Любил, люблю и любить буду

Это был непривычно тихий день для всей команды Лисов. В комнате Хэммика, Бойда и Миньярда на кухне сидели за чашкой чая Нил и депрессивный Никки. В настроении Хэммика произошёл сбой, сделав его закрытым и молчаливым на весь день. Нил знал, что этот сбой связан был с тем, что какие-то далёкие восемь лет назад, именно в этот день, Никки пытался совершить суицид, но не решился довести дело до конца. Нил понимал, что это тяжело для любого человека, поэтому в этот день, прямо сейчас, сидел напротив Никки и пил чай, думая, как начать разговор и вытащить друга из самого себя. Тема быстро пришла в голову. -Никки. Хэй. -Наконец обратился к Хэммику Нил, и тот медленно повернул к нему голову, рассеянно мигая. -Можешь рассказать что-то об Эрике? -Неловко улыбаясь и почесывая шею, спросил Нил. На губах Никки мгновенно расцвела глупая улыбка, а глаза предательски намокли. Лисы знали, что лучше всего Никки успокаивают разговоры о его женихе, поэтому не брезговали в открытую этим пользоваться, тем более сам Хэммик не возражал. Ники задумался, что именно рассказать. Эти мысли о любимом человеке, о его Эрике, давшем смысл жить и показавшем жизнь, держали его на поверхности, не давая утонуть в собственном разуме и его воспоминаниях. Лёгкий туман влюблённости окутал Никки с ног до головы, поэтому тот погрузился в него и начал говорить всё, что придёт на ум, позволяя себе раствориться в приятных мыслях и прикрыть глаза. -Эрик.. Он великолепен. Это я понял в нашу первую встречу в аэропорту. Он выглядел таким дерзким, бунтарём, полной противоположностью мне. Забавно, что сейчас он – сдержанный, носящий свитшоты и костюмы, но он прекрасен в любой одежде и даже без него. У него тогда был пирсинг - серьга-крестик и шарик в губе. А ещё у него были зелёные пряди, прям под цвет его волшебных глаз. Я едва ли обратил на него внимание – мне было страшно, что поездка ничего не изменит. Я же вообще жить не хотел. -Никки горестно усмехнулся, пока Нил закусил губу, мысленно радуясь, что Эрик оказался рядом, и ненавидя Лютера и Марию, которые довели сына до такого состояния. Тихо скрипнула дверь и в комнате появились Элисон и Рене. Никки, даже не смотря на них, махнул рукой на диван, мол, садитесь, перевёл дыхание и продолжил рассказывать. Девушки со смятением глянули на Нила, но из любопытства присели и стали слушать. -Он забрал у меня чемодан. Подхватил, как пушинку. Он посмотрел на меня и на ужасном ломаном английском с горячим немецким акцентом сказал, что я к чертям замёрзну, а после он накинул на меня свою кожанку. Я был в шоке и тихом ужасе, но.. Чёрт, мне понравилась такая свобода и безрассудство, это было моей далёкой мечтой. Я топтался на месте в этом грёбаном аэропорту, пока Эрик не рассмеялся сам себе и не схватил меня за руку. Тогда я понял, что мой образ гетеро развалится к чертям с таким-то хостес-братом. А потом он меня удивил ещё сильнее. Представь себе солнце на мотоцикле. Это и есть Эрик. Это чудо приехало за мной на мотоцикле, забыв, что у меня так-то чемодан. Наверное, тогда я узнал первые маты на немецком. Его «Ficken» я запомнил на всю жизнь. А потом он оценивающе посмотрел на меня – я даже по струнке выпрямился, мне так хотелось угодить ему. И потом этот супер довольный ангел предложил мне угнать машину. Мне, мальчишке из семьи религиозных фанатиков, который пошёл против родителей и хотел умереть. Как я уже сказал, мы были тогда полными противоположностями: кроткий и закрытый я и громкий и яркий бунтарь Эрик. Каспар, отец Эрика, в шутку говорит, что мы обменялись частичками своих душ и вложили их друг в друга. Именно поэтому Эрик сейчас самый спокойный человек на планете, а я.. это я. Кстати, я согласился на угон. -Закончил Никки и хихикнул, не раскрывая глаз. Нил присвистнул, Рене и Элисон улыбнулись в ладони, подавляя возгласы и смешки. Неожиданно, однако.  -Мы угнали тачку сварливого мужика с соседней улицы от дома Клозе. Но он и его дружки погнались за нами. Мы ужасно превысили скорость и слушали музыку, я крепко обнимал свой чемодан под адреналином, пока Эрик рулил. Это же он меня научил потом водить. В итоге мы свернули не туда, чтобы спрятаться от преследователей, бросили тачку около моста, а сами спрятались прямо под ним, зажимая друг другу рты. Мой чемодан попал в воду и чуть не уплыл - Эрик вовремя его поймал. Потом эти мужики ушли, а мы просто осели на землю и захохотали - первым начал Эрик. Его смех показался мне таким обворожительным и пленящим. Он назвал меня “Дружище Никки”, поэтому я подумал, что мы навсегда останемся только друзьями и хостес-братьями. Эрик позвонил Каспару, и тот приехал и забрал нас, довёз меня до дома и высадил, передавая в руки своей жене Лорелей, мягкой и прекрасной женщине, а сам повёз Эрика обратно к аэропорту за мотоциклом. Я думал, фрау Клозе начнёт меня ругать, а она так трепетно меня осмотрела, обняла, провела экскурсию.. -Никки закусил губу, раздумывая, сказать ли то, что засело в голове. -Лорелей стала мне второй матерью, а Каспар - отцом. Они чудеснейшие люди. Они никогда не осуждали, только поддерживали и понимали. Они слали подарки и мне, и близнецам. Они отвели меня к психологу. Они подтолкнули нас с Эриком друг к другу. Они подкалывали и оставляли нас одних. Они поощряли наши мини-побеги из комнат на втором этаже, приставив к дереву, на котором мы сидели, лестницу, они выгораживали нас перед соседями. Они стали мне ближе.. Лютера и Марии. И я не жалею об этом. -Решительно заявил Никки. Нил, Рене и Элисон вздохнули с радостью и облегчением - Никки признал это. Они очень гордились своим другом. Он смог. Дверь в комнату снова приоткрылись и внутрь проскользнули Мэтт и Дэн. Они уселись на диван и что-то тихо обсуждали. Никки их даже не заметил, но Элисон всё равно шикнула на парочку. -Лорелей давала мне себя заплетать. А ещё она купила нам с Эриком баночки совсем разной тоники и краски для волос. Около месяца мы с ним ходили с радужными волосами, только он носил их напоказ, а у меня было скрытое окрашивание. -Видимо, именно упоминание радуги заставило Никки помрачнеть и поёжиться, но он тут же вернул себя к рассказу и перескочил на другую тему. -Кстати, мы часто гуляли. Как я уже сказал, мы почти безвылазно сидели на ветках дерева, которое растёт прямо под окнами двухэтажного домика родителей Эрика, и ели булочки с изюмом или мой любимый яблочный пирог. Лорелей туда добавляет какой-то секретный ингредиент, поэтому у неё куда вкуснее получается, чем у Марии. Ещё Каспар вязал нам парные свитера и шапки, поэтому мы сидели практически одинаковые. А потом могли гулять по городу. Ты знал, что в Штутгарте просто великолепные фонтаны? Эрик обещал меня утопить в одном из них, если я продолжу недооценивать себя. Но я и так старался не думать об этом. Ты бы видел, какой он расстроенный, когда я утверждаю, что сделал недостаточно или что-то в этом духе. Мне не хотелось, чтобы он грустил из-за этого пустяка. Но при этом он никогда не давал мне притворяться и врать. Он видел меня насквозь и понимал. -Первое время вы были только друзьями? -Осторожно спросил Нил. Никки грустно