Демоны не рождаются жестокими

      — Запомни, сын. Люди не более чем мусор или пища. Ты не должен испытывать к ним жалость, как и ко всем прочим. Они быстро умирают. А умирают, потому что слабы. — демон навёл меч из темного льда на умоляющего человека, который рыдал по семье и не желал умирать. Хватаясь за подолы одежды, он встретил острое лезвие своей головой. Мощное ледяное оружие прошло прямо между глаз бедняги, деля его голову надвое. Было видно все внутренности и череп.       Мобэй-Цзюнь, еще совсем молодой, лет тринадцати, смотрел на это зрелище с абсолютно спокойным лицом. Он был тих, не проронил ни слова, не испугался. Для него происходящее было нормой, экзаменом для будущего повелителя северных земель.       Повернув голову, Мобэй-Цзюнь увидел еще одного человека. Он был совсем молодой, примерно ровесник демона. На руках подростка был младенец и юноша, совсем ничего не понимая, стоял и просто трясся в слезах. Прямо на глазах убили его отца.       Пришло время практики. Мобэй-Цзюнь достал меч. Обычный. Вовсе не из темного льда, не напитанный духовной энергией, сделанный из самой качественной стали. В отражении лезвия было видно лицо малыша. Подросток прижимал младенца к груди.       — Пожалуйста... Господин... Не убивайте... Это мой брат, мы с ним должны вернуться к матери целые и невредимые... — розовые от холода щеки выдавали человечность и сострадание, которых нет у сильных существ.       — Давай же, покажи мне на что ты способен. Покажи, сможешь ли ты быть правителем. Они лишь слабаки. — послышался голос сзади. Мобэй-Цзюнь сглотнул, закрыл глаза, стало совсем тошно. С закрытыми глазами он замахнулся и меч прошелся прямо по шее юноши. Голова легким стуком упала вниз. Его тело бездыханно повалилось на спину с младенцем на руках.       — Не щади. Ты же не человек. Ты демон. — отец заставил Мобэй-Цзюня открыть глаза и посмотреть на всё это зрелище. Он схватил сына за руку, которая держала меч и подошел вместе с ним к свертку на полу. Лёгкая дрожь прошлась по телу демона, когда он увидел еще совсем детское лицо с небольшой припухлостью и зеленые глаза, смотрящие прямо в душу. Кожа его была бархатистой, гладкой и мягкой. Отец толкнул его дальше вперед и направил меч, управляя им, словно марионеткой.       Мобэй-Цзюнь хотел кричать навзрыд, когда его меч покарал совсем юное дитя. Но нельзя. Он повелитель, он не должен испытывать жалости. Только холод.       Окровавленный сверток остался на полу холодной комнаты вместе с другими остатками кожи, плоти, органов и костей. В этот день он лишил одну мать в мире мужа и двух сыновей. Со временем такие проверки угнетали его, сердце черствело.       Но его, сильнейшего демона севера, спас человек. Вот уже ему шестнадцать, но его спасает заклинатель с Аньдин. Слабак помогает ему вновь сделать глоток воздуха.       Почему жалость это плохо?       Мобэй-Цзюнь не убил его. Пожалел. Впервые в жизни он мог пожалеть. Чувство свободы тронуло его каменное сердце.       Этого человека убивать не хотелось, как и всех остальных.       Но он правитель. Он должен быть жесток и безжалостнен. Должен ни от кого не зависеть, должен держать всех на расстоянии.       Но всем из нас нужно тепло, даже демонам и сущим тварям.       Спустя столько лет он стал свободен. Ныне демон не будет жесток к своему человеку. Теперь Мобэй-Цзюнь будет защищать Шан Цинхуа.

***

      Проснувшись в поту от очередного напоминания тех ужасов в виде кошмаров, Мобэй-Цзюнь сжал в своих объятиях Шан Цинхуа и притянул поближе. Ему было страшно. Совершенно спокойный заклинатель повернулся, зевнул и поцеловал своего мужа в лоб. На напряженные плечи легли изящные руки.       — Опять кошмар? — сонный Шан Цинхуа потерся щекой об Мобэя, словно устраиваясь поудобнее для сна. Заклинатель почувствовал легкий кивок демона, и тот вновь сжал его покрепче. — Всё будет хорошо...       Наконец-то он может расслабиться в объятиях другого существа. Наконец-то он может быть человечным. Он может жить как человек.       Разве не хорошо быть человеком? Быть сострадательным и благодетельным.       Если это значит быть человеком, то Мобэй-Цзюнь, король северных демонов, отныне будет человеком, только лишь бы больше не приносить вреда своему человеку. Он больше не хочет быть жестоким. Он хочет хоть раз в жизни побыть слабаком, зато любимым своим человеком.       Заклинатель сжал своего короля в объятиях, нежно перебирая пряди волос трепетными движениями рук. Медовые глаза смотрели на его самое человечное лицо в мире.       В комнату залетел ветерок и поднял пару прядок Шан Цинхуа.       Каждый день Мобэй-Цзюнь влюблялся всё больше и больше. Каждый день он клялся себе, что не позволит никому сделать больно Цинхуа...        Демон больше никогда не будет одинок.