Department 5

         Конец мая расцветал над Сеулом, и даже после заката улицы Каннама  пульсировали жизнью, утопая в многоголосом гуле. Джунён не раз мечтал о неспешной прогулке в сиянии огней Тегеранно , о калейдоскопе развлечений в COEX, и о покупке абсолютно бесполезных, но таких желанных вещиц в брендовых магазинах. К сожалению, в последнее время безжалостная рутина работы поглощала его, будто зыбучие пески, не оставляя ни сил, ни времени на мимолетные радости.            Остановившись на переходе, он ощутил на себе оценивающие взгляды случайных прохожих. Его экстравагантный наряд: широкие джинсы; облегающая майка, щедро усыпанная стразами; полупрозрачная черная рубашка, словно сотканная из ночной мглы, и повязка в волосах цвета горького шоколада – привлекал внимание, словно магнит. "Чанхи явно переборщил," – промелькнула мысль, когда Бэ машинально поправил сверкающие побрякушки на шее, которые с такой тщательностью и любовью подбирал для него Чхве.          Словно ручей, обтекающий валуны, он лавировал в пестрой толпе, задерживая взгляд на манящем блеске витрин. За стеклом манекены, одетые в последние коллекции модных домов, казались немыми свидетелями его мимолетной тоски по нормальной жизни. Наконец, впереди возникла цель – высотное здание, чей строгий облик из стекла и металла отгораживался от кипучей энергии улицы. В отличие от пестрого окружения, оно излучало холодную, неприступную элегантность.            Автоматические двери расступились бесшумно, открывая доступ в царство приглушенного света и сдержанной роскоши. Наполированный пол, словно замерзшее озеро, отражал мерцание дизайнерских люстр, создавая впечатление, будто он парит в воздухе. Консьерж, подобно безмолвной статуи, окинул вошедшего цепким, профессиональным взглядом. В глазах не было ни любопытства, ни удивления.            Мужчина средних лет скользнул к нему, как тень, двигаясь с бесшумной грацией. Его костюм был безупречно скроен, а лицо выражало лишь вежливую непроницаемость.            – Приветствую вас в Хэйсэ хэ Хунсэ . Какова цель визита?            – Акулы будут рады, если весь мир окажется под водой , – Джунён, за последнее время, стал чуть ли не постоянным гостем в этом заведении и знал фразу наизусть, но каждый раз, произнося её, по коже, невольно, пробегал холодок.             В ответ на его слова в глубине холла послышался приглушенный щелчок, словно сработал невидимый механизм. Стена, до этого казавшаяся монолитной, бесшумно раздвинулась, являя взгляду узкий коридор, окутанный полумраком.             Консьерж, не изменив выражения лица, едва заметным кивком указал Джунёну в сторону открывшегося прохода.             Бэ вошел внутрь, и двери тут же с глухим звуком закрылись, отрезая от внешнего мира. По мере продвижения вглубь, приглушенный шепот смеха и тихие переливы музыки становились все явственнее, проникая сквозь толщу стен. Воздух становился гуще, ощутимо меняя свою текстуру, наполняясь терпким ароматом табака и дорогих духов, смешанных в причудливый, опьяняющий коктейль.            Почти одновременно с этим, в ушах Джунёна отчетливо прозвучал знакомый голос, передаваемый по скрытой гарнитуре, едва заметной под повязкой.            – Все настроено. Работаем по старой схеме.            Джунён никогда не действовал в одиночку. Каждый вечер в этом злачном месте был тщательно срежиссирован, выверен до мельчайших деталей и контролировался командой, скрытой в тени, наблюдающей за происходящим через призму мониторов. Они были его глазами и ушами.             Коридор завершился просторным залом, где царила атмосфера восточной роскоши и таинственности. Казино «Хэйсэ хэ Хунсэ» словно сошло со страниц старинной китайской легенды. Красные фонарики, словно рой светлячков, мягко освещали искусно расписанные стены, на которых изображались драконы и фениксы, символизирующие власть и удачу. Тяжелые бархатные шторы алого цвета приглушали шум и создавали ощущение интимности, словно каждый уголок зала был предназначен для тайных сделок и запретных удовольствий. Игровые столы, покрытые зеленым сукном, располагались под балдахинами, украшенными тончайшей золотой вышивкой. В воздухе витал аромат сандала и жасмина, смешиваясь с пьянящим запахом дорогих сигарет и возбужденного азарта.             