***
22 апреля 2025 г., 22:18
Когда я был маленьким, то не понимал всей ответственности, что лежит на тех, кто отличается от обычных людей. Я просто хотел стать королём шаманов и жить в своё удовольствие. Король ведь делает всё, что хочет, а все остальные прислуживают ему — настоящий рай. Только вот я ошибался. Король — это не тот, кто носит золотую корону, сидит на большом троне и стремится к величию, а тот, кто ставит благополучие страны и народа выше собственных интересов.
Мой дедушка пытался многому меня научить, но я ленился. Тогда я ещё не понимал, насколько тяжёлый путь мне предстоит пройти. Возможно, именно слова дедушки, что он вдалбливал в мою голову, помогли не сломаться под его идеалами.
Когда мы впервые встретились, мне было всего десять. Стояла тёплая летняя ночь…
***
Ветер ласково покачивал листву на деревьях. Местами слышалось уканье филина и стрёкот сверчков. Лунный диск освещал небольшую полянку, находившуюся возле речки. Это было укромное место глубоко в лесу и ночами здесь было довольно много духов. Идеальное место для шамана. Только вот я так не считал. — Йо, сконцентрируйся на листе, — ворчал дедушка. Вечно он заставлял меня заниматься ночами, аргументируя тем, что сила шамана возрастает в это время суток. Я тяжело вздохнул и крикнул, что не буду продолжать тренировку. А что? Я устал, к тому же очень хотел спать. — Как ты станешь королём шаманов с такой безответственностью?! — и снова эти слова про турнир и короля. Может я вообще не хотел им быть. — Эх, отдохни пять минут и возвращайся к упражнению. Я вернусь через пятнадцать минут и хочу увидеть, как дух откликнется на твой зов! Он оставил меня одного. Стало немного грустно. Обычно Анна наблюдала за моими тренировками и, если дедушка куда-то уходил, оставалась со мной. Сегодня же бабушка чему-то обучала её. Порой я поражался навыкам Анны. Она была очень сильной. Я даже обещал сделать её королевой шаманов. Тяжело вздохнув, я вернулся к злосчастному листу. Дедушку эти духи беспрекословно слушались, а со мной даже говорить не хотели. Что я делаю не так? У меня даже хранителя нет. Тоже мне шаман! Ветер заиграл с моими волосами, а огонь в костре ярко вспыхнул, словно кто-то подкинул свежих дров. Я вздрогнул от неожиданности и повернул голову. Напротив меня, возле костра, сидел маленький мальчик. Внешне он был моим ровесником и, самое странное, выглядел в точности, как я. Разве что волосы у него были длинные, как у девчонки. — Ты… кто? Он посмотрел на меня и мне стало не по себе ещё больше. Не каждый день я вижу свою копию. К тому же, мне не нравился его взгляд. В нём было столько печали, что сердце сжалось. Этот мальчик напомнил мне Анну. — Не получается призвать духа? — его голос был нежным и спокойным. Не таким, какой обычно у детей. Я мотнул головой. Мальчик тихо рассмеялся, после подошёл ко мне, сложил печать, какую обычно делал дедушка, и призвал духа листа. Я был одновременно и удивлён, и расстроен. Мне стало завидно. — Ты просто не пытался его слушать, — вновь произнёс незнакомец. От его голоса у меня шли мурашки. Пусть он был детский, интонации выдавали в нём взрослого. — В смысле? — неуверенно спросил я. — Почему ты хотел призвать его? Я замолчал, виновато опустив голову. Сам не знал из-за чего, но мне стало стыдно. Я ощущал силу, исходившую от незнакомца. По сравнению с ним понимал, что до смешного слаб. — Потому что дедушка сказал. Мальчик снова рассмеялся, а меня всё не покидал интерес к его персоне. — Вот и весь ответ, — улыбнувшись, ответил он. Только вот я ничего не понял. — Ты не хотел этого сам. Дух никогда не откликнется, если ты не будешь честен с ним. — Ты говоришь, как дедушка, — я надул губы и сложил руки на груди. Было обидно, что мне читал лекции ребёнок. — Йомей пытался научить тебя базовым вещам, ты бы слушал повнимательнее, — ну точно взрослый! Мне было непонятно, почему он так себя ведёт, ведь внешне ничуть не старше меня. Я разозлился и пнул лежачий рядом камушек. Не хотелось ничего. «Я ведь родился с силой, что нет у людей, так почему не могу уметь всё сразу?» — вот такие мысли порой занимали мою голову. Сидя на земле, я заметил, что огонь в костре изменился, словно стал живым. Он то и норовил выйти за свои пределы и коснуться меня. Казалось, он хотел поддержать. Я смотрел, как завороженный, и не мог отвернуться. Потянулся к огню, хотел было дотронуться, как пламя обожгло руку. — Ай-ай-ай! Больно! Пока я дул и потирал обложенную ладонь, мальчик сел рядом и накрыл мою руку своей. Я почувствовал приятный холодок, точно положили мешочек со льдом, и боль тут же прошла. На удивление не осталось даже намёка на ожог. — Как ты это сделал? — удивлённо протянул я, продолжая осматривать руку. — Сила исцеления, — ответил длинноволосый. — Очень полезный навык. Я перевёл взгляд на него и заглянул в тёмные глаза. На лице мальчика была лёгкая улыбка, я бы даже сказал взрослая, прямая осанка, грамотная речь, но всё это меркло, стоило посмотреть в глаза. В них было очень много печали. Столько, сколько не должно быть в глазах десятилетнего ребёнка. Мне стало грустно. — Так кто ты такой? — наконец спросил я. — И как попал сюда? Этот лес принадлежит моей семье, сюда не заходят посторонние. Улыбка незнакомца стала чуть шире, и он ответил: — Меня зовут Хао и я — твой брат-близнец. Я замер. Просто остолбенел от такой новости. «У меня есть брат? Но почему родители и бабушка с дедушкой ничего не говорили? Где он был всё это время?» — в голове был настоящий ураган. — Но… как это возможно? — я всё не мог собраться с мыслями. — Тебе не рассказывали, потому что ты был не готов. Йо, мы с тобой две половинки единого целого и должны быть вместе. Я пришёл, чтобы забрать тебя. — Забрать? Куда? — я ничего не понимал. Эта новость свалилась на меня, как снежный ком. — С собой, разумеется, — Хао положил руки мне на плечи. — Я стану королём шаманов и создам своё королевство. Ты должен быть подле меня, тогда у тебя будет всё, что пожелаешь. — Всё что… пожелаю? — Именно. Не верилось, что