Конец.

"Ничто в этом мире не вечно, пора смириться. Но бывает, звезды умирают раньше, чем должны. Бывает, от наркотиков. Но вот что или кто для них наркотик, порой, решают не они сами." © Е̶б̶а̶н̶ы̶й̶ ф̶и̶л̶о̶с̶о̶ф̶ Мр. Миллер (автор) Я устал. Вы бы знали, насколько... Все мое тело словно гниет от обессиленности. Я жалок. Совсем недавно понял насколько... Клянусь, каждый миг виню себя за то, что вообще решил этим всем заняться. В смысле, карьерой. Черт, я действительно должен мучиться до конца на этих концертах? И, о, людям, которые думают, что популярность=круто... Поверьте, все не так радужно, как кажется. Полгода я мучился бессонницей. мучился бессонницей, мучился бессонницей... Забавно, кого-то я себе напоминаю... Чтож, ужас, который я тогда испытывал, не счесть ни с чем. Бессонница. Без сна. Два месяца. Два месяца без нормального сна. Что думаете сами, как я себя тогда чувствовал? Ужасно, это очевидно. Хотя, че это я в прошедшем времени говорю, ничего ведь не поменялось. Меня пичкают снотворным, препаратами, при этом, выставляют в мои планы кучу концертов, на которые я чисто из состояния не буду способен. Отвратительно. Люди, которые помогали мне... Которые помогли ступить на ступеньку славы сейчас издеваются надо мной. Это шатает мое ранимое сердце и психику. Ии... "Эй, с каких пор ты стал таким зашуганым?" - спросите вы? Стойте, но я всегда таким был. ... Почему? Эта жизнь несправедлива со мной, не так ли? Все мои пятьдесят меня унижают и ненавидят. Однако, может это побочки препаратов – терять память, но я не помню, чтобы давал причину. И еще раз. И еще один. Я устал. Устал, устал, устал! Бестолковый, гадкий, извращенный, жалкий! Я такой? Я не могу сказать. Конечно, я не такой, но ненависть окружения ко мне заставляет меня думать об обратном. Почему? Но я не заслужил этого. Это так нечестно! Почему когда делаешь только хорошее, люди тебя ненавидят?! Правда, я очень добрый. Не хвалюсь, просто это так. И всю жизнь я стараюсь отдавать как можно больше добра миру! Странно... Я делаю добро, а в меня плюют гадкими слухами... Терпеть не могу. ... Ой, простите, что-то меня не туда понесло, но это, кстати, тоже можно учесть. Ох, мне так грустно от того, что чтобы рассказать про весь ужас который со мной происходит и происходил, про то, как люди ко мне относились нужно очень много времени... Но, черт, просто давайте я перейду к делу. Я лежал на кровати. Тут так скучно, о господи... Честно, я уже пыль летающую по комнате начал считать от безделья. Собственно, либо меня заставляют пахать без продыху, либо скучать до смерти. Хм... Моя нога свисала с краю и я невзначай начал ей качать. Туда-сюда, туда-сюда. О моей менталке много можно не говорить, так как я начал выдумывать себе то, как быстро переключаются дни между собой под ритм болтания ногой. День-ночь, день-ночь. Мда... Препараты медленно, живьем пожирали меня. Это была бы неминуемая смерть. Долгая и мучительная. Но и без них я бы не справился. Без снотворного я не могу спать. Ну, об этом я говорил чуть ранее. Безысходность, ненавижу это чувство.. Я беспомощный, гниющий от усыпительного кусок мяса, который будто поедает стая собак. Медленно, долго. Вам же интересно, что довело меня до такого состояния? ... Если бы у меня были силы вздохнуть, я бы это сейчас сделал. Если кратко: люди, ненависть, слухи, популярность. Ничего не забыл? Лишнего не добавил, так что пойдет. Чтож, обо всем по порядку. Популярность – я очень известная персона, меня знает (наверное) каждый второй. Но и в популярности есть свои проколы. Гадкие, едкие... Фу, меня аж тошнит от упоминания этой "известности". Начнем с