Всё идёт по Плану

- А это ещё что такое? Я дёрнулась, потому что бабка в последнее время научилась подкрадываться. И сейчас, вот, она стояла в дверях моей комнаты и смотрела на меня выпученными глазами. - Чего тебе ещё? – Кинула я в её сторону. - Что это за срамота, говорю? – Бабка, не меняя тона, ткнула в меня своим корявым пальцем. Я стояла перед зеркалом, и на мне сейчас, надо сказать, был комплект белья, которым мы вчера купили вместе с Мил. Прозрачный белый лифчик и такие же трусики – красота нереальная. Но бабке, вот, не понравилось. А как ей может такое понравится, если сама она привыкла заворачиваться в тряпки, а секс у неё с дедом, наверно, проходил в кромешной тьме? - Это не срамота. – Сказала я и накинула на плечи халат. - Аня, ну я же лучше знаю. – Продолжала гундеть бабка. – Давай завтра вместе с тобой съездим на рынок, и там… - Ой, всё. – Я, не дав ей договорить, с силой захлопнула дверцу шкафа. – Свитеры с оленями мне не нужны, так что успокойся со своим рынком. Или езжай туда сама. Надо сказать, хамила я бабке уже практически всегда. Она ничего не могла мне сделать, кроме как выпучить глаза и пригрозить тем, что не выпустит из дома. Ха, напугала, старая карга… Да если я захочу, вообще из дома навсегда свалю, у Мил как раз новый офис появился. Тут, недалеко. Да и вообще, эта квартира – и моя тоже, я здесь прописана по закону, так что если бабка будет и дальше бузить, повешу на дверь замок, и пусть только попробует вот так вот впереться без стука. А захочу, так вообще Мил к себе жить позову – от двоих эмо бабка точно в больничку съедет, поближе к деду. - Послушай, Анечка. – Сказала бабка на удивление дружелюбным тоном. Потом прошла в комнату и села на диван. - Я тебе не сказала: на следующей неделе дедушку уже выписывают… Да, он наконец-то приедет домой, будет с нами. Так что ты, пожалуйста, вот это всё брось… Переодевания свои. Нехорошо всё это. Я смотрела на бабку и не могла понять, она это серьёзно всё говорит, или нет. Ну, про деда… Мне казалось, что он ещё, как минимум, в санатории этом своём пробудет полгода, или даже год. За это время я планировала найти себе приличного хахаля с квартирой и свалить. Вообще, много у меня планов было до того, как бабка вот это всё мне сказала. - Что? – Переспросила я. – На следующей неделе? - И подружке своей скажи, пусть больше не приходит. – Будто бы меня не услышав, сказала бабка. – Она, конечно, хорошая девочка, но дедушке покой нужен будет, а она… Дальше я не слушала, невольно вспоминая наши с Мил встречи. Да, этого дед точно не перенесёт… В прошлый раз мы крепко нажрались и занялись сексом прямо на кухне. Бабка была в санатории, а мы сдирали друг с дружки одежду и целовались взасос. Потом Мил вошла в меня резиновым членом. - Что у вас с химиком? – Спросила она, делая толчки. Мне, если честно, было пофиг, что у нас там с химиком. Я стонала, лёжа голыми сиськами на кухонном столе. Мил трахала меня раком. Это было пречудесно, учитывая ещё и то, что всё это было уже не в первый, и даже не во второй раз. Я послала нахер все пуританские законы этого дома, а Мил мне в этом помогла. - Хорошо, я ей скажу. – Давя в себе смешок, сказала я. - Это всё? Бабка как-то странно на меня глянула. - Да. – Настороженно сказала она. – Всё. И сними с себя эту гадость, Аня. Не хватало ещё, чтобы дедушка увидел. Я шла в школу, в который раз обдумывая свой План, пытаясь вылизать его до мельчайших деталей. Лифчик с трусиками – это не просто так, это для химика. Арсений Иваныча… Завтра, в субботу, мы с ним идём в кино, а потом он поведёт меня к себе домой. Я хочу, чтобы всё было нежно, долго и приятно. Возможно, я сделаю ему минет, но это неточно. Мил сказала, что минет – это очень важно в отношениях мужчины и женщины. Хотя, откуда ей знать? Она же лесбуха, походу… - Ань! – Услышала я своё имя и обернулась. Ко мне приближался Дятлов. Я пожалела, что не пошла другой дорогой. - Привет! – С улыбкой выпалил он. – Ты в школу? - Ну, а куда же ещё? – Хмыкнула я. – Привет… Мы вместе пошли в сторону школы. - Слушай, может, завтра в кино сходим? – Предложил Дятел, когда уже были видны ворота. – Фильм классный крутят, «Любовь дракона» называется. - Что? – Усмехнулась я. – «Любовь