я взаправду слышу это и что это не сон. Мне было так одиноко и тут появляется брат. Конечно, со мной были взрослые и Анна с Тамао, но я всегда чувствовал, что чего-то не хватает. Возможно, именно отсутствие Хао и порождало это чувство неполноценности. В конце концов, не зря же мы близнецы. Но он явился, чтобы забрать меня, а вот куда не говорил. Я ведь не мог уйти, не предупредив дедушку. Да и Анна будет скучать, я не мог её бросить. — Йо, — позвал меня брат. Его голос был сдержанным и завораживающим. Сложно было не обратить на него внимание. — Я научу тебя тому, чему никогда не научит Йомей. Дам силу и духа, какого только душа пожелает. Мы братья и должны держаться вместе. В клане Асакура меня недолюбливают, потому и скрыли от тебя правду. — Почему не любят? — любопытство разгоралось во мне с новой силой. Хао по-прежнему держал меня за плечи и периодически сжимал их, как бы говоря: «вот тут прислушайся повнимательнее». — Я всё расскажу, но не сейчас, — он отпустил меня и поднялся, глядя сверху вниз. — Подумай сам, Йо, ты будешь жить в своё удовольствие, как всегда хотел. А, когда всё закончится, вернёшься к семье героем. — Подожди! Я не смогу их видеть? — Увы, но так будет лучше. Я смотрел на него и думал. Всё казалось нереальным и дико заманчивым. Единственное, что меня беспокоило, — я оставлю Анну одну. Но ведь я вернусь! И вернусь гораздо сильнее, смогу защитить её. И Тамао тоже. И свою семью. Стану тем, кем они будут гордиться. Ради этого можно потерпеть несколько лет вдали от них. Хао молчал и ждал моего ответа. Пусть меня и смутил внезапно появившийся мальчик, стоило нам пересечься взглядами, как внутри что-то щёлкнуло. Словно недостающая деталь пазла встала на своё место. То, чего мне не хватало; то, что не давало покоя, крылось в Хао. У меня есть брат-близнец и всё время был. Почему от меня это скрывали? Почему его не любят? Я хотел знать всё это. Стоило мне об этом подумать, как на лице брата мелькнула хищная ухмылка. Это была не та добрая улыбка, с которой он смотрел на меня всё это время. Я видел подобные и дедушка про такие всегда говорил, что так улыбается хищник, загнавший добычу в угол и наслаждающийся своей победой. Тогда я решил, что мне просто показалось в темноте, но после всего произошедшего вспомнил и понял, что зрение всё же не подвело. — Я хочу пойти с тобой, — я поднялся и протянул ему руку. Хао улыбался, взял мою руку и вокруг нас разгорелось пламя. Я испугался, но брат сказал, что всё хорошо и огонь полностью подчиняется ему. Наши тела стали исчезать в алых языках и последнее, что я видел, был дедушка, что со всех ног бежал в нашу сторону. Последнее, что я слышал, были его слова: — Йо, стой! Не иди с ним! Йо! После мы исчезли, а причину паники дедушки я узнал лишь спустя пять лет.
***
Время шло быстро. Гораздо быстрее, чем раньше. Возможно, так казалось, потому что моя жизнь изменилась и стала более интересной. По крайней мере, так казалось изначально. Мой брат учил меня шаманским техникам, помогал повысить фурёку, научил общаться с духами природы. Он предлагал мне сильных духов, которые могли стать моими хранителями, но из года в год я твердил, что найду сам. Дедушка всегда говорил, что дух — это верный друг на всю жизнь, а не просто спутник или оружие. Мы вечно перемещались из одной страны в другую. Хао искал себе союзников для турнира и многие охотно соглашались. Иногда он брал меня с собой, но мне не было интересно. Для меня было важно проводить больше времени с братом. Рядом с ним было тепло и спокойно. Хотелось, чтобы мы так и продолжали путешествовать вдвоём. Иногда я даже капризничал и спрашивал у Хао для чего нам все эти люди. Он лишь смеялся, говорил, что я ещё многого не понимаю и что для турнира ему нужны сильные шаманы. Честно, рядом с Хао я как-то больше ощущал значимость турнира. Он часто рассказывал истории об этом событии. Как-то раз упомянул, что живёт уже третью жизнь, что повергло меня в шок. Дедушка рассказывал мне, что шаманам подвластно подобное, но нужно обладать огромной силой. И эта сила была у Хао. Я постоянно чувствовал её. Это невообразимое количество фурёку пропитывало воздух вокруг него. Когда мы летели на духе огня, у меня каждый раз пробегал мороз по коже. Не из-за высоты, из-за мощи хранителя моего брата. Чтобы сдерживать такое, нужно быть очень сильным шаманом. Я восхищался им. Хотел быть таким же сильным и умным. Только вот было одно «но». Наши взгляды на мир кардинально отличались, словно две стороны монеты. Хао мечтал создать королевство шаманов, в котором нет места для людей. Я же считал это неправильным. — Люди — жалкие букашки, — как-то сказал он. — У них есть всё, чтобы жить нормальной жизнью, но им этого мало. Ими движет алчность и жажда власти. Они — истинное воплощение семи смертных грехов. — Дедушка говорил, что люди, как опухоль, — дополнил я, наблюдая за языками пламени в костре. — Разрастаются, уничтожают тело, тем самым убивая и самих себя, и всё живое вокруг. — Видишь, от них нет ничего хорошего. — И всё же убивать… — говорить на эту тему с братом всегда было тяжело. Мне не хотелось лишний раз спорить с ним. — Как-то неправильно. — Почему? — Дедушка говорил, что иначе будет нарушен баланс и что каждое живое существо не приходит в этот мир просто так. Хао молчал и внимательно меня разглядывал. Я знал, что он умеет читать мысли, поэтому старался не думать о лишнем. Привыкал вообще ни о чём не думать. Всё-таки я не очень любил, когда кто-то влезал в моё личное пространство. Даже если это брат. — Ты забиваешь голову ненужными вещами, — строго отчеканил Хао. — Забудь уже о том, чему тебя учил Йомей. Только я могу дать всё, о чём ты мечтаешь. Я кивнул и больше мы не возвращались к этой теме. Какое-то время. Я часто не понимал ни его, ни его мотивов, но знал, что проблема кроется глубоко в душе. Мама часто говорила, что порой люди совершают зло, потому что когда-то мир поступил с ними точно также. И мне казалось, что это был случай Хао. Мне было уже двенадцать.
