Кофейня Кариберта

— Кариберт! Голос двоюродного брата звонко пролетает по всей кофейне, достигнув ушей адресата в дальнем углу кухни. Захватив по пути партию стаканчиков, Кариберт направляется в гостевой зал. Посетитель, опираясь локтями о стойку, скучающе разглядывает интерьер. Будто пытается найти что-то новое в неизменном звездном узоре на стенах и мягких голубых пуфиках вокруг столов. — Кэйа. Не распугивай посетителей своими криками, — Кариберт одаривает притворно строгим взглядом, который всегда ему плохо удавался. Оттого младший брат давно и безвозвратно отбился от рук. — Опять пренебрегаешь формой? Что на это говорит Джинн? — Тс-с, это называется «расследование в штатском», дорогой братец. Полицейский китель привлекает слишком много внимания, — приглушенный голос подкрепляется прикрытым в притворном зевке ртом. — Сделаешь мне кофе? — У нас есть другой бариста, ради всего святого, разуй глаза, расследователь пустых кофеен. Я ведь говорил, что с сегодняшнего дня занимаюсь десертами. И надеюсь уделить больше внимания бухгалтерии. — Другой? Я не вижу здесь Люмин, — Кэйа оглядывается снова, наконец обращая внимание на человека у дальнего конца стойки. — Так-так, только не говори, что ты про него. Этот тип сверлит меня недобрым взглядом, стоило только переступить порог. Остается молиться, что не подслушивает. Бариста с нечитаемым выражением лица тщательно и методично протирает отполированную стойку. — Пойдем-ка познакомлю вас, — Кариберт подталкивает брата, вынуждая подняться. — Дилюк, наш новый работник. Повезло найти его в этот загруженный сезон. А это крайне постоянный клиент Кэйа. По совместительству мой двоюродный брат. С чистой совестью оставив клиента персоналу, он возвращается на кухню, где еще ждут непросмотренные отчеты. Тонкие стены кофейни пропускают обрывки завязавшегося разговора. — Двойной американо без сахара. … И добавь, будь добр, шот коньяка. — Коньяка? — удивление в голосе бариста звучит неподдельно искренне. «Что Кэйа опять задумал?» — Кариберт вздыхает. Работа не ждет, и как бы ни было жаль Дилюка, ему стоит начать привыкать к выходкам этого клиента, ведь вряд ли тот станет менять любимое местечко возле офиса. — Это кофейня. Здесь не подают алкоголь. — Ну ты и зануда. Берт всегда делал для меня исключение. — Ты собираешься пить с самого утра? Ты либо безработный, либо начальство позволяет появляться на рабочем месте в непотребном виде. Жалкое зрелище, как ни посмотри. — Эй, полегче. Вот так просто бросаешься оскорблениями в незнакомых людей? — Не терплю разгильдяйства при исполнении обязанностей, — в голосе нескрываемое раздражение, это может даже напугать. Кого-то другого, но явно не Кэйю. Сейчас причин для беспокойства нет, считает Кариберт, но стоит напомнить быть помягче с клиентами. — В этом городке, похоже, не ты один злоупотребляешь алкоголем. Я встретил несколько подвыпивших гуляк по пути сюда. И даже местная полиция, по всей видимости, работает спустя рукава. — Полиция? — теперь голос Кэйи в ответ звучит холодно и опасно, словно кто-то наступил на его собственную гордость. — И почему ты так считаешь? — Видел… заметки в газете о банде преступников. Их до сих пор не поймали. — Может, полиция прямо сейчас этим и занимается, почем знать. Но тебе могу посоветовать лишь покамест ходить аккуратнее в темноте. Стало быть, ты не местный? — Местный… — Дилюк отвечает отстраненно, не питая особого удовольствия к разговору. — Просто последние годы путешествовал, а до того не особенно вникал в жизнь города и количество любителей напиться с самого утра. — Не смотри на меня так, будто уже записал в их число, ты ведь так и не налил мне коньяка. — Коньяка нет. — Ох, я и не думал, что ты так расхохлишься. Это ведь была просто шутка. Давай уже мой американо. Привычный горьковатый аромат свежемолотых кофейных зерен распространяется в помещении. Шуршит придвинутый стаканчик. Мелодично тренькает колокольчик на двери. Кариберт двигается на стуле, поворачивая голову в сторону зала. Кэйа в своем репертуаре: это ж надо взбрести в голову уламывать продать алкоголь, которого отродясь не водилось в меню. Самую малость стыдно от собственного невмешательства, и в той же степени веселит разыгравшаяся сцена. Дилюк, сжав кулаки, сверлит взглядом захлопнувшуюся дверь. «Они поладят».

