Приземлённые

Глубокая ночь. На небе — редкие, почти невидимые облака. Осенний воздух всё ещё тёплый, мягко обдувает лицо, принося с собой хоть каплю спокойствия в этом бешеном, жестоком мире. Улицы почти пусты. Лишь изредка мелькают силуэты уставших работяг, тащащихся домой после смены. Среди них — сеульский студент Хван Хенджин. Существующий на частоте кофе и энергетиков от одной сессии до другой. А ночные смены в баре — просто вишенка на этом торте безумия. Ноги сами несут его домой, по знакомому маршруту. Думать — уже роскошь. В голове — пустота, звенящая, как стакан после шота, но Хенджина это не особо волнует. Всё, чего он хочет — дойти до квартиры и хотя бы упасть. Поспать. Пусть и на пару часов, перед тем как идти на зачет. А там — стандарт: “любимый” неразведённый американо и попытка выжить. Готовился ли он к зачёту? Да если бы. В последние дни ему даже дышать некогда. На работу вызывают всё раньше, отпускают всё позже. Когда тут учиться? Пары — работа — немного сна — кофе. Вот и вся формула студенческой жизни в Сеуле. Каждый шаг будто по раскалённому стеклу. Хотелось бы хоть раз проснуться выспавшимся и осознать: сегодня никуда не надо. Ни в универ, ни в бар, где платят гроши, лишь бы не сдохнуть с голоду. — Что вообще такое жизнь? — бормочет Хенджин, лениво пиняя камешки на дорожке в парке. Вроде бы он тут остался один. Все уже разбрелись по домам — отдыхать после тяжёлого дня… или ночи. Шаг замедляется, когда воздух вдруг сотрясается громом. Вспышка — яркая, ослепляющая, как будто молния ударила прямо перед ним. Что-то падает со скамейки. Или… не с неё? Хенджин хмурится. «Разве скамейка не была пустой, когда я проходил мимо?» — мысль пронеслась в голове, но тут же вылетела. Он быстро приближается к незнакомцу, лицо — полное беспокойства. «Хватит, Хван. С каких пор тебе стало не всё равно?» — С вами всё в порядке? — Хенджин хмурится, разглядывая мужчину. Широкие плечи, узкая талия, странная одежда… и волосы. Белые, как лепестки лилии. Нереальные. «Где он такую краску взял?» — Хенджин закусил щеку. На фоне этого незнакомца его собственный блонд казался каким-то тусклым и уставшим. Мужчина, наконец, обращает на него внимание. Глаза — холодные, будто лёд, но в них плескалась растерянность. Он молча кивает и медленно поднимается. Движения неуклюжие, будто только учится ходить. Без помощи дерева, кажется, точно бы рухнул. Хенджин склоняет голову набок, наблюдая. — Я… кажется, упал… — голос низкий, чуть хрипловатый. Будто он давно не говорил вслух. Хенджин поднимает бровь. Сил вникать во всё происходящее — ноль. Взгляд машинально скользит по мужчине сверху вниз. Не похож он на местного. Даже не на современного. Будто из другого времени. Или из другой вселенной. В нос Хенджину ударяет аромат — насыщенный, плотный: кедр, сандал, амбра. Голове тяжело. Даже для альфы это был бы перебор. А в том, что перед ним альфа — сомнений уже не оставалось. — Упал? Откуда? С небес, что ли? — Хенджин усмехается. Усталость буквально сочится из каждой черты лица, но он почему-то всё ещё здесь, а не идёт дальше. — Может, и с небес, — пожимает плечами незнакомец. Тоже тянется ими, будто что-то болит. — Ага. Ещё скажи, что с Марса. — Хенджин закатывает глаза. “Упал с небес?” Ну и бред. — Слушай, не знаю, как у вас там принято, но у нас падать с неба — не в тренде. Это, мягко говоря, не оценят. Незнакомец смотрит на него с полнейшим непониманием. Будто слов вообще не разобрал. Или… правда не понял? Хенджин раздражённо цокает. Всё это — выше крыши. Как будто у него и без того проблем мало. — Знаешь, в следующий раз просто закажи такси. Это куда удобнее, чем сваливаться посреди безлюдного парка. Мужчина не отвечает. Только продолжает пялиться, теперь уже хмурясь. Хенджин ощущает себя так, словно разговаривает со стеной. Смех подкатывает неожиданно. Он щекочет горло, разрывает грудь. Держать его внутри — уже невозможно. Истерика? Не вовремя. Совсем не вовремя. — Вообще-то, не самый удачный способ знакомства, — усмешка всё-таки срывается с губ и растворяется в ночи. — Может, всё-таки расскажешь, как ты там “упал с небес”? — Просто… упал… — бормочет незнакомец. Всё ещё держится за дерево, будто боится снова грохнуться. — Ты точно не из “этих”, со справкой? — Хенджин склоняет голову набок, пристально его разглядывая. Альфа хмурится ещё сильнее, в глазах — немой вопрос. Видимо, ждёт пояснений. — Ну, знаешь, бывают такие — думают, что они Наполеоны, Иисусы… или Боги. — Бог один. И он там, — незнакомец указал пальцем в небо над головой. — Ага, как раз оттуда ты и свалился, — Хенджин закатил глаза. — Ладно, слушай. Я устал как собака и мечтаю о кровати. В следующий раз, если снова захочешь "спуститься с небес" — предупреждай. Никто не любит такие сюрпризы. Мужчина молча кивнул. Хенджин уже собрался уходить, но замер, обернувшись. — А теперь марш домой, мистер "я без справки". Ложись, выспись. Брови у мужчины на переносице сдвинулись, выдавая растерянность. — Мне некуда идти, — прозвучало это слишком тихо. Слишком потерянно. Если бы Хенджин был выспавшимся... или хотя бы не в таком дерьмовом настроении, он, может, и спросил бы — почему. Но сейчас ему было не до того. Его не волновала причина. Только следствие. Он ведь не бросит бедолагу ночевать на улице?