Вдали от этого ослепительного великолепия, в скрытом от посторонних глаз кабинете, заставленном сложным специализированным оборудованием, работали Чанхи и Джуён. Их взгляды были прикованы к экранам, на которых разворачивалась жизнь казино в мельчайших подробностях, каждый жест, каждое движение, каждая улыбка, каждый взгляд – все было под их неусыпным контролем.            – Видимость отличная, не то, что в прошлые разы, – прошептал Чхве в микрофон, машинально поправляя сползающие с переносицы очки в розовой оправе. – Видите, мои старания не напрасны. Эти безделушки не только выглядят привлекательно, но и функционируют безупречно.            Джунён неспешно направился к бару. Выбор оставался неизменным – маотай . Официант, словно угадывая его мысли, моментально подал напиток в изящной фарфоровой пиале, украшенной тонкими красными узорами, напоминающими загадочные китайские иероглифы. Сделав небольшой глоток, Бэ окинул взглядом главный зал, выискивая новые лица.            – Чанхи, приподними камеру чуть выше, – прозвучал в ухе спокойный голос Джуёна.             Скрытая микрокамера, искусно интегрированная в сверкающее ожерелье на шее Джунёна, была настолько миниатюрной и незаметной, что практически невозможно было заподозрить ее существование. Украшенное сотнями сверкающих страз, ожерелье было идеальным камуфляжем для шпионского оборудования. Нажав на пульте управления нужную кнопку, Чхве чуть изменить угол обзора так, чтобы они могли видеть людей, сидящих за игровыми столами, насколько позволяли им это сделать пока ещё не задвинутые шторы.             – Пока ничего интересного, – удручённо подытожил Ли, откинувшись на спинку кресла. На его лице читалась легкая скука.            – Судя по всему, в ежемесячном отчёте мы будем подсчитывать сколько денег оставил за алкашку хён, и сумму уплаченного депозита в этот лохотрон, – Чанхи лениво потянулся, разминая затекшие плечи. Он ерзал в кресле, словно кот, которому наскучило долгое сидение на одном месте.            – Не забывай про его проигрыши, – с усмешкой напомнил Джуён.            – Точно!            Пока парни непринуждённо обменивались репликами, ни один из них не заметил, как к Бэ подсел незнакомец. Его белоснежная рубашка, видневшаяся из-под темного жилета в тонкую полоску, подчеркивала аристократическую утонченность. Идеально зачесанные назад темные волосы открывали четкие линии лица, за острыми чертами которого словно таилась некая едва уловимая опасность. Завершающим штрихом, экстравагантной деталью, были черные очки без линз, придававшие облику налет нарочитой стильности и легкой эксцентричности.             – Вы предпочитаете наблюдать, нежели рисковать? – произнес он, голос был ровным и бархатистым, словно выдержанное вино. Молодой человек наклонился чуть ближе к Бэ, и тот почувствовал легкий аромат цитруса и чего-то древесного, сандала, возможно, – Не видел вас здесь раньше.            – Точно так же, как и я вас, – ещё раз оглядев человека напротив, Джунён хотел поскорее отстраниться, но ровно до того момента, пока краем глаза не заметил на его шее подвеску в виде лисы. Тоже самое подметили и притихшие сокомандники.             – Джунён, не спеши, похоже, мы уже натыкались на эту подвеску, – Ли вновь выпрямился на стуле, его пальцы забегали по клавиатуре, словно он пытался разгадать сложный шифр. Через пару секунд он с едва заметной ноткой триумфа в голосе заявил, – Этот парень был замечен с Кимом. Только на том фото, которое нам предоставила спецгруппа, на нём была серебряная брошь в виде лисы, а не подвеска, но внешность полностью совпадает. Похоже, мы нашли большую рыбу.            Бэ не нужно было повторять дважды. Небрежно сделав глоток из пиалы с маотаем, он рассеянно обвел взглядом роскошный зал казино.            – В любом случае, вы правы, покер – не моя игра.          Незнакомец слегка приподнял бровь, а во взгляде промелькнула тень сомнения, словно он почувствовал фальшь:             – Тогда что же привело вас сюда?             