший рядом с ним, уставился на экран. У обоих глаза расширились от шока, когда они увидели фотографию. Сону, поправляя куртку, взглянул на троих мужчин перед собой, затем повернулся лицом к остальным троим. Взгляд Рики уже был прикован к нему, в его глазах читалась смесь разных эмоций. Джеюн на мгновение поднял глаза, встретившись взглядом с ним, прежде чем снова обратить внимание на телефон, который он держал. Хисын, однако, остался сосредоточен на телефоне, его темные глаза пристально изучали изображение. Телефон. Изображение. Глаза Сону расширились от осознания. Он забыл о фотографии. Запаниковав и полностью потеряв свое обычное сдержанное состояние, парень поспешно подошел к Джеюну, потянувшись, чтобы вырвать у него телефон. —Отдай это, пожалуйста... — начал он, но Чонсон и Сонхун уже встревожились, думая, что Сону сделал что-то, чтобы предать их. Глава дома тут же схватил запястье Сону, его хватка была достаточно крепкой, чтобы оставить синяк. Мужчина уже был на грани от одной только мысли о том, что младший предаст их после всего, что они додумали, Сонхун встретился с младшим свирепым взглядом. —Что происходит? — потребовал ответа он, его голос был тихим и угрожающим. Сону попытался вырваться, но обнаружил, что его сила не сравнится со старшим. —Хён, не надо! — крикнул Чонвон сзади, заставив его повернуться к младшему, нахмурив брови. "Что, черт возьми, происходит?" Чонсон подошел к Джеюну, забирая у него телефон. —Что ты видел? — строго спросил он, прежде чем отвести взгляд от телефона. —Нет... — слабо запротестовал Сону, но он ничего не мог сделать, кроме как наблюдать, как ожесточилось выражение лица Чонсона. Рики взял на себя инициативу и нежно положил руку на плечо Сонхуна. —Хён, отпусти, ты делаешь ему больно, — тихо сказал он, призывая старшего ослабить хватку на запястье Сону. Пак заметил взгляд Чонсона на телефоне, поэтому проследил за ним. Лицо Сонхуна побледнело, когда он уставился на изображение, вызвавшее весь этот хаос. Отталкивающее зрелище перед ним заставило его понять, почему все отреагировали именно так. Он ясно узнал молодого человека на фотографии, его свежие раны, те самые шрамы, которые сейчас носил Сону. Чонсон узнал раны, точно соответствующие шрамам, нарисованным на теле младшего, которые он видел на днях. Лицо на фотографии точно напоминает Сону, что дает им ясный ответ на то, кто это был. Младший не ответил. Он не попытался снова вырвать телефон, и не сдвинулся с места. Вместо этого он просто смотрел на сам телефон, выражение его лица было пустым. —Вы не... — его голос надломился. —Вы не должны были это видеть. Он чувствует себя жалким. Настолько жалким, что кто-то видит его таким: слабым, побежденным ребенком, с которым обращались как с дерьмом. —Сону.. — мягко позвал Хисын, медленно приближаясь к младшему, который сделал небольшой шаг назад. Он не может позволить себе быть таким уязвимым. "Не снова, нет". Но почему? Почему это кажется безопасным, когда тебя охватывает тепло рук Хисына? Впервые Сону позволяет себя обнять. Слезы не текут по его щекам, подчеркивая тот факт, что он отпустил это. —Мне жаль, — прошептал Ким, хотя и не знал, за что извиняется. Парень почувствовал, как руки старшего сжались вокруг него, когда он услышал, как Сону повторил свои извинения.