того, что мной пользо̶в̶а̶л̶и̶с̶ь̶уются на максимум, выжимая все соки, как лимон. И даже если видят, что мое здоровье не позволяет – ставят, извиняюсь, дохрена концертов, с которыми я просто не справляюсь. Ужас. И остальные минусы популярности я не буду рассказывать, слишком долго получится... А вот насчет ненависти расскажу. Мне завидуют, очевидно. И пускай такой успех таит в себе годы усердной работы... Ах, люди не готовы это принять, и только солят мне. А на почве ненависти, выдумок про смену цвета кожи, неверленде и появились слухи, которые в будущем сподвигли людей на еще большую ненависть.... И знаете, меня оскорбляет то, что меня, человека, который всем подряд делает добро, и даже блин жука на сцене попросил убрать, чтобы случайно его не раздавить, не слушают, а каких-то левых чуваков так сразу в пророки нарекают! ... Грустно, больно, обидно, но не суть. И вот, я встаю с кровати, подхожу к зеркалу, чтобы вновь полюбоваться этими красными глазами, под которыми красуются синяки, и следами от слез, которые я в порыве истерики отчаянно пытался вытереть... Но... — Хм? Я застываю на мгновенье. Сердце словно останавливается в тот момент, а тело немеет и даже, как мне тогда показалось, холодеет. Рот как-то сам по себе чуть приоткрылся от удивления. Передо мной стоит молодой Майкл. Я, только лет так ~20 назад. ... Ого... Я как приклеенный и с месту не двинулся. Мягко говоря, я был чутка в шоке. Во рту вдруг пересохло. Я попытался объяснить это тем, что от препаратов, наверное, могут быть побочки в виде галлюцинаций, но нет. Нет, это реально. Он стоит передо мной в зеркале. Иронично, именно в те года я написал песню "man in the mirror". Эти кучерявые волосы... Глаза, сверкающие в лунном свете, и... Постойте, глаза... Они выражали глубокую печаль и сострадание. Такие же темные и красивые. Боже, даже дорожки от слез были, как у меня! Он плакал... И даже не спрашивая, я понял почему... Его облик заставил меня насторожиться. Нет, я не мог себя пугать, просто был уверен, что то, что именно он мне тут мерещится – не случайность. Он моргнул. Крупные слезы покатились по его щекам, как волна по берегу, и со звоном ударились о пол. Капли начали мельком блестать, походя на росу, что под утро лениво падает с листьев... Брови сложились "домиком", а губы сжались в тонкую ниточку. Я вдруг вспомнил, как в детстве м̶о̶й̶ о̶т̶е̶ц̶ Джо, когда я плакал или переживал из-за чего-то, говорил мне: "О, Майкл, не делай такое лицо! Оно тебе не идет!". В такие моменты становилось обидно... ... Мне стало его жаль. Больше, чем кого-то когда-либо. Больше, чем себя. Почему он должен терять свои слезы из-за меня? Я, наверное, никогда не замечал, какой порой сволочью могу быть... Его губы разомкнулись, обнажив нервную улыбку, которая быстро исчезла. — Что с тобой стало? - устало, без нотки злости произнес он. Обычно эту фразу говорят, чтобы пристыдить, но сейчас это звучало скорее беспокойно... Дрожь отчетливо виднелась в его голосе. Мы наконец встретились взглядами. Я заметно вздрогнул, пытаясь удержать свои слезные железы от выработки сами знаете чего. Хотелось умереть, провалиться, зарыться от таких вопросов, лишь бы не отвечать! Почему-то захотелось ответить так, как это делал Джо. "Майк, прекрати плакать, а то ремня схватишь!"