***
Шли года и турнир стремительно приближался. Хранителя у меня так и не было. Я не мог найти подходящего. Помогал с поисками уже не только Хао, но и многие его приспешники. Брат собрал вокруг себя сильных и верных шаманов. Они были готовы пойти за ним и в огонь, и в воду. Костьми лечь за него. Общий язык я сразу нашёл с Мохамедом Табарси. Он был сдержанным и не говорил много, но помогал мне с тренировками. Лакист казался мне слишком уж серьёзным, но и с ним я иногда перекидывался парой фраз. Канна, Марион и Матильда относились ко мне с большим уважением, потому что я брат Хао, но мне не нравилось подобное. Было непривычно, когда меня называли «господин Йо» и обращались на «Вы». Я часто просил не называть меня так и всё-таки добился своего. Исключением стал только Лакист. Когда мне исполнилось четырнадцать, Хао сказал, что до турнира остался год. Его очень напрягало, что у меня нет духа. Даже грозился привести мне первого попавшегося и мой отказ будет неприемлем. Тогда я начал серьёзно задумываться. Без хранителя на турнире делать нечего. Я не нашёл его за четыре года и должен был обзавестись им за один. Задачка с подвохом, не иначе. Я продумывал варианты, взвешивал все «за» и «против» и наконец решил. Только вот боялся, как отреагирует на это решение Хао. Заранее знал, в восторге от идеи он не будет. Будет пробовать отговорить или сразу запретит. Но тогда я был уверен, что не послушаюсь. Той ночью мы все сидели у костра. Я сделал глубокий вдох, посмотрел на брата, что сидел рядом, и сказал: — Я ухожу до начала турнира. Сказать, что все было в шоке, ничего не сказать. Я до сих пор помню их ошарашенные лица. — Что? — спросил Хао, не глядя на меня. В его голосе слышались удивление и нотки подступающей злости. У меня аж мурашки по спине пробежали. — Ты с ума сошёл?! — крикнул Табарси, привлекая моё внимание. — И куда ты вообще собрался? — Ну, Хао как-то говорил, что в этот раз турнир будет в Токио, так что сразу туда, — улыбнувшись, я почесал затылок. — Хочу найти там хранителя. Один. Я специально выделил это слово. Брат обернулся и буквально прожигал взглядом. Ситуация мне ой как не нравилась, но что сделано, то сделано. Сейчас я ни о чём не жалею и знаю, что это было правильно. — Хао, ты во мне дыру прожжёшь. И что я такого сказал? Ну, поживу один, что в этом такого? — Среди людей? — Хао скривился. Его раздражало одно только упоминание о людях. — Ну и что с того? В нашу перепалку не встревали. Под горячую руку моего брата никто не хотел лезть. Да и мне не хотелось, чтобы на них срывались из-за меня. Я был готов к столь гневной реакции и протесту. Подготовил ли я план? Конечно нет. Я всегда говорил первое, что приходило в голову. Именно это и является настоящими мыслями, без всяких думок и рассуждений. — Мне всё равно, что ты скажешь, в любом случае уйду, — я сложил руки на груди и с вызовом посмотрел на Хао. Мы часто спорили, даже если в шутку. Чаще всего я уступал, поскольку аргументы близнеца всегда были более весомыми. Оно и понятно, ему всё же больше тысячи лет. Только вот я был настроен идти до конца. — Не думаю, что тебе хватит сил связать меня. — Уверен? — Совесть замучает и развяжешь. Я же знаю. Мы неотрывно смотрели друг другу в глаза. Кто первый прервёт гляделки — тот и проиграл. Такая вот была игра. До сих пор поражаюсь, как в свои четырнадцать я мог так смело и настойчиво противостоять столь сильному шаману. Хао, казалось, пытался испепелить меня. А ведь он реально мог. Гляделки продолжались ещё пару минут, после чего мой брат тяжело вздохнул. В тот момент я ликовал. Этот вздох означал одно — я выиграл. — И в кого ты такой упёртый? — сквозь зубы процедил он. — В тебя. — У меня условие, — взгляд старшего похолодел и мне стало не по себе. — Я буду тебя навещать или кто-то из них, — Хао мотнул головой в сторону ребят. Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть в знак согласия. — Если я назначу тебе встречу, ты беспрекословно явишься. Если тебе будет угрожать опасность, и ты будешь не в состоянии справиться, ты вернёшься. Если к началу турнира у тебя не будет хранителя, ты примешь любого, которого я выберу. Всё понятно? — Предельно. Пожелав всем спокойной ночи, я пошёл к себе в палатку. На следующий день я планировал покинуть лагерь брата и прожить этот год совершенно иначе. Вышло так, как я хотел, и одновременно с этим — так, как совершенно не ожидал.
***
Если бы мне когда-то сказали, что я по собственной воле встану с рассветом, то ни за что не поверил бы. Но в тот день так и вышло. Я проснулся с первыми лучами и начал собирать вещи, которых, кстати, было не так уж и много. Это означало, что нужно будет прикупить парочку. Когда ты вечно в дороге, то большое количество багажа лишь мешает, но я собирался осесть в столице Японии на целый год. Упаковав всё в небольшую дорожную сумку, я вышел из палатки и начал складывать её. Брат тогда покрался неожиданно. Никогда не любил, когда он так делал. — Вау, ты точно мой брат? — я аж подпрыгнул от неожиданности. — Неужели так спешишь уйти? — И тебе доброе утро, — проворчал я, продолжая собирать палатку. — Просто проснулся и не смог уснуть, вот и решил не тратить время зря. Всё же ещё добраться нужно. Старший молча наблюдал за мной. Я понимал, что он совершенно не одобряет моё решение. Хао мог запретить и установить вокруг моей палатки барьер, чтобы я не сбежал, но он не хотел держать меня, как собаку на привязи. Как бы он не злился, как бы далеко не заходили наши споры, ссор между нами не допускал никто из нас. Либо я замолкал, либо он отставал. Так всегда было. Хао сказал, что лично доставит меня в город и покажет новую квартиру. Известие о втором меня сильно удивило, но, как оказалось, это было дело рук Лакиста и его сохранившихся связей. Деньгами, к слову, меня тоже не обделили. Повезло, что уж тут сказать. Мы с братом растворились в языках пламени и в следующее мгновение оказались возле девятиэтажки. У меня аж дух захватило от увиденного. Несмотря на раннее утро, в городе уже начинала кипеть работа: из здания выходили взрослые и шли к машинам, следом за ними школьники или молодые люди, как я понял — студенты. Фонари уже потухли и всё освещало восходящее солнце. Прервав моё любование, Хао повёл меня в дом. Мы зашли в лифт и поднялись на пятый этаж. Квартирка была маленькой, оно и хорошо, я не любитель уборки. Прихожая, сразу с неё переходишь в небольшую гостиную, совмещённую с кухней, спальня и ванная комната. Само помещение в приятных бежевых тонах. Сразу видно, что выбором занимался Лакист — просто и со вкусом. — Нравится? — спросил Хао, проходя внутрь, и сел на диван. — Да, спасибо. Брат пристально смотрел на меня. Я чувствовал, что он хочет задать вопрос, но тянет время. — Зачем ты это затеял? — наконец спросил он. Я знал, что скажет что-то вроде этого, поэтому был готов. Чуть помедлив, ответил: — Хочу понять людей. Мой ответ немного ошарашил его. Это стало понятно, по возникшей в воздухе нервозности. Хао даже дёрнулся. — С ума сошёл? — Нет, — я уверенно посмотрел ему в глаза. — Хочу понять их, чтобы доказать тебе то, о чём говорю постоянно. — Ты глуп и не видишь сути. Ты ещё ребёнок. — Может, именно потому что я ребёнок, я вижу то, чего не видишь ты? Хао замолчал и просто буравил меня взглядом. Мне всегда становилось не по себе от такого. Он давил на меня в надежде, что я сдамся, но тогда я был уверен в том, что поступаю правильно. Делаю то, что хочу и считаю это верным решением. Дедушка всегда говорил, что я должен верить в себя и думать, что всё смогу. Именно так я и сделал. — Желание может помочь получить всё что угодно. Чтобы стать более сильным и стойким, достаточно только очень этого захотеть. Если это тебя подводит, значит, твое желание не слишком уж велико, от того и несбыточно, — я опустился на диван рядом с Хао. — Дедушка любил повторять это из раза в раз, когда я ленился, — воспоминания наполнили душу теплом и я тихо посмеялся. Хао же, как всегда бывало в подобные моменты, смотрел на меня с непониманием. — Если ты боишься меня отпускать, то не беспокойся. Я никуда не уйду. Тогда я ещё многого не знал о своём брате. Прожив с ним четыре года, всё равно не имел представления о том, чем он занимался. Я был готов идти с ним на край света, только его желание уничтожения человечества не разделял, веря, что смогу переубедить. Это было моей целью. Именно поэтому я тогда ушёл на целый год. Сейчас я понимаю, что пожить одному было единственным верным решением, ведь иначе я бы слишком поздно узнал о тьме, что скрывал мой брат. Я бы так и не понял, как именно могу помочь ему.