***

—В основном ты? — Сонхун нахмурился, услышав объяснение Сону. —Может быть, они так на меня обиделись из-за того, что я самый младший. Оскорбления Лиента в основном были направлены на него, но он тоже не знает, почему. Они вернулись в библиотеку, когда все успокоились. Сону дали возможность высказаться, если он хотел. К их большому удивлению, он был готов раскрыться. —Но это не имеет смысла, — парировал Джеюн, его кровь закипала. —Какого хрена они имеют против детей? Сону горько усмехнулся на вопрос старшего. —Они любят детей, на самом деле, — признался он, и все головы уставились на него. Парень откинулся на спинку стула, тихо постукивая пальцем по столу. —Буквально. Рики усмехается, потирая виски рукой. —Это отвратительно. Черт возьми, — заявил он. Сидевший рядом с Сону, Чонвон прочистил горло. —Хён... Я... Мне жаль, что так произошло... — Чонвон извинился, в его голосе прозвучало сожаление. —Я не знаю, что на меня нашло. —Все в порядке, Чонвон, — мягко заявил Сону. Он замечает, как лицо младшего загорается, и улыбается ему в ответ. Однако Чонсон чувствовал, что его самообладание стремительно истощается. Он отчаянно хотел поговорить с Кимом, чтобы обсудить слова, сказанные им той ночью, но тяжелое чувство неуверенности удерживало его. Мысль о том, что Сону может не возражать против этих слов, терзала его, усиливая чувство вины. —На самом деле, Сону — позвал Джеюн, его голос был пронизан нерешительностью, когда он взглянул на младшего, изучая его черты. —Мы узнали о твоей истории. Шим замолчал, заслужив кивок от младшего. Он горько улыбнулся воспоминаниям. —Он действительно все это сделал? — спрашивает он, на что Сону снова кивнул, не смутившись вопросу. —Да. Двое из твоих парней видели доказательства в реальной жизни, и все вы видели фотографию внутри телефона. — Сказал Ким, глаза в комнате мгновенно наполнились чувством вины, поэтому парень успокоил их. —Все в порядке, правда. Ничего не изменилось. Сонхун, который молча сидел, обнаружил, что борется с незнакомой эмоцией. Осознание того, что он чувствовал ярость, когда размышлял о предательстве Сону, застало его врасплох. Он никогда не терял бдительности. Когда коллеги предавали его, он редко приходил в ярость, вероятно, потому, что всегда зорко следил за всеми и ожидал подобных вещей. Кроме того, голодные собаки никогда не бывают верными. Мужчина не мог понять, почему одна лишь мысль о предательстве Сону причиняла ему боль, может, это было связано с тем, что младший завоевывал их мысли на протяжении многих дней? По какой-то странной причине его охватило чувство облегчения, когда он узнал, что он ошибался, что было нетипично для Сонхуна. Чувствовать себя так неправильно, но при этом так правильно, когда дело касается Сону. Сонхун обратился к парню, опустив взгляд на стол. —Мне жаль, — сказал он, —Я позволил эмоциям поглотить меня, думая, что ты, возможно, предал нас. Когда тяжесть его слов повисла в комнате, Сонхун изо всех сил пытался встретиться взглядом с Сону, его сердцу было тяжело от сожаления. Младший повернулся к нему, произнося: —О... я понимаю. Не волнуйся. — Сону, отвечая спокойным и сдержанным тоном, пытался успокоить другого своими словами. Это была новая сторона Сонхуна, с которой младший еще не сталкивался, оставляя его неуверенным в том, как правильно реагировать. —Сону-я, я уверен, ты знаешь о нашей настороженности по отношению к тебе, — начал Хисын. —У нас были определенные сомнения, часто основанные исключительно на мысли, что ты можешь быть неискренним. Сону промычал в ответ. Он уже обсуждал это с Чонсоном, понимая, что не может ожидать, что они будут доверять ему полностью. —Я в курсе. Хисын грустно улыбнулся ему, прежде чем продолжить: —После всего, что произошло, я думаю, можно с уверенностью сказать, что я доверяю тебе. Мы доверяем тебе. Хотя, я думаю, мы не учли что-то более важное — твое доверие, — пробормотал он. —Я полностью пойму, если ты этого не сделаешь. Не после нашего поведения, но я готов загладить свою вину перед тобой. Голос Хисына звучал искренне. Сону почувствовал, как его тело согрелось. Старший был действительно честным. После того, что им открылось, он часто спрашивал себя, будет ли он полностью полагаться и доверять Сону. Это продолжалось и продолжалось; страх и неуверенность текли внутри него, что почти съедали его