Идеал с изяном. Сон или реальность

— Опоздал? — ошарашенно переспросил Стайлз, — куда опоздал?.. — Вам должны были сообщить о фото для журнала авто, но я застрял в пробке. Мы же можем начать сейчас? — Начать? Сейчас? — Стайлз во все глаза таращился на стоящего перед ним парня, а в голове был лишь один вопрос. КАКОГО ХРЕНА? — Ну, да, — парень засунул руки в карманы джинс, — пробки на дорогах не моя личная вина, я не хочу терять эработу из-за нелепой случайности. Журнал обещал хороший гонорар за этот заказ, вы можете пойти мне навстречу? — Да… Конечно. Входи, — Стайлз открыл дверь перед моделью, позволяя ему пройти внутрь студии, а сам тем временем немигающим взглядом всматривался в пустой коридор. «Какого хрена?!» — раз за разом он повторял про себя одну и ту же фразу. — «У меня что, был глюк?» Стайлз взъерошил волосы. Если это действительно глюк, то очень горячий глюк. Он стоял на месте прибитый реальностью. Нет, подобное могло привидеться лишь под наркотой. Но Стайлз был уверен, что никогда не употреблял подобного. Пара затяжек в колледже явно не могли так ему сейчас аукнуться. «Так стоп, стоп, если секси Дерек не глюк, тогда кто он и куда делся?» — продолжал напряженно думать Стайлз. В студии должны остаться его следы, это и докажет, что произошедшее — реальность. Но сейчас его ждала куча работы, очередной «красавчик» хотел на обложку крутого журнала. Наконец-то закрыв дверь, Стайлз вернулся в студию. — У вас тут… — ожидавший его парень указал на бардак возле рабочего стола: по полу были разбросаны бумаги и записи, — если что, это не я! — Знаю, — Стайлз подошел к столу и начал собирать свои вещи. Улика номер раз. Беспорядок, разведенный в порыве страсти, был вполне реальный. Сам же Стайлз и знакомое чувство в причинном месте, так как эти ощущения не подделать, это улика номер два. — Прости за беспорядок, плохой день. Дай мне пару минут, и мы сможем начать. — Конечно, вы же потратили свое время, ожидая меня. «Ага, сидел и томился в печали». Приведя рабочее место в относительный порядок, Стайлз приступил к работе. Эта съёмка ничем не отличалась от сотен других. В отличии от Дерека, эта модель не вызывала у Стайлза никаких эмоций, очередная картонная штамповка. Искусственный загар, отбеленные зубы и далее по списку. Стайлз готов был отдать всё, лишь бы на месте этой пустышки оказался его новый знакомый. Вот кого он бы хотел рисовать вечно, того самого альфа-самца, а не это жалкое подобие мужской красоты. Стайлзу пришла в голову мысль, что если с этого парня смыть весь загар, косметику и снять виниры, то его место в Макдональдсе, кричать «свободная касса», а не красоваться на обложке люксового журнала. Сделав около трех сотен фото, Стайлз понял, что парень, как модель, ни на что не годится, но звонить и сообщать об этом заказчику было уже поздно. Сплавив парня, он сел за комп пересматривать получившийся материал, отобрал пару десятков фотографий, имеювших право на жизнь, подправил им фон и цветовой тон, после чего отправил электронной почтой. Пусть сами решают, что с ними делать. Стайлз являлся лишь наёмным работником и знал, что его мнение никого не интересовало, что не мешало ему считать, что ни одна из фотографий не была достойной. Так что лишние файлы Стайлз удалял без сожалений. Как говорится: с компа долой — из сердца вон. Домой Стайлз добирался как в бреду. Его мысли были неизвестно где и везде одновременно, но каждая из них до краев заполнена Дереком. Кто он? Говорил, что не модель. Тогда как оказался на пороге его студии? Чем занимается? Где живет? И самый главный вопрос: встретятся ли они вновь? Пусть не ради каких-либо отношений, хотя бы для того, чтобы Стайлз смог нарисовать его портрет. Угольно-чёрным карандашом на девственно-белой бумаге, большего ему и не нужно. Конечно, Стайлз, как художник, обладал хорошей памятью на лица, но лицо Дерека было уникальным. Упустить хоть малейшую его черту стало бы преступлением и катастрофой для любого уважающего себя художника. Подобные образы попадаются один на несколько тысяч, утратить его — личная трагедия для Стайлза. Неужели он действительно упустил свой шанс? Прошляпил самое настоящее чудо? Разумеется, секс тоже был хорош, и надолго останется в памяти яркой вспышкой, но портрет