Передышка

В кабинете эльфа царил умиротворяющий полумрак, сквозь причудливо переплетенные ветви плюща, оплетавшего окно, пробивались робкие лучи солнца, окрашивая пространство в изумрудные тона. Аромат сушеных трав и древесной коры витал в воздухе, смешиваясь с легким благоуханием полевых цветов, расставленных в тонких хрустальных вазах. На стенах, вырезанных из цельного ствола древнего дуба, причудливо переплетались резные узоры, повествующие о древних легендах и забытых сказаниях. Стол, инкрустированный перламутром и лунным камнем, был завален свитками пергамента, исписанными изящным каллиграфическим почерком, и раскрытыми фолиантами с зарисовками невиданных растений и диковинных созданий. В углу комнаты, у мягкого кресла, обтянутого бархатом цвета лесного мха, мерцал тихим светом небольшой камин, чьи языки пламени, казалось, плясали в такт неслышной мелодии. Эграссель упрямо стоял на своем, скрестив руки на груди. "Нет, Ло. И даже не уговаривай. У меня уйма дел. Отцу нужна моя помощь, понимаешь? Не могу я вот так все бросить и умчаться с тобой в какой-то мир, пусть даже на час." Эльф говорил это с непоколебимой твердостью во взгляде. "Ну Эграсс, да брось ты! Всего-то час. Неужели ты не заслужил немного отдыха? Тем более, ты же выбиваешься из сил, выполняя работу за отца. Пожалуйста, давай развеемся!" В голосе Ло звучало искреннее желание вытащить друга из рутины. Эграссель тяжело вздохнул, но не сдвинулся с места. "Дело не в том, заслужил я или нет. Дело в ответственности. Отец рассчитывает на меня. А ты предлагаешь мне сбежать, как школьнику, вместо того, чтобы поддержать его в трудную минуту." Ло прикусил губу, чувствуя, как его энтузиазм испаряется под напором доводов друга. "Я понимаю, Эграсс. Но ведь ты же сам рассказывал, что отец вечно взваливает на тебя слишком много. Разве он не хочет, чтобы ты был счастлив?" Эграссель нахмурился. "Счастье – это не приоритет, когда речь идет о благе семьи и нашего народа. Я знаю, чего хочет отец. И я сделаю все, чтобы его не подвести." Он отвел взгляд, будто пряча смятение, промелькнувшее в его глазах. Ло подошел ближе и положил руку ему на плечо. "Пожалуйста?" Спросил Ло снимая очки и демонстрируя свои щенячьи глаза. В полумраке кабинета его взгляд казался особенно пронзительным, а наивная непосредственность, присущая юношеской внешности, диссонировала с властной уверенностью, которую Ло обычно излучал. Он ждал ответа, и в этой короткой паузе ощущалось напряжение, словно на весах взвешивалась нечто гораздо большее, чем простое согласие. Эграссель отвернулась к окну, за которым простиралась панорама ночного города, усыпанного мерцающими огнями. 'Пожалуйста' звучало как ультиматум, облаченный в мягкую форму. Эльф знал, что стоит за этой просьбой, и последствия отказа были ему очевидны. Ло не привык к сопротивлению, и в его мире 'нет' означало лишь временную задержку. Повернувшись обратно, Эграссель встретилась с взглядом мироходца. "Я подумаю", - сказала он, стараясь придать своему голосу уверенности. Это был не отказ, но и не согласие. Это был лишь способ выиграть время, чтобы оценить все риски и возможные выгоды. В игре, которую Ло так искусно вёл, ему нужна была передышка, чтобы перегруппироваться. Губы Лололошки тронула легкая улыбка. "Разумеется", - ответил он, надевая очки обратно. "У тебя есть время до утра". Легкий кивок был его единственным ответом. Напряжение немного спало, но в воздухе все еще висела неопределенность. ____ Ночь тянулась медленно, отсчитывая каждый удар сердца. Эграссель перебирал в уме возможные варианты, взвешивая риски и выгоды. Согласиться? Отказаться? Или попытаться найти компромисс? ____ Утром солнечные лучи пробились сквозь плотные шторы, окрашивая пылинки в воздухе золотистым светом. Эграссель сидел в кресле, не сомкнув глаз ни на минуту. Ночь принесла только ноющую головную боль. В комнату зашёл радостный Ло. "Ну что ? Готов ?" В ответ была лишь оглушительная тишина и тиканье часов, а потом прозвучал ответ, нерешительно. "Я согласен. Может ты и прав. Нужно дать себе отдохнуть и-" Не давая эльфу больше, что либо сказать мироходец взял с собой эльфа и перед ними открылся портал. Портал постоянно менял форму, то расширяясь до огромных размеров, то сужаясь до точки, готовой исчезнуть. В его глубине Эграссель мог увидеть фрагменты иных миров – сверкающие города, заброшенные руины, бескрайние звездные поля. Эти видения мимолетны. "Шагом марш!" – рявкнул он, не допуская возражений. Эльф, хоть и удивленный такой напористостью, безмолвно последовал за ним в зыбкий проход. Портал