целиком. Увидев сегодня лицо Сону, услышав, как он хихикает, разговаривает, улыбается, все такое, Хисын подумал только об одном: "Я доверяю ему, но доверяет ли он мне?" Хотя им не обязательно было это говорить. Потому что Сону уже доверяет им. Он не знает почему, но в глубине души он знает, что все получится. —Я знаю, — тихо произнес он. —Потому что я знаю, что ты искренне хочешь покончить с Лиентом. Сону не знает причины, но он клялся, что увидел, как что-то промелькнуло в выражениях лиц мужчин. Что-то похожее на печаль. Их слабые улыбки выдали это. Он собирался продолжить, когда услышал крик. Сонхун вздохнул, сразу узнав голос. Эти шаги невозможно спутать ни с чем. —О боже, — вздохнул он, потирая переносицу. —СОНХ... Она улыбнулась, увидев, как появился Сонхун. —Что... —О, Хун. Я здесь, чтобы пролить свет на твой такой одинокий дом. Ты больше не будешь чувствовать себя таким несчастным, как недовольный старик, которым ты являешься, — ее медовый голос вызвал вздох у старшего. —Элоиза. Что ты здесь делаешь? Я думал, мы договорились, что ты просто позвонишь мне, когда у тебя будут новости? — выругался Сонхун, скрестив руки на груди. Младшая закатила глаза. —В чем тут веселье? —Элоиза… — начал он, но она опять его перебила. —Расслабься, Хун, почему у тебя палка в заднице? Я тут как идеальная подруга принесла курицу и пиво, понимаешь? — сказала она в волнении, размахивая коробкой с курицей в воздухе. Как бы Сонхун ни ценил этот жест, они заняты серьезным разговором. —Спасибо, но не сейчас, Элоиза, может быть, позже. Мы угощаем гостя в библиотеке, и что я тебе говорил о вежливом обращении? Элоиза пренебрежительно махнула рукой: —Ладно, ладно, самчон. Гость, говоришь? Чем больше людей, тем веселее! — сказала она в восторге, направляясь к указанной комнате, прежде чем Сонхун успел ответить. —Самчон? — пробормотал он в недоумении, моргая вслед удаляющейся спине своей подруги. —Сону-хён. Парень повернулся к Рики, который подозрительно на него смотрел. —Ты ушёл на днях, не попрощавшись со мной, — пожаловался он, его низкий голос был пронизан лёгкой насмешкой. Напоминание взволновало Сону. Серьёзно? Прямо сейчас? —А... это... — он замолчал, вспомнив свой небольшой кризис из-за голоса Сонхуна. Это, должно быть, было самым странным, что он чувствовал с тех пор, как они встретились. Странный парень. —У тебя щеки красные. — указал Рики, вытащив Сону из его мыслей. Брови старшего поднялись. —А? Ох, — пробормотал он, прикрывая щеки. Вместо того, чтобы ответить на замечание Рики, он переводит разговор обратно на свою жалобу. —Ты была в ванной, так что..., — сказал он, не в силах оправдаться. —В любом случае, становилось поздно, — заявил Чонвон, неосознанно спасая задницу Сону. —Он зол, потому что ты не ждал его 5 минут и 26 секунд, — поддразнил Джеюн, за что получил подзатыльник от Рики. Сону наклонил голову. —5 минут и 26 секунд..? — пятеро мужчин обернулись, увидев его словесное замешательство. —То время, когда он был в ванной... — рот Джеюна был приглушен рукой Рики, закрывшей его, что прервало предложение. Настала очередь японца покраснеть, он был взволнован и не мог выдать остроумное замечание. Улыбка Сону достигла его глаз, когда он наблюдал, как двое мужчин препираются, и в конце концов услышал, как открылась дверь. Он поворачивается к тому, кто появился в комнате, увидев ту же девушку, которую уже видел раньше. —Привет, ребята! — поприветствовала она с широкой улыбкой на лице. Девушка была одета в короткое бархатное платье, такое же элегантное, как и прежде. Ее аура не перестает освещать комнату, снова. Сону почувствовал себя маленьким, когда она повернулась к нему, мгновенно узнав, кто сидит перед ней. —Красавчик!? — воскликнула она, бросая все вещи, которые несла, на стол, садясь на пустое место рядом с парнем и сцепляя свои руки с чужими. —Ты здесь! Я так скучала по тебе, ох — жизнь с этими людьми сводит меня с ума! — пожаловалась она ему, как будто Сону был ее лучшим другом. —Ого, и тебе привет, Элоиза, — обижено произнес Джеюн, закатив глаза. Девушка усмехнулась, когда Рики тихо ответил: —Ты даже не живешь здесь. —В любом случае, — дерзко сказала девушка. —Я принесла немного еды. Ты пришел как раз вовремя, милашка, — сказала она, ущипнув парня за розовые щеки. Вскоре в комнату вошел Сонхун. Когда он обнаружил, что Элоиза уже