Наперекор

— Привет, Краснов! Или лучше сказать Паттинсон? Артем зашел в гримерку, на ходу снимая куртку. Олег непроизвольно улыбнулся, когда вампир закатил глаза. В груди разлилось веселье и радость, и медиум подавил их. Не стоило жаться к тому, кто тебя отталкивал и всячески давал понять, что не хочет контакта. Но остановить наглый взгляд, который опускался к длинному вырезу синего кожаного пиджака, он не мог. — Привет! Как дела? — весело спросил вампир, с улыбкой поворачиваясь к обоим Шепсам. Олег резко посмотрел в лицо Артему. Холод пропал. Ни капли игнора. Доброжелательная улыбка, приятное выражение лица. Его кто-то подменил? — Привет… — начал он, но Саша его перебил. — У нас все замечательно. Даже несмотря на твои попытки навредить одному из нас, — ответил Саша, перекидывая одну ногу на другую. — Ну, кто старое помянет, как говорится, — ответил Артем все тем же задорным тоном, ничуть не смутившись. Он взял ближайший стул и сел напротив братьев, оперевшись руками на его спинку. Кожа скрипнула о дерево. Разрез стал шире. Олег смотрел вампиру в лицо, но буквально чувствовал, как вздымалась его грудь при каждом вздохе. — А у тебя как дела? — спросил молодой медиум. Взгляд Артема тут же метнулся к нему. Они снова смотрели друг другу в глаза, и в этот раз Артем был ближе. Гораздо ближе. — У меня тоже все прекрасно. Жутко интересно, какие оценки выставят зрители нашим коллегам. — Ой, а мне-то как, павлинчик, мне-то как! А чего это ты с нашими братиками звездочками поздоровался, а с нами нет? — спросил Влад, который стоял возле Ангелины, пока колдовке наносили макияж. Артем повернулся к нему, чуть прогнув талию. Олег опустил взгляд на свои руки, стараясь не смотреть на широко раздвинутые ноги вампира. В памяти тут же всплыло фото. Широко раздвинутые, стройные, гладкие ноги в коротких шортах. Красный неон на фоне. Похабщина. Младший медиум часто задумывался — один ли он чувствует сексуальную энергию, которая кроется за спокойным на вид, холодным вампиром? — Вы вели такой активный диалог с Ангелиной, что я не посмел вмешиваться, — ответил Артем. — Хорошо, хорошо. Ну так что думаешь, обойду я твою подружку? — Надеюсь, что нет. Геля хихикнула, поманила чернокнижника накрашенным ноготком, и что-то тихо ему сказала. Влад хихикнул в ответ. Упоминание Оли отозвалось царапиной в груди. И, будто бы назло, в этот же момент за дверью послышался стук каблуков, и в комнату зашла ведьма. Отвернувшись от Влада, Артем повернулся к двери, махая ладонью. Четки на его запястье сталкивались друг с другом, шумя. Оля широко улыбнулась, помахала ему в ответ, и направилась к вешалкам. — Всем приветик! — сказала она. Все присутствующие поздоровались — все мужчины кроме медиума активно, Олег с Ангелиной буркнули приветствия и отвернулись. Оля сняла шубку, и Артем восторженно выдохнул. — Ваау, Оля, ты прямо решила всех ослепить своей красотой сегодня? — спросил он. Олег закатил глаза, но не мог не признать — кружевной прозрачный топ смотрелся привлекательно. — Беру пример с тебя, милый! — ответила Оля, протащила стул, скрипнув по паркету, и села рядом, напротив братьев, но не раздвинув ноги, как вампир, а скромно, прижав колени друг к другу. — Вынужден признать, я восхищен твоим образом, — томно, низко протянул Саша. Олегу захотелось сбежать. Оля и Саша ворковали, и взгляд старшего медиума то и дело опускался ниже, а на его губах не исчезала сальная улыбочка. И брат туда же. Он посмотрел на Артема, ожидая увидеть то же обожание в глазах, приклеенных к ведьме, но вздрогнул, когда наткнулся на прямой взгляд. Глаза-смородины смотрели прямо на него. Артем улыбался. Не скалился, не ухмылялся, его улыбка была… Искренней? — А ты что думаешь? Кто кого сделает? — спросил он, чуть наклонившись вперед. — Понятия не имею, может случиться все, что угодно, — ответил Олег. Они продолжали болтать, пока не встали рядом в готзале. Олег проверил телефон перед съемками. Новое уведомление: “Скоро приеду. Целую.” Мама. Олег улыбнулся. Артем позвал его, и он поднял глаза с телефона, только чтобы увидеть как Саша их снимает. Зная Сашу — с каким-нибудь глупым фильтром. Он тыкнул указательным пальцев в брата, и Артем обернулся на камеру. — Они злые на меня, — говорил Саша, — Вообще, ребят, откуда столько агрессии? Объявили съемки. По итогам волшебного зеркала Влад обошел и Ольгу и Викторию. Медиум даже посочувствовал им обеим — разрыв в баллах был колоссальным. Почему-то теперь он не чувствовал раздражение из-за Оли, как раньше. На испытание отправились Соня, Максим и Саша. *** После испытания Саша вернулся другим. От Олега не укрылось то, как часто старший вздрагивал и оглядывался вокруг. Он старался не показывать свое состояние, но брат все замечал. Они снова болтали — в этот раз в разговоре участвовали все экстрасенсы в гримерке. — Кстати, помнишь пиццу, которую привезла мама? До сих пор вспоминаю, такая вкусная была! Как-нибудь привезу вам попробовать, ребят! — сказал Саша. — Пирог, — поправил его Олег. — Чего? — Это был пирог, а не пицца. — Ты о чем вообще? Я по-твоему не вспомню, что нам мама привозит? Олег пожал плечами, изобразив безразличие. Сейчас не было смысла спорить. Олег отвернулся, и заметил, как Артем нахмурился, смотря на Сашу. — Ты и так нас часто балуешь, — сказала Оля, улыбнувшись. По гримерке пробежались согласные реплики. Артем, не переставая хмуриться, поймал взгляд Олега и вопросительно кивнул. Он помотал головой в ответ. *** Олег не хотел грубить, но он не мог себя контролировать. — Тебя это вообще не касается! Влез, да еще и на камеру! Артем резко выдохнул. Он сложил руки в замок, нагнувшись вперед. После его выходки в готзале, когда он подошел к Саше и заглянул в его глаза, Олег почувствовал, как в груди разлилось раздражение. Сразу же после окончания съемок, он утащил вампира в темный коридор за гримеркой. — Слушай, я просто хотел убедиться! У него и правда серьезные проблемы! — ЗАТКНИСЬ! Тебя. Это. Не. Касается! Казалось, тишина лопнула между ними. Артем закрыл рот, часто моргая. Олег понимал, что был не прав из-за того, что кричал на него, но ничего не мог с собой поделать. Они с братом всегда защищали друг друга. Это уже был инстинкт, условный рефлекс. Что бы не произошло, он защищал Сашу от всего, словно фагоцит. И Артем, рассказавший об их проблеме, казался ему бактерией, вирусом. Вампир больше ничего не сказал. Он лишь тихо развернулся, и ушел. У Олега внутри все переворачивалось. Почему? Почему даже в такой момент, когда должен злиться, медиум чувствует вину?