Свадебная ночь

***

Свадьба была поистине великолепной. Цветов было больше, чем Софи видела за всю свою жизнь. Она была в восторге, ведь принц Джастин согласился прийти, а Майкл был блестящим шафером. Софи была бесконечно благодарна Фанни за помощь в организации свадьбы, а Летти и Марте за превосходно сыгранные роли подружек невесты. Она могла бы догадаться, что если Кальцифер в роли ведущего церемонии, то она будет полна шуток и веселья. Софи была рада что смогла сохранить своё снежно белое платье чистым на протяжении всего дня и восхитительного пира после. Однако волнение покинувшее её до этого момента, вернулось, когда она задумалась о том, как закончится эта ночь, из-за чего аппетит пропал на середине трапезы. Хаул, сидя рядом с ней за главным столом, чувствовал её тревогу и касался её руки каждый раз, когда замечал что она будто улетает и погружается в свои мысли. Софи улыбнулась, подумав что всё ещё удивлена, что убедила его надеть классический чёрно белый камзол вместо бирюзового с розовым, он согласился только с условием что оставит свои серьги, а она была только рада. Его рука деликатно сжала её, и он наклонился, его теплое дыхание обдало её ухо. «Не нужно так волноваться, Софи», — нежно шепнул Хаул. Он отстранился, его сияющие голубые глаза встретились с её широко раскрытыми карими. «Мы не будем делать ничего, чего бы ты не хотела этой ночью». Её лицо вспыхнуло, осознавая непривычную реакцию тела на его нежные губы, касавшиеся её. Она робко улыбнулась. «В этом то и проблема, я хочу сделать это с тобой «. Глаза Хаула заблестели, на его лице расцвела хитрая улыбка. «Тогда мы сделаем. Когда ты будешь готова. Я твой, а ты моя, и у нас целая вечность, чтобы…» — он улыбнулся шире, — «сделать всё чего мы захотим». Её сердце дрогнуло от его слов, хотя волнение не утихало. Напротив, смешанное с восторгом и любовью, оно, кажется, только усилилось. Софи также могла бы предугадать, что Кальцифер отвечающий за музыкальное сопровождение, обеспечит бесконечные танцы до упада на всю ночь, полную смеха и веселья. Она думала, что танцуя в объятиях Хаула утомится, но это лишь сильнее её воодушевляло. Поздним вечером Хаул снова поймал её взгляд, устремлённый в толпу, она сидела с застеклянелыми глазами и идеальной улыбкой на лице. Он грациозно поднялся, положил руки ей на плечи и наклонился. «Может, позволим им гулять и веселиться дальше, а сами проведем немного времени наедине? Что скажешь?» Он протянул ей свою руку. Она запрокинула голову и, несмотря на волнение, не смогла дольше сопротивляться его сияющим голубым глазам. Кивнув, она взяла его руку, и он помог ей подняться. Обняв её за талию, он оглянулся, провожая её из шатра в звёздную ночь. Замок был меньше чем в ста метрах от шатра, но Софи знала это их конечная цель этой ночью. Молчаливо, но мастерски Хаул подвёл её к входной двери, и она приподняла подол платья, ступая внутрь. Она знала, что нужно повернуться к лестнице и ждать пока Хаул скажет ей что делать, её сердце бешено колотилось. Хаул вошёл следом, он закрыл дверь, повернул ручку на розовый сектор и снова открыл её, перед Софи открылся цветочный луг под звёздным небом. Повернувшись, он вновь протянул ей руку, и она, робко улыбнувшись, взяла её. Хаул помог ей спуститься по ступеням на прохладную ночную траву. Звёзды над головой сияли ярче, чем когда-либо, словно танцевали вместе с гостями пира. «Быстрее!» — вдруг крикнул он с лучезарной улыбкой на лице. «Что?» — Софи попыталась спросить, но он потянул её за руку, устремившись через цветы. Его заразительный смех разливался вокруг, и Софи не могла не смеяться в ответ. «Почему мы бежим?» «Я люблю бегать! Почти так же, как летать!» — крикнул он, опережая её. Она вскрикнула, когда споткнулась о подол платья, и они чуть кубарем не покатились с холма. Но Хаул оказался проворнее, мгновенно развернувшись и поймав её, он упал на спину в высокую траву, окружённый цветами, его розоватые волосы разметались вокруг. Софи приземлилась на него, ударившись о его грудь. Он удерживал её за талию, чтобы она не упала дальше, и прижал к себе. Она приподнялась, опираясь на его грудь, оседлав его, тяжело дыша. «Ты ведешь себя нелепо!» Он лишь рассмеялся, слегка сжав её бёдра. «Нужно поддерживать наш