(М)Оральная поддержка

Аарон 19.29 Эй, ты как? Держишься? Кевин 19.30 Ага. Аарон 19.30 Я рядом, если тебе понадобится оральная поддержка. Кевин 19.30 Стой. Ты сейчас серьёзно? Аарон 19.30 Конечно. Мы же друзья. Кевин 19.31 Я в душ. Приезжай. Аарон 19.37 Я только что заметил, что клавиатура на телефоне поменяла слово «моральная» на «оральная». Аарон 19.37 Я имел в виду «моральная». Аарон 19.37 Моральная поддержка. Аарон 19.37 Кевин? Аарон 19.38 Ты же понял, да? Аарон 19.38 КЕВИН! Аарон 19.38 Ты поэтому в душ пошёл?! Аарон 19.38 КЕВИН ДЭЙ СРОЧНО ВЫЛЕЗАЙ ИЗ ДУША ТЫ НЕПРАВИЛЬНО ПОНЯЛ       Но сообщения остаются непрочитанными.       Аарон спешно натягивает толстовку, прыгает по комнате, втискивая бёдра в джинсы, ищет под кроватью потерявшийся носок, завязывает шнурки на мягких кроссах и, схватив с крючка тонкую осеннюю куртку, выбегает из комнаты.       Десять минут приходится ловить такси, чтобы добраться от общежития до квартиры Кевина в центре города.       Высотка. Вращающаяся дверь. Охранник у стойки регистрации посетителей. Тут что, блять, президенты живут?! Лифт. Шестой этаж. Дверь 24. Нервный стук. — Кевин, — Аарон начинает возмущенно, хотя Дэй даже не открыл полностью входную дверь… и замолкает, потому что теплые ладони Кевина берут его лицо и помогают немного приблизиться, чтобы Кевин мог его поцеловать.       Ого…       В смысле, вау.       В смысле, блять…       Поцелуй мягкий, трогательный, нежный и совсем не слюнявый, и… Аарон вынужден признать, что Кевин хорош. — Привет, — говорит Кевин с нежностью, чуть отстранившись, но не отпуская щёки Аарона, — Как ты добрался? Нормально?       Миньярд спешно отбивается от его рук и оглядывается на лестничную клетку. Никого. Он выдыхает и вталкивает Кевина в квартиру. Закрыв дверь и прижавшись к ней спиной, Аарон успокаивает сердцебиение и возвращает своё внимание Кевину.       Он голый. И мокрый. Капли влаги бриллиантами блестят на его нежно-бронзовой коже. Глаза дохуя зеленые, темные и пьяные, но Кевин не выпил ни капли — он пьян от нежности, пьян от Аарона… Крупный хер натягивает ткань черных боксеров. Аарон задерживает там взгляд дольше дозволенного, и Кевин накрывает тело Аарона своим, мягко вжимает в дверь, упираясь предплечьями по бокам от плеч блондина, и тихо стонет, утыкаясь носом в светлые волосы над ухом Миньярда.       Аарон отпихивает его от себя. — Какого хера?! — Ты же сам… — беспомощно отзывается Кевин, отступая на шаг. — Автозамена! — кричит Аарон, становясь пунцовым от гнева и стыда.       Кевин отводит взгляд, сжимает челюсти, кулаки. — Ты мог написать. Или позвонить. — говорит Дэй. — Зачем было ехать? — Я написал! Ты был не в сети! — оправдывается Миньярд.       Кевин смотрит упрямо: — Но ты приехал. Ты стоишь в моей квартире.       Аарон беспомощно моргнул. — И ты позволил поцеловать тебя. — продолжил Кевин, сокращая расстояние. Аарон открыл было рот, чтобы сказать хоть слово, но Кевин не дал: — Не лги. Если бы хотел, оттолкнул бы меня ещё на подходе. Но ты дал этому случиться. — Я не был к этому готов! — пробует Аарон.       Кевин фыркает и говорит: — Знаешь, у меня к тебе предложение. Давай попробуем? — Попробуем что? — закатывает глаза Аарон. — Да всё. — пожимает плечами Дэй. — Что захочешь. — Что например? — спрашивает Аарон. — Минет, дрочка, секс — сверху, снизу, сбоку, любая поза из Камасутры. Всё, что захочешь.       Аарон фыркает. — И что я буду должен тебе в ответ?       Кевин упрямо продолжает: — Ты ничего мне не должен. Если тебе не понравится, можешь уйти. В любой момент.       