... Но я не такой. Нет. Как я могу ответить на вопрос, на который сам не знаю ответа? Вы посчитаете меня дураком, но я действительно не понимал, что со мной происходит. Виноват ли я? Виноват ли кто-то другой? И есть ли в этой истории вообще инициатор этих проблем? "Как я могу ответить на вопрос, на который сам не знаю ответа?". Я бы мог винить всех подряд, или гнобить себя за все то что со мной случилось. Но я этого не делал. Я лишь терпел это отвратное отношение к себе и молчал в тряпочку, видимо, понимая, что сделать ничего не смогу. Грустно ли мне? Да, стыдно ли мне? Тоже да, хочется ли кого-нибудь обнять и расплакаться в плечо? А вот этим я сейчас и займусь. Не знаю, может это были реальные эмоции... Да, думаю так. Или, может, я специально это сделал, но я упал на колени и зарыдал. Холодная, соленоватая вода потекла с глаз, и даже малесь попала в рот. "Бе, не люблю этот привкус..." - подумал, слизывая с губ слезы. Я не ожидал от него объятий. В смысле, этого я и желал, только вот заставлять я никого не собирался. Пускай стоит и смотрит, в какое жалкое отродье он превратился. Хм.. Интересно, я не помню, с каких пор начал себя ненавидеть, да и за что тоже... Ох, гадкие препараты! Точно побочки от них идут! Может быть, моя самооценка рухнула от чужих слов, а может, и от моих... Может-может-может... Почему я ничего не могу сказать точно? И вот я раз за разом всхлипываю, дрожащими руками себя обнимаю, как успокаиваю, а слезы все текут и текут! Терпеть не могу это чувство... Одна из причин почему я ненавижу плакать – в таком состоянии я выгляжу убого и жалко. Словно меня сейчас как букашку могут раздавить. В такие моменты я будто показываю миру, насколько я на самом деле слаб. Знаете, привык строить из себя такого "сильного", такого "вСеМоГуЩеГо"... А тогда люди смотрят и думают: "Ха, вот беспомощный дурачок!". ... Ненавижу, но поделать ничего не могу. Обычно, я скрываю подобные эмоции, но щас как накрыло... Я опускаю голову, но даже не смотря вверх, чувствую затылком его взгляд на мне. Пристальный, грустный. Такой, как обычно смотрят на бродячего щенка под дождем. Он смахивает слезу, которая падает в мои волосы. Я был так чувствителен в тот момент, что даже сквозь объемную шевелюру чувствую ее так, будто на меня только что вылили ведро ледяной воды. Х̶м̶, э̶т̶о̶ б̶ы̶ с̶е̶й̶ч̶а̶с̶ н̶е̶ п̶о̶м̶е̶ш̶а̶л̶о̶. Майкл выходит из зеркала и осторожно ступает на холодный пол. Черные туфли громко стукаются о дерево. Он продолжает смотреть на меня сверху, как какой-то бог. Теперь я выгляжу втройне жалко. Я чувствую его. Этот приятный, дурманящий аромат... Его теплое дыхание, когда он чуть нагинается ко мне. Я... А ведь когда-то, я выглядел точно также... Я был гораздо счастливее, это видно... Ключевое слово "был"... Я немного поднимаю голову и останавливаю взгляд на его стройных ногах. Почему-то захотелось их обнять. Прижаться и никогда не отпускать, ища в этом единственное спасение. Впервые в жизни я почувствовал себя рядом с кем-то действительно родным... Забавно... Это желание было таким сильным, что я не нашел решения лучше, чем просто сделать это. Мои руки неуверенно тянутся к бедрам и я утыкаюсь в его ногу, продолжая звонко скулить. Я обхватываю их, на что мой клон невольно пошатнулся. Он, будучи не смущенным этим, глядит на меня покерфейсом, пока я плачу в тонкую ткань его брюк. Подавлен. Подавлен и сломлен окончательно. Не таким он наверно мечтал видеть себя в будущем. Майкл застывает на пару секунд, а после аккуратно проводит по моим волосам тыльной стороной ладони, на что я лишь тихо всхлипываю. Он пытается меня утешить? Как мило... Его движения мягки, нежны... Меня это позабавило. Деточка, если ты боишься меня сломать, то разочарую, это уже произошло. Он медленно присаживается, убирая мои руки со своих ног. А я все плачу. Безостановочно и взахлеб... Белая, уже мокрая футболка потемнела от слез. Мои волосы скрывали почти все, так как они достаточно длинные. Да и сам я пытался расположить их так, чтобы