брак интересным. Мы женаты уже целых пять часов, я не могу допустить, чтобы наши отношения стали скучными». «Если и есть что-то, о чём мне не придётся беспокоиться, так это о том, что жизнь с тобой будет скучной», — сказала она широко ухмыльнувшись, положив руки на бёдра, поверх его ладоней. Улыбка Софи слегка померкла. «Нет, нет», — вдруг сказал он, убрав одну руку из-под её ладони и проведя ею по её щеке. — «Не переставай улыбаться». «Я улыбаюсь». — сказала она недовольно, но все равно улыбнулась шире. «Но на десятую долю меньше, чем секунду назад. Почему?» — спросил он, внезапно посерьезнев. Звёздный свет освещал черты его лица, заставляя его обеспокоенные голубые глаза сиять. «Не знаю», — ответила она, закрыв глаза и прижавшись к его ладони. «Это наша ночь, Софи. Она может быть такой, какой ты захочешь. Я счастлив, если счастлива ты». «Я знаю, просто…» Он убрал руку и приподнялся на локтях, его магические глаза впились в её. «Чего ты хочешь, Софи? Просто скажи мне». «Ну», — она повернулась и посмотрела на ночное небо, лёгкий бриз развивал пряди выбившиеся из её причёски. — «Мне немного холодно. Не могли бы мы зайти внутрь?» Лицо Хаула смягчилось, он кивнул. Он помог ей встать, и они оба посмеялись над тем, сколько времени понадобилось, чтобы собрать подол её платья и подняться с травы. «И!» — объявила Софи. — «На этот раз без бега», — игриво добавила она. Хаул усмехнулся. «Не обещаю», — подмигнул он. Мягкое сияние исходило от коттеджа, когда они приблизились, тонкая струйка дыма поднималась из трубы. У двери Хаул повернул ручку и толкнул её внутрь, но вдруг резко развернулся. Софи ахнула. «Что произ…?» Хаул не медлил, наклонился и подхватил её вместе с платьем на руки. Она тихо вскрикнула, когда он пронёс её через порог, направляясь к кровати в левом углу, и нежно опустил её. «Говорят, это традиция», — сказал он, снова подмигнув, стоя перед ней, уперев руки в бёдра. — «Тебе достаточно тепло?» «Да, спасибо». Она опустила взгляд. — «Но я хотела бы снять это нелепое платье». «Нелепое?» — переспросил Хаул, снимая свой плащ, оставшись в белой рубашке и брюках. — «Это второе использование этого слова за последний час, и я начинаю думать, что ты не знаешь, что оно значит». Она наблюдала за ним. За тем, как его изящные пальцы расстёгивали каждую пуговицу. Как волосы падали на лицо, когда он двигался. Она никогда не видела его таким счастливым. Ей было трудно поверить, что она могла быть причиной этого. Вспомнив на миг о своём проклятии, она поняла, что важно признать себя причиной этого — перестать сомневаться в том, как сильно её любят. Но это было нелегко. Хаул сел на колени и снял с Софи белые туфельки которые теперь были зелёными от травы. Он позволил ей переоформить и убрать коттедж, что ей очень нравилось. Для неё было важно сохранить всю оригинальную мебель, принадлежавшую его дяде и очень ценимую. Но она добавила их фотографии и больше света, гардероб, вещицы из их совместных приключений, шторы и свежие цветы из сада, который она начала разводить за домом. Она собирала семена со всего мира, а Хаул зачаровал сад, чтобы у каждого растения был свой участок с идеальными погодными условиями для роста. И, конечно, она заменила простые льняные простыни на более роскошные хлопковые. Её не смущало, что кровать маленькая, ведь это означало, что ей представится возможность быть к нему ближе когда они спят здесь. «Где ты летаешь, Софи?» — спросил Хаул. Она поняла, что уже больше двух минут безостановочно таращилась в окно, а он теперь сидел на кровати рядом с ней. Её сердце пропустило удар. Она чувствовала его запах: цветочную сладость, «Обещание весны» — так называлось его любимое мыло для ванны, пахнущее как художник, использующий магию вместо кисти. «Я здесь», — сказала она, скользнув взглядом к его глазам. — «Мне теперь тепло. Пожалуй, я переоденусь». «Позволь помочь», — сказал он, вскочив. Она поднялась, а он подошёл к гардеробу, достал одну из своих мягких белых рубашек и положил её на кровать рядом. Она повернулась к нему спиной, и он приблизился, начав расшнуровывать корсет её свадебного платья. Он тихо усмехнулся. «Над чем ты смеёшься?» — спросила она, придерживая платье руками спереди. «Я чувствую, как твоё сердце колотится