Аарон смотрит на него с подозрением. Кевин разворачивается и идёт вглубь квартиры, бросая на ходу: — Я ни к чему тебя не обязываю. А пока ты думаешь, я планирую подрочить перед телевизором. Захочешь — присоединяйся, нет — запри за собой дверь.       Он оставляет Аарона одного разбираться с моральной дилеммой: продолжать и дальше строить из себя гетеросексуала, или проследовать на вокзал, сесть в поезд удовольствий «Кевин Дэй» и позволить машинисту доставить его на станцию множественных оргазмов.       Аарон поднимает потяжелевший взгляд и смотрит на дверь, за которой скрылся Кевин — оттуда слышен повтор вечерних новостей и тихие стоны.       Аарон кусает губы и решает рискнуть. В конце концов, Кев сказал, что он ничего не должен ему в ответ и может уйти, когда пожелает.              Аарон оставляет куртку на крючке, а мягкие кроссы — на обувной стойке, и тихо следует в комнату.       Кевин полулежит на длинном диване, обратив взор к экрану большого телевизора. В самом разгаре прогноз погоды. Кулак Кевина мерно движется под бельём. Аарон останавливается за левым плечом Кевина, оценивает его стояк и хмыкает: — Никогда бы не подумал, что у кого-то может случиться стояк от новостей о переменной облачности.       Кевин меняет темп — короткие движения сменяются длинными и медленными, почти дразнящими. — У меня стоит не на это. — отзывается Кевин, не глядя на него. Аарон с любопытством опирается локтями о спинку дивана. — На что тогда?       Дэй бросает взгляд через плечо. Его левая рука ускоряется, правая хватает Аарона за капюшон. Их губы сталкивается резко и болезненно. Аарон чувствует удар зубов о зубы и покрывается мурашками. Но ненадолго, ведь язык Кевина, проникший под верхнюю губу, вылизывает его, унимая боль, и Аарон неосознанно плавится, позволяет Дэю притянуть себя ближе и лизать-лизать-лизать… Когда Кевин отстраняется, Аарону требуется время, чтобы открыть глаза и перестать щупать кончиком языка зубную эмаль, вылизанную Кевином. — На тебя. — говорит он кратко. — Это, — он кивает на свой член, — потому что я ждал твоего приезда и думал о тебе.       Аарон шумно сглатывает, глядя на крупный член, оттопыривающий бельё. — В жопу не ебусь. — говорит он.       Кевин изгибает бровь. — Геи не только трахаются в очко. Ну, чтоб ты знал. — Я не гей. — говорит Аарон, возвращая внимание лицу Кевина. — А, ну как скажешь. — пожимает плечами Кевин и отворачивается к экрану. — Вали нахуй.       Аарон вздрагивает, выпрямляется. — Что?.. — Нахуй. — повторяет Дэй, не оборачиваясь. — Пиздуй в общагу. — Какого хера?       Кевин всё-таки смотрит на него. — А нахуй ты мне тут нужен? — Ты же сам предложил… ну, попробовать… — А ты в жопу не ебёшься. — напоминает Дэй. — Вот жалость-то. — Но геи ведь… — Так ты ж не гей. — перебивает Кевин.       Аарон совсем теряется. — А-а-а, — понимающе тянет Кевин, — ты сам не знаешь, да? Строишь из себя мужика, а сам тайно на голубое дрочишь?       Аарон хмурится. — Да что с тобой такое? Сначала предлагаешь, потом гонишь…       Кевин указывает на своё лицо: — Со мной? А с тобой что? Сначала отталкиваешь, потом остаёшься, в жопу не даёшь, не гей, но хочешь попробовать. Разберись уже, блять. А до тех пор вали. — Кевин снова возращает внимание прогнозу погоды. — Даже член уже не стоит, блять. — он начинает раздрачивать. Челюсти сжаты. Желваки движутся туда-сюда от злости. А Аарон стоит за его левым плечом, и не может сдвинуться с места. Прирос. Приклеился. И смотрит, как Кевин возвращает члену твёрдость… Вот только не получается у него нихера. Без Аарона — не получается.       