Язык любви - Каветамы

- Боже, Кавех, ты можешь вести себя более сдержанно? Твои слезы проблеме не помогут! - Хайтам стоял в проёме их комнаты в общежитии, смотря на друга, по лицу которого неистово лились слезы. - В прочем, ты ведь сам виноват в том, что провалил экзамен. Ты думал не о нём, а о себе, вот и пожинай плоды своей деятельности. Хотя тут скорее бездеятельности, если уж быть точным. - Если не хочешь... утешить... хотя бы закрой рот... - сквозь подступающую истерику, Кавех вымолвил эти слова, так и не осмелившись поднять на Аль-Хайтама взгляд. - Хах, ты ещё меня затыкаешь? Хорошо, я всё равно собирался уходить, твои слезы мне противны. Стоило парню закрыть дверь комнаты, как будущего архитектора тут же прорвало: слезы текли без остановки, и даже закрывая рот рукой, звуки его истерики могли быть слышны в помещении. Его слезы - слабость? Тогда и он сам слабость, но ведь это не так. Слова старшего ранили, нанеся очень глубокую рану где-то в сердце, неужели тот настолько его ненавидит, что говорит такое. А может... он все-таки прав? Кавех не понимает ничего, совершенно. Ни своей реакции на проваленный экзамен, ни реакции своего... друга? Кто он ему, блять? Тут тоже не ясно. Друг, сосед, а может, что-то больше? Да, со стороны блондина может и больше, но уж точно не со стороны зеленоглазого. Это он доказал уже не один раз. Поэтому младший не придумал ничего лучше, чем просто пойти ночевать к Тигнари, чтобы не пересекаться с чёртовым Хайтамом сегодня. И завтра... и желательно до конца недели, пока он не пересдаст проваленный экзамен. Годы прошли, все поменялось. Они больше не студенты Академии, больше не те глупые подростки, которыми были. Неизменным осталось лишь одно: они вновь живут вместе. Да и статус у них уже другой немного не «просто друзья», соседи, однокурсники. Да, хоть в чем-то с того дня Кавех ошибся. Действительно жить стало легче, когда все проблемы давно позади, недопонимания решены, а вы просто любите друг друга и спокойно живёте лишь друг для друга. Но сегодняшний день решил дать трещину в этой гармонии. Утренняя ссора с Хайтамом на ровном месте заставила младшего знатно так ахуеть, ведь они, конечно, часто спорили по поводу и без, но, чтобы ссориться? Нет, такого не было уж очень давно. Она вылезла буквально с банального бардака, который архитектор устроил на кухне, и был совершенно не в силах убрать его перед тем, как пойти лечь спать. - Ну Хайтам, извини, я сейчас всё уберу. Что ты сразу взрываешься? - Да потому что это буквально единственное, что я требую от тебя, Кавех! Единственное, и то, ты даже это выполнить не в состоянии. О чем большем может идти речь? - Ты ведь знаешь, что я работаю над проектом, который мне очень важен. Я забыл убрать потому, что был уставшим и шел к тебе, у меня буквально не было сил, чтобы в душ сходить, а ты что-то говоришь про уборку. - Но пока я тебе в лицо этим не тыкнул, ты даже не подумал прийти и всё убрать. И так до самого ухода секретаря на работу, банальная вещь, которая раньше ему не мешала, тут резко стала проблемой вселенского масштаба. Дальше хуже: работа не шла от слова совсем, ничего из того, что Кавех чертил, ему не нравилось. После, он случайно задел кружку с кофе и напиток пролился на почти законченную работу. Хорошо, бывает, переделываем заново. И так до самого вечера, буквально всё валилось из рук, ничего не выходило так, как бы он этого хотел. Абсолютно всё шло по одному месту. - Да к черту это всё! Парень смял готовую работу, которая, казалось бы, была идеальной, и выкинул ее в сторону, упираясь руками в стол. С него хватит. Он больше не может. Ближе к вечеру домой вернулся Хайтам, который, в первую очередь, замечает какой-то хаос на кухне. Черт, его в Академии все достают который день, теперь ещё и это, будто его парень издевается над ним. Но ладно бы, если бы он сам сидел на кухне и чем-то занимался, но виновника торжества не было видно нигде. Обычно, даже не смотря на сильную занятость или утренний спор, Кавех всегда выходил встречать секретаря, когда тот возвращался домой. А тут он стоит один посреди кухни и смотрит на бардак, устроенный младшим. - Кавех! Нет ответа. - Черт, Кави, ты дома вообще? Где ему ещё быть? Время почти полночь, вряд ли бы он куда-то пошел, тем более что туфли и накидка висят в прихожей. Ладно, кинув взгляд на один из особо крупных свертков бумаги, Хайтам взял его в руки и развернул, чтобы посмотреть. Это был законченный заказ для театра Зубайр, который, его возлюбленный почему-то выкинул к остальным неудачным проектам. Хотя, учитывая то, что Аль-Хайтам не видит здесь никаких ошибок или нестыковок с местностью, на которой это построение будет находиться, то он совершенно не понимает намерений Кавеха. - Кави? Оставив работу на столе, зеленоглазый пошел по коридору в сторону их спальни. Раньше они жили раздельно, но после смены статуса, сменилось и многое в доме, в том числе и