через кожу», — сказал он приглушённо. Она же ощущала ласковые касания его пальцев каждый раз, когда они соприкасались с её спиной, пока он расслаблял атласные ленты её платья вдоль позвоночника. Её губы слегка разомкнулись от этого ощущения. Каждое простое прикосновение посылало тепло через неё, проносясь по коже, собираясь в узел в её животе. Корсет был развязан. Летти подарила ей пару новых шёлковых белых трусиков для этой ночи, и она чувствовала себя совершенно обнажённой, зная, что он их видит. Софи придерживала платье у груди. Услышала, как Хаул шевельнулся, и почувствовала, как его мягкая белая рубашка наделась на неё через голову. Она улыбнулась его заботе, её сердце билось о рёбра, когда рубашка опустилась, останавливаясь на верхней части бёдер. Она ощутила, как он коснулся её волос, вынимая множество шпилек, державших причёску, и позволил им упасть на плечи. Она отпустила платье, и оно соскользнуло на пол, обнажив её ноги и босые ступни, пока она продевала руки в рукава, его ладони легли на её плечи, и Хаул шагнул ближе. «Я не хочу, чтобы ты меня боялась», — серьёзно сказал он ей на ухо. Её тело задрожало, реагируя на тепло его прикосновений и серьёзность его слов. Она чувствовала его жар позади себя. Несмотря на огонь в комнате, голые ноги и тонкая рубашка не грели её из-за чего тело покрылось мурашками. Его руки обняли её за верхнюю часть груди, скрестившись, пока она не оказалась прижатой к нему. Тонкая ткань рубашки мало защищала, и она почувствовала, как её соски затвердели от сочетания прохлады воздуха и жара его прикосновений. «Я тебя не боюсь», — прошептала она, прильнув к нему. Она откинула голову на его грудь, закрыв глаза. Он убрал одну руку и убрал волосы с её шеи. Она ощутила его дыхание перед тем, как его губы оставили лёгкий поцелуй за её ухом. Её губы разомкнулись, смакуя сладкое ощущение, которое он оставил. Контакт проникал через её тело, присоединяясь к нарастающему узлу в её животе, который опускался ниже. «Ты не выглядишь уверенной», — промурлыкал он в её шею. Она задрожала, но не от холода. Он снова поцеловал её, уже не так легко, и она вздохнула, ощущение было прекраснее предыдущего. «Я не…» — начала она, но почувствовала лёгкое давление у её поясницы, чуть выше ягодиц. Её глаза открылись и Софи покраснела, она посмотрела вверх, встретив его полуприкрытые голубые глаза, смотрящие на неё. Он улыбнулся, понимая, на что она реагирует. «Я бы сказал, что мне жаль, но это не так», — прошептал он. «Я не понимаю…» — ответила она. «Ты бы и не поняла, так ведь?», — сказал он, приподняв бровь, и отстранился. Потеря его контакта ощущалась как потеря воздуха в лёгких, и она развернулась, ища его. Он сел на кровать, похлопав рядом, приглашая её сесть. Она сначала посмотрела вниз, осторожно переступив через свалившееся платье. Он наблюдал за ней, его голубые глаза скользили по каждому дюйму её тела, по каждому движению, Хаул наблюдал за ней затаив дыхание. Красный жар вспыхнул на её лице от смущения. «Так я и думал», — сказал он, ухмыляясь, снова похлопав. Она села рядом, подогнув ноги под себя, её колено касалось его ноги. Софи видела реакцию его тела на неё через брюки, и это одновременно пугало и увеличивало узел в её животе. Хаул провёл своими ловкими пальцами по её лицу. Его голос был низким, успокаивающим. «Ты никогда, никогда не понимала, насколько ты прекрасна». «Хаул», — сказала Софи, опустив взгляд. «Ну уж нет», — мягко прошептал он, подведя пальцы под её подбородок и подняв её взгляд к своему. — «Ты больше не можешь так делать, Софи». Он провёл большим пальцем по её челюсти. «Я ничего не сделала», — она отвела взгляд. «Ты не можешь прятаться. Не можешь делать вид, будто я тебя не вижу. Посмотри на меня». Она вернула взгляд к его непреклонным глазам. «Я бы сражался во всех войнах, чтобы защитить тебя. Я бы стал монстром, если бы это означало твою безопасность. И если ты мне не веришь, я буду повторять это, пока ты не поверишь. Я не позволю своей жене думать, что она меньше, чем мой мир, моё солнце, мои звёзды». Софи невольно сглотнула. Его глаза вспыхнули от желания. «Мне не стыдно за то, что ты со мной делаешь, за то, как моё тело на тебя реагирует». «Хаул, я…» «Я не лгал, когда сказал, что мы будем делать