***
Первое время было немного трудно. Отчасти из-за того, что я не умел готовить и приходилось быстро учиться, с чем я тоже справился. Обычная домашняя работа не была в тягость, по крайней мере сперва. Было в новинку снова жить обычной жизнью. Пришлось привыкать к городской жизни и вспоминать про ПДД, но я не жаловался. За первые три месяца Хао ни разу не навестил меня, как и никто другой. Разумеется, я знал, что брат наблюдает, но порой хотелось увидеть его и ребят. Я скучал по нашим спорам и урокам Хао, по болтовне с девочками и Мохамедом, по шуткам у костра с Зан-Чином и Пейотом, по играм с Опачо, даже по нравоучениям Лакиста. Тут я лишь иногда общался с духами на кладбище, пытаясь найти того самого. И всё же мне нравилось находиться среди людей. Честно говоря, я ведь и сам их недолюбливал, да и сейчас тоже. Уж есть за что, каждый шаман так считает. Но при этом они были удивительны. В доме, котором я жил, было много семей с детьми, пожилых, школьников и студентов. Со многими соседями я охотно общался и как-то быстро нашёл общий язык. Одна бабушка с квартиры напротив часто угощала меня домашней выпечкой. Я часто играл в мяч с парнями во дворе. Несмотря на то, что была зима, когда я заселился, выдавались тёплые дни и тогда площадки заполоняли дети и подростки. Среди людей много тех, кто совершает плохие вещи и им нет оправдания, но ведь не все такие. Например, в чём виноват только родившийся малыш? Или мальчик, что избил обидчика своей подруги? Или группа из трёх студентов, что каждое утро, шутя и смеясь, идут на учёбу? Я бы хотел показать это Хао, но боялся, что он не сочтёт это за весомый аргумент. Таким уж он был. Его обида и ненависть к людям сидели очень глубоко и вытравить их из души было не просто. Когда наступила весна, никто так и не навестил меня. Даже весточки не послали. Я подозревал, что они просто очень заняты тренировками, поэтому не отчаивался. В конце концов сам хотел пожить самостоятельно. Одним днём случилось то, что перевернуло мою жизнь с ног на голову. Я возвращался домой с магазина и моё внимание привлекли две фигуры, что шли по противоположной стороне дороги: одна в коричневом пальто и красной шапке, другая в похожем, но белом комплекте. Девушка с пшеничными волосами и её спутница с розовыми. Сердце тогда пропустило удар. Я помчался к светофору, перебежал дорогу, обходя людей, и погнался за ними. Догнал на повороте, схватившись рукой за локоть светловолосой. Не успел я опомниться, как меня повалили на землю. Спина потом болела очень сильно и долго. Даже синяки были. Карие глаза смотрели с раздражением и злостью, фиолетовые с испугом и беспокойством, но быстро переменились. Стоило им внимательнее рассмотреть моё лицо, как их глаза расширились от шока. Розоволосая даже приложила ладони ко рту. — Анна, Тамао, давно не виделись, — сидя на земле, я помахал рукой. — Йо… — Господин Йо… Молчание затянулось. Люди что-то недовольно говорили, обходя нас, но я не слушал. Я был рад. Снова увидев милое лицо Тамао и недовольное Анны, меня охватило счастье. Я так давно их не видел. Идиллию прервала неожиданная пощёчина. Щёку обожгло, а Анна стояла с красной от удара ладонью. — Идиот, — сквозь зубы прошипела она. — Ты хоть знаешь, как все за тебя волновались?! Когда господин Йомей сказал, что тебя похитил Хао, все места себе не находили. Да и сейчас тоже. Как ты вообще здесь оказался? — Стой, стой, стой, — я встал и поравнялся с девочками. — Хао меня не похищал. Я сам пошёл с ним, — по их лицам я понял, что они удивлены. — В ту ночь он появился и сказал, что мы братья. Я решил пойти по собственной воле. — Да как ты мог?! — закричала Анна. — Он же чудовище! Ты хоть знаешь, скольких он убил? Он хочет уничтожить человечество. Ты и это поддерживаешь?! — Анна, успокойся, пожалуйста, — было больно видеть её в истерике. — Я знаю, чего он хочет и всеми силами пытаюсь переубедить. А на счёт монстра ты не права. Ты же его не знаешь. — А ты знаешь? Ты знаешь, что он творит?! — Он ищет союзников. Многих подобрал детьми и заботился о них. Не понимаю, откуда ты взяла всё остальное? Анна дёрнулась. Уголок её губ искрился в ухмылке, а в глазах я различил горечь. — Да весь мир шаманов только о нём и говорит. Неужели ты не знаешь, что тех, кто отказывается присоединиться к нему, он убивает и скармливает их духов своему хранителю? Она отчеканила это, словно выпустила пулю из пистолета, и эта самая пуля пронзила моё сердце насквозь. Я не хотел верить, что это было правдой. Твердил себе, что Хао не подарок и бывает жесток, но не настолько же. — Ты врёшь. — Если вру я, то тогда мне соврали господин Йомей с госпожой Кино. Соврали мне и Тамао твои родители. Все шаманы врут. Так получается?! — Анна закипала с каждой секундой, а мне было больно от того, что она говорила и от того, что мы ссоримся в нашу первую встречу спустя четыре года. Я ведь так скучал. — Господин Йо, это правда, — прозвучал тоненький голосок Тамао. — Хао очень жесток. Я не знаю, почему вы так защищаете его и что произошло за эти четыре года, но вся ваша семья очень боялась за вас. Сколько слёз пролила госпожа Кейко, когда вы пропали. Сколько вас искал господин Микихиса. Ваши бабушка с дедушкой подключили все связи клана Асакура и свои личные, чтобы найти вас, но всё в пустую. Мы знали лишь то, что Хао вас не убьёт, ведь вы нужны ему живым и… — Стоп, в смысле нужен живым? — перебил я. — Мы не знаем подробностей, — ответила за неё Анна. — Йо, мы скажем твоим родителям, что ты здесь. Они должны знать. Все должны это знать! Я молчал. Иногда я представлял себе радостную встречу с семьёй, но тогда, столкнувшись с фантазией в реальности, понял, как наивны были мои мечты. Я не знал, что скажу маме, отцу, бабушке и дедушке. Было страшно видеться с ними. Я понял, что со стороны это выглядело так, будто я их бросил. Отвернулся от них. Мне стало гадко от самого себя. — Нет… — Что?! В смысле нет?! — Дай мне время, пожалуйста. Взгляд Анны смягчился. Должно быть она поняла, как мне тяжело. Вмешавшаяся Тамао помогла разрядить гнетущую тишину: — Мы расскажем им всё, что вы говорили и скажем, что вам нужно время. Они поймут, я уверена. — Спасибо, — я грустно улыбнулся ей и прошёл мимо. Эта встреча напомнила мне одну важную вещь — кто я такой на самом деле. Наследник великого клана, на которого была возложена важная миссия. И я подвёл всех. Всех, кто надеялся и верил в меня. Я растоптал их веру своим эгоизмом и необдуманностью, детской любознательностью и тягой к приключениям. Идя домой я чувствовал себя отвратительно. Голову не покидали слова Анна о моём брате. Я знал, что должен поговорить с ним, но понятия не имел, где его искать. Идя по улице, под мелкий падающий снег, я не заметил трёх девушек, что наблюдали за встречей