И Миньярд сухо сглатывает, облизывает пересохшим языком такие же сухие губы, подходит на ватных ногах к дивану и, мягко взяв Кевина за подбородок, поворачивает его голову к себе и целует, прикрывая глаза, чтоб уверенность не растерять.       А Кевин, сука такая, не отвечает, не сдаётся без боя. Аарон сдаётся сам: левой рукой под подбородок ему ныряет, голову к себе поворачивая, а правой нежно прядки волос на затылке перебирает. Язык расслабляет, робко губы Кевину лижет, чтоб смилостивился, впустил… И Кевин впускает. Разворачивается к Аарону, в глубокий поцелуй утягивает, но не слюнявит, как шлюха, а всё томно и вязко, почти сухо.       Когда Кевин отстраняется, за его языком не тянется нить слюны, и Аарону от этого спокойнее — не любит, когда всё хлюпает. — Решил, значит?       Аарон пьяно кивает. — Может, я бисексуал. — говорит он, глядя на губы Дэя. — Но уж точно не гетеро. И… я хочу попробовать с тобой.       Кевин улыбается краешком губ. — Сразу бы так.

***

      Аарон сидит у него на коленях. Одежды на нём не меньше, чем было. Они ещё не начинали. Успели лишь обговорить правило: говорить друг другу, если что-то не так. — Я могу раздеть тебя? Или ты хочешь в одежде? — спрашивает Кевин. Аарон неловко ёрзает, и Кевин шипит: — Аккуратнее, Ари. Не сломай мне член. — Я… я хочу, чтобы ты. — говорит он наконец. — Чтобы я что? — Ра-… раздел меня. — хрипит Аарон дрогнувшим от смущения голосом. — М-мою толстовку. Снимешь? — Хорошо. Подними-ка руки, сладкий. — просит Кевин. Аарон подчиняется. Дэй плавно стягивает с него толстовку и спрашивает: — Где я могу дотрагиваться? — Везде. — пожимает плечами Аарон. С каменным лицом Дэй накрывает его пах ладонью и слабо сжимает. — Кевин! — вскрикивает Аарон, отпихивая его руку. — Я спрошу ещё раз: где можно? — Спина, руки и грудь. — Я могу касаться твоей головы? — Зачем? — испуганно спрашивает Аарон. — Если захочу погладить или зарыться пальцами в волосы, или убрать их назад, чтобы не падали тебе на глаза. — Да, хорошо. — кивает Миньярд. — Мне тебя только гладить? Или можно целовать, покусывать, сосать, пощипывать? — Я… я не знаю. — растерянно сказал Аарон. — Е-если это не больно… — Я не сделаю тебе больно, Ари. Обещаю. Я буду нежен. — Тогда я хочу попробовать всё это. — Как пожелаешь. — говорит Кевин и на пробу тянет руку к его волосам. Аарон замирает, но, поняв намерения, чуть наклоняет голову к руке Дэя, позволяя погладить себя. — Теперь ты. — Что я? — не понимает Аарон. — Спроси у меня. — О, ладно… Кевин, где я могу тебя трогать?       Кевин ухмыляется, явно наслаждаясь смущением Миньярда. — Грудь, шея, спина, бёдра, задница и член. Везде, где хочешь. И как хочешь. — говорит Кевин и утягивает его в долгий поцелуй. — Стой-стой, — шепчет Аарон, отстраняясь, — ты мог бы… — он неловко оттягивает в сторону горловину футболки, оголяя ключицу. — Я… я хочу, чтобы ты… вот здесь. — сбивчиво объясняет Аарон, касаясь кончиками пальцев своей кожи. — Ты… можешь? Кевин? — он зовёт друга с особой интонацией, и Дэй, до того пытавшийся разобраться, чего от него ждут, наконец понимает. — Да. — отзывается Кевин, припадая к тонкой изящной косточке мягким поцелуем. — Метки — да или нет? — Метки? — хрипло спрашивает Аарон, зарываясь пальцами в тёмные волосы Кевина и прикрывая глаза от удовольствия. — Засосы. Хочешь? — спрашивает Кевин, лаская ладонями острые лопатки Миньярда. — Там, где не будет видно. — шепчет Аарон, шумно сглатывая. Кевин послушно смещается ниже и легко посасывает кожу под ключицей, оставляя нежно-розовый след. Он тянет тонкую кожу губами до первых слышимых всхлипов. Отпустив, коротко взглядывает на Аарона — улыбается, прикусывая губы. Кевин тянет губами снова, и Аарон с легким нажимом гладит его загривок, слабо царапает. — Скажешь мне, если захочешь раздеться. — просит Дэй, медленно покрывая поцелуями всю шею блондина.       