улыбнулся и хмыкнул, призадумавшись. Мэтт и Дэн замерли на диване, не шевелясь, слушая голоса парней. Рене и Элисон не отводили взглядов от Джостена, который иногда пересекался с ними глазами, что бы не триггерить Никки постоянным взором. -Да.. Да, наверное, так и было. Знаешь, как-то Каспар спросил у нас о том, друзья мы или нет за завтраком. Я подавился тогда своим хлебом с маслом, а Эрик чуть не захлебнулся своей же минералкой. Лорелей стукнула мужа локтем и утащила из гостиной, пока мы с Эриком смотрели друг на друга. Я потом жалел об этом, но я тогда спросил «Мы остаёмся друзьями?». И Эрик, солнышко моё, так нерешительно и с болью кивнул. Потом мы несколько часов разговаривали о вере и ориентации. Как я тебе уже говорил, именно Эрик показал мне гармонию между религией и сексуальностью. Но он не переходил этой тонкой грани между близкими друзьями и парнями. И я это ценил. Пусть первое время и переживал из-за этого, но потом мы с Эриком переговорили на эту тему. Мы с ним всегда разговариваем.. Мы болтали на разные темы, шутили, дурачились, он показывал мне мир свободным и ярким, заставлял быть собой. А когда он стал моим, моим парнем, наши отношения стали ещё ближе. Мы чувствуем друг друга. Он настойчиво напоминал и почти силой запихивал в меня еду и антидепрессанты, в которых я нуждался. Он помогал проходить через истерики и панические атаки, разбавляя их либо пошлыми, либо суицидальными шутками. И если ты думал, что это я грязно шучу, ты просто не слышал Эрика тогда. И вообще, у него такой глубокий и волшебный голос, под который я часто засыпал. Он мне пел колыбельные, представляешь? А ещё он постоянно носит меня на руках. И приучил же ведь меня – теперь я с него как коала не слажу. И, я вроде говорил тебе уже, мне бесконечно нравится его сила, рельефность и непоколебимость. Эрик такой.. Эрик. Луч света, самый лучший человек в моей жизни. Опора и каменная стена, укрывающая от боли. -Как вы друг другу признались? -Снова тихо поинтересовался Нил, стараясь не спугнуть настрой Никки делиться своими воспоминаниями. Карие глаза Хэммика сразу просветлели и засветились, а на губах дрогнула слабая, но искренняя улыбка. Видимо, это будет очень душевная история, которой Никки очень дорожит. Пришедший Аарон бесшумно присел на подлокотник дивана, прислушиваясь к разговору. Мэтт, Дэн, Рене и Элисон едва заметно кивнули ему, приветствуя. -Представляешь, я был уверен, что мы друзья, целых два месяца. А потом.. Мы тогда читали "Коварство и любовь" Шиллера, и параллельно обсуждали обычаи разных стран. Учительница спросила нас, что мы знаем о признаниях в любви в разных странах. И меня, как ученика по обмену, спросили. Я рассказал о мексиканском обычае напевать особенную для каждой пару мелодию, о которой мне рассказывала Мария в детстве. В тот же день, пока мы сидели с Эриком на нашем дереве, он между делом стал насвистывать ту песню, которую мы слушали в угнанной машине в день встречи. И я подхватил. Мы смотрели друг другу в глаза, он улыбался, как самый влюблённый и красивый идиот на всём свете, я будто видел, как его сердце горит для меня. После этого он так нежно провёл своей мозолистой ладонью по моей щеке и поцеловал. Это был первый поцелуй с парнем, который мне понравился. И я понял, что это и есть моё исцеление. День за днём я видел, как Эрик спокойно флиртует с парнями, а потом может спокойно помолиться перед едой вместе со мной. Этот поцелуй повернул весь мой мир верх дном, я понял, как я бесконечно люблю этого парня.. -Никки мечтательно прикрыл глаза и тихо рассмеялся. Это