мое зареванное лицо не было видно. Майкл небрежно схватил меня за подбородок и взглянул в мои глаза. Мы опять поймали зрительный контакт. Его большие, такие "кукольные" очи впивались мне в душу. Словно смотрели внутрь. Видели меня насквозь... Хотя, он и так знал меня вдоль и поперек. Мои детские травмы, любимую еду, даже в какой позе мне комфортнее всего спать! Естественно, это же я. От этой мысли по коже пошли мурашки. Белок у его глаз слегка покраснел, но не настолько, как у меня самого. Они выглядели безусловно прекрасно, даже в таком виде. И, думаю, я бы влюбился в них, если бы они не были моими. Черт, да я бы влюбился в него самого, если б не знал, что с ним будет дальше! Он – моя лучшая версия. Он живет счастливо и припеваючи. Его все любят и уважают, ведь так? Да я бы душу продал, лишь бы вновь побыть на его месте! Майкл начал заправлять мне челку. Его длинные, холодные кисти нежно приглаживали уже волнистые пряди. И каждый раз, как его тонкие пальчики касались моего уха, я вздрагивал. Я даже смог найти успокоение в этом процессе. Повторю, никогда я еще не ощущал кого-то настолько родным, как сейчас. Я чувствую себя в безопасности рядом с ним. Более чем. Т̶о̶л̶ь̶к̶о̶ С ним безопасно, я ему доверяю. И грустно, что только сам с собой я могу почувствовать себя нужным, тем, к кому в случае чего прийдет защита... Не знаю, как он умеет так гипнотизировать людей, но чем ближе я к нему, тем сильнее успокаиваюсь. Комфортно... Локон за локоном оказывался за ухом, и наконец стало видно мое мокрое лицо. О господи... В миг стало как-то неловко и противно. И чего я так разревелся? Чтобы он меня утешил? Дурак... Я еще никогда так не делал. По правде, я и плакать-то не планировал... Просто в один момент мне захотелось, чтоб меня пожалели... Мдаа... Я стыдливо отвернулся. Он неровно выдохнул и немного приблизился ко мне (сантиметров на пять). Глазенки как и в первый раз блестят, освещаемые всеми известным спутником земли. Хм... Сегодня такая красивая луна... Люблю порой ее рассматривать. — Майкл, посмотри на меня. - он сказал это максимально безэмоционально, хоть я и видел, что он тоже хочет "выпустить чувства". Не хочу. Мне стыдно смотреть в глаза тому, перед кем я несомненно виноват. Особенно перед ним. Ведь перед самим собой я виноват, наверно, больше всех... Не таким... Не таким он желал видеть себя, когда подрастет! Я это по своему опыту знаю. Но... Может быть, он и сможет понять меня. Сможет простить. Я не хотел меняться, но люди заставили меня... Стыдно признавать, ведь я ничего не решился с этим делать. Просто поддался, как марионетка. Я, всхлипнув, отвернулся. Не хочу... Не хочу видеть то, как он презрительно смотрит на меня! Но вместо криков, к которым я, кстати, привык еще с детства, он... Он взял меня за щеки и со всей горечью который раз заглянул в мои глаза. Он пытался выместить все негативные чувства в этот взгляд, но не собирался меня обвинять в чем-либо... Лишь жалость и печаль. Темные, завораживающие меня глаза задевали прямо в сердце, что уже долго обливалось кровью. Было больно, морально больно. "Может опять расплакаться?" - подумал я. Не люблю манипулировать людьми. Да и вообще так никогда не делал, но сейчас резко захотелось. Х̶о̶ч̶у̶, ч̶т̶о̶б̶ы̶ о̶н̶ о̶б̶н̶я̶л̶ м̶е̶н̶я̶.. Я вновь почувствовал, как слезинка скатывается по моей щеке, оставляя после себя мокрый, неприятный след. Стало еще менее комфортно. Некоторые дорожки слез начали засыхать, словно замуровывая мое лицо в воске. Ох, как же триггерно ощущать это снова... Майкл осторожно положил ладонь на мою макушку. Наверно, он хотел погладить меня, но видимо понял, что согласия