Джунён нарочито вздохнул, изображая безнадежность. Его плечи поникли, а в глазах появилась печаль, настолько убедительная, что он сам почти поверил в свою ложь.            – Один знакомый обмолвился, что в «Хэйсэ хэ Хунсэ» можно найти перспективные связи… Возможности для трудоустройства.            – Вы действительно полагаете, что в этом заведении можно отыскать работодателей, готовых предложить вам достойную должность? – уголки губ незнакомца тронула ироничная улыбка, – На что вы вообще надеетесь?            – Я дипломированный социальный работник из Канады и совершенно не знаю, что мне делать, – Бэ, делая вид, что нервничает, опрокинул в себя остатки маотая, позволив нескольким каплям обжечь подбородок. – Большинство моих товарищей перебиваются случайными заработками на улицах Каннама. Поэтому да, я надеялся, что здесь смогу найти хоть что-то.            – Какая драма, хён, – восхищённо прошептал Чанхи в наушник. – Даже мне захотелось тебя пожалеть. Оскар ждет тебя.            – Как вас зовут? – собеседник, казалось, был заинтригован. Насмешка исчезла с лица, сменившись пристальным, изучающим взглядом. – И что же это за друзья у вас, столь нуждающиеся в помощи?            – Джейкоб, – Джунён давно не использовал это имя, его вкус был словно пыль давно забытых воспоминаний. На языке оно звучало чужеродно и неуклюже. Молодой человек пожал плечами, продолжая играть роль неудачника, у которого не осталось ничего, кроме надежды. – Да что о них говорить? Один – гениальный программист, сирота, вылетевший из колледжа из-за глупой ошибки. Другой – перспективный спортсмен, чья карьера рухнула в один момент из-за травмы. Третий – аналитик из крупной компании, сокращенный в результате реструктуризации. Все мы загнаны в угол. И деньги нужны всем.            В наушниках повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь еле слышным дыханием Ли. Чанхи, обычно болтливый и невозмутимый, тоже молчал, нервно закусив губу. Ставки были высоки, и исход этой импровизированной пьесы мог определить успех всей операции.             Незнакомец откинулся на спинку барного стула, задумчиво постукивая длинными, тонкими пальцами по столешнице из темного дерева. Пауза затягивалась, и Джунён ощущал, как напряжение в наушниках нарастает, словно пружина, готовая выстрелить в любой момент. Наконец, он прервал молчание:            – И что вы готовы сделать ради денег, Джейкоб?            В голосе не было ни намека на насмешку, только холодная, расчетливая оценка. Этот вопрос прозвучал, как приговор, как испытание, которое Джунён должен был пройти, чтобы доказать свою ценность. Это был поворотный момент. Бэ знал, что следующий его ответ определит дальнейший ход событий.            – Я готов работать, – твердо ответил Джунён, продолжая гнуть линию отчаявшегося простачка. В его голосе звучала искренность, граничащая с отчаянием. – Честно работать.            – Честность – это хорошее качество, но в нашем мире оно не всегда приносит желаемый результат. Иногда, чтобы выжить, приходится идти на компромиссы. – Мужчина достал из внутреннего кармана пиджака тонкую визитную карточку цвета слоновой кости и протянул её Джунёну. Его движения были плавными, грациозными, словно он предлагал не визитку, а ключ к сокровищнице. – Позвоните мне, Джейкоб. Возможно, у меня найдется для вас работа. И для ваших друзей тоже.            Джунён взял карточку. На ней было лишь имя “Эрик”, написанное элегантным каллиграфическим почерком, и номер телефона.            – Подумайте хорошенько, прежде чем звонить, – добавил незнакомец, поднимаясь со своего места. – И помните, что у каждого действия есть последствия.            Он бросил быстрый, оценивающий взгляд на Джунёна и, не прощаясь, направился к игровому столу, ясно давая понять, что разговор окончен. Его силуэт растворился в толпе игроков, оставляя Джунёна в одиночестве, с визиткой в руке. В наушниках раздался вздох облегчения.            – Хён, ты это видел? У нас есть зацепка! – воскликнул Чанхи, не в силах сдержать восторг. – Мы напали на след!            – Не расслабляйтесь, парни, – тихо ответил Бэ, напряжённо разглядывая визитку. – Игра только начинается.