Аарон тесно прижимается к груди Кевина, давит на затылок, удерживая голову Дэя как можно ближе к себе — перерывы между поцелуями шеи невыносимы. Нежные касания подогревают кровь. Аарон хочет больше, и Кевин словно читает его мысли — спускает руки на талию, водит ими, лаская. Аарон плавится. Ему жарко, и холодно, и хорошо… и мало, так мало прикосновений Кевина… — Кев, — зовёт он, сглотнув. Взгляд едва удаётся сфокусировать на губах Дэя. — Я хочу раздеться.       Кевин стягивает с него футболку и ласково взъерошивает светлые волосы. Обняв ладонями щеки Аарона, Кевин прижимается к его припухшим розовым губам, увлекая в неспешный поцелуй. Руки Аарона опускаются Кевину на грудь, осторожно ощупывают упругие мышцы, очерчивают, поглаживают затвердевшие соски. Кевин чуть отстраняется, нежно цепляя верхнюю губу Аарона кончиком языка. — Что дальше? — сипло спрашивает он, скромно опуская взгляд и мягко поглаживая пальцами рёбра Кевина. — Могу тебе пососать, хочешь? — Кевин ответно ласкает ладонями ровную спину Миньярда. — Или, может, подрочить тебе? Могу сразу два, если ты не против…       Аарон целует его. Долго и влажно. Впервые. На пробу. Это… довольно неплохо. Язык Кевина ощущается острее от достаточного количества слюны, и Аарон скользит по нему своим, не желая отрываться. Он легко ёрзает на коленях Дэя, кладёт одну его руку себе на талию, а вторую — запускает под пояс джинсов кончиками пальцев. Кевин понимает его; легко справляется с застёжкой на джинсах и желанно проникает рукой под бельё, мягко накрывает горячий член ладонью и слегка двигает ею, поглаживая. Аарон стонет ему в рот, прижимается теснее, трётся, и Кевин на пробу двигает пальцами по стволу: вверх и вниз, медленно и легко, щекотной лаской. — Как ты хочешь? — спрашивает Кевин, любовно оглаживая обнаженный бок Миньярда.       Аарон прикусывает губу, глядя на друга с робостью и томлением. Нежно поглаживая тронутые загаром плечи Кевина, Аарон слезает с его колен и ложится на диван, увлекая Дэя за собой. Когда Кевин нависает над ним, Аарон шепчет: — Кев, подрочи мне.       Кевин хрипло выдыхает и спешно кивает. Он смещается вниз, оставляя на груди Аарона поцелуи, от которых блондин мелко вздрагивает и сладко всхлипывает.       Вот и кромка белья. Кевин приспускает резинку боксеров Ари и прижимается губами к светлой поросли пуха, легко покусывает поцелуями, мажет языком, и Аарон вздрагивает, мелко дрожит, приподнимая корпус, чтобы дотянуться до плеч Кевина и легко надавить пальцами в тихой мольбе: — Ещё. Пожалуйста, ещё.       И Кевин целует — дольше, ощутимее, чуть поворачивая голову, чтобы оставить следы. Аарон слышит его урчание, и низ живота начинает сладко тянуть от приливающей к паху крови.       