я не давал. Кажись, ему стало неловко просто брать, да влезать в личное пространство. И пускай до этого он уже хватанул меня за подбородок, что было... Слегка неожиданно, но мне понравилось то, как аккуратно он со мной обходится. Я уже себя вазой стеклянной чувствовал, ей богу... Майк решил спросить напрямую: — Ты... Хочешь, чтобы я обнял тебя? Или мне лучше отойти? ... Вопрос прозвучал так, словно в меня только что пустили пулю. Прямо в грудь. В сердце. Меня даже смутило, что он так откровенно спросил это. Прям в лицо... Хотя, наверно, так и надо поступать, а не просто брать, да не спрося лезть к человеку. Так ты точно будешь уверен, что человек нуждается в тактильности и не против. Но честно, я не понял, зачем он у меня СЕЙЧАС это спрашивал. По мне разве не видно, насколько я желаю оказаться в теплой хватке близкого? Впрочем, это было очень кстати. Ибо я б еще полгода чувствовал вину и стыд, что тогда сам полез обниматься. Да и самому делать подобные шаги мне достаточно неловко... "А не навязываюсь ли я? А не делаю ли больно?" – вот так звучат мои мысли в такие моменты. В тот миг все тело окаменело. Гримаса выражала удивление со своих же мыслей. Я вдруг понял. Хочу. Еще как, блин, хочу. Хочу так, как никогда ничего не хотел. Я желаю почувствовать то тепло вновь. Черт, эти руки должны сейчас же меня согреть! Иначе я опять упаду в бездну холода и тревоги! — Нет, не уходи, пожалуйста... ... Д-да, я хочу. - я прошептал это так тихо, что засомневался, услышал ли он вообще. А знаете, все было прекрасно слышно. Каждый всхлип, каждый вздох. В комнате стояла гробовая тишина, от чего все звуки казались громче самолета. Это задавало какую-то свою атмосферу... Тихо, я, он, эта комната... Я как на спектакле в главной роли. Свет обращен на тебя, и весь зал не дыша ждет ярких реплик. И как всегда, все от тебя что-то ждут... Господи, в тот момент я почувствовал себя опозоренным в край. Проскулил эти два предложения, умоляю... Боже мой, с каких пор я так люблю унижаться перед кем-то?! Я недолго летал в облаках, из раздумий меня вытащил все он же. Вдруг, сердце замерло. По коже побежали мурашки. Я округлил глаза, будто и не соглашался ни на что. Пальцы быстро скользнули мне за спину. Он наклонился. Его нежные кисти проехались по позвоночнику, заставив меня слегка выгнуться в грустном, тихом стоне. Обувь еще пару раз стукнулась о пол, пока он придвигался ко мне. Только сейчас я заметил, как мило я выглядел в те года. Ну просто невинное чудо! Да и одевался я тогда стильно, не то что нынче.. Черные глазки, и этот взгляд... О, я делал его тогда, когда мне надо было вызвать к себе жалость. Но сейчас он, даже не взгляд, а весь он, как я и сказал, выглядел честно обеспокоенным моих состоянием. Верю. Без сарказма, я верю ему как никому в своей жизни. Интересно, сколько я раз уже это сказал? Майкл аккуратно потянул меня к себе, наклоняя. И я поддался. Вновь покрыло мелкой дрожью. Моя голова устало повалилась на плечо клона. Он обнял меня. Так нежно, заботливо, похоже на то, как делала это мама в детстве. Руки бродят по спине, словно выискивая слабое место. Тело медленно разогревается до комфортной температуры. И пускай Майк сам был довольно холодным, все оставшееся тепло он отдал мне, в эти объятия... Очень благородно с его стороны. Его дыхание обжигает, но почему-то не больно. Подбородок утыкается мне в плечо. Приятно. Я не помню, когда в последний раз чувствовал что-то подобное... А за все это время мой тактильный голод так сильно развился... Кудрявые, длинные пряди оказались на моих плечах, ползя вниз. Это ощущалось так странно... Точно живые, обвивают меня эти