был грустный, ностальгический смех, от которого у девушек сжались сердца - все остро почувствовали, насколько Никки тоскует по своему жениху. Хлопнула входная дверь, но Никки не обратил на это внимание - он старался поспешно стереть маленькие слёзы, ползущие по щеке, как вдруг его трепетно поцеловали в макушку. Никки вздрогнул, замер, а потом судорожно обернулся и увидел родные любимые глаза цвета яшмы, трёхдневную светлую щетину, блёклую зелёную прядь среди солнечных волос и открытую и яркую улыбку. Эрик. Никки подскочил со своего стула и кинулся на него с объятиями, но что немец рассмеялся и с ласковыми словами, произнесёнными в шоколадную макушку Никки, погладил его по спине. -Ты.. Как.. Господи, ты приехал! -И Никки разрыдался в голос, и в этих слезах были видны все эмоции, накатившие на него за все эти дни: тревога, счастье, неприятные воспоминания, раздражение, бесконечная любовь. Эндрю, привалившийся к дверному проёму, отсалютовал Нилу, расслабленно откинувшемуся на спинку своего стула. Аарон позволил себе улыбнуться, но тут же прикрыл улыбку рукой. Старшекурсники удивлённо переглядывались между собой, хотя все они были рады, что Никки теперь точно не один, что тот человек, который может по-настоящему помочь, теперь рядом. Кевин, замерший в коридоре пред распахнутыми дверями, недоумённо косился на всех в комнате. Что он опять пропустил? -Скажи спасибо своим кузенам и другу. -Пояснил Эрик с глубоким немецким акцентом. Никки изумлённо отстранился от него, округлив глаза и вывернулся из объятий, переводя взгляд с Аарона на Эндрю и обратно. Но небольшой скрип стула отвлёк его и Никки посмотрел в упор на Нила, который встал из-за стола и улыбался своей смущённой, но самодовольной улыбкой. -Упс. На самом деле, Эрик сам позвонил. На телефон Эндрю. Я просто оказался рядом и послушал разговор. Эрик просил приглядеть за тобой эти дни, потому что сам не сможет оказаться рядом и очень переживает за тебя. Но я подумал, что мы не сильно подходим для этой задачи. Каюсь, я договорился с начальством Эрика, чтобы ему дали незапланированный отпуск на недельку, а Аарон и Эндрю напополам заплатили за билеты. Сюрприз. -Никки был готов снова разрыдаться, но вместо этого он почти задушил Нила и Аарона в объятиях, а те, вопреки обыкновению, даже не возражали. Перед Эндрю Никки замер, не зная, что сделать, но Эндрю сам нашёлся в этой ситуации и легонько хлопнул старшего по плечу, выражая поддержку и принятие благодарности, пусть и с привычным пустым выражением лица. Но Никки знал, что под этим скрывается куда больше, поэтому он был готов скакать от радости. -Ну что, Rosine, пойдём погуляем? Твои кузены мне подсказали адрес кафе, в котором можно посидеть со своей едой, а мама передала мне твой любимый пирог. Яблочный-то. Правда, он остыл.. -Снова привлёк внимание жениха Эрик, но тут же был перебит, на что ни капли не обиделся, только улыбнулся. Коротко, спокойно и с тихим счастьем. -Господи, конечно пошли! Сейчас, моя шапка.. -Никки начал крутить головой, метаясь взглядом по комнате, но Эрик быстро нахлобучил на него тёплую, даже слишком, вязаную шапочку, надвинув по самые глаза. Она явно от Каспара. Никки расплылся в счастливой улыбке, а потом засмеялся, когда Эрик поднял его на руки и понёс к выходу. Плохой день становился всё лучше и лучше. А всё благодаря Лисам, семье, окружающей и знающей его, которым он был по-настоящему важен. И благодаря Эрику. Тому человеку, которого он любил даже когда они были друзьями, бескрайне и бесконечно любит сейчас, и навеки вечные любить будет.