был бы усладой для глаз Стайлза. Добравшись до своей квартиры, Стайлз завалился на кровать даже не раздеваясь, сил у него хватило лишь на то, чтобы сбросить с ног кроссовки. Измученный мыслями мозг тут же отключился и погрузился в мир грез, устав от нытья своего хозяина. И во сне, естественно, Стайлза ждал Дерек. Горячий и страстный, если бы хоть кто-то попросил Стайлза показать свои сны, то он бы отказался, сгорая со стыда. Он, конечно, был далеко не невинным мальчиком, несмотря на свою чудаковатую внешность, он никогда не был обделен вниманием как женским, так и мужским. Но то, что он вытворял в своем сне, выходило не только за рамки приличия, но и рамки безумия, если такие вообще существуют. Поэтому утро Стайлза началось с каменного стояка в брифах. Хотя чего еще можно было ожидать после столь яркой ночи? Лаская себя в душе Стайлз представлял образ хмурого секси парня, с кривой ухмылкой на губах. Дерек стал его наваждением, безумной мыслью, что не поддавалась никакому контролю. Готовка завтрака, уборка и прочие бытовые мелочи Стайлз делал на автомате, пока его мысли были забиты образом Дерека. Ближе к обеду все это казалось ему не приятным наваждением, а чистой воды безумием. Да, Дерек был хорош, чертовски хорош, но стоил ли он этого безумия? Мозг не сдавался и снова думал о нем, самостоятельно подкидывая хозяину ответ: да, Дерек того определенно стоил. День прошел в тумане образов, ему на смену пришла ночь, наполненная несуществующей в реальности страстью. Так что новое утро для Стайлза началось так же, как и предыдущее, а именно с дрочки в душе. — Всё, всё, всё, — художник прислонился лбом к нагретому паром кафельной стенке, — это ненормально. Веду себя словно одержимый, так и до палаты с мягкими стенами в доме Эха недалеко. Неожиданная мысль больно ударила Стайлза. А вдруг Дерека действительно не существовало? И все произошедшее было лишь сном, реальным до боли, но все же сном? Но тогда как объяснить беспорядок в студии и ощущения тела? Неужели его СДВГ перешел на новый уровень, и он оттрахал сам себя, представляя при этом совершенно незнакомого мужчину? Если да, это точно новая грань безумия. Стайлзу просто нужно вернуться в студию и еще раз все хорошенько осмотреть. А еще нужно обратиться к охране здания и запросить видео с камер наблюдения. Так Стайлз точно сможет узнать, был ли Дерек в здании на самом деле, или ему всё же придется собирать вещи и занимать койку в ближайшем дурдоме. Собрав в кучу остатки здравых мыслей, Стайлз отправился в студию. В основном всё было как обычно. То же здание, знакомые охранники, тот же лифт и та же дверь. Хотя нет, в щель между стеной и дверью на высоте глаз был воткнут белый плотный конверт. Стайлз вытащил его и зашёл в студию. Скинув толстовку, он уселся за рабочий стол, разглядывая письмо. Ничего необычного, конверт как конверт, но вот ни почтовых марок, ни имени отправителя или получателя на нем не было. — Странно… — Стайлз рассматривал послание со всех сторон, не спеша его вскрывать, — адресом ошиблись, что ли?.. Нужно бы отнести его на пост охраны, но природное любопытство взяло верх над сомнениями, и Стайлз все же открыл послание. Внутри него оказался еще один конверт, но этот был другим. На белой бумаге размашистым почерком было написано его имя. — Ого. Стайлз покрутил его в руках. Подобное ему было знакомо, он не единожды получал похожие послания, обычно в них были приглашения на различные мероприятия. И этот раз не стал исключением: это и правда было приглашением на презентацию от журнала, для которого он делал обложку. И не простого журнала, а от того самого, за модель от которого он принял Дерека. Если обычно Стайлз размышлял, стоит ли идти на очередной скучный светский раут, то тут таких размышлений не возникло. Он обязан прийти. Вдруг там он сможет встретить свое наваждение? Мысли о помещении охраны отошли на второй план. Да, он, как арендатор, имел право объяснить посторонним людям, что на камерах ищет сбежавшего после охрененного секса незнакомого парня. Но стоит начать с мероприятия, если не сработает, то он пойдёт смотреть видео. На роскошной дизайнерской бумаге помимо официального текста золотистыми чернилами были впечатаны сегодняшняя дата и время начала