Подождем 36,6

Болезнь Антона давала о себе знать, и долго стоять на одном месте забирало у него немало сил. Кажется, Арсений заметил, как младший слегка опустил плечи, будто собирался свалиться прямо здесь. — Ты как себя чувствуешь? — нарушать эту идиллию совсем не хотелось. Хотелось дальше продолжать стоять, смотреть друг другу в глаза, искать ответы на все загадки мира. Держаться за руки или просто мысленно поддерживать, давая понять: ты нужен. И будешь нужен всегда. — Лучше, чем вчера, но я как-то устал, хотя ничего не делал, — Антон сказал это тоном провинившегося ребёнка, что вызвало у Арсения негромкий смех. — Пойдём тогда на диван, м? Или ты чего-то хочешь? — голос старшего будто размазывал его, как масло по тёплому хлебу. Он был настолько нежным, что его хотелось слушать бесконечно, наслаждаться каждым звуком. Этот голос можно было сравнить с мамой, напевающей колыбельную своему малышу. — Мы можем заварить чай и посмотреть что-то, если хочешь, — немного несмело предложил Антон. — Конечно, хочу. Хочу, потому что с тобой. Младший неуверенно кивнул и, не размыкая сцепленных рук, потянул Арсения за собой на кухню. Шаги были немного вялыми, и Арс сразу это заметил. — Давай ты немного покомандуешь мной, скажешь, где что стоит, а я приготовлю чай, — предложил старший, мягко улыбаясь. — Не надо, я и сам могу, — Антону очень нравилась забота Арсения, но ему было неловко. Никто раньше не делал для Антона чай, когда он болел. Никто не предлагал помощи. Поэтому всё это было чем-то новым для него, и привыкнуть к такому сразу было трудно. Хотя Арсений всем видом показывал, что ему только в радость заботиться о нём — это его не затрудняло, напротив, он хотел быть рядом и помогать. Антон это понимал, но всё равно внутренне сопротивлялся — не из гордости, а потому что это было новым и странным для него чувством. Принять чью-то заботу, принять, что тебя можно любить просто так, без условий. Он сам бы с огромным удовольствием заботился о старшем, если бы только самочувствие позволяло… Но Арсений не торопил. Всё понимал. Терпеливо ждал ответов и реакций, всегда внимательно прислушиваясь, всегда подстраиваясь под него, чтобы ни на мгновение не вызвать дискомфорт. Арс не отступал — мягко, но уверенно подвёл Антона к стулу и легонько надавил на его плечо. — Сядь. Позволь мне о тебе позаботиться, хорошо? — он улыбнулся так, что отказать стало невозможно. Антон молча кивнул и опустился на стул. Арсений сразу принялся орудовать на кухне, но всё время как будто оставался рядом — бросал взгляды через плечо, будто проверяя: всё ли в порядке. Открывая шкафы и заглядывая в ящики, он иногда спрашивал: — Чай где? — Верхний шкафчик слева, — тихо подсказал Антон. Арс залез повыше, нашёл чайную коробку, выбрал пакетики и поставил чайник. Его движения были немного неловкими — видно было, что он старается быть тише обычного, чтобы не потревожить эту хрупкую, почти сонную атмосферу. Антон смотрел за ним и ловил себя на мысли, что это один из самых тёплых моментов в его жизни. Когда вода закипела, Арсений аккуратно подошёл ближе. — Сахар? — Пол-ложки… — шепнул Антон, чувствуя, как сердце начинает стучать чаще, только от того, что старший снова стоит совсем рядом. Старший протянул ему кружку, и их пальцы невольно соприкоснулись. И, казалось, это простое прикосновение обожгло сильнее, чем горячий пар из чайника. Арсений не сразу убрал руку — наоборот, на мгновение будто специально задержал её, чуть сжимая пальцы Антона. Не отпуская его пальцев, Арсений повёл Антона за собой в гостиную. Их шаги были медленными, будто оба хотели растянуть этот путь как можно дольше. Тёплая кружка в одной руке, другая — в ладони Арсения. И этого было достаточно. Чай давно бы остыл, если бы не лёгкие касания и редкие взгляды, которые согревали куда сильнее любого напитка. Антон смотрел на Арсения — и впервые не боялся быть уязвимым. Иногда, наверное, стоит позволить себе быть слабым. Особенно если рядом тот, кто держит тебя так бережно.