всё, что ты захочешь, когда ты будешь готова. Если это будет сегодня — прекрасно. Если мы будем двигаться постепенно, шаг за шагом — это тоже прекрасно. Но я также не буду лгать и говорить, что не желал тебя с того момента, как положил руку тебе на плечо в переулке на Майский праздник «. Софи могла поклясться, что перестала дышать. «Так что я буду терпелив столько, сколько это потребует, столько сколько тебе нужно. Но знай, что я полностью твой, и ты можешь взять от меня всё, что захочешь, когда захочешь». Да, да, она точно перестала дышать. Её разум пытался разобрать его слова, понять, чего она хочет. Правда, всплывающая на поверхность, заключалась в том, что с того момента, как он опустил её на балкон после прогулки по воздуху, она тоже его хотела. Тогда она этого не знала и не позволяла себе полностью осознать это до этого момента. Но когда правда проникла в её тело, жар хлынул через неё без предупреждения. Её рот пересох, руки слегка задрожали. Узел в её животе опустился между ног, вызывая незнакомое, но тяжёлое ощущение. «Чего ты хочешь, Софи?» Она перестала думать — потеряла голову. «Я хочу тебя, Хаул». Её голос, к которому она едва привыкла, понизился. По его лицу промелькнуло не менее пятнадцати эмоций. Она не думала, что когда-либо видела его потерявшим дар речи. Но он открыл рот, затем закрыл его, затем снова открыл и сказал — «Софи, я собираюсь тебя поцеловать. Но это не будет похоже на мои прежние поцелуи. Я хочу, чтобы ты сказала мне, если захочешь, чтобы я остановился», — его глаза блестели, — «хотя что-то подсказывает мне, что ты не захочешь». Она кивнула, сглотнув, позволяя себе поверить, признать, что ей позволено быть желанной. Он сократил расстояние между ними, наклонившись вперёд. Подняв руку, его прекрасные пальцы переплелись с прядями у основания её волос. Он наклонил голову, ища её, и прижался губами к её губам. Возможно, он солгал. Его поцелуй был знакомым, сладким, нежным. Она ответила на его давление, её глаза закрылись. Он поцеловал её снова, посасывая её губы, и ещё раз. Пока не притянул её голову к себе, наклонив свою голову сильнее. Его язык скользнул по её губам, повернув голову в другую сторону, его другая рука легла на её обнажённое колено. Его язык нашёл её, исследуя её рот, посасывая её губу. В животе у Софи все перевернулось, тело растаяло, огонь зажегся внутри, касаясь узла, который уже опустился между её ног. Его рука на её колене начала скользить выше, по её ноге, оставляя дорожку из горячих углей на её открытой коже. Её другая нога двинулась. Медленно, совершенно вне её контроля, она начала раздвигаться, как будто приглашая его прикоснуться к ней выше, больше. Всё ещё владея её ртом, из горла Хаула вырвался лёгкий стон, наполняя её голову звуком его желания. Она, снова не контролируя себя, издала похожий, но более высокий стон, когда он сжал её ногу. Она почувствовала, как он улыбнулся не прерывая поцелуя, её губы встретились с его ухмыляющимися зубами. «Софи», — тихо сказал он. Он мягко потянул за её волосы, пока её голова не запрокинулась. Его губы опустились на её шею, язык обвёл контуры её мышц, сухожилий, пока она сглатывала и мычала что то неразборчивое. «Софи», — сказал он снова, в кожу её шеи. «Да», — выдохнула она. «Хочешь, чтобы я остановился? Я двигаюсь слишком быстро?» «Нет», — сказала она со вздохом. Тяжесть между её ног усилилась. Она инстинктивно сжала их, из-за смущения она покраснела до самых ключиц, пока он её целовал. Из глубин её разума всплыло новое слово, нашедшее путь к её горлу. «Больше», — прошептала она. Он отстранился на мгновение, ухватившись за края своей рубашки, вытаскивая её из брюк и стягивая через голову. Софи смотрела на него, широко раскрыв карие глаза, впитывая его. Она… видела его без одежды раньше, но не так, не когда он был её, не в этом смысле. Её руки двинулись вперёд, и заворожённо коснулись его груди. Он ахнул от её прикосновения, его глаза закрылись и открылись вновь, чуть более возбужденные, чем прежде. «Каково это?» — спросил он с ухмылкой. «Прекрасно», — прошептала она, обводя пальцами контуры его груди, проводя по его соскам и животу, его коже, его подтянутым мышцам. Его сердце билось быстро, почти так же неровно, как её дыхание. «Знаешь, почему