Ужас Мандалора

Они лежали на влажной земле у подножия дымящихся руин, пытаясь осознать, что кошмар наконец-то закончился. Они выжили! Кайло и Рей! Тёмный воин, бродяга с окраин Галактики, и последняя джедайка, девушка-загадка. Спасённый и спасительница - роли причудливо смешались в этом кровавом хаосе под сенью древнего, пробудившегося ужаса. Вокруг медленно оживали джунгли Мандалора. После оглушительного рёва Ктулху и грохота обвала храма, привычные звуки - стрёкот насекомых, крики неведомых птиц, шелест гигантских листьев - казались почти умиротворяющими, колыбельной песней самой жизни, победившей смерть. Занимался рассвет. Первые робкие лучи восходящего солнца пробивались сквозь густой, многоярусный полог крон, окрашивая поднимающийся от болота туман в нежные розовые и золотистые тона. Воздух был свежим, пах дождём и мокрой зеленью. Кайло поднялся первым. Его могучее тело болело от напряжения битвы и ударов монстра, но воля воина была несгибаемой. Он отряхнул с себя пыль, грязь и засохшую кровь - свою и чужую. Воин подошёл к Рей, которая все ещё лежала на земле, глядя на восход невидящими глазами, молча протянул руку. Девушка медленно повернула голову, посмотрев на него долгим, тяжёлым взглядом. В ее глазах цвета лесного ореха плескалась буря эмоций: безмерная усталость, остаточный страх, горькое облегчение и… нескрываемая злость, смешанная с недоверием. Она проигнорировала протянутую руку и, опираясь на ствол ближайшего деревца, с трудом поднялась сама. Ее обнажённое тело было покрыто грязью и засохшей кровью, на бледной коже алели страшные рубцы от хлыста Жрицы, напоминая о пережитом унижении. Рей Скайуокер стояла перед ним - хрупкая, израненная, но не сломленная, ее взгляд был прямым и вызывающим. - Зачем ты здесь, Кайло Рен? - голос был хриплым от пыли и крика, но в нем звучала сталь. - Пришёл закончить то, что начал на базе «Старкиллер»? Все ещё бегаешь на побегушках у этого негодяя Сноука… или теперь уже у генерала Хакса? А может у тебя появились новые хозяева, которым вдруг понадобилась последняя джедайка? Кайло позволил себе усмешку, хотя она вышла усталой и кривой. - Как видишь, я только что вытащил твою прелестную задницу из лап чудовища, по сравнению с которым Сноук и Хакс - мелкие пакостники. Благодарности не жду, но и обвинений не заслужил. По крайней мере, не сегодня. - Спаситель… - Рей горько рассмеялась, и в этом смехе было больше боли, чем веселья. - Ты явился в последний момент, как и всегда! Ты такой же, как они! Одержимый Силой, поглощённый Тьмой, готовый на все ради власти или… или чего ты там ищешь в своих бесконечных, кровавых скитаниях по Галактике?! - Возможно, ты права, - неожиданно спокойно согласился Кайло. Он подошёл ближе, его тёмные глаза внимательно, почти изучающе, скользнули по ее израненному, обнажённому телу. На мгновение в его взгляде мелькнуло что-то неуловимое - тень сочувствия, боли, сожаления? но тут же скрылось за привычной маской холодного цинизма. - Возможно, я ищу именно этого. Но сейчас, в эту самую минуту, я ищу только одно - способ убраться с этой проклятой, кишащей монстрами планеты. И ты, похоже, тоже этого хочешь. Так что предлагаю отложить философские споры о природе Силы и моих мотивах до лучших времён. Например, до тех пор, пока мы не найдём твою одежду и не окажемся на борту рабочего звездолёта. Он без дальнейших слов снял свой тяжёлый чёрный плащ и набросил ей на плечи. Плотная, грубая ткань скрыла ее наготу и рубцы, окутав теплом. Плащ пах им - дымом далёких костров, озоном космоса, кожей и чем-то ещё, неуловимо мужественным и тревожащим. Рей поёжилась, инстинктивно запахивая плащ плотнее, но не сбросила его. Она была слишком измучена, слишком ошеломлена всем произошедшим, чтобы спорить дальше. И тепло его плаща, как бы ей ни было неприятно это признавать, было сейчас необходимо. Молча они побрели сквозь джунгли обратно к месту крушения «Вспарывателя». Начался тропический ливень - тёплый, но сильный, его капли барабанили по гигантским листьям, превращая тропинку в грязное месиво. Они шли медленно, поддерживая друг друга на скользких склонах, продираясь сквозь мокрые заросли. Наконец, молодые добрались до небольшой поляны, где на боку, полузатопленный в болотной жиже, лежал подбитый истребитель Рена. Рядом с ним, уныло попискивая под дождём, крутился Арту-Диту. Увидев их, астромех залился радостным щебетом и трелями, подкатываясь навстречу. Кайло устало похлопал его по мокрому куполу. - Да, дружок, живы. Более или менее. Как корабль? Длинный гудок был довольно красноречив. В подтверждение своих слов Арту вывел на свой маленький проектор схемы повреждений. Двигатели были разбиты, корпус пробит в нескольких местах, системы жизнеобеспечения едва работали. - Ясно, - Кайло лишь махнул рукой. - Подумаем об этом позже. А сейчас нам нужно укрытие. Он помог Рей забраться в разбитый, накренившийся кокпит «Вспарывателя». Здесь было тесно, пахло горелым пластиком, но, по крайней мере, было сухо. Арту, поняв, что в его услугах пока не нуждаются, тихо пискнул и, найдя относительно сухое место под обломком крыла, отключился, переходя в режим ожидания. Кайло и Рей остались одни. Дождь яростно барабанил по обшивке корабля, создавая странную, почти уютную завесу от враждебного мира снаружи. Тишина между ними была напряжённой, густой, наполненной невысказанными словами, противоречивыми чувствами. Они сидели рядом на уцелевших креслах пилотов, их плечи почти соприкасались. Кайло достал из аптечки какие-то мази и молча обрабатывал свои царапины и ожоги. Рей сидела, закутавшись в его плащ, пытаясь очистить его от грязи, но руки предательски дрожали. Наконец, она подняла на него глаза. Злость и недоверие ушли, осталась лишь глубокая усталость и какая-то растерянная, обнажённая уязвимость. - Спасибо, - тихо сказала она. Голос ее был хриплым. - Ты… ты действительно спас меня. Там, в храме. Снова. Зачем? Кайло на мгновение замер, затем медленно повернулся к ней. В тусклом свете аварийных ламп ее лицо казалось невероятно бледным и хрупким. Мокрые темно-русые волосы прилипли ко лбу и щекам, несколько капель дождя блестели на ресницах. Плащ соскользнул с одного плеча, обнажая гладкую кожу с алеющими следами от ударов свихнувшейся Жрицы. Рен почувствовал внезапный укол в груди - странная смесь гнева на ее мучителей, сочувствия и чего-то ещё, чего-то похожего на нежность. Чувство опасное, неуместное, которого он старался избегать. - Я же сказал, - голос его был немного хриплым, он прочистил горло. - Отложим выяснение причин до лучших времён. Сейчас главное - мы живы. Он протянул руку и очень осторожно, почти невесомо, убрал прядь мокрых волос с ее лица. Его пальцы, привыкшие к грубой рукояти светового меча и холодному металлу штурвала, случайно коснулись ее щеки. Кожа ее была такой мягкой, такой тёплой… Рей вздрогнула от его прикосновения, но не отстранилась. Наоборот, она подняла свою ладонь и накрыла его руку, чувствуя под пальцами его грубую кожу, мозоли воина и скрытую силу. Их взгляды встретились в полумраке тесного кокпита. Тишина наполнилась невысказанным - пережитым вместе ужасом, внезапным, хрупким доверием, необъяснимым притяжением, которое было сильнее старых обид, страхов и даже ненависти. Сила между ними вибрировала, создавая почти осязаемое поле энергии. Кайло медленно наклонился к ней, сокращая расстояние между их лицами. Он видел, как расширились ее зрачки, как приоткрылись ее губы в немом ожидании или вопросе. Он коснулся ее губ своими - сначала лёгкое, почти невесомое касание, проба, проверка… Рей ответила ему тихим, прерывистым вздохом и подалась навстречу, ее ресницы дрогнули и закрылись. И тогда поцелуй стал глубже, настойчивее, голоднее. Забыв о боли, об усталости, об опасности, под шум дождя, барабанящего по обшивке разбитого корабля посреди враждебных джунглей, они целовались - долго, отчаянно, яростно. Словно пытаясь найти друг