Первый взгляд - пустяк

Честно говоря, когда Лила увидела знаменитого Адриана Агреста в первый раз, она не была разочарована. Модные журналы, в которых она так часто видела эту юную модель, не приукрашивали действительность. Чистые светлые волосы, которые, казалось, всегда лежали одной и той же причёской, словно для них не существовало такого понятия как «Гравитация». Здоровая кожа, которая отливала золотистым оттенком вне зависимости от освещения. Яркие зелёные глаза, которые можно сравнить лишь с изумрудами идеальнейшей огранки. Словом, его внешность была безупречна. На несколько секунд Лила даже представила, какими красивыми были бы их дети (тот факт, что она не имела никакого желания заводить детей в тот момент был опущен). Но как только она увидела Адриана в социальной среде и с кем именно он общался… что ж… теперь она была крайне разочарована. Она знала, что не стоит ожидать чего-то особого, но папенькин сынок, безвольный мальчишка, застенчивый слабак, безмолвный дурак – это было чересчур…. В общем, она бы ни за что и никогда не стала тратить на такого человека время, но здесь было другое важное но. Даже если сам Адриан был ей бесконечно скучен и неинтересен, то вот его отец – Габриэль Агрест – был бы важным и долгоиграющим знакомым для её будущей карьеры, учитывая, что он был известным модельером как во Франции, так и за её пределами. Итак, цель была проста: заинтересовать Адриана, а затем выйти на контакты его отца. А как заинтересовать парня, чья воля стремилась к нулю? Максимально просто: одеться так, чтобы он глаз от тебя не мог оторвать. Лила знала своё тело, поэтому ей не составило труда подобрать необходимый гардероб. Тёмно-коричнева кожаная юбка Brunello Cucinelli, которая визуально делала её и без того длинные ноги длиннее, тёмно-серый жилет из шерсти и шёлка Dolce & Gabbana с глубоким декольте, подчёркивающим её грудь, и кожаные туфли Gianvito Rossi. И о, чёрт возьми, она сразила более чем половину парней этой глупой школы. Она могла видеть, как они пускают на неё слюни, бесстыдно пялясь на её ноги и грудь. Не поймите неправильно, она не была какой-то шлюхой, которой её обычно называли в различных спорах, нет. Но она, чёрт возьми, любила своё тело, поэтому не стеснялась пользоваться своими преимуществами. Однако, что же до её цели? Она выиграла и здесь, но не так успешно. Адриан Агрест не пялился на неё в открытую, как другие парни, но она заметила, что он всё-таки окинул её оценивающим взглядом. И, учитывая, что она уже видела девушек из его класса, которые выглядели откровенно слабо, то знала, что впечатлила его. - Ах, вы же знаменитая модель Адриан Агрест! – воскликнула Лила, подбегая к парню и строя невинное выражение лица, когда прижималась к нему. - Эээ… привет, - неловко поздоровался он, пытаясь отстраниться. О, да. Лила прекрасно знала, чем именно она напирала на него… Она внутренне ухмылялась, когда видела, что его глаза пару раз перебегали на её декольте, однако через секунду отворачивались. Однако, никакого румянца за этим не следовало, что говорило о том, что он не так невинен, как может показаться. Впрочем, он модель, поэтому наверняка уже привык к различной одежде и тому, на чём и как она сидит. - Тебе снова скучно, Лила? – послышался голос. Лила повернула голову, желая знать, кто ей мешает. Это была Маринетт Дюпен-Ченг, которая постоянно лезла не в своё дело. И прямо сейчас она занималась именно этим, уперев руки в бёдра и смотря на неё нахмурено. Позади неё стоял мусорный остров, которым она любила называть подобные группы поддержки, которые всегда ходили вслед за своим «лидером», которому они беспрекословно подчинялись, как преданные собачки. - Думаю, мы с Адрианом сами разберёмся, верно? – сказала Лила, посмотрев на парня в поиске поддержки. - Эээ… Девушка вздохнула от разочарования, когда вместо слов послышалось лишь безвольное мычание. Впрочем, чего она ожидала, что Адриан вдруг станет другим человеком? Такого не бывает. Поэтому она всё взяла в свои руки. Как обычно. - Послушай-ка сюда, Маринетт…