дракона»? - Ну, да… - Да чушь полнейшая. - Ты уже видела, что ли? Я приостановилась, чтобы посмотреть на Дятла. Типичный папенькин сынок в дебильной куртке. Из-под шапки в разные стороны торчат волосы, плечи перекошены, потому что он до сих пор, как малолетка, таскает в школу учебники. - Нет, не видела. – Ответила я. – Подружки рассказывали… Слушай, Дятел, ты иди, а я покурю ещё. Ну, давай… На физику опоздаешь. Дятел послушно ушёл. Додик… Я вытащила сигарету и закурила. На «Любовь дракона», кстати, мы завтра идём вместе с химиком, однако интересует меня, конечно же, вовсе не кино. Фильм, и правда, оказался так себе. Мы с химиком вышли из кинотеатра, и он сразу же поймал такси. Я спросила у водителя, можно ли закурить в салоне, на что тот ответил положительно. - Ты стала много курить, Ань. – Как бы между прочим сказал Арсений Иваныч, глядя в окно. Я выпустила в приоткрытое окно струю дыма. - А что? - Здоровье не бережёшь совсем? Я усмехнулась. - Какое ещё здоровье, Арсений Иваныч? Мне бабка всё нутро уже выела… А скоро ещё и дед вернётся. Так что будут стараться вместе. Химик ничего не сказал. Немудрено – он живёт вместе с матушкой. Как так можно, вообще? Взрослый мужик, а на хату до сих пор не заработал… Хотя, что, кроме геморроя, можно заработать в нашей школе? - У вас хоть дома никого нет? – Спросила я спустя паузу. От сигареты мне почему-то стало дурно, я затушила её и выбросила в окно. Химик наконец-то посмотрел на меня. Или мне показалось, или в его зелёных кошачьих глазах мелькнула блядская искорка. - Нет. – Ответил он с загадочной улыбкой. – Мама уехала на неделю, к двоюродной сестре. Я отвела взгляд и тяжело сглотнула. Меня тошнило уже конкретно, прямо сейчас мог случиться казус. - А можете остановиться вот здесь? – Прикрикнула я, обращаясь к водителю. Спасибо этому дядьке – он тормознул авто буквально за несколько секунд до того, как меня вывернуло наизнанку. - Ань… - Нудил за спиной химик. – Ань, что с тобой? Может, в больницу поедем? - Да какая больница? – Фыркнула я, утирая рот ладонью. – Просто блеванула… бывает… С бабкиными харчами и не такое бывает, надо сказать. Но я ничего – быстро очухалась. Свежий воздух придал сил, я постояла ещё немножко у обочины, а потом вновь полезла в салон. - Ты больше не кури, ладно? – Сказал химик, когда машина снова неслась по дороге. – Видишь, как всё это тебе оборачивается? Ну и душный же наш химик… Может, мне прямо сейчас отменить свой План? Однако сию же секунду я вспомнила про бабку и, главное, про деда. Он же мне жизни не даст… Будет контролировать, цепь с ошейником на меня оденет. А если я буду жить у химика, то буду более-менее свободна. С матушкой его общий язык как-нибудь найду, буду типа её невесткой. Ждёт же, наверно… Хочет же счастья для великовозрастного сынули, вот только на сынулю никто не зарится, а тут раз – и я! Классно же, да? Это и есть – мой План. Даю сто процентов, никто из моих дур-одноклассниц не смог бы такого придумать. - Хорошо, не буду. – Выдохнула я. – Больше курить. Химик одобрительно улыбнулся, потом притянул меня к себе и поцеловал в макушку. Стало слышно, как недовольно кашлянул водитель такси. Дома у химика было простенько – почти так же, как у нас с бабкой. Совдеповская мебель, стрёмные старые обои, занавески в цветочек… Сначала он спросил, не тошнит ли меня больше, а потом поцеловал. Сначала – скромно, в краешек губ. Потом уже по-настоящему, взасос. Мне было непривычно, моё тело сжалось само собой. Всё время я почему-то ждала чьего-то появления, какого-то подвоха. Химик стащил с меня куртку, потом шарф, потом сжал мою задницу через штаны, а я вела себя, как последняя целка. Мне хотелось оттолкнуть его от себя, или чтобы всё было не так быстро. Но я терпела… Терпела ради Плана. Не хочу каждый день видеть инсультного деда в коляске. Не хочу больше сидеть на цепи. - Арсений Иваныч… - Выдохнула я, когда химик расстегнул первую пуговицу на моей блузке. – Не так быстро, пожалуйста. Химик усмехнулся. - Девочку играешь, да? - Нет, я… не девочку… просто… - Давай-давай, мне так даже больше нравится. Химик снова меня целовал взасос, лез луками под одежду. Я не сопротивлялась. Мне, надо сказать, удалось немного расслабиться, отдаться