назначение разных комнат. Бывшая спальня Кавеха стала его кабинетом, а сам парень плавно, или не очень, переехал жить в спальню к Хайтаму, сделав ее их общей. Зайдя внутрь, старший наконец выдохнул как минимум потому, что парень был дома, но сердце с тревогой сжалось, когда он услышал, что Кавех тихо всхлипывает себе в колени, сидя на кровати. - Кави? - Оставь меня. Резко, грубо и без объяснений происходящего. Хайтам все также стоял на месте и смотрел на спину возлюбленного, совершенно не понимая того, что с ним происходит. - Ты не услышал? Оставь меня. - Кави, что с тобой? Был бы это кто другой - давно бы испугался тона Кавеха, но это же Аль-Хайтам, он главный секретарь шарашкиной конторы под названием Академия. Да и вообще, он слишком хорошо знает младшего, чтобы так просто уйти из-за одной лишь фразы. Обойдя кровать, зеленоглазый присел возле его ног, в попытке взглянуть на очаровательное лицо. - А ты как думаешь, Хайтам? Отъебись, пожалуйста! Он лишь отворачивается, не давая шанса посмотреть на свое заплаканное лицо, ведь помнит, прекрасно помнит отношение зеленоглазого к слезам, да и к себе в целом. Архитектор ещё несколько раз просит его уйти, но когда понимает, что старший не собирается этого делать, то просто сдается. Любит же, сука, безумно любит, жить без него не может, и уж если Хайтам вновь назовет его «противным, мерзким», то пускай, третьего шанса просто не будет. - Чего ты от меня хочешь, а? Вновь накричать за неубранные вещи на кухне? За разбросанные чертежа, за то, что не приготовил ужин? За что в этот раз? Ну же, давай. - Кави, послушай… Прости меня, я был не прав с утра, я действительно не должен был кричать, мне правда очень жаль, - Хайтам смотрит, но Кавех так и поворачивает голову к нему. - Хах, ты умеешь признавать свою неправоту. Удивлен. Глядишь скоро начнешь ценить то, что для тебя делают и видеть не только недостатки. - Если от этих слов тебе станет легче, можешь продолжать. - Обязательно. - Кави. Что с тобой стряслось? Ну посмотри на меня, давай поговорим, пожалуйста, не молчи. Если это из-за моей несдержанности, то… - Замолкни. Он пытается наступить себе на горло, он хочет это сделать, но перед глазами всплывает тот день, единственный раз, когда Кавех проебался и не сдержал эмоций. Единственный раз, когда он решил быть честным со своим соседом, но он ошибся. Он помнит те слова, которые сказал Хайтам, помнит каждое слово без исключения, и они не дают ему повернуть голову и показать свои, и без того, красные глаза, мокрые щеки и трясущиеся руки. - Какая разница? В тебе проблема или нет, противно ведь видеть слезы, так хули ты тут сидишь? - Что? О чем ты? - секретарь наконец начал догадываться, в чем могла заключаться проблема, но все равно не понимает, что случилось за этот день такого, что довело бы Кавеха до крайности в виде слез. - Ох, правда? - блондин резко повернул голову и устремил свой взгляд на парня, - ты забыл свои слова про то, что мои слезы тебе противны, Аль-Хайтам? - Ты серьезно до сих пор помнишь их? Кавех, это было очень давно, и я ещё тогда множество раз просил у тебя прощения. Я действительно был резок в своих словах. - Хах, резок... действительно, именно это я должен был услышать в день, когда наконец понял, что чувствую к тебе. А ты даже не захотел выслушать меня, ухватился за чертов экзамен, который я провалил не по своей вине, как за спасательный круг, - да, тогда будущий секретарь действительно перегнул во всём, но это ведь было давно, и он просил прощения. С другой стороны, да, зеленоглазый действительно больше никогда не видел Кавеха плачущим, разве что только от смеха, и то такое бывало редко. Серьезно, все только из-за этого? - Мх, Кави, - Хайтам понял, что словами архитектору ничего не доказать просто потому, что он не хочет ничего слышать. Старший сел рядом на кровать и обнял возлюбленного, аккуратно поглаживая его по голове рукой, - прекрати думать о прошлом, когда оно давно позади. Я был не лучшим человеком и поверь, я сам на себя обижен за многое и понимаю твою обиду, но ведь сейчас же всё по-другому? Или нет? Давай обсудим это позже, обязательно, а сейчас расскажи: что все-таки случилось? Почему ты плачешь, родной? Архитектор искренне старался держать себя в руках, честно, но чувствуя тепло и слыша мягкий, родной и слишком любимый голос возлюбленного… он срывается. Парень просто утыкается ему в плечо и плачет, кажется, впервые за несколько лет, да, может для этого и нет какого то весомого повода, но учитывая то, сколько всего случилось за день… Не удивительно, что Кавех сорвался, абсолютно не удивительно. - Да, Кави, слезы — это слабость, но это необходимая слабость для выплёскивания эмоций наружу. Не слушай больше моих бредней об этом, я был не прав тогда, но обещаю, сейчас я абсолютно точно говорю тебе о том, что готов смотреть на твои слезы сколько угодно. Я буду рядом, обещаю, прости. Кавех знает, Кавех верит.