презентации. Десять вечера. Разблокировав телефон, Стайлз посмотрел на часы. До десяти оставалось чуть больше пяти часов. Решив не терять драгоценного времени, Стайлз вновь покинул студию. Он точно не планировал приехать сюда только для того, чтобы сразу уйти, но ему необходимо привести себя в порядок и подобрать подходящую для мероприятия одежду. *** Презентация проходила в одном из самых люксовых отелей города. Несмотря на позднее время на улице было тепло, даже душно, прогретый за день воздух не думал так быстро остывать. Отель жил своей жизнью, жильцы заселялись и выселялись, перед зданием тормозили машины и такси, высаживая своих пассажиров. Но сегодня, помимо жёлтых машин, к отелю одна за другой подъезжали автомобили элитных брендов. Стайлза мало волновала эта показуха, он расплатился с водителем и выбрался с заднего сидения. На входе в отель Стайлза остановил охранник. Мужчина лет сорока в строгом костюме пристально следил за входящими в отель посетителями. — Цель визита? — сухо поинтересовался охранник, рассматривая Стайлза и явно гадая, зачем пришел этот парень. На вид почти мальчишка. Интересно, он просто клиент отеля или приглашенный гость? По костюму больше походил на одного из участников мероприятия что проходило на крыше. Неплохой черный смокинг, рубашка, правда без галстука, классические черные брюки и до блеска начищенные кожаные туфли. — Вот, — художник достал из кармана пиджака приглашение и передал охраннику. — Понятно, — взглянув на бумагу, мужчина вернул ее парню, — вам нужен третий лифт справа, он выведет вас наверх. — Верх? — переспросил охранника Стайлз. — Да, мероприятие проходит на крыше, — мужчина отошёл в сторону, освобождая проход, — приятного отдыха, сэр. — И вам доброго вечера. Стайлз зашёл в просторное фойе и замер. Он, конечно, знал, что этот отель не для простых смертных, но подобного все же не ожидал. Золото, хрусталь и мрамор — все это было просто в огромных количествах. Колонны, покрытые позолотой, уходили высоко вверх, подпирая расписной потолок, мраморные полы начищены до зеркального блеска. Хрустальная люстра воистину гигантских размеров свисала с потолка, окруженная пятком лестничных пролетов. Пройдя мимо резных лестниц, ведущих наверх, Стайлз направился к лифтам. Приём на крыше, такого он не ожидал, и сейчас жалел о том, что не взял с собой фотоаппарат. Должно быть вид на город с такой высоты просто фантастический. Стайлз часто бродил по ночному городу в поисках необычного кадра, но никогда не думал о подобном ракурсе. Звонок лифта вывел художника из мыслей, двери открылись, и Стайлз вышел в ярко освещенный коридор. Не теряя времени на осмотр внутреннего убранства отеля, Стайлз вышел прямиком на крышу. Прогретый воздух ударил в лицо парню, стоило ему сделать шаг в раскрытые настежь двери. Сумерки давно сгустились, переступив порог вечера. Сделав пару шагов, Стайлз остановился, невольно залюбовавшись потемневшим небом. Тут и там появлялись первые блеклые звезды, они были первыми признаками начала долгой ночи. Стайлз мог бы и дальше так стоять на этом самом месте, отслеживая появление новых звёзд, но его внимание привлек нарастающий гам чужих голосов: с каждой минутой на крыше становилось все многолюднее. Мужчины в брендовых костюмах и женщины, увешанные драгоценными камнями, так называемая элита общества. Все как один. Уныло-яркая толпа, стая одинаково нарядных павлинов, но под всей этой мишурой нет ничего особенного, кроме как огромного эго и забитого купюрами кошелька. Стайлз не имел никакого желания общаться с кем-то из этих людей. Поэтому обошел основную часть толпы и прошел вперед, к дальней стороне крыши. Так он был достаточно далеко от людей, но отлично видел основную сцену. Ровно на середине крыши находился небольшой помост, укрытый кроваво-красным бархатом, а на нем стоял один из эксклюзивных спорткаров. Стайлз не особо увлекался машинами, так что ни модель, ни ее производителя он не знал. Все, что он мог сказать: машина сексуальна. Ее плавные изгибы и обтекаемые формы напоминали ему точеное женское тело, но также в ней было что-то цепляющие глаз, отчасти даже брутальное. Странное сочетание, но Стайлз именно так видел и чувствовал. Казалось бы, всего лишь кусок холодного металла и ничего