затянулся за ними, словно дымка, оставляя позади лишь слабое эхо мерцания. Они оказались в месте, где законы природы, казалось, попросту отсутствовали. Деревья с листвой из жидкого золота тянулись к небу, где вместо солнца светила огромная, пульсирующая жемчужина. Под ногами хрустел песок, состоящий из крошечных осколков звезд, а в воздухе витал аромат, одновременно напоминающий спелую вишню и старинные книг. Эльф оглядывался по сторонам, пораженный увиденным. "Куда мы вообще попали?" – наконец спросил он, с трудом отрывая взгляд от парящих в воздухе светящихся медуз. Мироходец лишь махнул рукой. "Неважно. Идем." И, не дожидаясь ответа, он решительно двинулся вперед, прокладывая себе путь сквозь причудливый лес, ведомый лишь бешено крутящейся стрелкой компаса и непоколебимой целью. ____ Они были в этом прекрасном мире, кажется, от силы всего пару часов. Точнее Эграсселю так казалось. Мир, сотканный из переливающихся красок, причудливых форм и звуков, опьянял и дезориентировал. Деревья, будто бы сбежавшие со страниц сказок, тянули свои ветви к небу, усыпанному мерцающими звездами, видимыми даже днем. Под ногами струился ручей, вода в котором переливалась всеми цветами радуги, а на берегах росли невиданные цветы, источающие сладкий, дурманящий аромат. Их тела, казалось, стали легче, движения плавнее. Они чувствовали себя частью этого мира, словно всегда здесь и были. Страх и неуверенность, сопровождавшие Эграсселя в начале путешествия, постепенно отступали, уступая место любопытству и восхищению. Они шли вперед, ведомые невидимой силой, вдыхая этот волшебный воздух и наслаждаясь каждой минутой пребывания в этом необычном месте. Лучи солнца пробивались сквозь кроны деревьев, играя бликами на поверхности ручья, который журчал, словно шептал им свои тайны. Они бежали друг за другом, смех разносился далеко вокруг, и каждый шаг в холодной воде пробуждал в них детскую радость, чистую и беззаботную. Рука Лололошки на миг коснулась его запястья, и он замер, чувствуя, как сердце словно пытается вырваться из груди. — Ты всегда так быстро бегаешь, — выдохнул он, улыбаясь, но в его глазах была не только усталость, а что-то глубже, что-то, что заставляло Эграсселя смотреть на него чуть дольше, чем следовало бы. Они сели на берег, и мироходец протянул ему цветы, которые сорвал по пути. — Дай-ка я покажу, — сказал Эграссель мягко, его пальцы осторожно переплетали стебли, создавая венок. Ло смотрела, как его руки работают, и вдруг понял, что никогда раньше не видела Эграсселя таким… настоящим. Каждое его движение было наполнено заботой, как будто он вкладывал в этот венок что-то большее, чем просто цветы. — Вот, — эльф осторожно надел венок ему на голову, и его пальцы на миг коснулись каштановых волос. Лололошка почувствовал, как тепло разливается по телу, и не смог сдержать улыбку. — Красиво? — хриплым шёпотом спросила он. Эграссель посмотрел на него, и в его взгляде было что-то такое, от чего Лололошке стало трудно дышать. — Очень, — прошептал он, и его голос звучал так, будто он говорил не только о цветах. ____ Он стоял на поляне, где каждый цветок казался отголоском прошлого. Лепестки касались его кожи, словно пытались удержать, не отпустить. Ветер шелестел травой, напоминая о смехе, который когда-то звенел здесь, чистый и беззаботный. Домик, крошечный, но теплый, как объятие, стоял вдалеке. Его стены хранили воспоминания, которые теперь жгли грудь, как раскаленный уголь. "Зачем ты это делаешь?" — внутри бушевал голос, но он уже принял решение. Стереть всё. Каждый момент, каждую улыбку, каждое прикосновение. Потому что боль была сильнее. Потому что память — это вечная пытка. Он закрыл глаза, и перед ним всплыли кадры: они бежали к ручью, брызги воды сверкали на солнце, как алмазы. Воспоминание о том, как он пытался повторить за ним и плел венок из полевых цветов, но у него никогда хорошо не получалось. Влспоминание было таким ярким, что он почувствовал, как пальцы сами тянутся повторить это. Но теперь его руки были пусты. "Может быть, когда-нибудь…" — он прошептал это в надежде, которая была тоньше паутины. "Может быть, когда-нибудь я вернусь сюда. И мы снова будем вместе. Ты будешь смеяться, а я… я сделаю тебе венок." Но даже эта мысль была горькой. Потому что он знал: он не вернется. Он повернулся, чтобы уйти, но вдруг почувствовал теплое прикосновение на плече. Оглянулся — никого. Только ветер, дующий сквозь траву, словно чья-то рука пыталась его удержать. "Прости," — прошептал он, чувствуя, как слезы катятся по щекам. "Прости, что не могу больше быть тем, кем был."