***

Дилюк опаздывает на работу спустя пару недель. Вот уж от кого не ожидаешь, педантичный, неизменно пунктуальный, возможно иногда мог бы быть и поприветливее с клиентами (хотя и это не мешает доброму числу посетительниц слишком долго выбирать напиток и после тихо обсуждать между собой загадочного красавчика за стойкой), но кофе варит отменно. Кариберт не настолько строг, чтобы не простить непрозвонивший будильник или один отход от слишком шумной вечеринки, просто на Дилюка это не похоже. И выглядит тот… помято, с кругами под глазами, а еще первым делом ищет на кухне перчатки и натягивает прежде, чем начинает переодеваться в форму. Мелькает и тут же скрывается из виду перебинтованная ладонь. Ладно, в конце концов, даже у такого чопорного трудоголика может быть личная жизнь, и никто не против, если это не отражается на работе. А справляется с обязанностями Дилюк по-прежнему отлично. И уже, похоже, заимел постоянных клиентов. Ворвавшийся словно по часам в кофейню Кэйа ищет бармена глазами. Вернее… глазом? Кариберт почти без удивления замечает темную повязку на правой половине лица брата, которая, как ни странно, ему даже идёт. — Дилюк отошел принять поставку. И что сегодня за маскарад. Играешь в пирата? Кэйа усаживается за стойку и почесывает щеку под тонкой тесемкой. — Засадили фингал на ночном задании. А могли бы и глаз пробить, считай повезло. Не хочу привлекать внимание. Ещё немного, и мы накроем всех разом… — Не хочешь привлекать внимание и надел повязку? Существует такая вещь, как темные очки, — Кариберт скептически хмыкает, но душу пробирает знакомое волнение, возникающее каждый раз, когда брат отправляется на ночные вылазки. Не здесь, но позже нужно заставить его показать глаз и обработать как следует, если потребуется. — Ох, и как это я о них не вспомнил? Но посуди сам, разве кто-то заходит в помещение в темных очках? — впрочем, болтает глупости он, как будто абсолютно здоров. Дилюк возвращается, отряхивая руки, кидает взгляд на клиента, которого вроде бы уже обслуживают, и почти разворачивается обратно. Кариберт с коварной улыбкой: «Работай!», тут же удаляется. Посетителей в этот час еще нет, а чизкейки и заварные пирожные как раз уже готовы и красиво расставлены на застекленной витрине — дел не предвидится, и можно позволить удовольствие понаблюдать за занимательным диалогом. Кариберт включает аппарат и делает себе чашку любимого капучино. Молочный узор на пенке выходит с лихо заостренным хвостиком. — Я уж думал, знаменитый бариста не появится сегодня. По словам брата, в кофейне даже стало больше посетителей благодаря тебе. Повторишь как обычно? — Кэйа уже привычно заводит беседу, опирается локтями о стойку и сверлит занятого приготовлением напитка работника особенно любопытным взглядом. Так он обыкновенно смотрит, когда нападает на след. — Кариберт сказал, ты сегодня проспал. Кариберт не говорил. Дилюк оборачивается, придвигает стаканчик, от которого поднимается легкий дымок. Решает не отрицать. — Немного. Но ты вроде бы не мой начальник и всё ещё в рабочее время сидишь здесь. — Ты знаешь, что работать в перчатках менее гигиенично, чем без? На них скапливается уйма бактерий. — В некоторых случаях это необходимость. Дилюк собирается отстранить руку, но Кэйа ловко ловит самые кончики пальцев и чуть подтягивает к себе. С прищуром смотрит на затянутый бинтом кусочек запястья, видный из-под рукава. — Тц-тц, как же так? Тебе следует быть аккуратнее и беречь свои умелые руки. Уж не напала ли та самая банда в темноте? Дилюк наконец освобождает руку, убирая ее за спину. На лице отражается смесь недовольства и, самую малость, смущения от столь бесцеремонного