более, но людям свойственно видеть то, чего нет. Стайлз взял бокал шампанского с подноса проходящего мимо него официанта. Однотонность высококлассного мероприятия начинала навевать на художника тоску. Парень уже начинал жалеть, что пришёл сюда. Красота ночного неба и города перестали вдохновлять его спустя час любования ими. Стайлз одним глотком осушил свой бокал и уже собирался уходить, как освещение на крыше вспыхнуло и заиграла помпезная музыка. — Наконец-то. Стайлз поставил свой пустой бокал на ближайший к нему столик и направился ближе к сцене. В секунду весь свет прожекторов был перенаправлен в центр, где и стояла машина, но на этом действие не закончилось. На сцену поднялся какой-то разодетый мужик и начал нудную речь. Гости внимательно его слушали, но все же посматривали по сторонам в попытках понять, что же их ожидало дальше. Вдруг двигатель машины завелся и тот, кто сидел за рулем, ударил по газам. Если бы машина не была закреплена, то сорвалась бы с места и полетела прямо вниз. Водитель снова вжал педаль газа в пол, рычащий звук пронесся над крышей, завораживая собой собравшихся гостей. Двигатель затих, водительская дверь открылась и из машины вышел он. Колени Стайлза дрогнули, и если бы не стол, за который он ухватился, то художник оказался бы на полу. В свете софитов стоял Дерек, тот самый мужчина, что последнее время занимал все мысли Стайлза, тот, из-за кого художник не мог понять, живет он в реальности или существует в мире своих фантазий. И вот он стоит перед ним, именно такой, каким Стайлз его запомнил. На фоне Дерека тачка утратила всю свою сексуальность. Сейчас Стайлз смотрел на свой идеал. «Совершенство». С появлением Дерека Стайлз потерял всякий интерес к окружающим и вообще ко всему происходящему на крыше. Его заворожили эти зелёные глаза, горбинка сломанного носа, густая щетина на острых скулах, широкие плечи, обтянутые идеально сидевшим на них пиджаком. На Дереке не было галстука или бабочки, пара верхних пуговиц его белоснежной рубашки были расстегнуты, так, чтобы было видно часть ключицы, выпирающей сквозь смуглую кожу. Это было одной из самых сексуальных картин, которые когда-либо доводилось видеть Стайлзу. Если бы сейчас в его руках оказался фотоаппарат, он бы сделал пару сотен снимков, так, чтобы в кадр попала часть подбородка, кадык, расстегнутый ворот рубашки и эта сводящая его с ума ключица. Стайлз отдал бы руку на отсечение, что из этого фото можно было бы сделать обложку для любого журнала 18+, ни женщины, ни мужчины не смогли бы устоять под напором такой сексуальности. Дерек о чем-то говорил, обходя машину, указывая на те или иные ее части, но Стайлз не слышал его слов. Он как заворожённый следил за самим говорящим. То, как двигались его губы, дергался кадык, как играли мышцы под тканью костюма. Художник уже знал, как это тело выглядело обнаженным, и это знание сводило его сейчас с ума. Хотелось подняться на сцену и стянуть с Дерека ненужные тряпки, со всей силы дернуть полы рубашки в стороны, чтобы пуговицы с глухим стуком разлетелись по сцене, пройтись руками и языком по каждому сантиметру горячей кожи. Дерек перестал говорить, гости зааплодировали, а Стайлз все стоял. Хейл спустился со сцены, взял бокал шампанского у учтиво подошедшего к нему официанта, его тут же обступили люди, и он незаметно растворился в толпе. Художник пытался отследить его взглядом, но это было практически невозможно. Насколько Дерек не был бы идеальным, сейчас он слился с общей массой одинаковых костюмов и людей. — Черт! — Стайлз мотал головой в поисках нужного человека, но Дерека и след простыл. — Черт! Черт! — Кого-то потерял? Стайлз едва не подпрыгнул от испуга, но знакомые нотки низкого голоса подменили адреналин от неожиданности на сексуальное возбуждение. — О! — парень обернулся и их глаза встретились. “ БОЖЕ МОЙ! МНЕ КОНЕЦ! » от одного пронзительного взгляда зелёных глаз, член Стайлза встал. — Вы отлично поработали над обложкой к нашему журналу. — Мягкая улыбка, больше похожая на хищный оскал, растянула губы Дерека. — Что! А, да… Наверное, — Стайлз ловил пролетающие со скоростью света мысли в своей голове. Фото, обложка, точно, он говорил про парня, который пришел после ухода Дерека. — Как вам наша модель? — Дерек