Разрешите, господин Хитклиф?

Его губы коснулись моих осторожно, словно он боялся меня спугнуть. А внутри все смешалось — жар разлился по всему телу, подкатывая к горлу. Я встал на цыпочки, не в силах противостоять, и теперь уже сам потянулся к его губам. Едва устояв на ногах, я вцепился в Скэриэла. Он, видимо, решил, что я готов, и чуть наклонил голову, когда его язык уверенно столкнулся с моим. Это было безумие. Теперь мы уже с остервенением целовались, как будто желали этого больше всего на свете и только сейчас дорвались друг до друга. Я грубо зарылся пальцами в его волосы, а второй рукой всё так же цеплялся за свитер, как будто боялся, что он сейчас исчезнет. Почувствовав мой напор, Скэриэл судорожно выдохнул в поцелуй и чуть отстранился, прервав поцелуй, прижался лбом к моему виску. Его горячее дыхание скользнуло по уху, пробежав током по позвоночнику. — Черт, Готи, — хрипло прошептал Скэриэл. Он терял контроль. И я сам... не был в лучшем состоянии. Я чувствовал, будто мое тело мне больше не принадлежит, я просто горел изнутри, подчинённый одному-единственному инстинкту: быть ближе. Его рука, покоившаяся на талии, почти осторожно проскользнула ниже и снова выше, уже под футболкой. Холодный воздух сменился теплом его ладони, и я вздрогнул, когда его прикосновение рассыпалось паутиной мурашек по спине. А губы… Боги, его губы. Они то нежно впивались в кожу шеи, то оттягивали её зубами, заставляя меня скулить от противоречивых ощущений — боли, смешанной со сладким предвкушением. — Скэр… — прошипел я, но голос сорвался в хрип, когда его язык обвил мочку уха. Словно не в силах совладать с собственным телом, я вздернул подбородок вверх и в сторону, прикрывая глаза и отдаваясь ласкам Скэриэла. Он, не теряя времени, припал губами ближе к чувствительной коже за ухом, покусывая и тут же зализывая. — Не оставляй следов, — прошептал я, но не дождался ответа. Ноги предательски почти подкосились, и я немного сполз по двери, когда ощутил то, что не подразумевалось под просьбой Скэриэла о единственном поцелуе. Один поцелуй, да? Ну конечно. Его ладонь легла мне в пах — не резко, но с отчётливым, ощутимым давлением. Моё дыхание сбилось, и всё внутри сжалось от переполняющего напряжения. — Что ты... — не успел я договорить, как она сжала очертания моего теперь уже явного возбуждения под брюками. Жар. Он растекался под кожей, как расплавленный металл, сжигая последние проблески разума. Я содрогнулся всем телом, пальцы судорожно впились в его волосы — слишком грубо, почти болезненно, но Скэриэл лишь глубже прижался губами к моей шее. Его смех, низкий и хриплый, вибрировал у меня под кожей, когда он поймал мой стон. — Нравится? — прошептал он, и я почувствовал, как его губы растягиваются в той самой ухмылке — самодовольной, хищной. Черт возьми, ему действительно нравилось это. Нравилось чувствовать, как я разваливаюсь на части под его руками. Он тихо проговорил. Томно и я даже сказал бы соблазнительно: — Разрешите, господин Хитклиф? — голос у него был хриплый, но нарочито вежливый. Я лишь предположил, на что он спрашивал разрешение, но реальность в виде Скэриала, медленно опускающегося на колени, словно ударила под дых. Его щека скользнула по ширинке — медленно, будто проверяя мою реакцию. И я не смел отвести глаз от его голодного взгляда. Он был словно кот, ластившийся в ожидании добавки. Я с участившимся дыханием смотрел на это зрелище подо мной. Жарко и горячо, ниже всё изнывало, руки дрожали в попытках сдержать себя, чтобы грубо не подтолкнуть его за волосы еще ближе. Скэриэл выжидающе смотрел на меня. В выражении его лица не было обеспокоенности, лишь толика вожделения проскальзывало в его прямом вопросительном взгляде. Мое согласие было бы подтверждением