***
С того дня прошла неделя. Никто из родственников так и не объявился, чему я был несказанно рад. Каждый день я просыпался с мыслями о своём близнеце. Каждую минуту думал о словах Анны. Это сводило с ума. Мне не хотелось верить в то, что меня окружали ложь и обман со стороны родного человека. Я был благодарен Хао. Он многому меня научил и сделал поистине сильным шаманом. Оставалось только найти хранителя, чтобы практиковаться без заимствования чужих духов. Брат всегда был рядом, помогал и поддерживал. Со своими приближёнными он был строг, но всё же добр и заботлив. Я не хотел верить тому, что услышал от девочек, но в голове тут же всплывали слова о том, что об этом говорят абсолютно все. Та неделя была похожа на кошмар, но один вечер помог расставить всё по местам. Было довольно поздно, как ко мне постучали. Сказать, что я удивился, ничего не сказать. Гостей я не ждал и боялся, что это кто-то из родственников. С ними видеться было стыдно. На моё удивление, в дверях стоял Мохамед. — Я принёс данго, — сказал он, протягивая упаковку сладких шариков. Я же стоял и хлопал глазами. Было неожиданно и приятно. Пропустив друга в дом, сразу отнёс сладости на кухню и поставил чайник. Хорошо, что додумался купить электрический — с ним гораздо проще. Мы сели за стол на против друг друга. Оба молчали. Мне было интересно, что послужило столь позднему визиту, но спрашивать было бы как-то грубо. Думаю, он прочитал непонимание по моему лицу, поэтому ответил: — Решил навестить тебя. Смотрю, ты хорошо освоился. Вернуться не думаешь? — Нет, — сразу ответил я и понял, что это прозвучало немного грубо. — Извини, просто сейчас трудно. — Я знаю. Два слова ввели меня в ступор. Табарси внимательно смотрела на меня, ожидая вопросов. Мне стало страшно. Больше всего я не хотел, чтобы Хао знал о встрече с Анной и Тамао. Может быть, не скажи Анна тогда те слова про брата, я бы не паниковал и с удовольствием рассказал бы ему о встрече. Но всё было иначе. — О чём? — я решил сыграть в дурачка, хотя понимал, что это глупо. С Табарси такие фокусы не пройдут. — Канна, Матильда и Марион видели тебя. Ты встретился с теми девчонками и ничего не сказал Хао, — его голос был спокойным. В нём не было осуждения или строгости. Думаю, именно эта черта и привлекала меня в нём — он всегда пытался меня понять. — Он хотел сразу прийти к тебе, но решил подождать. Скажу сразу, он разочарован, что ты смолчал. Сам его знаешь. — Да, — тихо согласился я. — Не хочу пока говорить с ним об этом. Нужно самому разобраться со всем. — С чем именно? — Ты же специально у меня всё выпытываешь, чтобы в случае чего Хао просто прочитал твои мысли? — я усмехнулся. Вопрос был риторический, оно и понятно. Мохамед тяжело вздохнул. По нему было видно, что он сам не в восторге от этого разговора. Я знал, что Хао не просто так отправил ко мне именно его. Из всех ближайших союзников Табарси был единственным, с кем мне было легко общаться. — Лучше уж так, чем ты будешь говорить об этом с ним. Я прав? — Как обычно, — грустно улыбнулся я и решился поделиться с ним мыслями. Захотелось быть честным. — Та встреча помогла мне вспомнить, кто я такой. Наследник клана Асакура и надежда семьи. Я подвёл их, повёл себя эгоистично и мне нет прощения, — улыбка сошла с моего лица, взгляд стал уверенным, и я решился задать товарищу вопрос, который гложил меня последнюю неделю. — Хао правда убивает шаманов за отказ присоединиться? Табарси вздрогнул. Различить его эмоции было сложно, так как он скрывал лицо, но глаза резко моргнули. Он молчал, и тишина оказалась красноречие любых слов. — Выходит, что так, — грустно произнёс я, опуская глаза в пол. — Йо, послушай… — Не нужно. Это уже я обсужу с ним лично. Ни тебя, ни кого-либо другого наши дела не касаются, — мне не хотелось так говорить. До сих пор стыдно перед ним. — Прости, не хотел грубить. — Ничего, я понимаю, — он встал из-за стола, направляясь к выходу. Я вышел проводить. Думал спуститься с ним, но прохладный воздух коридора отбил желание. Ночи в марте были холодными. Мохамед попрощался и скрылся на лестничной площадке. Дико хотелось кричать. Я чувствовал себя преданным. Я жил с Хао четыре года и даже не подозревал о том, что он творил. Розовые очки разбились о кафель. Вспоминались моменты, когда брат возвращался с очередной вербовки и говорил, что ему отказали. Только в ту ночь до мня дошёл смысл слов, что он говорил каждый раз, после «неудачи»: «Поделом им». Я никогда не придавал значения этой фразе, думая, что они просто дураки, раз отказались вступить в столь сильную коалицию. Как же я ошибался. Все они просто не хотели идти под знаменем убийцы. Да, мне было противно. Да, горько. Да, мерзко. От самого себя. Я был слеп, раз не замечал этого. Жил в своём розовом мире и ждал встречи с семьёй, чтобы показать, какой я сильный. Слеп, раз не видел злодеяний Хао и не пытался узнать их причину. Мы никогда не говорили о его прошлом. Конечно, он рассказывал о своих предыдущих жизнях, но первую начинал с момента, когда уже был почитаемой персоной. А вот детство первой жизни обходил стороной. Я понимал, что проблема кроется именно в нём, иначе смысл ему утаивать? Что же такого ужасного много произойти с ребёнком, раз это оставило такой след? Я до сих пор не знаю ответа на этот вопрос.