сделал шаг ближе. — Понравился? — Ничего особенного, если честно, — Стайлз говорил правду. Модель была так себе, на троечку, по его личному вкусу. Его вообще удивило как тот парень смог попасть на обложку. Явно не за красивые глазки. — Отчего же? — Дерек сделал глоток из своего бокала с шампанским. — В нем нет ничего особенного, вы бы смотрелись гораздо лучше. — Я? — Да, — Стайлз уверенно смотрел в глаза своему наваждению, — я об этом вам уже говорил. Вы чертовски красивы, а лёгкие недостатки вашей внешности делают ее совершенной в моих глазах. — Вы предвзяты, — Дерек ухмыльнулся. — Нисколько. Поверьте, я знаю, о чем говорю. Если вы позволите сделать мне пару ваших фотографий, обещаю, что после их просмотра вы поймете, о чем я говорю. И если их поместить на обложку, то женщины всей страны будут видеть вас в своих мокрых снах. — А как же их мужья? — Они будут вас ненавидеть и боготворить одновременно. — А вы? — Что я? — Ненавидите меня или боготворите? Стайлз молчал. — Ну же, Стайлз, в нашу первую встречу вы были весьма откровенны в оценке моей внешности. — Я и сейчас не отказываюсь от своих слов. Вы идеальны. — Вот как, — Дерек улыбнулся и повернулся к сцене, — а что насчет машины? Она сексуальна, не правда ли? — Сперва я тоже так подумал, но после на сцене появились вы и полностью завладели моим вниманием, — сейчас Стайлз желал, чтобы к ним подошёл официант с шампанским, в горле пересохло. — Не хочешь рассмотреть ее поближе? — Но гости, мы же не одни… — Стайлз хотел прикусить себе язык. Ему предложили осмотреть машину, а не трахнуться прямо сейчас на ее капоте. — Гости почти разошлись, так что нам не помешают, — Стайлз обернулся и удивленно приоткрыл рот. На крыше и вправду, не считая их двоих, оставалось человек десять, но и те уже направлялись ближе к выходу, сопровождаемые официантами, — пара минут, и мы останемся здесь совершенно одни. — И вы позволите мне остаться? — Стайлз сгорал от желания узнать ответ на свой вопрос. — Я тут хозяин, и только я решаю кому и что можно делать с моей машиной. — Теперь вы мне льстите. — Возможно этим я показываю свои намерения на ваш счет? — И каковы ваши намерения? — Во-первых, секс, — Стайлз замер перед Дереком, словно кролик перед волком, — знаете, наша первая встреча произвела на меня неизгладимое впечатление. Ваше обнажённое тело и безумно сексуальные стоны не выходят у меня из головы. Твой образ. Взгляд твоих янтарных глаз преследует меня во сне и наяву. Не знаю, как ты, но я словно схожу с ума каждую минуту, что не нахожусь рядом с тобой. Стайлз стоял, не зная, что сказать. Оказывается, что их безумие было обоюдным, от этого кровь закипала в венах, а перед глазами плясали белые круги. — Может, стоит начать с осмотра машины? — Несмотря на то, что Стайлз был готов наброситься на Дерека прямо здесь и сейчас, лицо все же нужно было держать, а то так недолго стать очередной кроватной игрушкой, — а там посмотрим. — Хорошо, — Дерек сделал шаг назад, пропуская Стайлза вперед. Если тот думал, что выиграл, то очень зря. Хейл готовился к этой встрече и как раз-таки именно в бардачке машины лежит все самое нужное, — с чего желаешь начать осмотр? — Мы уже перешли на «ты»? — Согласись, что после заявления о том, что я собираюсь заняться с тобой сегодня любовью, столь формальное обращение теряет всякий смысл. — Согласен. — Ну, так что? Решил? — Можно мне посидеть за рулем? — Стайлз хоть и не был фанатом машин, но также он был обычным парнем. — Думаю, что это мой единственный шанс оказаться внутри такой дорогой тачки. — Не знаю насчет единственного, — Дерек игриво подмигнул ему, — но с радостью послушаю, что ты скажешь о нашей малышке. — Нашей? — Стайлз уставился на Хейла во все глаза, — ты же не автоконструктор? — Нет, я один из главных спонсоров этого проекта, но и пару идей по движку подкинул, — Дерек первым подошел к машине и открыл водительскую дверь перед художником, — прошу. — Бог. Ты. Мой. — Это было первым, что сорвалось с губ Стайлза, как только он сел за руль, — теперь я понимаю людей, готовых отваливать сотни тысяч долларов за машину. — Приятно знать, — Дерек сел на пассажирское сидение. — Что именно? — То, что ты все же реальный человек, а не эфирный образ из моих фантазий. — Не