я тебе верю?» — сказал он, приподняв бровь, наклоняясь вперёд и схватив край её рубашки. Она замерла, зная, что шёлковые трусики — единственное, что на ней останется. Она покачала головой. «Потому что это говоришь ты. Точно так же…» — он потянул, и она подняла руки, позволяя ему. Он стянул мягкую рубашку с её тела, позволяя ей присоединиться к его на полу. — «…я хочу, чтобы ты поверила мне, когда я говорю, что ты совершенна». Софи скрестила руки на животе, опустив взгляд. Мысли, которые преследовали её всю жизнь, вились в её сознании. Твоя грудь слишком мала, ты слишком худая, ты даже не пользуешься косметикой, ты понятия не имеешь, что делаешь… Его рука снова нашла её подбородок, поднимая её лицо. «Я этого не говорил». Она поклялась, что в его голубых глазах мелькнул намек на слезы. Она моргнула, глядя на него. «Ты мне доверяешь?» Она прикусила губу, кивнув. Его большой палец провёл по её губе, по вмятине, оставленной её зубами. Он сглотнул. Глаза Хаула скользнули к её груди. Он накрыл ладонью один холмик и провёл кончиками пальцев по соску. Её тело дёрнулось, вспышка жара пробежала через неё. Он сделал это снова, и она почувствовала, как сосок затвердел под его прикосновением. Он наклонился вперёд и взял холмик в рот, мягко посасывая, проводя языком по соску. Тело Софи дёрнулось. Его рука нашла другую грудь и мягко её массировала, пока его язык рисовал круги на её коже. Огонь расцвёл в её животе и устремился вниз, сливаясь между её ног. Она растаяла под ним, позволяя себе упасть назад на мягкие простыни. Хаул хмыкнул, следуя за ней, взбираясь над ней. Он переключился, взяв в рот другую грудь, позволяя языку исследовать и пробовать её. Тем временем его рука скользнула по её обнажённому животу к бедру, где он положил ладонь, сжав её бедро. Она почувствовала, как влага собирается между её ног от ощущения его между ними. Она чувствовала, как его твёрдость прижимается к ней, и её бёдра рефлексивно двинулись, желая. Хаул замер, почти неслышный стон сорвался с его губ. Он положил руки на её груди, мягко играя с ними, балансируя на локтях над ней. Его светлые волосы падали на лицо, но ничто не могло скрыть желания в его голубых, танцующих глазах. Его озорная улыбка заставила её покраснеть. «Ты в порядке?» — спросил он, целуя её верхнюю часть груди. «Да», — тихо ответила она. «Знаешь, что происходит?» «Мне жарко», — ответила она, единственным способом, которым могла это объяснить. «Где?» — спросил он, нажимая большим пальцем на её сосок. Она слегка вздрогнула. «Везде», — выдохнула она. «Между ног?» Её глаза расширились. «Откуда ты знаешь?» Хаул на мгновение закрыл глаза, слегка корректируя своё положение над ней. «Могу я спросить кое-что?» «Сейчас?» Он искренне рассмеялся. «Да, сейчас». Она кивнула, наслаждаясь ощущением его рук на ней, его мягкие движения посылающие волну за волной удовольствия через её тело сводили Софи с ума. «Ты когда-нибудь касалась себя там?» Она покачала головой, нет. Глаза Хаула снова закрылись, на его лице мелькнуло хитрое выражение. «Хотела бы?» На этот раз она кивнула. Он наклонил голову, его светлые мягкие волосы ласкали её кожу. «В какие моменты?» Она снова прикусила губу. «Каждый раз, когда ты меня целуешь». Он всхлипнул в ответ. «А ты?» — внезапно спросила она. Он снова рассмеялся, на этот раз глубже, лёгкий румянец пробежал по его лицу. «Ты правда думала, что я просто часто принимаю ванны, Софи?» Её глаза расширились ещё больше. «Я собираюсь снять эти очень модные шёлковые трусики, которые, я уверен, подарила тебе одна из твоих сестёр», — сказал он, спускаясь по её телу. Софи улыбнулась его догадке, но затем её лицо омрачилось, когда она поняла, что он обнаружит. «Хаул», — она приподнялась на локтях. Он посмотрел на неё, ожидая её возражения, хотя уже знал, что она скажет. «Да, Софи», — он сделал паузу, положив руку на бок шёлковых трусиков. «Эм…» «Софи», — сказал он снова, глубже, темнее, — «ты мокрая из-за меня?» Её рот открылся, она потеряла дар речи. Он продолжил, стягивая шёлк с её бёдер. Ткань прилипла к ней между ног, и она чувствовала, как он мягко отделяет их от кожи, снимая сначала с одной ноги, затем с другой. Прохладный воздух коснулся её промежности, и она всхлипнув вздрогнула. Он