привязалась к Сону, как коала, он вздохнул. Он должен был этого ожидать. —Она здесь, чтобы тусоваться, к сожалению, — сказал он смиренно. —К сожалению? Ублюдок, я принесла тебе гребаную курицу и пиво. Однако Сонхун остался невозмутим. —Да, потому что тебе жаль, что ты съела всю нашу курицу на прошлой неделе, — огрызнулся он. Младшая не смогла придумать ответ, ее уши порозовели от того, что эта старая карга только что выставила напоказ свою голодную задницу. Победоносно ухмыльнувшись, Сонхун добавляет: —Не думала, что замечу, а? Тск-тск, тупица, — самодовольно заявил он. —Заткнись нахуй! Сону, помоги мне, в этом завелась доме дикая крыса! Она обняла руку парня. Сонхун нахмурился, его раздражение возросло. —Дикая крыса? — недоверчиво спросил он. —Ты называешь меня бродячей собакой! — прошипела она. Сону, стоявший рядом с ней, хихикнул над их шутками. Его хихиканье, в отличие от предыдущего, было громче. Все повернулись к нему, их глаза снова смягчились. Элоиза улыбнулась ему, но заметила, как у всех остальных заблестели глаза от его реакции. "Ах..." — подумала она, осознавая это, внутренне ухмыляясь. Симс. Ничего, она не лучше. Элоиза берет сумку, которую поставила на стол, и поднимает ее, чтобы показать банку пива. —Давайте есть! — объявила она пир. Глаза Чонвона расширились: —Подожди, мы не уверены, сможет ли Сону-хён… Элоиза повернулась к улыбающемуся симпатичному парню рядом с ней. —Поешь с нами? Пожалуйста? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста... — умоляла она, ее щенячьи глаза не давали Сону отказаться. Он медленно кивнул. —Хорошо, — ответил он и почувствовал, как все его предыдущие тревоги вылетели в окно.

***

И вот они здесь, в столовой. —Это вкусно. — Промурчал Рики, жуя курицу, прежде чем сделать глоток пива. Остальные загудели в знак согласия. —У меня может случиться несварение желудка позже. — Беспокойно сказал Джеюн. Он и так уже много съел. Сону ел тихо, откусив маленький кусочек от своей курицы. Он заметил, что у Элоизы была здоровая связь с группой, подразумевающая их близкие отношения. Должно быть, она была подругой детства. Он неосознанно улыбнулся, увидев, как они снова начали препираться. Ну какое зрелище. Когда он поставил банку пива, которую только что допил, он почувствовал, как что-то нежно коснулось его уст. Он повернулся к владельцу руки, увидев Джеюна. Старший что-то вытер с губ, сосредоточившись на задаче. Когда Шим понял, что он только что сделал, быстро убрал руку. —У тебя... были крошки, — указал он. Сону пробормотал тихое «а», прежде чем улыбнуться Джеюну. —Спасибо, хён. Парень клялся, что видел, как щёки старшего покраснели, но не знает, было ли это из-за пива или ему просто мерещится. Он не обращает на это внимания, возвращаясь к еде. Элоиза заметила это, ухмыльнувшись про себя. —Пойду помою руки. — Объявила она, вставая, чтобы пойти на кухню. Все продолжили свой небольшой пир, болтая тут и там, пока Сону тихо слушал. —Сону-я. Парень повернулся к Хисыну рядом с собой, который держал в руках одну из ножек с другим вкусом. —Попробуй это, — сказал он, предлагая курицу младшему. Сону повиновался, потянувшись, чтобы взять кусок курицы у Хисына, но тот отодвинул руку подальше, приподняв бровь. —Ааа, — передразнил старший, открывая рот, чтобы Сону мог скопировать. Что? Ким почувствовал, как его уши нагрелись, но подумал, что это, вероятно, означает небольшой вежливый жест со стороны Хисына. Нерешительно он откусил кусочек курицы, которую все еще держал старший. Он не знал, что глаза мужсины пристально следили за ним, вместе с пятью другими парами глаз, наблюдавшими за всей сценой. Джеюн, который был рядом, наблюдал со смесью удивления и веселья. —Так мы теперь строим доверие? — поддразнил он, заслужив тихий смех Чонвона. —По-видимому, — ответил последний, покачав головой с улыбкой. —Но эй, что бы ни произошло, это работает, верно? Сону, закончив есть, почувствовал смесь смущения и тепла от их слов. Он откинулся назад, пережевывая кусок. Хисын поднял вверх небольшой большой палец, чтобы спросить, вкусно ли это, на что младший кивнул. Когда они продолжили, Сону почувствовал себя сытым и решил закончить свой перекус здесь. Он встал, объявив остальным, что тоже моет руки, прежде чем отправиться на кухню. Он видит спину Элоизы, избавляющейся от банок пива. Она оборачивается, услышав, как