контакта. — Просто царапина, не беспокойся. — И как же ты ее получил? — Это важно? Порезался ножом. Я ведь не спрашиваю о природе происхождения синяка под твоей повязкой. — Ха-ха, неплохо! И как ты догадался о синяке? Вдруг я планировал весь день притворяться пиратом. Дилюк лишь фыркает, очевидно, желая закончить разговор. К сожалению, это еще никому не удавалось так просто, если он оказался в цепких когтях одного полицейского под прикрытием. — Ну что ты, я ведь просто беспокоюсь. Мало ли что может случиться, те бандиты все ещё на свободе. И я читал в утренней газете, что к ним примкнул новичок. Загадочный тип в маске и плаще, лица не разглядеть, только несколько выбившихся из-под капюшона красных прядей. Был чуть ли не самым агрессивным в ночной стычке и получил ранение в руку. Жуть, не правда ли? Не хотел бы я столкнуться с ним где-нибудь. Дилюк слегка встряхивает собранными в высокий хвост красными волосами. Если бы обладатель столь примечательного сокровища на голове состоял в банде и имел хоть капельку ума, точно бы позаботился о том, чтобы надежно их спрятать. — В какой именно газете? — в голосе Дилюка явное недоверие. — Ох, уже и не вспомню. — Не читал ничего подобного. Впрочем, может это лишь уловка бандитов, которые приписали в свои ряды подобного мифического героя для острастки, в то время как некоторые из них столь слабы, что не могут увернуться даже от нацеленного в глаз ножа. Почему бы им и не набраться наглости, раз полиция по-прежнему бездействует. — Откуда же у тебя такие предубеждения насчет полиции? — Это личное. Атмосфера накаляется, Кариберт отставляет чашку с кофейным осадком на дне, поднимаясь. — Дилюк, будь добр, расставь сиропы, которые сегодня привезли. Словно только и ждал повода исчезнуть, бариста тут же покидает гостя. — Ты чересчур наседаешь. Может, я и не способен так хорошо вытягивать из людей информацию, но Дилюк не похож на преступника. — По правде говоря, и мне не кажется, что он преступник, — Кэйа провожает взглядом удалившуюся спину, значительно понижая голос. — Но он точно не так прост, как хочет выглядеть. — Заинтересовал тебя, значит? — Более чем.

***

Дилюк и Люмин быстро находят общий язык. Бессменная вот уже пару лет работница способна найти подход, кажется, к кому угодно — кроме, разве что… впрочем, не будем. Кариберт и сам удивляется, когда его немногословный подозрительный ко всем бариста не скупится на искреннюю улыбку для девушки и с готовностью слушает о тонкостях рисования узоров в виде котиков из молочной пенки. Поводов расстраивать брата, как и ещё одного хорошего знакомого, у Кариберта нет — общение между коллегами исключительно дружеское, а такой интересный розоватый румянец на бледном лице Дилюка он видел лишь однажды, и вовсе не перед Люмин. Кэйа в этот раз не ищет глазами отлучившегося от стойки Дилюка, а озаряется приветливой улыбкой, едва замечает девушку. — Люмин, золотко, сколько зим! Ты почти перестала появляться в кофейне, и в моей жизни закончились солнечные дни. — Я тоже соскучилась, Кэйа, — Люмин тепло улыбается и тут же подозрительно смотрит на почти заживший и замазанный тональником, но все же чуть проступающий след от тупого удара под глазом. — Оу, это… из-за работы? — Пустяки, не волнуйся, красавица. Видела бы ты меня с повязкой! Я бы не расстроился, если бы пришлось носить ее постоянно — представляешь, мне очень идет. — Не говори глупостей! Нет ничего весёлого в риске здоровьем, — девушка упирает руки в бока, нахмурившись. — А больше… никто не пострадал? Я не имею ввиду кого-то конкретного… — Я был на том задании один, — Кэйа достает смартфон, принимаясь что-то быстро печатать, и одним глазом посматривает на