смотрел на неё, словно нашёл источник мировой магии. Он передвинул её, подтолкнув выше на кровать, чтобы её голова оказалась на мягкой подушке. «Я хотел попробовать тебя на вкус дольше, чем ты можешь себе представить», — сказал он, устраиваясь на коленях перед ней. — «Я всегда представлял, что ты на вкус как мёд и полевые цветы», — сказал он с ухмылкой. — «А теперь», — он положил руки на её лодыжки, — «раздвинь для меня ноги». Тело Софи подчинилось ему, когда он подтолкнул её ноги вверх, и он опустился между ними. «Хаул, я не знаю…» Но он не дал ей времени передумать. Его магические руки обхватили её бёдра, и он закрыл глаза. «Я люблю тебя». Его губы коснулись её нижних, влажных губ, и её тело дёрнулось в ответ, незнакомое ощущение пронзило её. Он сделал это снова, на этот раз с языком между ними. «Хаул», — снова попыталась она. Хаул опустил язык ниже, просунув его между её складками, и лизнул вверх. Тело Софи дрожало, пока он продолжал. Он обхватил губами её клитор и втянул её влагу в свой рот. «Я был прав», — сказал он с искоркой озорства, — «мёд. Но не полевые цветы», — он снова поцеловал её, заставив её тело подпрыгнуть, — «они недостаточно хороши». Его язык лизнул её. «Нектар». Он погрузился глубже, слизывая каждую каплю. Её бёдра двинулись ему навстречу. Его руки удерживали их на месте, пока она извивалась. Он водил языком кругами, наблюдая, как она выгибает спину. Он открыл рот, вбирая в себя столько, сколько мог. «Хааул», — промурлыкала Софи, вцепившись в простыни, тело выгнулось назад. Он застонал от её вида, наслаждаясь удовольствием, которое он мог ей дать, за всё, что она для него сделала. Софи думала, что нашла рай, когда волна за волной наслаждения прокатывались через неё. Она даже не представляла, что что-то может быть таким прекрасным, и позволила себе купаться в этом, позволила этому захлестнуть её, зная, что делит это с Хаулом. Хаул знал, что должен быть осторожен, лаская её, ему трудно было представить, но, вероятно, она никогда раньше не испытывала оргазма, или, если и испытывала, не осознавала этого. Он не знал, что доведёт её до пика, но этой ночью он не был к этому готов. Её тело начало дрожать, и он чувствовал, как её бёдра ищут его, поэтому он замедлился. Он поцеловал её теперь распухший, раскрытый цветок, не решаясь касаться руками, что могло бы отправить её за грань. Это могло стать целью его завтрашнего дня. Волна восторга прошла через него при мысли, что у него вся жизнь впереди, чтобы узнать каждую деталь того, что её возбуждает и доводит до оргазма, и он проведёт остаток своих дней, стремясь к этому. «Пожалуйста, Хаул», — прошептала она, и он остановился, наполовину потому, что это означало, что она близко, наполовину потому, что он сам боролся, и если бы она сказала это снова, он бы, вероятно, потерял контроль. Он поднял голову, глядя на неё, его руки всё ещё обхватывали её бёдра. «Дыши, Софи», — мягко сказал он. Она кивнула, сделав пару глубоких вдохов, прежде чем приподняться на локтях и посмотреть на него. Смущение мелькнуло на её лице, когда его блестящее, удовлетворённое лицо, покрытое её смазкой, посмотрело в ответ. Он хмыкнул заметив её реакцию. «Как я сказал, лучше, чем я когда либо представлял». «Хаул», — упрекнула она его, позволяя себе упасть обратно, закрыв лицо руками. «Однажды я заставлю тебя перестать это делать», — сказал он с улыбкой, подползая обратно к её телу, снова опираясь на локти. Она посмотрела на него сквозь пальцы. «Это было невероятно». Он рассмеялся над её застенчивостью, и её отзывом. «Рад, что ты так думаешь». «Это всегда так ощущается?» Его волосы упали вокруг его сияющих голубых глаз, губы теперь слегка припухли. «Ещё лучше, чем больше я узнаю, что тебе нравится». Её глаза расширились. «Лучше?!» Он снова хмыкнул, наслаждаясь каждой минутой этих новых ощущений для неё. «Могу я…» — она пыталась найти слова, — «сделать также… с тобой?» Хаул вздрогнул от неожиданности. Настала его очередь краснеть, и он пошевелился, словно ему вдруг стало физически неудобно. «Мы до этого дойдём». Он откинул прядь её рыжих волос за ухо, ухмыляясь её рвению. «А пока я хочу заняться любовью со своей женой». Софи сглотнула. «Я… я тоже хочу доставить своему мужу удовольствие…» «Но ты