в друге не только утешение, но и саму жизнь после ледяного дыхания смерти из храма Ктулху. Их языки сплетались в страстном, исступлённом танце, исследуя, пробуя, требуя, разжигая тот огонь, что тлел между ними с самой первой их встречи на «Старкиллере», но только сейчас, после пережитого кошмара, получил волю вырваться наружу. Руки Кайло скользнули под тяжёлый плащ, который все ещё был наброшен на ее плечи. Его ладони легли на ее спину, ощущая гладкость влажной кожи и резкие, болезненные рубцы от кнута жрицы. Он на мгновение замер, затем его пальцы осторожно, почти благоговейно, прошлись по этим следам жестокости. Рей тихо застонала ему в губы - звук был полон и боли, и странного, зарождающегося наслаждения от его нежного прикосновения там, где она ожидала лишь грубости. Он притянул ее ближе, чувствуя, как ее обнажённое, трепещущее тело прижимается к его груди сквозь тонкую ткань его майки. Кайло разорвал поцелуй, чтобы взглянуть ей в лицо. Щеки Рей пылали, глаза, когда она их открыла, потемнели от желания и были полны влаги - то ли от дождя, то ли от слез, то ли от страсти. Ее дыхание было частым и прерывистым. Он осторожно стянул с неё свой плащ, позволяя ему упасть на пол кокпита. В тусклом, неровном свете аварийных ламп ее тело сияло мягким, перламутровым светом - невероятное сочетание силы и хрупкости, юности и пережитых страданий. Он видел следы жестокости на ее коже, но они лишь подчёркивали ее совершенство, ее вызывающую красоту. - Ты прекрасна, Рей, - прошептал он, и голос его был хриплым от волнения, какого он не испытывал даже в самой страшной битве. Он начал целовать ее снова - медленно, неторопливо, благоговейно, словно стремясь исцелить каждое раненое место, каждый синяк, каждый рубец не Силой, а прикосновением своих губ. Он целовал ее шею, вдыхая тонкий аромат ее кожи, смешанный с запахом дождя, озона и диких цветов Мандалора. Его губы скользнули ниже, к нежным ключицам, к гладким плечам, к тому месту, где тонкая жилка билась под кожей, выдавая ее волнение. Рей запрокинула голову, полностью отдаваясь его ласкам, ее пальцы зарылись в его густые черные волосы, исследуя их неожиданную мягкость, притягивая его голову ближе к себе. Его поцелуи стали смелее, настойчивее. Он опустился на колени перед ней прямо на пол тесного кокпита, его губы коснулись ее высокой, упругой груди. Он нежно целовал и ласкал ее соски, которые мгновенно откликнулись на его ласку, затвердев и потемнев. Рей выгнулась навстречу ему, из ее груди вырвался глубокий, протяжный стон чистого наслаждения. Руки Кайло исследовали ее тонкую талию, изгиб бёдер, скользили по длинным, стройным, сильным ногам. Он чувствовал лёгкую, но непрерывную дрожь, пробегавшую по ее телу от его прикосновений. Он целовал ее плоский живот, оставляя влажные, горячие следы на нежной коже, спустился ниже, к внутренней стороне бёдер, чувствуя, как она напряглась в сладком ожидании. Он поднял на неё глаза - в них плескалась разбуженная страсть и трогательная уязвимость. И тогда, повинуясь внезапному, всепоглощающему порыву нежности и желания обладать ею полностью, не только ее телом, но и ее душой, ее светом и тьмой, он склонился ещё ниже. Его губы и язык коснулись самого сокровенного, самого чувствительного места ее женской сути. Он целовал ее там - трепетно, нежно, но в то же время настойчиво, исследуя каждый изгиб, каждую складку нежной плоти, даря ей незнакомое, почти невыносимое наслаждение. Рей вскрикнула - громко, не сдерживаясь, это был звук чистого, незамутнённого экстаза, смешанного с шоком от такой откровенной, такой интимной ласки. Ее тело выгнулось дугой, словно пытаясь взлететь, пальцы стиснули его волосы почти до боли. Никогда прежде она не испытывала ничего подобного - такой всепоглощающей близости, такого поклонения ее телу. Она чувствовала себя одновременно абсолютно беззащитной и невероятно могущественной под его губами. Волны жгучего наслаждения поднимались из самой глубины