***

Прошло полгода. Лила продолжала разочаровываться в Адриане, который продолжал быть бесхребетным и безвольным болванчиком. Она больше не пыталась как либо с ним взаимодействовать по двум причинам: первая была уже названа, а вторая заключалась в том, что она самостоятельно смогла выйти на связь с Габриэлем Агрестом. (Нет, временами, конечно, она общалась с Адрианом, но обычно всё сводилось к тому, что она просила его поделиться каким-нибудь учебным материалом (хотя, порой они проводили время вместе просто так, без причины). Порой он сам начинал с ней разговор, но он не длился слишком долго, так как ей было не особо интересно. Тем не менее, какая-то её часть была ему признательна – Адриан был единственным, кто продолжал быть к ней добр и мил, в то время как остальные злились на неё из-за лжи (не то, что бы последнее её волновало. Чаще всего они встречались в библиотеке – не потому, что она там часто бывала, а потому, что он бывал. Адриан читал какую-нибудь книжку, в то время как она либо переписывала домашнее задание, либо сидела в телефоне, листая ленту новостей – мода, путешествия, бизнес и тому подобное. Порой она замечала его взгляды на себе, но, неожиданно для себя, не комментировала это, предпочитая мысленно ухмыляться тому, что заинтересовала его.) Как только её цель была достигнута, она попыталась найти новую. И остановилась она на веселье. Она уже догадалась, что Маринетт абсолютно и бесповоротно влюблена в Адриана, который был совершенно не в её лиге. Итак, она не гнушалась время от времени на это намекать в присутствии вышеупомянутого парня. Адриан не понимал намёков, но вот лицо Маринетт… оно вздрагивало, краснело, хмурилось и много чего ещё, но заканчивалось всё всегда одинаково: она теряла всякую уверенность и сбегала. Вслед за ней шёл мусорный остров, который должен был успокаивать и поддерживать эту дуру. Однако вскоре ей стало скучно. Ей абсолютно надоело наблюдать за чёртовой лицемеркой, которая думала только о себе. В своей маленькой голове Маринетт наверняка представляла, что она Королева, а весь остальной мир — это её Королевство, которое только и ждало того, когда же она скажет своё слово, которое будет словно приказ. Её эго не знало границ, когда она ожидала, что все будут уделять ей внимание, подбадривать и со всем соглашаться. Итак, когда Лила явно дала понять, что не собираться быть доброй и позитивной по отношению к маленькой стерве, то сразу же стала врагом народа номер один. Теперь она порой замечала, что за ней наблюдают. И она не сомневалась в том, куда именно поступала эта информация. Но Лила особо не обращала на это внимания. В основном потому, что это было подобно детской забаве, впрочем, другого она и не ожидала от не особо умной девушки. Но была и другая сторона. Наблюдение было исключительно на территории школы. Наблюдающие, мусорный остров и их «лидер» не предпринимали ничего серьёзного. Только по этим причинам Лила сама ничего не предпринимала и продолжала спокойно посещать школу (ну, вернее временами туда ходить – большинство занятий она пропускала по причинам того, что они были абсолютно бесполезны). Но как только кучка недоразвитых детей сделает что-то действительно угрожающее ей… Что ж, она не побоится воспользоваться тем, что она дочь посла Италии. Итак, всё было скучно.