Кевин обнимает бёдра Аарона ладонями, помогая приподнять их, и Миньярд спешно стягивает джинсы, которые Дэй перехватывает и снимает с него, не прерывая зрительного контакта с другом. Взору Дэя открываются серые боксеры с влажным пятнышком на ткани. Подняв глаза к лицу Ари, Кевин наклоняется и ведёт губами по его члену, запертому под мягким трикотажным бельём. Аарон дрожит и не сдерживает жаркий дрожащий выдох, зарывается пальцами в каштановые локоны, собирает их в горсть. Кевин склоняет голову к плечу и слабо прикусывает член Ари.       Глядя ему в глаза, спрашивает: — Точно не хочешь, чтобы я тебе пососал?       Аарон всхлипывает и зажмуривается, накрывает глаза предплечьем и неловко оттягивает резинку трусов. Кевин тянет их вниз, высвобождая член Миньярда, и придушенно ахает, когда видит его напряженным, ровным и ждущим касаний.       Кевин легко обхватывает основание пальцами и ведёт губами по твёрдой горячей длине. Аарон дрожит и покрывается мурашками, стыдясь своего желания отдаться рту Кевина. — Ари, — шепчет Кев, опаляя дыханием скрытую крайней плотью головку, — посмотри на меня.       Аарон отводит руку от лица. Его щеки пунцовые, губы искусаны, глаза повлажнели и блестят, как драгоценные камни. Кевин мягко оборачивает его член своими длинными сильными пальцами, ведёт ими вверх, полностью пряча головку, затем вниз, открывая её, и член Аарона отзывается на это появлением крупной капли смазки, а сам Аарон издаёт восторженно-придушенный хрип. Кевин упирает подушечку пальца в кончик головки и медленно размазывает каплю влаги по коже. Аарон дрожит. Вернее, он Дрожит. С большой буквы. Его бьёт сладкая, крупная дрожь. Он шумно дышит, сводя колени вместе и сжимая Кевина с боков. Ему нужны губы Кевина, и прямо сейчас, иначе он умрёт. Аарон садится, тянет Кевина к себе и целует-целует, пока губы не начинают терять чувствительность. Отстранившись, Аарон выдыхает — также дрожаще, как ведёт себя его тело на поглаживания головки.       Кевин возвращает своё внимание члену Миньярда. Проводит легко подушечками пальцев, и Аарон скулит — тихо и тонко, почти жалобно. Миньярд от каждого движения Кевина дышит всё чаще, жарче. Оставив над основанием поцелуй, Кевин тянется вверх, оказываясь напротив лица Аарона.       Наклонившись, Кевин впился ртом ему в шею и задвигал губами к центру захваченной окружности, оставляя на память о себе яркий след. Аарон всхлипнул, зарывшись пальцами в шелковистые, ещё влажные после душа волосы, и Кевин выпустил его кожу изо рта, прыгнул к лицу: поцеловал в щеку, переносицу, левое ухо, под ним. На губах остался вкус светлых локонов, но сохранился он ненадолго — Кевин спускался ниже молниеносно. Аарон едва успел коснуться руками широкой груди, как крепкие мышцы ускользнули из-под ладоней, и зарыться руками он смог лишь в локоны Кевина. Перед Дэем открывался обзор на грудь Ари.       Как там было, в том сне?..       Легонько укусить за сосок, провести кончиком носа вверх-вниз по грудине, пересчитать губами рёбра, обернуть основание члена пальцами… Аарон начал едва слышно стонать ещё на первом влажном поцелуе, когда Кевин взял его член и провёл по нему пальцами, а теперь, когда чуть шершавый язык Кевина двигался по его животу, а горячая ладонь ходила вверх-вниз по члену, стоны Аарона были слышны, вероятно, во всём жилом комплексе… И Аарон не представлял, что с ним будет, когда Кевин коснётся его члена ртом.       Кевин легко проводит пальцами по горячему, ждущему органу, раздрачивает чувственно, медленно, губами прихватывая бьющуюся под кожей венку и с томлением глядя на Аарона, шумно дышащего от остроты ощущений. Ведёт губами к головке — медленно и порочно. И всё это время смотрит на Аарона, уже разобранного на мелкие детали — с инструкцией не соберёшь.       