смейся, — Стайлз убрал руки с руля и повернулся к Дереку сидящему совсем рядом, — все это время я ощущал то же самое. Я думал, что схожу с ума, — Стайлз устало улыбнулся, — ты словно растворился, и я не мог понять, реален ты или мой горячечный бред? — Прямо сейчас можешь и удостовериться, — Дерек наклонился ближе и замер в миллиметре от лица Стайлза, — в моей реальности. — Боже… — Художник облизнул губы, — у меня сейчас сердце выпр… Дерек не дал ему договорить, заткнув его рот долгожданным поцелуем. Одно касание, а мозги уже стекли в район ремня. Ещё мгновение, и они окончательно перетекут в страдающий от возбуждения член. Хотелось всего и сразу: раздеть Стайлза, гладить и ласкать молочную кожу, кусать и царапать до отметин, чтобы никто в здравом уме не посмел и пальцем коснуться того, кто душой и телом принадлежал Дереку Хейлу. Стайлз таял в умелых и сильных руках. Он даже не обратил никакого внимания на то, что во время этого поцелуя Хейл умудрился перетащить его с водительского сиденья к себе на колени и уже удобно устроил руки на его превосходной заднице. — М-м-м… — простонал Стайлз, когда Дерек сильнее сжал его ягодицы, — ты… Стайлз уперся руками в крепкую грудь и отстранился, не позволяя Дереку продолжить его целовать. — Что не так? — Дерек снова потянулся вперед, слегка прикусил подбородок Стайлза. — Мы разве можем заниматься этим, тут, ну, в машине… — Хоть в машине, — Хейл перешел с подбородка к кадыку прикусывая его, — хоть на машине. — Ты же шутишь? — в один миг Стайлз стал серьёзным. — Я отдал бы многое за возможность разложить тебя на капоте этой красавицы. — От одной этой мысли разум Дерека затуманился. — А что, если я действительно запрошу плату за то, чтобы твоя фантазия стала реальностью? — Стайлз уже давно был готов на все, что сможет ему дать или предложить этот невозможный мужчина, но хотел иметь небольшой козырь в рукаве. — Какую же? — Если честно, Дерек не ожидал такой подставы от Стайлза. Возбуждение снизило градус, а вот разочарование, наоборот, повысило. Он-то думал, что художник смог в нем разглядеть что-то иное, а не только его деньги и должность, но, видимо, он ошибся вновь. — Деньги, недвижимость или эту чёртову машину? Еще не один секс не обходился мне так дорог… — Вообще-то я хотел попросить тебя попозировать пару часов для портрета, — Стайлз толкнул Дерека в плечи, пересаживаясь обратно на водительское сиденье, — ты бы об этом не пожалел, но теперь, — художник открыл дверь и вышел из машины, — жалею я. Прикрыв дверь, Стайлз остановился на секунду, но все же сделал шаг в сторону выхода. Он ожидал чего угодно, но не подобного. Игра, что в начале заводила, вышла из-под контроля и превратилась в фарс, в котором он оказался продажной шлюшкой. На душе было тошно, подобное произошло с ним впервые, он не чувствовал такого опустошения даже когда Хейл просто ушел, переспав ним. Тот инцидент больше будоражил кровь и заставлял тонуть в желании о повторении, но это… Это было другим, впервые в жизни Стайлз чувствовал себя грязным. Хотелось залезть в душ и теперь кожу до тех пор, пока он не отмоет собственную душу. В ушах звенело, но где-то на заднем фоне раздался звук захлопывающейся двери. — Вот и все… «Я как Золушка, только вот беда, карета превратилась в тыкву раньше, чем окончился бал». Мысль прервал резкий толчок со стороны. Не успел Стайлз опомниться, как оказался прижат к капоту проклятой тачки. — Ты… Но Дерек не оставил возможности на сопротивление, горячие губы ураганом налетели на рот Стайлза. — Прости… прости… прости… Дерек повторял это словно в бреду. Шептал, уткнувшись в изгиб шеи Стайлза. — Прости… я… я не знаю, что на меня нашло. Рядом с тобой мой мозг отказывается соображать разумно. Я дурак, знаю, что дурак, прошу давай забудем, — Дерек отстранился и заглянул в потухшие глаза Стайлза. — Что, если тебе снова… — Стайлз не верил своим ушам, неужели это он сам говорит? Не он ли минуту назад проклинал себя? А сейчас, видно, у них с Дереком общие проблемы с головой. — Нет, — отрезал Хейл, — хочешь портрет? Пусть будет сотня! Я готов превратить твои пару часов в вечность. Только не уходи. Головой Дерек понимал, что сейчас творит самую страшную дичь в своей жизни, но не мог остановиться. Там, в машине, услышав