***
Спустя сутки я принял решение. Выйдя поздней ночью из дома, сел на последний рейс поезда и вышел на загородной станции. Передо мной раскинулся живописный лес, что был прекрасен в это время года. Но долго любоваться я не мог. Не было смысла оттягивать момент. В лесу было так тихо, что звуки ночных зверей отдавались эхом. Я шёл мимо деревьев, заходя в самую чашу. Между стволами стал виднеться огонёк, указывая правильное направление. Главное было отключить голову и вести себя непринуждённо. Свет становился всё ближе и с каждым шагом всё чётче были видны фигуры вокруг него. Хао сидел спиной, а все остальные смотрели на меня глазами, полными удивления и непонимания. Они не ожидали, что я вернусь. А вот Табарси, напротив, не был удивлён, как, собственно, и Хао. Наконец он обернулся. Встреча с пронзительным взглядом давалась тяжело, но я держался. Не подавал виду. — Как дела, братишка? Удивлён? — я улыбнулся и помахал ему. Хао чуть вскинул бровь. Думаю, он ожидал другого, но не тут-то было. Пусть у меня за спиной не было тысячелетней мудрости, но я далеко не идиот. — Что же привело тебя? Ещё и с багажом? — кивнул он на мою сумку. — Да скучно что-то стало. Никакого разнообразия и не потренируешься особо, — прошедшие года с Хао обеспечили мне прекрасные уроки самоконтроля, а это нужный навык для лжеца. Подойдя ближе, я скинул сумку и сел рядом с братом. Дежавю кольнуло сердце. — Но духи с местных кладбищ там очень даже ничего. Буду ездить периодически и точно найду своего. — Я это слышу последние три года, — вздохнул Хао. Он поверил в этот цирк, но, как я понял позже, не до конца. Жаль, я ведь так старался. — Неужели тебе наконец наскучили люди? — Я не совсем это имел ввиду, с ними как раз-таки было весело, — я заметил, как Хао чуть нахмурился. — Но городская жизнь после стольких лет путешествий кажется слишком однообразной. Я посмеялся, а Хао слегка расслабился. По крайней мере, мне так показалось. Я понимал, что главное — не показывать изменений, хотя поговорить на «горячую» тему всё же придётся. Мохамед точно рассказал обо всём брату, но в тот момент я предпочёл об этом не думать. Я действительно скучал по ребятам и, оказавшись с ними, почувствовал облегчение, и улыбка не сходила с моего лица. — Йо, мы рады, что ты вернулся, — сказала Опачо. Вот по ней я очень скучал. Она действительно была маленьким солнечным лучиком. — Да уж, господин Йо, вечно как выдумаете что-то, — причитал Лакист, покачивая головой. Бедолага, вечно пытался уследить за мной. — Уж прости, — почесал я затылок. Привычка есть привычка. Всё ещё так делаю, когда становится неловок или стыдно. — Ты же знаешь, какой я неусидчивый. — Все мы это знаем, — усмехнулся сидящий рядом Зан-Чин и потрепал меня по голове. Вечно он так делал. Вот за такой обыденной беседой и прошла ночь моего возвращения. Только вот этим она не закончилась. Ночью мою палатку навестил Хао, что было не удивительно и ожидаемо. Я уже готовился ко сну, разворачивая спальный мешок, поэтому брат сел возле входа и окинул меня изучающим взглядом. Не думал, что когда-нибудь столкнуть с этим взглядом в своей адрес. — Что-то не так? — спросил я, поправляя место для сна. Хао молчал и меня это напрягало. Я старался сохранять спокойствие, но под таким давлением было тяжело. — И как ощущения? — Что? — Те девчонки ведь рассказали тебе всё. Теперь уже молчал я. Я примерно знал, что ответить, но самым сложным было не думать об этом. Нужно было вести себя естественно, словно ничего не изменилось и не пошатнулось в моей душе. — Да, рассказали, — улыбка сошла с лица. — Поэтому я и вернулся. Хочу быть рядом и лучше узнать тебя, раз четырёх лет было недостаточно. Я почти не врал. Мне действительно хотелось понять моего брата и узнать, почему он так поступал. Я лишь умолчал о том, что сомневался. Не в нём, а в том, что готов идти за ним и быть рядом. — В этом ли дело? — прищурился Хао. — Ты в чём-то не уверен? — Просто ты так легко ушёл от своих любимых людишек, — брат прищурился. Выискивал брешь в моей стене-загадке. — Сказал же, что стало скучно, — надулся я, изображая обиженность. — И вообще, я хочу спать. Не буди меня до обеда. Я укутался в мешок по горло, отвернулся от входа и прикрыл глаза, после чего услышал тихий смешок. — Вечно ты так, — прошептал мне в спину Хао. — Спокойной ночи, Йо. Я рад, что ты вернулся. Он оставил меня одного, а мне стало противно. Я впервые солгал брату.
***
Первые два дня моего возвращения прошли обыденно. Я болтал с Мохамедом и троицей девушек, играл с Опачо и тренировался с Хао. Он не спускал с меня пристального взгляда. Всё же сомневался в моих намерениях. Я и не пытался особо скрыть что-то, ведь чем больше прячешь, тем заметнее обман. Под конец второго дня я навестил Мохамеда в его палатке. Повезло, что он ещё не спал. Мы разговорились на тему тренировок, потом начали обсуждать турнир, что было мне на руку. Именно из турнира плавно вытекал мой вопрос. — Что ты думаешь о королевстве шаманов? Табарси удивился. Я видел, как расширились его глаза. Прежде мы никогда не обсуждали эту тему. — Почему ты спрашиваешь? — спросил он. — Просто интересно, — я откинулся назад, упирая руки в пол. — Что будет с миром, когда исчезнут люди? — Я разделяю мнение Хао, — Мохамед сложил руки на груди. Ему явно не нравился наш разговор, но точно не из-за страха перед Хао. Его он не боялся, он его уважал и был безумно верен. За это стоит отдать ему должное. От такого человека, как Табарси не стоит ждать ножа в спину. — Тебя изменила правда о нём. — В самом деле? — усмехнулся я. — Пусть другие этого не замечают, но я вижу. Уверен, Хао тоже. Что за игру ты затеял? — Почему игру? — честно, я был рад обсудить это с ним. В конце концов он был единственным, с кем я мог поговорить на эту тему. — Я просто хочу понять его. На этом наша беседа закончилась. Я вернулся к себе в палатку в очень хорошем настроении. К сожалению, следующий день заставил меня позабыть о бодром настрое. Рано утром Хао разбудил меня и сказал идти за ним. Он сказал, что нашёл небольшую группу сильных шаманов и хочет, чтобы я пошёл с ним. Вместе с нами были Табарси и Зан-Чин. Уж зачем эти двое летят с нами я тогда не понял. На духе огня мы быстро преодолели большое расстояние. Повезло, что шаманы были в Японии и не пришлось лететь в другую страну. Местом, куда мы прибыли, оказался заброшенный склад где-то на окраине небольшой деревни. Стены покрылись мхом и с них сползала краска, стёкла выбиты, свет не работал и помещение освещалось солнцем через окна. Не самое приятное место. Когда мы вошли, я увидел троих мужчин в центре. Они были одеты в черные пальто и шляпы. Интересные ребята, только, как оказалось, глуповатые. Стоило им увидеть нас, как все разом активировали сверхдуши и набросились на Хао. Тот мешкать не стал. Дух огня появился внезапно и схватил шаманов одной рукой. Ситуация мне совсем не нравилась. Я просил Хао отпустить их, но он меня не слушал. В следующее мгновение они сгорели заживо, а хранитель брата поглотил их духов.