На члене наливается крупная капля влаги, и Аарон скулит, когда Кевин размазывает её, увлажняя головку. — Кеви, — зовёт Аарон хрипло, проглатывая последнюю букву, — стой.       Дэй послушно замирает. С головкой Аарона у самого рта. Миньярд зажмуривается. Бёдра нестерпимо желают податься чуть вверх, втолкнуться между припухших губ, оттрахать, оставить вкус своей кожи на шершавом языке… — Ты в норме? — Защита. — хрипит Аарон. — Чуть не забыл.       Кевин тоже. В смысле, он-то как раз и забыл…       Но Кевин проверялся.       Кевин чист.       И он уверен в Аароне на все сто пятьдесят процентов.       Но он не спорит с лучшим другом.       Кевин не пытается говорить, что в презервативе ощущения будут не так остры.       Кевин подаётся вверх и целует прикрытые веки Аарона: — Никуда не уходи. — просит он и оставляет блондина перед телевизором. Прогноз погоды уже закончился и сейчас крутят какой-то драматичный фильм с возрастным ограничением и большим количеством незацензуренного секса. Аарон нащупывает пульт между сиденьем дивана и спинкой, и выключает звук.       Дэй возвращается через минуту. В его руках шелестящий квадратик презерватива. Аарон бросает взгляд на упаковку, но лишь мельком, когда Кевин подносит её к губам, чтобы надорвать край зубами. На серебристо-серой фольге нарисована малина. Аарон слабо усмехается — Кевин возьмёт его в рот, и будет сосать как чупа-чупс со вкусом малины. — Фсё хосо? — спрашивает Дэй, отрывая уголок зубами. Аарон кивает и расслабленно улыбается. Кевин кивает в ответ и захватывает член Миньярда пальцами, — Аарон от этого слабо вздрагивает, — неплотно прижимает кружок латекса к головке, оставляя небольшую воздушную камеру для семени, и плавно раскатывает резину по коже, пачкаясь в смазке.       Устроившись на коленях между бёдрами Аарона, Кевин какое-то время с грустью смотрит на запертый под латексом член, и водит по нему пальцами, словно извиняясь. Словно обещая, что в следующий раз обязательно возьмёт его в рот без резины.       Потом он сжимается в комочек так, чтобы левая нога Аарона оказалась у него между бёдер, подводит головку к губам, взглядывает на Аарона, чтобы убедиться в твёрдости намерений Миньярда относительно нахождения его члена во рту лучшего друга. Аарон уверен. Кевин мысленно выдыхает.       Расслабившись, Кевин вжимается пылающим лбом во впалый живот Ари, носом — в дорожку светлых волос, и дышит-дышит ароматом кожи — немного солью от пота и отдаленно — можжевельником. Кевин оставляет мазок языком над основанием и целует верхнюю складку защиты, проводит языком по тонкой резине — от края презерватива к головке, и задерживается там широким обхватом губ — будто шарик пломбира хочет вобрать одним движением губ… и слабо кусает. Легонько. Но Аарон от этого взвизгивает.       Вздрогнув, Кевин отрывается от его члена, чтобы взглянуть на друга и спросить, всё ли с ним в порядке. А с Аароном всё в полном беспорядке. Красный, взлохмаченный, взмокший, с пошло блестящими глазами и опухшими от поцелуев и слюны губами…       Не ярко в презервативе?       Значит, обманули.       …но небесно довольный. — Почему остановился? — просипел Аарон охрипшим голоском. — Засмотрелся. — ответил Кевин честно и оплёл головку ртом, а затем впустил Аарона поглубже, втягивая щёки, чтобы ярче, теснее и туже. Пальцами легко давил и двигал над основанием, помогая Аарону оставаться твёрдым, второй рукой цепляясь за горячее голое бедро.       