процессу. С каждой новой минутой химиковых ласк внизу у меня всё больше мокло, мне хотелось громко стонать. Хотелось самой сбросить с себя штаны и трусы, раздвинуть ноги, и чтобы химик взял меня прямо на этом комоде. Однако внезапно Арсений Иваныч тормознулся. Перестал меня лапать, посмотрел прямо в глаза. - Пойдём. – Сказал он и взял меня за руку. - Куда? - Ну мы же не в прихожей будем этим заниматься, верно? Не став спорить, я пошла вслед за химиком вглубь квартиры. - Что это? Химик привёл меня в свою спальню, где уже был готов для наших утех большой раскладной диван. Однако вовсе не диван заставил меня растеряться… Возле него, закреплённая на штативе, стояла видеокамера. - Вы что, хоум-видео решили снять, что ли? – Судорожно усмехнулась я. Потом перевела взгляд на химика. Он улыбался, всем своим видом давая понять, что я не ошиблась. - Не бойся, это всё будет только между нами. – Заверил меня химик. – Самой же потом будет интересно посмотреть… Ну что, мотор? С этими словами он включил камеру, загорелся красный огонёк. Я тяжело сглотнула, не зная, что и ответить. Отказаться и уйти? А потом – что? Химик после этого больше не позовёт меня к себе, мой План рухнет и похоронит меня под обломками. О свободе можно будет забыть, да и о нормальном сексе – тоже. Буду с Мил трахаться в её офисе, а она будет рассказывать мне о том, как важно уметь делать хороший минет. - Ну, хорошо… - Тихо проронила я. – Давайте так. Сказав это, я потянулась руками к пуговицам на блузке, однако химик меня остановил. Он принялся сам их расстёгивать, одну за другой, одну за другой… Потом спустил блузку с моих плеч и увидел прозрачный белый лифчик. Соски мои топорщились под тонким шифоном, и химику, должно быть, это понравилось – он осторожно коснулся одного соска губами, потом взял в рот. Внизу у меня, тем временем, сладко ныло, даже не смотря на включённую камеру. Она запомнит каждое наше движение, а потом воспроизведёт миллион раз. Интересно, наш секс с химиком будет красивым? Хотелось бы, чтобы да… Арсений Иваныч, тем временем, опустился на корточки и стал стягивать с меня штаны. Он делал всё медленно, с нескрываемым удовольствием. Когда на свет показались мои трусики – такие же нежные и прозрачные, как и лифчик – химик натужно выдохнул. И почему-то отошёл от меня. Пока я гадала, что же пошло не так, химик подошёл к камере, открепил её от штатива и направил объектив на меня. - Ну, давай, раздевайся. – Сказал он. – Только медленно. Я, пару мгновений поколебавшись, принялась выполнять его просьбу. Медленно избавилась от штанов, сняла даже носки. - Танцуй. - Что? - Танцуй, Аня. - Это обязательно? - Да. Вот же сам себе режиссёр доморощенный… Я, в который раз вспомнив о своём Плане и о деде-инстультнике, принялась качать бёдрами и елозить руками по обнажённому телу. Мне казалось, что я делаю всё коряво, однако химик улыбался, а это значило, что стриптизёрша из меня получилась не очень хреновая. - Вот так, да, хорошо. – Химик кружил возле меня с камерой. – Ещё, Анечка… Молодец… Особое внимание он уделял моим прелестям – подходил близко-близко и снимал соски, потом перемещался вниз и снимал крупные планы попы и начисто выбритого лобка. - Покрутись, покрутись. – Веселился химик. Глаза его горели, как фонари. – Вот так, хорошо… А теперь ложись на диван. Ну ничего себе сюжет… Однако, памятуя о бабке-истеричке, просьбу химика я выполнила. Он снимал меня теперь уже лёжа. Попросил изобразить страсть. Потрогать себя за соски. Спустить лямки лифчика. Показать один сосочек и снова спрятать. Немного развести ноги и потрогать себя сквозь трусики. Я послушно выполняла все химиковы команды. Мне даже было интересно – какая же будет следующей? - А теперь сними обе лямки и покажи сисечки. Вот так, хорошо… Соски потрогай, а потом зажми. Покажи, что тебе больно. Вот так… Постони, но не громко… Залезь рукой в трусики и подвигай там пальчиками… Молодец. Надо сказать, эта странная химикова игра разгорячила меня до предела. Я стонала уже не «на камеру», а просто так, трусы мои насквозь промокли. - А можно я вас теперь поснимаю, Арсений Иваныч? – Спросила я, по просьбе химика встав в коленно-локтевую и широко раздвинув ляжки. - Нет. – Усмехнулся