В тот день я впервые увидел убийство человека.
Я не успел даже слово вставить. Да что слово, даже дёрнуться и моргнуть не успел. Просто стоял с открытыми глазами и ртом, наблюдая за этой картиной. По телу прошла мелкая дрожь и я впервые осознал насколько опасен мой брат. — Что такое, Йо? — мягко спросил Хао, стоя ко мне спиной. Он говорил так, будто ничего не было; будто мы вышли на прогулку. — Ты словно человек, увидевший призрака, — усмехнулся Зан-Чин и по-дружески хлопнул меня по спине. Я не реагировал. — Эй, ты чего? Хао обернулся и посмотрел мне в глаза. На его лице была лёгкая улыбка. Нет, то была ухмылка победителя. Я был вне себя от злости, но держал эмоции под контролем. Передо мной стоял не мой брат. Его ненависть к людям; желание создать королевство шаманов или нечто, спрятанное в глубине души, что он никогда не показывал, но никак не мой близнец. — Всё нормально, — холодно ответил я. Нельзя было колебаться. — Скажи-ка мне, Йо, — Хао сократил дистанцию. Нас разделяло лишь пару шагов. — Кто такой король? — Тот, кто делает всё для своих подданных. — Разве я не этим занимаюсь? Создаю мир для своих людей. — Ценой жизни невинных, — я не узнавал свой голос. Никогда я не говорил таким тоном с братом. — Люди находятся под властью и защитой короля шаманов. Они тоже твои подданные. Я специально делал акцент на некоторых словах, но Хао пропустил это мимо ушей. Было бесполезно в той ситуации спорить с ним. — Мы ещё подискутируем на эту тему, — с той же улыбочкой сказал Хао и двинулся к выходу. Зан-Чин с Мохамедом пошли за ним. Сжав кулаки и сдерживая крик, я простоял там около минуты, а после двинулся следом. На обратном пути я не проронил ни слова, хотя Зан-Чин пытался меня разговорить. Я просто кивал или отвечал то да, то нет. Хао специально взял меня с собой. Зная, что я в курсе его деяний, он решил проверить меня. Хотел убедиться, что я по-прежнему буду подле него. Не знаю, что он понял в тот день, но мне стало ясно одно — мы слишком разные. Две стороны одного зеркала. При чём не простого, а зеркала Гезелла. То самое, которое с одной стороны обычное с твоим отражением, а с другой видно всё, что находится за ним. Известное зеркало-шпион — это Я и Хао. Он отражающая сторона, так как зациклен на достижении своей цели и не хочет открыть глаза на нечто новое. Я же всё время наблюдаю за ним, стараясь понять. Две стороны одного зеркала — один свет, другой тень. И тенью в данном случае был Я.***
Время текло быстро, приближая начало турнира. Я очень пытался держать лицо и не выдавать внутреннего беспокойства. После того убийства было сложно прийти в себя, но я справился. На какое-то время пришлось притихнуть и разобраться с мыслями. Снова разговоры, игры, тренировки. Снова напоминание о том, что мне нужен хранитель. А я просто отключал голову. Обдумывал я всё по ночам, когда Хао не было рядом. В любое другое время было опасно. Ту тему, что обсуждал с Табарси, я снова поднял в присутствии Зан-Чина и Лакиста. Мы сидели возле костра глубокой ночью, когда никого не было, а Хао отсутствовал в лагере. Их реакция ничем не отличалась от нашего товарища. Более того, Лакист начал допытывать меня встречными вопросами о том, зачем оно мне надо. Он всегда был очень проницательным и осторожным, что явно играло против меня. «Ну и чёрт с ним», — думалось тогда мне. — Я просто хочу понять его, — снова завёл я эту шарманку. — А ты уверен? — моё внимание переключилось на подошедшего Мохамеда. — Что-то мне подсказывает, что ты ищешь повод усомниться в нём, а не понять. — Ты не так понял! — мне не хотелось как-то ухудшать наши взаимоотношения или подрывать их доверие, но я чувствовал, что иду к этому семимильными шагами. Нужно было замедлиться. — Просто какой смысл в уничтожении тех, кого ты должен защищать? — Ты забиваешь голову всякой ерундой, — отмахнулся Зан-Чин. — Этим ты и отличаешься от него. Хао знает, чего хочет и уверенно идёт к своей цели, а ты даже в себе разобраться не можешь. — Не дави на него, — осадил его Лакист. — Господин Йо ещё слишком молод, чтобы в полной мере осознать всё это. И снова меня принимали за ребёнка. Мне было четырнадцать, почти пятнадцать, но это не означало, что я не умею думать или не могу иметь собственные принципы. — А понимает ли сам Хао, что творит? — неожиданно, даже для себя, озвучил я. Три пары глаз уставились на меня, явно ожидая продолжения, которого не было. Это были просто мысли вслух, которые вообще не должны были быть произнесены. Только вот я сразу заметил, что они заставили троицу задуматься. — Шли бы вы спать, господин Йо, — бросил Лакист, утыкаясь в книгу. Мне ничего не оставалось, кроме как вернуться в палатку. Я думал о их лицах, что переменились от моих слов. Многим из них Хао спас жизнь, поэтому неудивительно, что они беспрекословно следуют за ним и разделяют взгляды на мир. Но разве слепая преданность без собственного мнения свобода? Это о таком мире мечтал мой брат?
Я был не согласен.
