Язык любви - Каветамы

- И все-таки, для чего ты отправил меня в пустыню? - спросил Кавех, усевшись рядом с Аль-Хайтамом в библиотеке. - А ты сам не понял? Чтобы потом тебе говорить, что все в Сумеру нуждались в тебе, а ты отдыхал на песочке. - Опять ты за своё. Ответить на мой вопрос не хочешь? - Ты не знаешь: на посту ли генерал Махаматра? - вдруг спрашивает старший, отрываясь от очередной книги. - Не знаю, нет, наверное, к чему это вообще? - Верно, его нет на посту и не будет ещё несколько недель. А не знаешь, на посту ли Тигнари? - Да что за вопросы, Хайтам, какое это имеет отношение к тому, что ты отправил меня в пустыню? - Смотри, - он повернул книгу в сторону младшего и указал на рисунок в ней, - Фульгурит. - Ох, блять, да к чему это? Я знаю, что это шрамы от удара молнии, как это, святой Архонт, относится к моей поездке? - А знаешь, что произошло с Тигнари в тот день, когда он сражался со Сказителем за жизнь той девушки? - Хайтам! Ты… - блондин тут же замолчал, кинув полный тревоги взгляд на секретаря, - его ударило молнией? - Сказитель ударил, если быть точнее. Поэтому он и Сайно будут отсутствовать на постах минимум недели две, если не больше. Бедный генерал себе места не находит, а в моменте, когда это случилось, как мне рассказывали, тот чуть ли не голыми руками пошел убивать это подобие на божество, - сказал Хайтам, возвращая книгу обратно к себе. - То есть, у Тигнари останется фульгурит? - Я не знаю, Кави, поэтому сижу и читаю, хотя должен идти работать. Чего не сделаешь ради этих оболтусов. Мх, ладно, друзья же всё-таки, ты хоть понял, почему я отправил тебя в пустыню? - Чтобы меня Сказитель молнией не ёбнул, логично. - Чтобы он тебя просто случайно не убил, если быть точнее. И прекрати сквернословить, заебал. - Ты… ладно. Если быть точнее, то тогда твоя фраза про то, что «Все в Сумеру нуждались в тебе» не имеет никакого смысла. - Все может и нет, - зеленоглазый улыбнулся, заставляя немного поникшего Кавеха приободриться, - но я уж точно нуждался в тебе. Но сделал выбор не в пользу своего эгоизма, а в пользу тебя, цени это. - Ахах, очень ценю тебя. Действительно, исход от стычки Тигнари со Сказителем оставил на теле молодого стража леса не очень приятное последствие. Для самого парня это не является чем-то страшным, просто очередные рабочие шрамы, по крайней мере, от них он не умрет, а значит всё в порядке. Но стоило позволить Сайно увидеть то, что отныне красуется на теле его парня... Да, генерал Махаматра действительно страшен в гневе, особенно в гневе на себя. - Твоей вины в этом нет, ты же знаешь. - Моя вина в том, что я втянул тебя в это дело, а не сделал, как Аль-Хайтам. - Ты думаешь, что если бы я остался в стороне, то от этого было бы лучше? - Тигнари сложил руки на груди и закатил глаза, - мы спасли девушку, спасли Сумеру, это лишь боевые шрамы, как у тебя, - он ткнул пальцем в одну из ярких белых отметин на теле Сайно. - Это не то, Нари. - Именно то, Сайно. Ты переживаешь за меня и ругаешься, когда я отмахиваюсь от своей раны, но сам ведь делаешь тоже самое. Понимаешь? Это искусственная молния, от нее ущерба в разы меньше, чем от настоящей, да даже если шрамы останутся... Страж подошёл к столу и взяв одну из баночек, протянул ее генералу, чтобы тот взял её в руки. После аккуратно размотал бинт, который тянулся от начала руки и до поясницы, показывая парню свои все ещё фиолетовые "молнии" на теле. Ветвями они тянулись вверх по руке и дальше по плечу вниз, в то место, куда и был нанесен удар. Рана не выглядит противно или ужасно, наоборот, очень даже красиво, если такое вообще можно назвать «красивым», но Сайно все равно больно смотреть на то, что теперь красуется на прекрасном теле его возлюбленного. Да, блондин не виноват, но чувство того, что он не уберёг своё сокровище, пожирает его изнутри уже долгое время, знал ведь, что Тигнари лучше не лезть в это дело. Знал и всё равно позволил это сделать, даже сам предложил его кандидатуру, разве это не является частью его вины? - То они выглядят весьма симпатично, не то, что твои. Помажешь мне их пожалуйста, самому это делать не очень удобно. Сайно, конечно, согласился, открыл баночку и набрав небольшое количество мази на пальцы, принялся распределять ее по всему периметру ранения. Максимально аккуратно, чтобы случайно не принести боли, ведь помнит, прекрасно помнит то, как мучился зеленоволосый первую неделю из-за постоянного жжения. Мазь помогает быстрее зарастать ране, но боль возвращается, стоит сделать одно неправильное движение. - Я не сахарный, не растаю. - Я знаю, поэтому молчи. Его голос звучит крайне мягко и тихо, редко такое можно услышать из уст генерала Махаматры, ведь его должность требует от него строгости, но рядом с Тигнари он может побыть просто Сайно, который очень переживает за любимого фенека без инстинкта самосохранения. Закончив работу, он оставил краткий поцелуй на шее парня и закрыв баночку, убрал ее на место. - Это было не обязательно. - Это чтобы не болело.