работницу. — Дайн, кстати говоря, скучает. Прожужжал мне все уши, как жалеет о вашем расставании. И, знаешь, иногда он до раздражающего забывчив, совсем не могу с ним ужиться. Забери его обратно, а? — Вот уж нет! Звенит тихим переливом колокольчик, двери кофейни впускают нового посетителя. Мужчина с забранными в короткий хвост светлыми волосами до плеч выглядит слегка запыхавшимся. — Кэйа, у нас вот-вот закончится перерыв, и я был занят проверкой твоей информации. Что такого срочного… — он замирает, едва завидев девушку по ту сторону стойки. — Привет. Люмин. — Нельзя же лишать себя законного перерыва, Дайнслейф, — Кэйа сдвигается, освобождая больше места. Дилюк, подпирающий дальнюю стену уже несколько минут, направляется к новому посетителю. В рабочих вопросах он ответственен. А может, в этот раз внимание привлекло не только это. — Какой будет заказ? … Стало быть, вы с Кэйей коллеги? — Ага… — Дайн отвечает, не оборачиваясь, и больше не удостаивает Дилюка и каплей интереса. Ах, да, было опрометчиво забыть, что не все разделяют стратегию «расследованиям в штатском» и любовь к удобной повседневной одежде. Крепкую фигуру Дайна выгодно облегает полицейская униформа, а на плечах красуются погоны майора. Блестящая маскировка Кэйи с треском провалена. — Ты не говорил, что работаешь в полиции, — Дилюк смотрит заинтересовано, будто по-новому и складывая что-то в голове. — А ты и не спрашивал! Дайнслейф сверлит взглядом меню на стойке, изучая уже минуту короткий список напитков. — Горячий шоколад. С мятой и ванилью. Кэйа дергает за рукав собравшегося было приступить к приготовлению Дилюка. — Тсс, не порть тут ничего. А куда упрятал мои перчатки после стирки, он, видите ли, не помнит. — В первый раз вижу, чтобы Люмин не заводила разговор с посетителями, — ситуация столь опасная, что притихает и не спорит даже Дилюк. Девушка с гордым видом принимается смешивать напиток. Редко покупатели заказывают здесь что-то кроме кофе, и сладкий запах ванили и шоколада сейчас вызывает ассоциации с пекарней. Украшенный листочками мяты стаканчик опускается на стойку. — Хочу кое-кого угостить, — Дайн проводит карточкой по терминалу и придвигает стаканчик обратно к девушке. — Пф, я могу здесь взять напиток и бесплатно. — Заработаешься и забудешь. Я тебя знаю. — Кто бы говорил! Ты и сам вечно пропадал на работе и забывал все подряд, пытаясь слишком много удержать в голове, — Люмин сдается и с плохо скрываемым удовольствием потягивает через трубочку сладкий напиток. — Помню всё, что касается тебя, — Дайн едва различимо бурчит эти слова под нос и заговаривает громче. — Сегодня закончу пораньше. Благодаря информации от Кэйи мы почти разобрались с тем запутанным делом. Может быть, после… — Я не приду, — Люмин надменно вздергивает голову. На памяти Кариберта это было громкое расставание. Сложно было представить, что неизменно приветливая работница кофейни и олицетворяющий спокойствие полицейский способны так разозлиться друг на друг из-за глупых, в сущности, разногласий. Но злость затухает, а чувства между этими двумя, как очевидно всем присутствующим, совсем не теряли искры. Стоит только чуть помочь ей разгореться. — Я собирался закрыться сегодня на пару часов раньше и провести инвентаризацию. Дилюка будет достаточно, ты можешь быть свободна, Люмин. — Вот ты предатель, Кариберт… Даже если и приду, это еще ничего не значит! — девушка удаляется с чуть покрасневшими щеками, прихватив пустой стаканчик, а улыбка Дайнслейфа кажется уж слишком мечтательной. — И кто здесь твой самый лучший сосед и напарник? С тебя должок, — Кэйа толкает друга в плечо. — Пойдем, сегодня тебе стоит поскорее разобраться с работой.