нервничаешь». «Да». «Почему?» «Просто…» — её голос стал тише. — «Летти сказала, что это больно». Он моргнул, его ресницы отогнали её неуверенность. «Скорее всего, будет некоторый дискомфорт, да, но он должен быстро пройти. Софи, нам не обязательно…» «Нет», — перебила она, положив руки ему на грудь, чувствуя его бьющееся сердце. — «Я хочу этого, я хочу тебя». «Если ты захочешь остановиться в любой момент, я буду более чем счастлив вернуться к тому, чтобы пробовать тебя на вкус». Её лицо стало пунцовым, и она подавила улыбку. «Ох, ты неисправим». Хаул подмигнул, отстраняясь от неё. Он сел и расстегнул свои чёрные брюки, осторожно оголяя свою нарастающую проблему, вместе с нижним бельём. Он стянул их с длинных ног, позволяя им присоединиться к куче одежды на полу. Хаул повернулся к ней, нависая, пока полз обратно по её телу. Она посмотрела вниз, разглядывая его обнажённым перед собой. Её горло пересохло, видя его желание к ней, длинное, твёрдое и совершенное. Она понятия не имела, как это поместится в её теле. Но сияющий, нарастающий жар в её вагине говорил ей, что она хочет, больше всего на свете это выяснить. Он опустился на неё, позволяя своей эрекции устроиться между её ног. Она почувствовала, как её мышцы сжались, желая, чтобы он заполнил её. Она всхлипнула от ощущения его твёрдости против её мягкости, от чувства, что между ними ничего нет. «Ты уверена?» — спросил он снова, целуя её грудь. «Да», — уверенно сказала она. Он опустил руку вниз, проскользнув между её складками, где нашёл её такой же влажной, как до того, как он её вылизал. «Ну, уверена ты или нет, твоё тело готово. Я хочу, чтобы ты держала меня за руку». Он двинулся вперёд между её губами, входя в её влагалище. Честно говоря он не знал, не взорвётся ли он в тот момент, когда окажется внутри неё. Он знал её всю свою жизнь, видел её, когда проглотил звезду, мечтал о ней, прежде чем узнал её. Он любил её до того, как она узнала о его существовании, и желал её до того, как она узнала, каково желать. Не говоря уже о счастье, которым для него было быть её первым, единственным и последним. «Дыши, Софи», — сказал он, и она рвано глубоко вдохнула, держась за его руку. «Моя милая», — сказал он снова и двинулся вперёд, он скользнул в неё. Её руки вцепились в его руки, и она застонал, когда её тело растянулось, чтобы вместить его. Далее, она ахнула, ногти Софи впились в его запястья. «Боже мой, ты такая тесная», — прошептал он, — «и это так прекрасно». На его лице мелькнуло слегка болезненное выражение. «Ты в порядке?» Она кивнула глубоко дыша. «Это может быть больно на мгновение, держись». Она снова кивнула, закрыв глаза. Он толкнулся, и она почувствовала давление, лёгкий укол в пах. Она хмыкнула, когда давление усилилось, пока она не почувствовала что привыкла к этому ощущению. Софи рефлексивно приподнялась, жидкость казалась странной. Она посмотрела между ними, капли крови встретились с хрустящими простынями. Летти рассказала ей достаточно, чтобы она поняла, что это значит. Хотя это не то, что привлекло её внимание. Вид между её ног, её набухших половых губ и члена Хаула, растягивающего её, глубоко внутри, и она легла обратно на простыни. Её мышцы сжались вокруг него, словно подтверждая, что она готова. Его стон раздался, когда его глаза закрылись от этого ощущения. «Пожалуйста», — сказала она, опускаясь назад, притягивая его за руки. Он устроился между её ног. Но остановился там. «Софи, я хочу, чтобы ты двигала бёдрами для меня». «Нет», — мягко сказала она, её карие глаза внезапно наполнились потребностью, — «двигай своими». Брови Хаула приподнялись, и он улыбнулся её просьбе. Он положил руку ей на лицо. «Я не хочу сделать тебе больно». «Пожалуйста», — снова сказала она. Он мог быть самым могущественным волшебником на свете, и никакая магия не могла бы отказать её мольбе. Поэтому он двинулся, медленно, медленно отстраняясь, скользя назад, наблюдая за её выражением, прежде чем снова толкнуться вперёд, полностью войдя в неё. Её глаза закрылись, голова запрокинулась, пальцы вцепились в его руки. «Софи?» — прошептал он, полностью её заполнив. «Хаул…» «Всё хорошо?» «Продолжай», — попросила она. На этот раз он даже не остановился, чтобы подумать. Двигаясь вперед назад, её вагина теперь