Член Кевина ныл без внимания и тяжело раскачивался между ног, пока хозяин любовно обхаживал чужой член, слабо отдававший малиной. Бельё казалось нестерпимо тесным. Аарон двинул под ним ногой, едва задев коленом чужое возбуждение, и был награждён придушенным вибрирующим мычанием. Кевин взглянул на него с жадностью, безмолвно умоляя о большем. Его припухшие губы двигались по члену, то вбирая глубже, то выпуская. Аарон зарылся пальцами в его кудри, слабо натягивая, колено сильнее прижалось к чувствительному месту, вызывая стон, который тут же был поглощён членом, защищенным латексом.       Кевин задыхался. Сходил с ума. Тело горело, по венам лился ток. Он уже бесстыдно тёрся о колено Аарона, оставляя на коже влагу, пропитавшую бельё, и Аарон дышал жарче, ощущая смазку Кевина на своей коже, а жар его рта — вокруг своего члена… И Аарон остановил его. Потому что через мгновение сам стал сгибать и выпрямлять ногу, чтобы таким затейливым образом подрочить Кевину без рук, извлекая из него новые страстные звуки.       Дыхание у них сбилось. Пальцы Кевина ослабли, но он всё равно слабо цеплялся за бедро Миньярда, чтобы сохранить рассудок.       Аарон знал, что должен делать. И не делал. Его нога выпрямилась. Кевин в отчаянии заглотил член целиком и стал сосать — с грубостью, какая только была возможна для его мягкого, заботливого и глупого рта. Аарон дернул его вверх, не отпуская кудри ни на секунду, и увидел в глазах Дэя отчаяние, вожделение и голод. Его член дёрнулся, будто умоляя вернуть его в жаркий умелый рот…       Нога двинулась вновь. Дэй застонал, — резкий, полный напряжения звук заставил Аарона вздрогнуть. Из уголков губ Кевина потекли тонкие струйки слюны. Аарон собрал их мазками языка, а затем, награждая, наконец подарил Кевину желанное трение.       Кевин задрожал и тесно прижался к колену, будто хотел впаяться, впитаться в Миньярда. Каждый толчок колена сводил с ума, уничтожал. Кевин не мог думать или контролировать себя. Только вталкиваться в ответ и стонать — надсадно, с тяжестью копившегося в теле возбуждения, пока Аарон водил рукой по его торсу, изучая кожу. Он держал Кевина за волосы, иногда натягивая чуть сильнее, заставляя Дэя тонко всхлипывать. Это зрелище было слишком правильным.       Руки Кевина скользили по бёдрам Ари, слабо царапая и сильно впиваясь пальцами. Колено под ним снова двинулось — резче и сильнее. — Аарон… — Кевин сорвался на беспомощный стон. Он не знал, сколько ещё выдержит. Внутри всё пульсировало и дрожало. Аарон сильнее надавил коленом, заставив содрогнуться.       Кевин упал на него, собрав тело в комок, захватил член в рот и с усилием и оттяжкой двинулся по нему языком, щеками и губами.       Аарон придушенно вскрикнул, захлёбываясь своим голосом. По позвоночнику пробежала дрожь наслаждения. Сперма вылилась в полость, оставленную Кевином специально для неё. Кевин приподнял голову. Аарон был разобранным и довольным. Дэй направил головку к языку и с чувственным нажимом стал вылизывать через латекс, будто хотел истончить его и порвать, чтобы добраться до семени. Аарон крупно задрожал и выплеснул ещё больше белой вязкости, и в благодарность сильно потёрся коленом об член Дэя.       Сознание мгновенно оборвалось. Перед глазами заплясали вспышки. Бельё стало липким, горячим и вязким. Пальцы Аарона в его волосах нежно массировали кожу головы. — Ты был великолепен. — зашептал Аарон. Дэй отозвался слабым стоном и лёг головой ему на живот. Он не мог говорить. Не мог думать. Только лежать на Ари и слабо тереться щекой о вспотевшую кожу.