локоны... О, молю, Майкл! Не стоит пожирать меня, как остальные. Мда... Любителей плоти мне хватило еще с клипа "триллер"... Я захныкал. Да, снова, ведь когда еще я смогу не сдерживать своих эмоций и просто разреветься? Без посторонних людей, кипиша... Он меня утешит, и это все, что нужно в такой ситуации... Вы знаете, мне плохо. Очень плохо. Я так устал... Представьте, всю жизнь жить с постоянным потоком проблем, а потом заправить это бессонницей и другими психическими трудностями. Я бы добавил к этой ситуации альтернативу слова "пипец", если бы она была цензурной. Хотя, она чересчур точно описывает все происходящее. Моя психика сломана. Окончательно. И сколько бы психологи не работали со мной, я буду кивать и говорить: "Да, спасибо, все хорошо! Вот ваши 40 тысяч!", а на деле мне станет лишь хуже. Увы, такой я человек. Печально... Но все равно как-то комфортно в этих объятиях... Они не просто успокаивают, а лечат? Я понимаю, что нужен ему. Чувствую себя не виноватым, скорее наоборот. Мне многие говорили, что я невиновен, но от самого себя это звучит гораздо приятнее. Это так хорошо... ... Кажется, я впал в эйфорию... Он чуть отстранился, но тут же приблизился вновь. Наши лица теперь в сантиметрах друг от друга. Меня это слегка смутило, но так я чувствую себя правда лучше. Глаза... Господи, я просто не могу перестать о них думать... Бездонные, темные, как бескрайний космос... Да, зрелище завораживает. Они настолько прекрасны, что хочется в них утонуть. Захлебнуться в этой черной пустоте.... И прочувствовать весь бесконечный войд от края до края... Да, я, конечно, перестал замечать везде хорошее, но ведь у меня точно такие же. Хм, можно считать это за комплимент? Его рука упирается в мое колено. Другая же, мягко, как бы "по-дружески" гладит по плечу. — Майк... - нежно, но по-прежнему печально начинает он, сзользя рукой вверх и вытирая мои слезы. - Я тебе верю и доверяю. Ангел мой, ты ни в чем не виноват. И не кори себя за то, в чем не нагрешил. Я знаю, тебе тяжело, и не виню тебя за это. Я же тебя понимаю... Если ты думаешь, что в моем возрасте у тебя еще не было проблем – спешу разочаровать... Понимаю, я понимаю это. Это и грустно, что всю жизнь у меня какие-то скандалы да суды. Я незло нахмурился. Дурачье, я = он, и конечно, я знаю что было в те года... Но брови опять встали в исходное положение, когда я понял, что он испытал тоже, что и я... Да и не хотелось на него злиться. Мне ведь так не хватало слов "О, Майк, ты невиновен, я это знаю. Я тебе верю."... Пускай, токсичный осадок в голове остается, однако это непривычно приятно слышать. Он вдруг замолчал. Казалось, хотел сказать что-то еще, но я не стал давить. Что-то важное... Хотя, если забегать наперед, еще скажет. Сердце заколотилось быстрее. Кисти рук сжали его красную рубашку, я немного придвинулся к нему. Мне было неловко и больно осознавать, что моя копия сейчас глядит на то, как ее нагнули спустя столько лет... Был бы я на его месте – придушил бы будущего себя, только не становиться таким же. А он просто сидит и утешает меня... Гладит, успокаивает... Да что со мной не так? Уголки его губ искривились в легкой, скорее тревожной улыбке. Глаза сомкнулись. Я до сих пор не мог наглядеться на его лицо... Оно мое, я это знаю, такое родное... Но одновременно и не мое будто... Знаете, я в те года был абсолютно другим человеком, наверное поэтому у меня возникают такие сомнения. Но все равно хочется его обнять. Прижать к себе, погладить... Это не фанат, не родственник, не друг... Это я... И меня одновременно радует и пугает это... "Ближе чем я у меня никого быть не может!"