Ментальное состояние жертвы

— «Твоя кровь как мой личный наркотик; заставляет трепетать крылья носа. Она манит, словно лучший нектар; божественная амброзия, дарующая вечное наслаждение. За всю свою бессмертную жизнь я ни разу не чувствовал это. Белла... Я... Мы созданы, чтобы быть вместе! Лишь рядом с тобой, мое сердце, я настолько теряюсь в пространстве, а идеальный контроль дает сбои. Твоя кровь поет для меня. Знала бы ты, как я желаю украсть тебя и спрятать подальше. Защитить от липких мыслей и взглядов. Я впервые познал страх потери; жадную нежность, томление. Не могу без тебя ни секунды. В моих мыслях лишь ты, Белла Свон; я словно тобой одержим». — Так и сказал? — Слово в слово, — девушка вновь осмотрелась. Ее не покидала тревога и растущая паранойя: ведь за каждым кустом мог притаиться сам Эдвард! — Ну и маньяк, Джейкоб, бр-р... Я чувствую себя гигантским бифштексом. Так и вижу, как Каллен захлебывается своими слюнями. — Он тебя беспокоит? — Конечно! Не каждый день мне признаются, что тайно мечтают сожрать. А я все пыталась гадать, не померещились ли тогда его взгляды... — Какие? — Плотоядные, блин! И ведь этот комар-переросток еще и следит за мной, Джейк. Иду себе куда-нибудь, знаешь, поворачиваюсь, а там крошка Эдди. И смотрит на меня, как фанатик: то ли готов в ноги пасть, то ли ритуально прирезать. — Я бы двинулся, — честно ответил ей друг. — А я и уже, — невесело хихикнула Белла. — Может, есть мысли, что делать? — Ты жаловалась на него старшим Калленам? — Примерно раз десять. — И что? — Не особенно помогло, как ты видишь: Эдди же просто играет! «Доведи Беллу Свон до нервного тика», о да. Ну или он полагает, что именно так выглядят чувства. — Ужасно. Ну, тогда выход один, — Блэк пожал плечами со вздохом. — Пиши анонимку Вольтури. И лучше заныкайся где-нибудь, пока они не свалят отсюда.

***

Аро Вольтури с удивлением развернул плотный конверт и вчитался в неровные строки. Его глаза полезли на лоб. Он несколько раз глупо моргнул, пытаясь осознать текст послания: мало ли, вдруг померещилось? «Дорогие Уважаемые вампиры! Пишу вам в крайнем охуении отчаянии, так как сил моих больше нет. Слезно прошу, умоляю, сделайте что-нибудь с Эдвардом. Готова помочь, чем могу, вдруг там лопата нужна, канистра с напалмом, не знаю. Или, если кодекс вампиров не позволяет такого, можете прикончить меня. Вы хотя бы гарантированно упокоите, а не устроите мавзолей и будете рыдать над моим хладным трупом по двадцать четыре часа. Зачем я это представила? Моя душа такого не выдержит. В общем, с нетерпением жду! Могу даже ковровую дорожку до дома Эдварда выстелить. Приезжайте, пожалуйста, поскорее, иначе я рискую оторвать всем Калленам бошки, а потом сесть за массовое убийство. Папа очень расстроится.

Крайне уставшая жертва с синяками от недосыпа.

P. S. Эдвард Каллен — гондон».