закрылась дверь, и видит того самого парня, перед которым она лебезит. —Привет, красавчик, — поприветствовала она своей фирменной улыбкой. Сону повторил ее выражение, подойдя ближе, чтобы помыть руки. Он знает, что ее глаза наблюдают за ним, но игнорирует это. Девушка смотрела на его руки до тех пор, пока не заговорила, нарушив тишину: —Сколько тебе лет? Ты определенно моложе меня, — предположила она. —27. — Коротко ответил Сону, заставив ее ахнуть. —Не может быть! — сказала она. —Ты старше меня? И Рики? И Чонвона!? Элоиза хватается за сердце, ее драматическая реакция заставляет Сону улыбнуться чуть шире. —Неважно. Я все равно тебя усыновлю. — девушка дерзко откинула волосы в сторону — знакомый жест, который она делала, когда они впервые встретились. Старший ответил: —Принеси бумаги. Элоиза рассмеялась, скрестив руки и запрокинув голову назад. —Ты чертовски милый. Я могу понять, почему они так увлечены тобой сейчас. Сону наклонил голову и начал вытирать руки чистым полотенцем, нахмурившись, так как не понимал, что она имела в виду. Элоиза почувствовала его замешательство, поэтому она пояснила: —Да, влюблены. Но они еще не знают этого, потому что они идиоты. —Но, — начала она, ее голос был более сдержанным, чем прежде. —Даже если я ненавижу их всеми фибрами своей души, они хорошие люди. Выражение лица Сону смягчилось, он слушала с полным вниманием. Девушка продолжает: —Я не знаю, что ты сделала, чтобы они так быстро тебе доверились, и я определенно никогда раньше не видела их такими по отношению к незнакомцу. Сначала они могут показаться придурками, но они защитят тебя».

***

Когда Сонв и Элоиза возвращаются в столовую, они видят, что мальчики уже закончили есть. —Ух ты, это было вкусно, — сказала Элоиза, потирая живот. —Я раздулась и уже чувствую себя пьяной, так что пойду, — сказала она, поворачиваясь к Сону и крепко обнимая его, прежде чем тихо прошептать. —Доверься им. Ты в безопасности. Откинувшись назад, она элегантно помахала старшему на прощание, послав ему воздушный поцелуй, а затем буквально шлепнула Сонхуна по затылку, который мирно сидел на стуле. —Блять... — дон повернулся к Элоизе, показав ей средний палец. Девушка повторила его жест, прежде чем помахать всем остальным. —Пока, ребята! — сказала она и повернулась, чтобы уйти. Сону смотрит на часы и поворачивается к окну, видя, что солнце уже село. Он поправляет стул, на котором сидел, прежде чем сказать: —Мне тоже нужно идти. Спасибо за еду, — сказал он, кланяясь им. Он не мог не вернуться к словам Элоизы, прилипшим к нему, когда смотрит на их мягкие выражения лиц направленные ему. Их улыбки напоминают мир. —Я должен проводить тебя до двери, — сказал Сонхун, уже вставая, чтобы сопровождать Сону. —Нет, я могу сам дойти. Пожалуйста, не надо, — ответил младший, более решительно, чем во время их предыдущего разговора на эту тему. Сонхун собирался ответить, но увидел, как глаза Сону умоляли его понять. Медленно он кивнул. —Хорошо, возвращайся домой в целости и сохранности. Тепло разливалось по его телу от того, как Сону улыбнулся ему. Когда Ким направился к главному залу, Сонхун наблюдал за ним со смесью эмоций, которые он не мог понять. Но прежде чем младший успел пошевелиться, он что-то вспомнил. —Подожди, а что насчет обыска телефона Сокмина? — спросил он. —Не волнуйся, мы можем продолжить в любое другое время. Тебе нужно немного отдохнуть. — Джеюн пренебрежительно махнул рукой. Сону задержал на них взгляд, как будто спрашивая, уверены ли они. Когда парни подтвердили это, он кивнул. В столовой раздались пожелания благополучного возвращения домой, заставив его улыбнуться группе. Может быть, просто может быть, он сможет стать ближе к ним таким образом. Может быть, он сможет доверять им больше, чем он думал. Может быть, он найдет что-то, что ему понравится больше, чем звезды. Когда он выходит к своей припаркованной машине, он пытается сосредоточиться на череде событий сегодня; его разум был завален разными эмоциями, и он чувствовал себя подавленным. Сону не знает, хорошо это или плохо. Решив пока отложить это чувство в сторону, он потянулся к дверце машины, но был резко остановлен легким рывком за рукав. —Сону. Парень обернулся и увидел Чонсона, немного запыхавшегося. Его взгляд метнулся к запястью младшего. —Могу ли я обработать твой синяк, прежде чем ты уйдешь?