***

Кариберт не любит, когда кто-то сует нос в подноготную его детища-кофейни и сомневается в навыках подбора персонала. Особенно если этот кто-то здесь даже не работает и не потрудился предоставить ордер на обыск. К сожалению или к счастью, Кэйе он верит достаточно, чтобы сделать исключение. И потому с неудовольствием вынужден наблюдать, как полицейский успел перерыть шкафчик недавно нанятого бариста и засиживается на кухне после закрытия, читая его личное дело. — Понимаешь, Берт, я в невыгодном положении. Раз уж теперь известно, что я из полиции, он может запросто сдать меня своим дружкам, если действительно с ними связан. Будет честно и мне попытаться что-то раскопать. У Кэйи всегда были своеобразные представления о честности. В шкафчике Дилюка негусто: подаренная кружка с логотипом кофейни в виде четырехконечной голубой звезды, черная резинка для волос, пара запасных перчаток, бинт и антисептик — ничего удивительного, если недавно он поранил руку. В личном деле — самая общая информация. Возраст, предыдущий опыт. — Рагнвиндр, знакомая фамилия. Кажется, владельцы какого-то крупного бизнеса. Гляди-ка, у него совсем скоро день рождения. — Тридцатое число. Прямо как у тебя, только месяцы разные, — Кариберт заглядывает через плечо. — Последние три года путешествовал на севере, — продолжает Кэйа. — Интересно, зачем это. И эта неприкрытая ненависть к полиции. Знаешь, кто больше всех не любит полицию? Правильно — преступники! Может быть, фамилия и ненастоящая, но я попробую его пробить. Кэйа раскладывает на застеленном клеенкой столе рабочий ноутбук, вводит несколько паролей и печатает запрос. — Хах, а такое имя сложно было бы подделать. Он действительно из той богатой семейки, — Кэйа бегло просматривает несколько страниц. — Похоже, всё чисто. Неужели решил пойти по кривой дорожке от скуки? Стоп… — он останавливается, перечитывая короткий отрывок. — В его отца стреляли. Три года назад. Едва смог выкарабкаться. Полиция замяла дело, и оно до сих пор висит нераскрытым. По всей видимости, Дилюк уехал сразу после этого. — Полицию могут не любить не только преступники. Но и те, кому она не смогла или не захотела помочь, — Кариберт кладет руку на плечо брата, мягко сжимая. — И почему ты вбил себе в голову, что Дилюк связан с преступниками, а не обычный парень, решивший устроиться на работу после возвращения в родной город? — Я долго налаживал контакты с той бандой. Уже вышел на главаря и оставалось только накрыть, но на очередной встрече меня обличили. Уж не знаю, сдал кто-то или я сам прокололся. Они собирались избавиться от меня, завязалась драка. И тут появляется… это. Словно какой-то чудак насмотрелся фильмов о Бэтмене, врывается в логово плохих парней и начинает их избивать голыми руками. И даже благородно ловит нацеленный в меня нож, не слишком удачно правда, удар рукояткой тоже был неприятен. Только мы не в супергеройском фильме. Я охотнее поверю, что он сам меня сдал, а те не согласились на его условия. Теперь ниточка к главарю снова потеряна, — Кэйа досадно вздыхает и потирает синяк на щеке. — Но не появись он там… я бы мог уже быть мёртв. Или, как минимум, с проколотым глазом. — Признай, ты блефовал насчет красных волос. Может, это был и не Дилюк. — Может быть… Я был бы рад, если бы его ничего с ними не связывало. Ты прав, я заработался. — Ты просил всю информацию. Есть еще кое-что, — Кариберт перелистывает личное дело. Последний листок вклеен позднее. — Хм. Любимый напиток? Какая жуткая сладость! — Небольшая привычка вписывать эту деталь в дела всех работников. Дилюк делает его почти каждый раз, когда вспоминает о правиле одного бесплатного стаканчика кофе в день. У тебя всегда были экстравагантные методы расследований, вдруг пригодится. — Ты прав, очень пригодится! — сияя загадочной улыбкой, Кэйа переписывает название на стикер.