ее существа, захлёстывая ее, заставляя забыть обо всем на свете - о войне, о боли, о страхе, о прошлом и будущем. Когда он наконец поднял голову, его тёмные глаза горели почти черным огнём. Он видел ответное желание в ее потемневших, полузакрытых глазах, чувствовал жар ее тела, ее готовность. Он поднялся с колен, притянул ее к себе. Их обнажённые тела соприкоснулись - его сильное, горячее, покрытое шрамами тело воина, и ее - мягкое, податливое, дрожащее, влажное от желания. Он был как скала, она - как волна, разбивающаяся о неё. Варвар легко подхватил ее на руки и опустил на импровизированное ложе из своего плаща, расстеленного на широком кресле пилота. Он навис над ней, глядя ей в глаза. - Ты уверена, Рей? - прошептал он, его голос был непривычно серьёзен. Вопрос не был формальностью. Он должен был услышать ответ. Она смотрела на него снизу-вверх. На это суровое, красивое лицо, на шрам, на тёмные глаза, в которых сейчас не было ни злости, ни насмешки - только желание и что-то ещё, что она боялась назвать. Она лишь молча кивнула и обвила его шею руками, притягивая к себе для нового, ещё более глубокого поцелуя. Он вошёл в неё - медленно, осторожно, почти благоговейно, давая ей привыкнуть к его силе, к его размеру. Она охнула, впиваясь ногтями ему в спину, но это был стон не боли, а наслаждения и нетерпения. Он замер на мгновение, глядя ей в глаза, затем начал двигаться - плавно, глубоко, находя их общий ритм. Сначала это был медленный, нежный, почти медитативный танец двух тел, двух душ, познающих друг друга заново, без масок, без вражды. Затем темп нарастал, движения становились быстрее, резче, первобытное, подгоняемые неутолимым голодом плоти и духа. Тесный кокпит наполнился их прерывистым дыханием, тихими стонами, переходящими во вскрики. Дождь за иллюминатором барабанил по обшивке, создавая интимный, уединённый мир только для них двоих. Кайло смотрел на ее лицо под собой, на то, как страсть стирает с него последние следы страха и боли, оставляя лишь чистое, незамутнённое наслаждение. Он видел, как она закусывает губу, чтобы не закричать слишком громко, как запрокидывает голову на его плащ, как ее тело отвечает на каждое его движение с полной отдачей. Рей обвила его ногами, прижимая ещё плотнее, требуя большего, ее стоны становились все громче, превращаясь в открытые, экстатические крики удовольствия. Напряжение нарастало между ними, превращаясь в тугой, вибрирующий узел энергии внизу живота, обещающий скорую, ослепительную, сокрушающую разрядку. Их движения стали лихорадочными, почти неистовыми, на грани безумия. Они целовались, кусали губы друг друга до крови, их тела были покрыты потом, блестящим в тусклом свете аварийных ламп. Кайло чувствовал, как она приближается к пику, ее тело дрожало мелкой дрожью, прекрасные стоны срывались с ее губ без остановки. Он ускорил темп, двигаясь мощно, глубоко, вкладывая в каждое движение всю свою силу, всю свою страсть, все своё отчаяние и надежду. Их кульминация была подобна взрыву сверхновой звезды в тишине космоса - ослепительная, всепоглощающая, разрушающая все преграды. Рей громко закричала, выгибаясь под ним дугой, ее тело сотрясалось в долгих, сладких конвульсиях чистого оргазма. Кайло с глухим, почти звериным стоном излился в неё, ощущая ответные, пульсирующие спазмы ее тела, и рухнул на неё сверху, пряча лицо в ее влажных от пота и слез волосах, пытаясь отдышаться. Некоторое время они лежали неподвижно, прижавшись друг к другу так тесно, словно боялись снова потеряться в этом враждебном мире. Слышен был лишь стук их сердец, бьющихся в унисон, да шум дождя за обшивкой. Их тела были сплетены, кожа к коже, пот смешивался со слезами облегчения и счастья. Ужас внешнего мира отступил, разбился о стены этого маленького, тесного убежища, наполненного теплом и хрупкой, почти невозможной близостью двух одиноких душ, двух воинов, нашедших друг в друге неожиданное утешение посреди вечной войны и хаоса.