химик. - Почему? - Потому что звезда этого кино – ты, Анечка. И никто больше… Вот же гад… Выкрутился. Интересно, что он скажет, когда узнает о моём Плане? Точнее, когда я скажу ему главное? Когда химик велел мне вновь улечься на спину, я увидела его полностью голого. И когда только успел раздеться? Хотя, долго ли, умеючи? Так вот, наш химик Арсений Иваныч стоял передо мной голый, со вздыбленным членом и камерой в руках. Я впервые видела его член вот так, без всяких спецэффектов вроде завязывания глаз. Был он не очень большим, кстати. Но толстым, с угрожающе-красной головкой. Химик легонько его подёргивал перед следующим заданием. Что-то нехорошее зародилось у меня в душе. Мне казалось, что сейчас химик попросит меня сделать ему минет, и уже приготовила контраргументы в виде больного горла… Однако этого не случилось. Химик подошёл ко мне вплотную, попросил широко раздвинуть ноги и, когда я это сделала, ткнулся головкой мне в трусики. Твёрдый… Химик снимал всё, что он делает. Он как будто бы нарочно не просил меня снять трусы –растягивал удовольствие, наверно. - Ласкай себя. – Приказал он. – Нет, не снимай… Так ласкай. Я тёрла клитор сквозь прозрачный белый шифон, чувствуя, какой он у меня уже огромный. Трусы мешали, да… И снять бы их, но химик запретил. Он всё так же тыкался членом мне в промежность, как будто не мог найти вход. - Откинься назад и сожми груди в ладонях. – Сказал химик и, когда я это сделала, с силой в меня вошёл. Лямка от трусов больно врезалась мне в плоть, я вскрикнула. Химик как будто специально сделал мне больно, зараза… Объектив камеры смотрел то на наши соединённые гениталии, то на моё искажённое лицо. - Ай, больно… - Простонала я. – Я хочу снять трусы. Химик сам сдвинул лямку и продолжил меня трахать. На камеру… Крупным планом… Она ловила каждый миг: как его член погружается в меня и снова выходит, как течёт смазка, как выступает на моём клиторе капелька алой крови. Поймала оргазм я тоже на камеру – он был ярким. Я кричала и хваталась за покрывало, химик повторял тихое «молодец». Вышел он из меня уже полностью изнеможённой. Я лежала на диване, как тряпичная кукла, и даже закрыла глаза. Химик извергся мне на промежность, а потом я почувствовала там его губы. - У тебя кровь. – Сказал он, вылизывая меня между ног. Я открыла глаза и усмехнулась. - Так вы же меня сквозь трусы хотели трахнуть. - Прости. Не рассчитал силы. - Хорошо, прощаю. Химик отошёл. Потом снова подошёл, пшикнул мне чем-то на письку, защипало. - Это антисептик. – Пояснил он. – Порез небольшой. - Камера ещё работает? - Да. А что? Я рывком села на диване и посмотрела на химика. Мы оба были взлохмаченные, как с пробежки. - Вы снимаете, да? – Просила я, приглаживая волосы. - Да. - Можно сказать пару слов? Так, для истории. Химик улыбнулся. Выглядел он по-дурацки с этим своим обвисшим членом и с зарослями на груди и между ног. Мне бы не хотелось прожить с ним остаток жизни. А я и не буду – брошу его, как только у меня появится своя квартира. Бабка с дедом невечные… У меня всё будет хорошо, потому что у меня есть План. - Арсений Иваныч, я беременна. – Сказала я. Потом улыбнулась и стыдливо поправила лямку от лифчика на плече. Улыбка медленно сползла с лица химика, он опустил камеру. - Что? - Что слышали. У нас с вами будет ребёнок. Вы рады, Арсений Иваныч? - Но… - Химик тяжёло сглотнул. Камера предательски снимала всё действо. – Это правда? - Конечно. Помните, в прошлый раз вы в меня кончили? Химик молчал. Молча выключил камеру. Положил её на тумбочку. Его голая задница выглядела очень грустно – собственно, как и он сам. - И ещё: можно, я у вас пока поживу? – Спросила я, вставая с дивана. – Мне нервничать нельзя, а у меня же бабка… Где у вас ванна, кстати? - Прямо и налево… - Рассеяно ответил химик. – Ань, это правда, что ли? - Конечно. – Я улыбнулась во все тридцать два. – Конечно, дорогой Арсений Иваныч. У меня задержка уже два месяца… Скоро вы станете папой, а ваша мама – бабушкой. Классно же, да? Я пошла в душ, так и не дождавшись химиковой реакции на свои слова. В ванной тоже было простенько – совдеповский кафель, дешёвая шторка с дельфинами и шампунь «Крапива». Но это – ничего, это сущие мелочи, когда в голове у тебя есть План.