***

Кариберт раздает перетасованные карты за узким обеденным столом, покрытым местами старыми пятнами. Наконец свободный вечер, в который можно расслабиться, разбросанные коробки из-под пиццы и банки пива, правда безалкогольного, потому что двум присутствующим здесь полицейским нежелательно появляться завтра на работе с похмельем. У них слишком редко совпадают выходные, чтобы этим пренебрегать. Кэйа отбрасывает очередную пустую банку куда-то за спину, и Кариберт очень надеется не переломать о них ноги, когда будет возвращаться. Едва ли и в обычное время это место выглядит чище, когда один из жильцов бросает вещи, где придется, а второй просто слишком забывчив в бытовых вопросах. — Дайн, приём! Ну же, отбивай, или забираешь карты, — Кэйа толкает в плечо соседа, застрявшего в ноутбуке и сжимающего свои карты так сильно, что на них уже точно остались вмятины. — Поверить не могу, что мы их упустили. Даже по жучкам, которые ты оставлял, ничего не удается отследить. Может, успели снять. Неужели все до единого? — Послушай, я тоже очень хочу распутать это дело. Но сегодня у нас выходной. Хорошо? А завтра проверим еще раз все жучки и придумает другой план, если не выгорит, готов поклясться своей капитанской честью, — Кэйа удовлетворенно хмыкает, когда Дайн наконец закрывает ноутбук, и потягивается, оглядываясь. — У нас осталось пиво? — Только кофе в пакетиках. Тебе сделать? — Нет, спасибо. Это даже не настоящий кофе, как ты умудряешься пить этот пустой перевод продуктов с похожим названием? — Прямо как безалкогольное пиво, да? — хитро улыбается Кариберт. Кэйа одаривает его уничтожающим взглядом. Пожав плечами, Дайн отправляется на кухню. Через минуту вперемешку с дешевым заварным кофе оттуда доносится запах мяты и ванили. Братья переглядываются с усмешкой. — Они помирились? — Дайн сказал, что Люмин почти согласилась на второе свидание. Это, конечно, может значить, что она не послала его в первые пять минут. Уже прогресс. — Поищу что-нибудь съедобное. Не вздумай шулерить, я помню все карты. Сопровожденный вздохом оскорбленной невинности, Кариберт тоже следует на кухню. Преисполненные оптимистическими надеждами поиски в глуби почти пустого холодильника прерываются телефонным звонком. Он с удивлением смотрит на отобразившееся имя своего бариста. — Дилюк? Что-то случилось? — Мне нужен номер Кэйи. Сейчас. Голос серьезен и звучит, будто у собеседника сбилось дыхание. Дилюк последний человек, от которого можно ожидать телефонных розыгрышей. — Номер Кэйи, в такое время? Слушай… я не думаю, что могу давать его без разрешения. Может, спросишь завтра? Уверен, он как обычно придет, — Кариберт возвращается в гостиную, вопросительно посматривая на брата. — Хах, неужели какая-то красавица положила на меня глаз в твоей кофейне и теперь разыскивает, братец? Очередная игра, Кариберт уже включил громкую связь по дороге, и голос наверняка узнан. — Это Кэйа? Дай ему трубку! Заручившись кивком, Кариберт протягивает телефон. — Уже соскучился? — Назови адрес, я подъеду. Если еще ни на одну крамольную шутку Кэйи не отреагировали, это настораживающий знак. Свой запас он, конечно, не исчерпал. — Вот так сразу? А где же цветы, конфеты, ухаживания в конце концов? Всему-то тебя учить. — Боже, Кэйа, перестань уже. Это не может ждать до утра, поверь. — Почему ты решил, что я вообще собираюсь говорить посторонним, где живу? Работа такая, что делать этого обычно не стоит, — на этот раз в голосе Кэйи сквозит опасный, подозрительный холодок. — Я объясню при встрече, — Дилюк молчит несколько секунд. — Просто… поверь. Можешь считать это оплатой за мою распоротую ладонь. Кэйа тихо хмыкает. И диктует адрес. Звонок в дверь раздается минут через десять — действительно быстро. — Я так понимаю, ты не затем, чтобы присоединиться четвертым в картах? — Кэйа оглядывает гостя. Дилюк мало похож на простого работника кофейни сейчас: тело облегает плотный