слова Стайлза об оплате, крышу ему снесло конкретно, не от злости, хотя и от нее тоже, но больше от разочарования. Этот парень реально запал ему в душу. После гибели семьи у Дерека появился страх близости, он не был готов вновь терять дорогих людей. Но всего одна встреча перевернула его мир. В студии Стайлз своей открытостью и честностью пробил выстроенные годами стены одиночества. И вот Дерек не выдержал наплыва скопившихся эмоций и слетел с катушек, совсем не в том плане, как планировал изначально. Сейчас Стайлз должен был стонать от удовольствия в его объятиях, а вместо этого Хейл сам все испортил. Если он отпустит Стайлза, то уже не сможет исправить своей ошибки. Поэтому сейчас он готов вымолить прощение, а с ним еще один шанс. Дерек хоть и не особо надеялся, но все же перехватил из бардачка все необходимое. Пусть для этого придется постараться, но он вернет к себе внимание и расположение Стайлза. Продолжая шептать всякий бред, Дерек выцеловавал шею не сопротивляющегося художника. Жадно вдыхал запах его кожи, цепляясь за тонкие плечи как за спасательный круг. Он сминал их и тут же поглаживал. Стайлз притих и расслабился принимая его ласки, что стало толчком к дальнейшим действиям. Не отстраняясь губами от сладкой кожи, Дерек плавно скользнул руками на грудь Стайлза и ловкими движениями начал расстёгивать пуговицы на мешающей рубашке. Одна за другой, тонкие пластмастки поддавались, и с каждой расстегнутой пуговицей Дерек получал в награду новый кусочек нежной кожи. Минуты томительного ожидания казались вечностью. И вот последняя прорамка оказалась пуста, и белоснежная ткань разлетелась в разные стороны полностью обнажая торс Стайлза. В лунном свете его кожа казалась цвета молочных сливок, разлитых по лучшим в мире шелкам. Не ощущая сопротивления, Дерек слегка надавил ладонью на грудь Стайлза, давая тому намек лечь на капот машины, и парень поддался, но оставляя за собой небольшой маневр. Тот присел на капот, упираясь руками в прогретый жарким солнцем метал и слегка наклонился назад. Так Хейл получил полный доступ к столь желанному телу. Не теряя времени, поцелуи Дерека плавно перешли на грудь Стайлза. Горячие губы сантиметр за сантиметром изучали кожу слегка вздрагивающего от наслаждения Стайлза. Не отрываясь от своего занятия Дерек поднял взгляд вверх и едва не подавился собственной слюной. Стайлз на фоне луны казался ангелом. Его запрокинутая голова прикрывала собой луну так, что ее кант нависал словно нимб над головой художника. Прямо сейчас Дерек не удивился, если бы за спиной парня распахнулись белоснежные крылья. По прикрытым глазам и сбившемуся дыханию Хейл понимал, что все делает правильно, и решил идти дальше. Пока губы ласкали соски, руки скользнули по стройным бокам художника и опустились на пряжку ремня. Щелчок автоматического замка утонул в шуме ночного города, где-то звучал звон полицейской сирены, где-то автомобильные гудки. Но тут, на этой крыше, здесь и сейчас они были на вершине мира, недостижимой для простых смертных. Раз Стайлз сидел на капоте, то Дерек больше не мог свободно действовать и с этим срочно было нужно что-то делать. Оторвавшись от груди парня, Хейл выпрямился во весь рост вставая перед ним. — Стайлз, — Хейл положил руки на бедра парня и слегка потянул на себя, — ты позволишь? — Большой начальник Хейл просит позволения, — Стайлз убрал руки с машины и положил Дереку на плечи, — это заводит… Он подался уверенным рукам Хейла, брюки что больше не удерживались ремнем скользнули по ногам. — Когда?.. — выдохнул парень, смотря на ткань, повисшую на ботинках. — Тебе не обязательно об этом знать, — Хейл притянул парня для нового поцелуя, а после снова уложил Стайлза на капот. Боксеры сползли вслед за брюками освобождая возбужденный член Стайлза из плена сковывающей его ткани. Там, в студии, Дерек не позволял себе медлить, гонимый поглотившим его желанием, а сейчас мог себе позволить полностью насладиться моментом близости с этим невозможным человеком. Хейлу хотелось попробовать парня на вкус и смаковать его в памяти. Член Стайлза идеально вошел в рот, и художник томно выдохнул. Хейл не был мастером минета, до встречи со Стайлзом он их ощущал только на себе, но сейчас он хотел подарить это наслаждение