невероятно скользкая, он входил и выходил, наращивая темп. Её рот открылся, когда из него вырвался стон. Он ускорился, руки Софи тянули его, словно прося больше. И он дал, выходя и входя обратно, затем снова, затем быстрее, пока она не выгнулась в спине, её голова запрокинулась, дыхание изменилось, грудь поднималась быстрее, пока он двигался. Хаул опустил голову, покусывая её плечо, входя в неё. Чуть сильнее, чуть дальше. «О, боже, ты был прав, так лучше», — выдохнула она, пока он двигался. «Больно?» «Боже, нет, быстрее, пожалуйста», — простонала она, обхватив его тело руками, притягивая его, пока он не кончил в неё. «Ты так прекрасна», — шепнул он, зарываясь головой в изгиб её шеи, его толчки были долгими и глубокими. Волны удовольствия от каждого его движения расходились от её паха к каждому дюйму её тела. Оно начало стремится к… чему-то. Её бёдра начали искать его, двигаясь с ним рефлексивно. Он застонал, звук, который обычно пугал бы её, но теперь только сильнее возбуждал. Звук, внезапно обретший смысл, описывал потребность его тела в ней, когда он слегка сдвинулся, его движения стали чуть более напористыми. Он входил сильнее, его губы искали её кожу, его руки скользили по каждому её дюйму. Его дыхание стало прерывистым, как и её, её тело выгнулось, заставляя его приподняться. Это заставило его прижиматься к её внутренней стенке с каждым толчком, её удовольствие неожиданно усилилось. Каждый рывок его тела вызывал стон из её горла. «Хаул», — умоляла она, даже не зная, о чём просит, — «мне нужно… я…» «Я знаю, Софи», — сказал он, — «я знаю». Хаул внезапно сел, разместив её ноги по обе стороны его бёдер, не разрывая их соединения. Протянув руку вниз, всё ещё двигаясь внутри неё, всё ещё посылая волны нарастающего удовольствия по их телам, он нашёл её клитор, там он лизал раньше чуть не доведя её до оргазма. Он поглаживал, гладил, нажимая сильнее, быстрее, входя в неё так глубоко, как только мог. Она вцепилась в простыни вокруг себя сминая их. «Хаул… я не могу…» Пот выступил на его лбу, пока он доставлял ей удовольствие, терпеливо, позволяя ей понять, что ей нужно. «Ты можешь, моя девочка». Стоны Софи становились громче, её тело поднималось, бёдра двигались навстречу ему, мышцы сжимались. Он чувствовал, как она напрягается, и чувствовал, что сам приближается к краю: её красота, её любовь к нему, несмотря ни на что, заставляли его едва держаться, чтобы не кончить. Пока она не сделала это первой. Её лицо было в экстазе, голова запрокинулась, тело дрожало. Она затаила дыхание, и он почувствовал, как её уже тесное влагалище сжалось и запульсировало вокруг него. Но именно момент, когда её стоны оргазма вернулись, стоны его именем, заставили его отдаться желанию. Его тело взяло вверх, достигая как можно глубже, когда он кончил в неё. Они достигли пика вместе, прекрасно, лучезарно. Он положил руку на живот Софи, когда её тело успокоилось, хватая воздух. Она открыла свои блестящие карие глаза, ища его. Она провёла рукой по его светлым локонам, улыбаясь ему. Он провёл рукой от её бедра к колену, где наклонился, целуя его. Его глаза посмотрели на неё. «Ты в порядке?» Она издала смешок, это движение заставило её тело сжаться вокруг него, и он дёрнулся из-за этого. «О, боже, прости», — сказала она, приподнимаясь на локтях. Но он лишь рассмеялся. «Глубоко вдохни», — сказал он, и она сделала это, широко раскрыв глаза. Он осторожно вышел из неё, и они оба вздрогнули. Он свёл её ноги, и она повернулась на бок, когда он лёг рядом, опираясь на локоть. «Ты в порядке?» — спросил он снова. «Я… это… было не то, что я ожидала», — сказала она, румянец снова прокрался на её щёки. Он нахмурился, внезапно обеспокоенный. «Тебе больно?» «Нет — нет», — воскликнула она, положив руку на его грудь, — «это было… лучше, чем я могла ожидать». Его глаза закрылись, и он тихо рассмеялся, проводя пальцами по её мягким рыжим волосам. Софи придвинулась ближе, прижав голову к его разгорячённой груди. «Когда…» — начала она. «Да?» «Когда мы сможем сделать это снова?» Хаул рассмеялся громче, поцеловав её в лоб. «Как я тебе сказал, я полностью твой, Софи. И ты можешь взять меня, когда захочешь». Она подняла голову, в её карих глазах танцевали огоньки, глядя в его голубые. «Сейчас?»