черный костюм, туго собранные волосы примяты, в одной руке мотоциклетный шлем. Чуйка капитана, определенно, не подвела. А еще Дилюк не настолько глуп, чтобы заявляться в дом двоих полицейских, замышляя что-то недоброе. На предложение поговорить наедине Кэйа указывает ему на кухню и запирает дверь. Это не занимает много времени, а выходит капитан полиции уже без следа весёлости, серьезным и собранным. Кариберт видел его таким, когда дело касалось работы. — Дайн, на мне будет трекер. На Дилюке тоже. Отслеживай локацию. Когда я подам сигнал, вызывай подкрепление на адрес. Если повезет — накроем их сегодня. Кэйа собирается всего за несколько минут и заправляет пистолет в кобуру. — Ты не хочешь ничего объяснить? — Дайнслейф поднимает взгляд от ноутбука. — Проследил за одним из них, подслушал, что сегодня собрание с главарем. Мы с Кэйей отправимся следом, — Дилюк стойко выдерживает две пары вопросительно глядящих глаз. — Я не связан с полицией. И другими органами. Частное лицо. Кариберт одергивает рукав снующего мимо брата, понижает голос. — Ты ему веришь? — Знаешь, что… верю, — Кэйа хмыкает, поправляя кобуру, и тихо посмеивается. — Да не волнуйся, братишка. Если что-то пойдет не так — высажу ему глаз в отместку. Липкое волнение сжимает в тиски сердце Кариберта каждый раз, когда брат отправляется на опасные ночные вылазки. Кэйа опытный полицейский. Кэйа отлично знает, что делает. Кэйа защищает этот город и его жителей. И всё же — каждый раз. — Ну, пошли, у нас не так много времени. На связи, Дайн, — капитан бодрым шагом первым направляется к двери, Дилюк ступает следом. — У меня есть запасной шлем. Это ночь проходит напряженно, напротив сосредоточенного Дайнслейфа, который не спускает глаз с навигатора и руку с рации. В гнетущей тишине, а после среди звонков, нечеткого голоса из рации, объяснений, адресов. Кариберт чувствует себя лишним, но его никто не прогоняет. И наконец, почти на рассвете, смска от брата: «Мы закончили. Жив и здоров. Ночевать не приеду». Уже утром газеты пестрят новостями об аресте банды, которая в последние месяцы не давала горожанам покоя. Восхищение оперативной работой полиции, и ни слова ни о каких таинственных героях. Дилюк приходит на работу. Правда, немного опоздав.

***

Кэйа появляется в кофейне при параде в один из ближайших дней. Белая рубашка с непомерно большим количеством расстегнутых пуговиц и свернутым в виде цветка платком в нагрудном кармане, подчеркивающий фигуру темно-синий костюм, тщательно уложенные волосы и ослепляющая с порога улыбка. — Ты утверждаешь, что одеваешься в штатское, чтобы не привлекать лишнее внимание формой. Полагаешь, в таком виде тебя не запомнят? — Дилюк как-то уж особенно часто бросает взгляд на открытую смуглую грудь в вырезе рубашки. — Кто-то же должен иногда разбавлять извечный серо-голубой фон полицейского офиса. — Я думал, у тебя сегодня выходной. — Откуда знаешь? — Ты сам вообще-то написал, — Дилюк косится на телефон в кармане. — Верно. Хм, тогда в честь выходного я решил выйти в люди и насладиться чашечкой кофе в этом прекрасном заведении. — Твоя квартира не так близко. Проделал долгий путь ради одной чашечки кофе? — Кто-то решил потренировать на мне дедуктивные методы? Недурно выходит, весьма недурно. А если я скажу, что проделал весь этот путь ради тебя? — Кэйа тихо посмеивается, не сводя глаз с бариста. Розоватый румянец на бледных щеках Дилюку сложно скрыть, даже состроив самое невозмутимое лицо. — Я не лгу. Я решил провести с пользой выходные и уговорил дорогого брата на мастер-класс в кофейне. Проведешь его для меня? — Ах да, забыл предупредить. Пока все равно нет клиентов, — Кариберт утвердительно кивает и мысленно записывает на счёт брата должок. Дилюк награждает красноречивым взглядом, но без возражений пропускает полицейского к рабочему инвентарю. Кэйа, повязав фартук, долго и сосредоточенно рассматривает брошюрку с рецептами. — Хочу