нашей с ним связи, раскрытием того, что он привлекал меня не меньше, чем я его. Желание и возбуждение оказалось сильнее меня. Чертов Скэриэл, он срывал остатки моих тормозов. — Да, — хрипло проговорил я, не способный вымолвить что-то большее, одновременно чувствуя и смущение, и нетерпение. — Блять, как же я долго сдерживался, Готи, — Скэр выругался и собственнически обхватил меня за бедра. Мне почти снесло голову от тона его голоса. Жаждущий, на грани. В этот же момент он быстро, в нетерпении расстегнул молнию на брюках и стянул вместе с бельем чуть ниже, подцепляя их пальцами. Его рука сжала мое бедро, отчаянно пытаясь ощутить больше мягкой и бледной кожи. Однако к тому, что произошло дальше, я не был готов: он нарочито медленно провел дорожку влажным языком по всей длине полувставшего члена. Затуманенным от страсти и похоти взором Скэриэл посмотрел мне прямо в глаза снизу вверх. А затем очертил круг по истекающей естественной смазкой головке, собирая ее на язык. В голове опустело, я задыхался от желания большего. Моя рука непроизвольно сильнее сжала его мягкие черные волосы. Я простонал, но его это очевидно лишь подстегнуло, потому как он заглотнул головку, лаская ее языком и посасывая. Даже на коленях передо мной Скэриэл имел полную власть над моим телом, его руки оглаживали и почти грубо сжимали мои ягодицы. И я позволял ему. Даже не так. Внутри меня всё УМОЛЯЛО о его прикосновениях и негласном контроле. — Блять, — учащенно выдохнул я, подаваясь бедрами вперед, не в силах сдержаться. Скэриэл опустился до конца под мой всхлип удовольствия, зарывшись носом в пах. Его обжигающее дыхание коснулось кожи, вызвав мурашки. Кончик члена казалось уперся ему в глотку. Он втянул щеки и начал двигаться по всей длине, с каждым разом все глубже и глубже. Так узко и влажно, почти невыносимо. Это было очень хорошо. Мелкая дрожь прошлась по всему телу, я отчаянно ловил воздух ртом, запрокинув голову назад. Внезапно его рука поднялась выше и легла на живот, сильно прижимая меня к стене. Хорошая попытка, но это точно не могло бы помочь мне полностью удерживаться стоя, я чувствовал, как слабели мои ноги, становясь ватными. Здравые мысли покинули разум, член запульсировал, когда я сквозь шум в голове услышал то, что заставило меня почти кончить. Скэриал низко и протяжно простонал, погружаясь глубже, он лизал и сосал мой член так, как будто наслаждался этим не меньше, чем я. Его стон эхом пронесся в моей голове. Мог ли я когда-нибудь представить, что буду сгорать от удовольствия в узкой глотке Скэриэла и подмахивать бедрами в попытке войти глубже? О боги, нет. Мало того, что мне впервые отсасывали, так еще человек, сейчас самозабвенно давившийся моим членом — это Скэр. Тело напряглось в попытке сдержать приближающийся оргазм. У меня помутнело в глазах. — Скэр, я скоро кончу, прошу, не останавливайся, — проскулил я, когда он, дразнясь, немного сбавил темп. Скэриэл снова ускорился и полностью погрузился до горла, теперь он толкался с небольшой амплитудой, от горячей глубины его горла мои колени задрожали, и я потянул его волосы на себя, изливаясь с громким стоном. Он сглотнул. — Боже, — простонал я, когда он отстранился и облизал губы с довольной ухмылкой. — Можно просто Скэриал, — тихо рассмеялся он и прислонился к моему животу, обнимая за талию. Я закатил глаза с почти незаметной улыбкой и опустил на него затуманенный взор. Влюбленный идиот. Кого я только что обозвал — себя или его, сознание не дало ответа. Но его взъерошенный вид наполнил мое сердце чем-то таким теплым, чего я и сам не мог до конца понять. Скэриэл Лоу. Полукровка. Был ли он моим спасением или погибелью? Этого я не знал. Разве у будущего есть привычка делиться своими замыслами заранее?