***

Но в один день всё изменилось. Она не знает, почему и как, но лицемерная дура Маринетт откуда-то набралась смелости и решила признаться в своей глупой влюблённости Адриану. Она явно думала, что оделась нарядно по этому поводу, но в действительности выглядела нелепо. Мусорный остров всё ещё был рядом, но не предпринимал никаких попыток вмешаться. Судя по всему они провели какие-то мероприятия по запудриванию мозгов Адриана, раз они были так уверены в своей победе. - …я люблю тебя, Адриан! – воскликнула девушка. В этот момент класс замер. Мусорный остров и остальной класс ярко улыбались, явно ожидая, что сейчас послышится ответное признание в любви. Честно говоря, Лила тоже этого ожидала. Ну а что? Адриан был безвольным и бесхребетным, не общительным и застенчивым. Словом, они с Маринетт явно были близки по эмоциональному спектру. По социальному статусу, конечно, они были совершенно разные, но она сомневалась, что для такого парня, как он, это было важно (хотя Габриэль, несомненно, будет против такого союза). Только вот они все сильнейше ошибались. - Хорошо, - спокойно кивнул Адриан через несколько минут молчания. «Этого я не ожидала», - подумала Лила, но промолчала, наблюдая за разворачивающейся сценой. Она даже ненадолго отложила смартфон, чтобы не пропустить кульминацию, которая наверняка будет. Лица учеников скривились, а Маринетт ошарашенно покраснела, когда прозвучало абсолютно не то, что она хотела. Не было никакого восторженного ответного признания в любви, несдерживаемых поцелуев, обжиманий, дружеских поздравлений и прочей чуши. Ничего. - Х-хорошо? – переспросила девушка, хлопая глазами. - Э, чувак, ты ничего не перепутал? – переспросил Нино, который нахмурился. Похоже, он тоже был недоволен словами своего «друга». - Нет, - всё также спокойно покачал головой Адриан. - Но это же Маринетт! – сказала Алия, явно пытаясь поддержать подругу. - Самая яркая! - Самая красивая! - Самая лучшая! - И что? – проговорил парень. – Маринетт, безусловно, прекрасная, милая девушка и всё такое, и её будущему парню точно повезёт. Но мне она абсолютно не интересна. - А кто тебе интересен? – послышался голос из мусорного острова. - Думаю, вас не касается моя личная жизнь, - сказал Адриан. - Ты отказал самой Маринетт! – вновь послышался голос оттуда же. – Поэтому мы имеем право знать! - Нет, - негромко, но серьёзно сказал парень. В его словах слышалась непривычная твёрдость, которую от него обычно не ожидаешь. Подобному тону не хочется перечить. – Вы не имеете никакого права. А ты, - он посмотрел на Нино, который казалось, не мог решить: продолжать ему хмуриться или отвернуться от внутреннего стыда, - с самого начала знал, что она мне не нравится. Я тебе говорил это несколько раз. - Он просто пытался дать тебе понять, что ты не встретишь девушку, которая была бы лучше Маринетт! – продолжала пытаться Алия. Адриан молча пожал плечами, больше ничего не говоря. Он также молча собрал учебные материалы в свою сумку, после чего перекинул её через плечо и вышел из аудитории, не удостоив никого своим взглядом. Маринетт была безутешна. Её парень мечты только что ушёл, совершенно не впечатлённый ею. Уже через секунду по её лицу потекли слёзы, а затем раздались рыдания. Через мгновение вокруг неё собрался мусорный остров, который сразу же начал её успокаивать. - Адриан просто не понимает, чего лишается! - Он приползёт обратно, как только поймёт, что лучше тебя никого не будет! - Он дурак! - Он… - Пфф, какие же вы все жалкие, - сказала Лила, привлекая к себе внимание. – Было сразу понятно, что они с Адрианом совершенно в разных лигах и… - Ой, Лила, иди к чёртовой матери, - перебила её Алия, на секунду отвернувшись от подруги. – Если ты думаешь, что вместо этого Адриан посмотрит на тебя, то я тебя сильно огорчу. Подобные девушки ему не нравятся. - Правда? – усмехнулась она. – Откуда ты можешь знать какие девушки ему нравятся? Давай взглянем на это логически: по сути есть два типа девушек – такие как я, и такие как вы. Очевидно, что вы ему не нравитесь. Остаюсь я. - Агрхх, - зарычала Ледиблогер. – Уходи отсюда, Лила. - Не то, что бы я хотела здесь находиться, - весело усмехнулась она, поднимаясь со своего места. – Драма окончена, занавес опущен, актёры могут расходиться. Итак, Лила вышла из кабинета, откуда вновь послышались бормотания мусорного острова и остальных, которые вновь начали успокаивать Маринетт. Возможно, в иной ситуации она бы ненадолго осталась, чтобы послушать различные бредни своих идиотов-одноклассников, но теперь у неё появилась новая неожиданная цель. Адриан. Но теперь он не был промежуточным шагом, он был финальным. Дело было в том, что после подобной ситуации она действительно им заинтересовалась. Раньше она всегда думала, что Адриан безвольный и бесхребетный. Но, возможно, в чём-то она была не права. Возможно, он просто был неконфликтный и не любил ни с кем препираться. Однако если бы он был таким, каким она его видела, то он бы принял Маринетт. Внутри, возможно, он бы остался недоволен, но вслух бы ничего не сказал. Итак, в Адриане был некий стержень, который ранее был невидим, но который проявлялся именно тогда, когда это было необходимо (похоже, защита личной жизни – именно такой случай). И судя по всему несгибаемый, так как иначе он бы не смог пойти против признания Маринетт и, соответственно, почти всего класса, а вместо этого пошёл бы на чужом поводу. И этот самый, чёрт возьми, стержень стал фактором, благодаря которому Адриан вновь стал ей интересен как личность. Если она сможет взрастить в нём это стержень настолько, что он будет присутствовать постоянно, то тогда ей будет не стыдно начать с Адрианом отношения. - Ох, милый-милый, Адриан, - проворковала негромко Лила, выходя из школы и направляясь к автомобилю, который уже ждал её. – Совсем скоро ты будешь моим!