парню. Дерек старательно вылизывал головку и брал член настолько глубоко в рот, насколько мог. Чем глубже член Стайлза погружался, тем громче становились стоны художника. В штанах Дерека было настолько тесно, что личное возбуждение давило на мозг. Член Стайлза напрягся во рту, Хейл понял, что он близок к оргазму, и остановил свои ласки, на что парень жалобно всхлипнул. — А теперь, — Дерек выпустил член Стайлза изо рта, — поиграем по-взрослому. Повернись. Стайлз безоговорочно подчинился. Он помнил, каково это, когда Дерек находится внутри его, и хотел ощутить это вновь. И вот он лежал, прижавшись обнаженной грудью к теплому металлу, прогибаясь в спине словно кошка. Одна ладонь Дерека легла на спину, поглаживая вдоль позвонков, отчего стадо мурашек пробежало по коже. Вторая смяла правую ягодицу, не слишком сильно, но достаточно для того, чтобы вызвать негромкий стон. — Какой хороший мальчик, — Хейл повторил свое действие и волосы на затылке Стайлза зашевелились, — такой нетерпеливый и весь мой. На один миг руки Дерека пропали с тела Стайлза, но следом за этим раздались различные звуки. Лязг расстёгивающегося ремня, шуршание одежды, скрип открывающегося пузырька и треск фольги от упаковки презервативов. И каждый этот звук приближал Стайлза к чувству полной заполненности. В доказательство этого художник ощутил, как палец, смазанный в смазке, проник внутрь, а горячие губы прикоснулись к шее. Палец осторожно проникал все глубже и глубже, поглаживая драгоценную точку где-то внутри. От каждого точного попадания по простате Стайлз вздрагивал от удовольствия. К первому пальцу добавился второй, и Стайлз оценил разницу. Давление усилилось, но боли не ощущалось. Дерек широкими мазками вылизывал шею Стайлза, отвлекая от дискомфорта. Вторая рука скользнула под живот художника и легла на опавший член парня. Теперь удовольствие утроилось, и Стайлз отключился от реальности. Где-то там добавился еще один палец, и художник не сдержал громкого стона. Томная мука плавила кости и заставляла кровь вскипать, но тут все закончилось, Дерек убрал пальцы и на какой-то миг Стайлз ощутил себя пустым и брошенным. Но медлить Хейл не собирался, налитый возбуждением член пристроился сзади и скользнул внутрь, не встретив никакого сопротивления. Первый толчок был ослепительным и желанным для обоих. Стайлз ощутил то самое чувство заполненности, а Дерек внутренний жар. Войдя во всю длину, Хейл замер. Ощущения были слишком яркими, а желание всепоглощающим, он боялся сорваться, и тогда все закончилось бы быстрее чем он планировал. Он слишком долго желал заполучить это тело в свои загребущие руки, поэтому сделал глубокий вздох в попытке унять бешено колотящееся сердце. Стайлз этой заминкой был не особо доволен и вильнул бедрами, призывая Хейла к действиям. И Дерек сдаелся на волю страсти. Толчок за толчком он вбивался в податливое тело, стараясь держаться ритма. Придерживая бедра Стайлза руками он направлял себя туда, где мог доставить парню большее удовольствие. Стайлз наслаждался этим моментом близости на полную катушку, но хотелось еще больше еще глубже, до отключения тормозов. Не соображая, что делает, он уже и сам вовсю насаживался на член Дерека, подмахивал задом в такт толчками. Вздохи и стоны слились в одну божественную мелодию и было невозможно различить, кому они принадлежат. Стайлз кусал губы и царапал ногтями лакированное покрытие, Дерек целовал горячую спниму, сминая пальцами нежную кожу. Стимуляция члена приближала Стайлза к пику блаженства. — Дерек, я почти… — простонал он. Хейл едва расслышал эти слова среди стонов и вздохов. Убрал руку с естества парня и крепче вжался в бедра, сбивая ритм и набирая темп. Кончать вот так, ощущая ветер кожей, освещенный лунным светом, было чем-то нереальным. Первым к финишу пришел Стайлз, пара резких толчков, и Дерек ощутил сильнейший оргазм в своей жизни. Ноги не выдержали напряжения, колени дрогнули, и он упал бы на Стайлза, если бы не выставил руки перед собой, упираясь в капот. Переведя дыхание, Дерек отодвинулся, выходя из парня. Двигаться не было ни сил, ни желания. Хейл перевернулся и лег на капот рядом с художником — Теперь, — Стайлз положил голову на плечо Дерека, — одним портретом ты от меня точно не отделаешься.