- шутил иногда я. А сейчас он сидит передо мной и вытирает мои слезы... Я еще никогда так не чувствовал себя в безопасности с самим собой. Часто, когда я остаюсь один, меня это достаточно тревожит, а в этот раз совсем иначе... Эти глаза, кучеряшки постоянно небрежно расчесанные, одежда подобранная на заказ... Все это навевало чувство комфорта и защищенности. Будто и уютнее в комнате стало. Я смотрел на него, и моя душа словно заливалась чем-то сладким. А губы смыкались в незаметной улыбке, вздрагивая, лишь тот двинется. Он так хорош. Если б фраза "любить себя" имела немного другое значение, я бы любил себя. В смысле, нет себя я не то что люблю, но он... Это что-то с чем-то... Да, мы как инь и ян, две противоположности, но все равно безумно тянет к нему. Глупый, глупый мальчишка... Кто из нас? Спустя небольшую паузу, Майкл продолжил. — У нас одни проблемы, и... Одно решение. Понимаешь, к чему я клоню? Майкл... - я невольно отвел взгляд, лишь бы опять не зареветь, на что он провел рукой от моего лба до щеки. - Майк, ты сам знаешь, что я имею ввиду... И я понял. Он прав. Он как всегда чертовски прав. По шее потекла слеза. Я знал, что здесь мне больше нет места. Мне никто не верит, никто не любит. Зачем я здесь тогда? Я люблю своих детей, но боюсь, что в будущем они меня возненавидят... Я признателен своим фанатам, люблю их, но с такой желтой прессой они начнут во мне сомневаться... Я был упорен, сильно старался – не вышло, я решил быть собой – не получилось, меня ненавидят еще больше. Что со мной не так... — я задавал этот вопрос себе каждый день, в надежде, что когда-нибудь найду ответ. Нет. Я устал. Но я не сделал ничего плохого... Наверное, меня никогда не полюбят. Так что... Если это единственный вариант... Может быть... — Ты прав. Ты как всегда прав. ... И вот, сейчас моя голова лежит на его коленях, я на кровати. Он медленно гладит меня, успокаивая. Ладонь елозит по моему лбу вверх, запрявляя волосы. Хах, будто сейчас это поможет... Чтож, как он сказал, доза препарата перельется за грань с минуты на минуту. Мы ускорим этот процесс. Я доверяю ему. И уверен, то что он говорит не может быть неправильным. Я все для себя решил. Я хочу умереть. Спокойно, без лишних глаз. Да, именно этого и желала моя душа. Покоя. — Спасибо... Я не знаю за что, но спасибо.... - шепчу я, беря Майка за руку и одаривая кисть нежным поцелуем. Я благодарен, несмотря на то, что он буквально настроил меня на самоубийство. Я сам этого хотел, а он просто помог решиться. Губы на пару секунд прильнули в нежной, леденящей коже. Я бы наверно хотел попробовать и другие его места на вкус , но все равно очень рад, что он позволил мне поцеловать хотя бы его руку. Он словно запретный плод... Сладок, но неприкосновенен. Да, пускай, глупо то, что я так слепо доверился. Но ведь себе... Я же сам знаю, что себе зла не хочу... Хорошо от этой мысли... Я чувствую себя спокойно, ведь знаю, что он хочет мне помочь. Его щеки еле розовеют, а после он неловко улыбается: — Все в порядке, милый. Наверно, я должен сказать тебе тоже самое. Спасибо. Просто честно я уже устал смотреть как ты мучаешься... Я исчезну, как только это произойдет. Это не будет больно, не волнуйся. Мы встретимся чуть позже, обещаю. Люблю тебя, ангел, засыпай. Я ответно улыбаюсь. "Я тебя тоже" - проносится у меня в голове. Итак. Через четыре секунды произойдет передоз. Я все уже продумал, это будет выглядеть не как самоубийство, а как убийство, сами знаете почему и зачем. Я был рад всем и всему, но наконец, наступит конец. Я бы сказал, что рад и этому, ведь это действительно так. И я рад, что больше не буду мучаться. Чтож. Один... Два.... Три.....