сделать латте. — Может быть, начнем с чего-то попроще? Твой любимый американо, например. — Какой смысл в мастер-классах, если не научиться сразу чему-то интересному? Хочу именно латте, с… дай-ка подумать… с яблочным сиропом и корицей. Еще один подозрительный взгляд бариста направляется на Кариберта, который с самым невозмутимым видом украшает вишенками утренние чизкейки. Кэйа с энтузиазмом принимается греть молоко. Дилюк подсказывает пропорции и поправляет несколько раз. К взбитому молоку с сиропом и специями добавляется свежесваренный эспрессо. Помещение заполняет притягательный запах кофе, яблок и корицы. Отступив малость от рецепта, Кэйа всыпает двойную порцию сахара и даже делает попытку украсить напиток карамельным узором. — Ну как? — Выглядит отлично для первого раза. — Тебе стоит испробовать его вкус для точной оценки, — Кэйа протягивает стаканчик, не отдавая в руки, а поднося к самым губам. — С днём рождения. — На меня собрали досье, не так ли? — Как я мог отказать полиции? — отзывается Кариберт, тактично отвернувшись. Чтобы не смотреть, как Дилюк пьёт любимый кофе с чужих рук. — Эй, ты ничего не оставил! Я тоже хотел попробовать. — Пф, сам виноват! Хочешь, сделаем для тебя еще одну порцию? — Без молока и сахара. — Яблочный сироп закончился, нужно взять ещё в кладовой. Они отлучаются вдвоём. Кариберт заканчивает с десертами и приступает к расчетам заказов сырья на следующий месяц. Обслуживает несколько заглянувших покупателей. И только когда слышит странный шум из кладовой, вспоминает, что его работника бессовестно оккупировали. Он приотворяет дверь всего на секунду, чтобы удостовериться, что там все живы. Это хватает, чтобы увидеть несколько упавших, к счастью, не просыпанных пакетов кофе, прижавшиеся друг к другу силуэты у дальних полок и короткий взгляд Кэйи, самым красноречивым образом намекающий уйти. За кассой приходится постоять ещё некоторое время. Кэйа возвращается первым, с менее аккуратной прической и лицом довольного кота, налакавшегося сметаны. — У тебя усы из молочной пены, — замечает Кариберт. Кэйа стирает их ладонью, облизывая покрасневшие губы. — С сахаром, конечно, перебор. — Вы ведь там не вторую порцию кофе делали. — Пф, не завидуй. Вернувшийся позже Дилюк всеми силами продолжает поддерживать невозмутимость, хотя его конский хвост тоже не выглядит таким аккуратным, как раньше, и остается только порадоваться, что он стоял спиной. — У меня есть для тебя подарок, — вновь приближается к бариста Кэйа, когда иссякает поток клиентов. Они с Карибертом обсуждали это только что — сложно чем-то удивить такого человека, как Дилюк, но брат с азартным блеском в глазах заявил, что у него имеется идея. — Ещё один? — Кофе всего лишь прелюдия. — Кэйа наклоняется и что-то шепчет в чужое ухо. Лицо Дилюка меняется и опасно мрачнеет. — Не знаю, откуда ты это раскопал. Но… невозможно. Я пытался. Я потратил на это три года. — Ты был один и не имел никакой законной власти, вместо этого сам постоянно рисковал угодить за решетку. Знаешь, среди полиции нередко встречаются говнюки. У тебя есть право считать такими всех… — Я не считаю такими всех. Уже. С тобой было неплохо работать. — Меня сложно назвать святым. Но может, для меня теперь вопрос чести раскрыть это давнее дело. Поработаем вместе еще раз? — Только без огласки моего имени. — Разумеется, партнер.

***

— Я съезжаю, старик, — бросает Кэйа за просмотром вечернего выпуска соревнований по конному спорту. — Я ведь просил не звать меня стариком, — Дайн хмурится, не поднимая головы от телефона. — Пять лет не такая великая разница, как тебе кажется. — Этого тебе хватило, чтобы развить тугоухость и не улавливать посыл моих слов. — Стой… съезжаешь? — Ага. — И в чем причина? — Квартира ближе к офису. И к кофейне моего брата. И там есть замечательная кофемашина. И даже очаровательный бариста, который меня туда пригласил. Как я мог отказаться?