В другой раз, во время тренировки с Канной и девочками, я снова поднял эту тему. Они были с Хао очень давно и мне было интересно выслушать их мнение. — Что мы думаем о действиях и желании господина? — переспросила Мати, хлопая глазами. — А почему ты спрашиваешь? — поинтересовалась Канна. — Да просто так. Скучно, — улыбнулся я им в ответ. Девочки переглянулись. Именно они видели меня с Анной и Тамао и доложили об этом Хао. Если не Мати и Мари, то Канна точно заподозрила неладное. Я всегда знал, что с ней нужно быть более осторожным, но тогда спустил на тормозах. — Йо, ты странный с тех пор, как вернулся, — Бисмарк закурила сигарету и смотрела на меня со странным прищуром, точно выискивая изъян. — Не знаю, чего ты добиваешься, но мы верны господину Хао. Он спас нас и дал возможность жить. Если он скажет убить, мы убьём. Скажет умереть — умрём. — Позиция слуг и верных псов, а не соратников и учеников, — вырвалось у меня. Я тут же замолк, но было поздно. Прикусив губу и опустив взгляд, я ожидал словесной осады, но услышал ровно наоборот. — Это так со стороны выглядит? — грустно произнесла Матильда и опёрлась на свою метлу. Задорный огонёк фиолетовых глаз сразу потух. Марион выглядела не лучше. Она сидела на земле, обхватив колени руками, а зелёные глаза смотрели в землю. Канна же была нервной. После первой, Бисмарк сразу же закурила вторую сигарету, при этом нервно постукивая указательным пальцем по бедру. — Вы ведь не марионетки Хао, — сказал я и оставил их наедине с собственными мыслями.***
Визит Хао не заставил себя долго ждать и тем же вечером мою палатку посетили. Он вошёл так, как заходил обычно: тихо отодвинул край входа, прошёл внутрь, сел напротив меня. Ничего не выдавало раздражения или злобы. Ничего, кроме глаз. Уверен, что не будь я его братом, от меня остался бы один пепел. Я инстинктивно сжался и напрягся всем телом, а на лице Хао была лёгкая улыбка, за которой он скрывал ярость. Напряжение, повисшее в воздухе, душило и не давало нормально вздохнуть. Казалось, что время замерло и лишь для того, чтобы помучить меня сильнее. Думаю, брату надоело играть в молчанку, поэтому он, прожигая меня взглядом, спросил: — Чего ты добиваешься? — О чём ты?... — Не строй дурачка, Йо, — резко перебил меня Хао. Его голос был холодным и грубым. — Тебе не идёт притворная глупость. — Что же мне тогда идёт? — я глядел на него пустым взглядом. Впервые мне настолько не хотелось открывать свои мысли близнецу, а потому приходилось держать их в узде. — Не знаю, — сидя в позе лотоса, он уткнулся щекой в ладонь, уперев локоть в колено. В такой позе он выглядел, как хозяин положения, что видит всё насквозь и крутит всеми, как захочет. — Может, покорность и преданность? Вопрос риторический. С намёком. Сомнений не осталось: Хао был в курсе всех моих бесед с его подопечными. — А может, именно они всё портят? — отвечать вопросом на вопрос научился у него, так что пусть пожинает плоды. Брат удивился. Я понял это по чуть вздёрнутым бровям. Кажется, он не ожидал от меня такой реакции. Мне уже было всё равно. Я знал одно: моё место не здесь. — Хочешь уйти? — как будто невзначай поинтересовался Хао. — А если так? Что ты сделаешь? — И что это за привычка отвечать вопросом на вопрос? — Учился у лучших, — усмехнулся я. Он хмыкнул, чуть приподняв уголки губ, а взгляд смягчился. Я словно попал в прошлое, когда до турнира было ещё далеко и мы с Хао много путешествовали. Хорошее было время, жаль прошло быстро. — Прекращай подстрекать их, — вернул меня в реальность брат. — Всё равно ничего не выйдет. Своими действиями ты делаешь хуже лишь самому себе, ведь они начинают сомневаться. И, поверь, не во мне точно. — Это угроза? — улыбка быстро сошла с моего лица. — Что ты, как я могу, — а вот он улыбался, как довольный кот. — Я лишь хочу, чтобы между нами не было секретов. — Я хотел того же. Мои слова проигнорировали. Хао поднялся и, пожелав спокойной ночи, вышел наружу. Разговор оставил неприятный осадок, но вместе с тем лёгкость в мыслях. Эти десять минут помогли мне взвесить все варианты и принять решение. Я покинул лагерь под утро, когда первые лучи ещё не успели пробиться сквозь горизонт. Вещи с собой не брал, не было нужды. Лишь оставил записку: «Брат, спасибо за эти четыре года. Ты многому меня научил и помог осознать собственное «Я». Теперь я знаю, что должен делать и где моё место. Прости, помню, что обещал быть рядом, но не смогу сдержать слово. Я не предаю тебя, просто хочу идти своим путём. Но и отворачиваться тоже не хочу. Не знаю, что творится в твоей душе, но узнаю. И тогда помогу тебе. Я знаю и верю, что ты не монстр. Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, зови.
Твой младший брат Йо.»
Тот лес, в котором мы разбили лагерь, был в паре часов ходьбы от железной дороги. Мне очень повезло, и я попал на первый рейс поезда. Билета у меня не было, поэтому я нырнул в последний вагон и спрятался под сиденья. Был ли я уверен, что меня не найдут? Нет, но выбора не было, а до Идзумо как-то нужно было добраться. Примерно минут через десять я услышал приближающиеся шаги. Всё тело сжалось. Будь это контролёр, мне бы пришлось не сладко. На сиденье напротив того, под которыми я прятался, опустился человек. Я видел лишь ноги, которые скрывались под длинным белым одеяние. — Вылезай, — скомандовал знакомый голос. Пришлось повиноваться. Мохамед сидел, сложив руки на груди. Я ожидал, что Хао пошлёт кого-нибудь вдогонку, но верил, что успею удрать. — Как погляжу, ты уже всё решил. Я поднял глаза и столкнулся взглядами с Табарси. С ним прощаться было действительно тяжело. Он стал мне не просто другом, а вторым страшим братом. — Да, — я твёрдо стоял на своём. Тяжело вздохнув, Мохамед передал мне сложенный листок. Я удивился, но принял и, когда увидел содержимое, широко раскрыл глаза. На пожелтевшей бумаге в центре было выведено: «Встретимся на турнире. Я уже не буду таким снисходительным, так что быстрее найди себе сильного хранителя.» Подписи не было, но она и не нужна. Этот почерк и манеру я узнаю из тысячи. В сложенном листе был билет до Идзумо, что удивило меня не меньше. — Не рыскай по поездам, как бродяжка, — «старший брат» усмехнулся и улыбнулся. Пусть его лицо скрывала ткань, я понял это по глазам. — Не пристало наследнику великого клана, что возвращается домой, прятаться, как крыса. Он не задержался. Стоило сказать это, как он растворился в языках пламени. Я же остался со странным чувством. С одной стороны, меня охватили досада и грусть. Я чувствовал, что уже начинал скучать по всем, с кем вырос. С другой же, спокойствие, которого мне не хватало последние пару месяцев. Время с Хао преподало мне один важный урок: никогда не ставь чьи-то предпочтения выше своих. Иначе это будешь уже не ты. В Идзумо стояла хорошая погода. Светило солнце, дул прохладный ветерок, щебетали птицы. До поместья я дошёл пешком. Увидев ворота, меня охватила ностальгия. Было приятно вернуться, но в то же время страшно. Только я хотел постучать, как меня что-то одёрнуло. Хао учил чувствовать и различать фурёку на больших расстояниях, поэтому, почувствовав до боли знакомую энергию, я поспешил к ней. Знакомый лес встретил меня приятной тенью. Я плохо помнил маршрут, но ноги сами несли меня вперёд. Когда я услышал журчание ручья, сразу ускорился. Я бежал так, словно от этого зависело моя жизнь. Добежав до нужного места, замер перед последними кустами. На поваленном бревне возле воды сидел пожилой мужчина. Он ни капли не изменился за эти четыре года, так казалось со спины. Я вышел вперёд, привлекая внимание шорохом листвы. Мужчина обернулся и раскрыл рот от удивления. Видя это лицо, по моей щеке скатилась слеза. Я и представить не мог, как сильно скучал по нему. За последние четыре года я ни разу не улыбался так широко и ярко. Я не знал, что ждёт меня дальше. Не знаю и сейчас, спустя полгода, хотя турнир уже начался. Это было 12 мая — мой день рождения и день моего возвращения. День, когда Йо Асакура выбрал свой путь шамана. — Я дома, дедушка!
