Шепот на чердаке

Есть такие дома, которые выглядят как идеальные для смерти своего владельца. Те самые дешевые дома из фильмов ужасов, в которых мрут даже тихоходки, но люди всё равно их покупают, влекомые их низкой ценой. Соседи всегда шепчутся о таких проклятых домах, а если смерти там повторяются, то шепот становится столь громким, что в “проклятую” дверь может постучаться представитель телевидения. Виктор не был любителем слухов, особенно мистических. Когда он подписывал документы для аренды этого дома на отшибе, милая агентка по недвижимости посоветовала подумать о другом варианте, но Виктор осторожно ей намекнул, что не столь важно проклят какой-то дом или нет. Это не изменит его исход. Он видел, как на него смотрели соседи, и благодаря этим слухам, он мог представить, что эти взгляды вызвал дом, а не его недуг. Сам Виктор никогда не был суеверным, и как человек, всю жизнь посвятивший науке, в проклятия не верил. Хотя, наверное, так было бы проще жить. Будь он какой-нибудь старушкой, то вероятно нашёл бы в этом доме как минимум десять призраков, но, к сожалению, реальность Виктора была скучной, и призраков там не было. Был только незаконченный проект, который он бы хотел завершить. Он не был интересным и был довольно далёк от его специальности, но когда никто не может гарантировать будет ли в следующем месяце работа, невольно берешься за всё, что может принести деньги. Кроме вещей, идущих против закона. У Виктора были свои принципы. Ему хотелось как можно скорее обустроить этот дом хоть немного сделать его “своим местом”. Он мечтательно смотрел на парочку пустых комнат, куда можно было бы поместить оборудование для экспериментов. Расчёты расчётами, но нужно проверить их практическую пользу. Он грустно усмехнулся от того, что в университете после одного провала, от которого ему откреститься помог профессор Хеймендингер, за что Виктор был ему безмерно благодарен, ведь по-хорошему с его рискованностью его бы выперли после первого взрыва, ему было дозволено пользоваться новинками инженерии. Виктор соврал бы, что не скучает по тем дням. Хотелось бы навести здесь подобие уюта, но сейчас в жизни Виктора слишком много “но”, о которых не хочется думать. В голове и так заели удручающие слова врача, но, если бы Виктор верил каждому, то его бы труп валялся в Зауне ещё 20 лет назад. Возможно, ему отведено больше, чем они думают, кто знает. Расчёты идут туго, карандаш будто не слушается и выводит не те символы. Наверно, надо послушать советы врача и побольше отдыхать. Но им легко говорить об отдыхе, не над их головой часы начали обратный отсчёт. – Где же они? Где? Я точно оставил их здесь! Эти слова разнеслись с чердака. Виктор жил один. Наверное, ему правда надо больше отдыхать, но крики повторились. Вероятно, ему нужно не вести себя как все глупые герои фильмов и уйти из дома, но, когда практически физически чувствуешь как по тебе скользит песок из часов смерти, страх умереть от адского демона на чердаке улетучивается. Он открывает дверь и видит парня, полупрозрачного парня, который мечется из угла в угол. До этого момента Виктор не поднимался на чердак. Он впервые увидел, что тот наполнен разными коробками, хотя он думал, что всё имущество прошлых жильцов было убрано из дома. – Что ты ищешь? – спокойно, даже слишком спокойно спрашивает Виктор. Призрак поворачивается на него и кричит: – Ты можешь меня видеть?! – что-то в его голосе похоже на ужас, что вызывает на лице Виктора лёгкую улыбку. Может, госпожа с косой сжалилась над ним и послала такой смешной конец. Взгляд останавливается на шее призрака. На странгуляционной борозде. Виктор даже не удивлен. – Из нас двоих будто я должен кричать, не думаешь? Слова Виктора заставляют призрака замереть. – Ты не боишься меня? Разве призраки не должны приводить в ужас? – Меня ужасает только тот факт, что у меня всё это время был сосед, который не платит за аренду.

***

– Так что ты искал? – Записи, они должны быть где-то здесь, в коробках, – он наклоняется над одной из них и пытается открыть её, но его руки проходят через картон. Призрак воет от безысходности. Виктор открывает её и видит кучу тетрадей и разных записных книжек. – Зачем тебе они? Призрак на секунду застывает. – Я не понимаю, как тебе это объяснить, но я просто должен их увидеть, – его взгляд скользит по корешкам. Виктор берет одну из тетрадей в руки. Она аккуратно подписана “Джейс Талис”. Виктор пытается вспомнить, слышал ли он это имя раньше, и его сознание зудит чувством, что эти инициалы он точно видел. Но подробностей его память не выдаёт. – Это всё не то. – Что конкретно ты ищешь, Джейс? – Они где-то здесь… – Талис будто его не слышит и продолжает парить над открытыми коробками. – Здесь! Его рука в очередной раз проходит сквозь, и в этот раз он только вздыхает. – Я взгляну, ты не против? – Виктор аккуратно открывает тетрадь. – Нет, они всё равно теперь бесполезны для меня… – Джейс устало осматривается вокруг и останавливает взгляд на своих руках. – “Стабилизация хекс-веществ”... разве такие эксперименты не запретили..? – Виктор замолчал, прикидывая год последнего исследования на эту тему. – Пятнадцать лет назад, да, они самые. Но ведь то количество энергии, которое в них хранится может превзойти атомную, и мне казалось, что это может помочь людям… – он вздохнул. – Люди начали изучать их в целях создания оружия, – говорит Виктор, переворачивая страницы. Записи Джейса были слиянием рабочего журнала и личного дневника, и совесть Виктора не позволяла ему вчитываться в интимные переживания другого человека, находясь с ним в одной комнате. – Поэтому и запретили, из-за идиотов. – Это так, но это не отменяет полезный потенциал! – он выглядит живым сейчас, пока говорит. Слишком живым и горящим для самоубийцы. – С пары станций можно обеспечить энергией некоторые страны! И по предварительным оценкам вред окружающей среде минимален! Это… – Что взорвалось? – перебил Виктор, перелистывая страницы и отмечая ошибки в расчетах. Джейс замолчал, будто ему перетянуло шею. – Не хочешь – не говори, – он закрыл тетрадь и положил в коробку. – Всё же… – Я был слишком самоуверен, – почти шепчет Джейс. – Прошлые проекты прошли идеально, и я решил прыгнуть выше головы. Неудачно, как видишь, – он “сел” на высокие коробки и закрыл лицо руками. – При транспортировке… я допустил ошибку, а дальше, – он развёл руки в стороны, – взрыв! Исключение из научного сообщества. И это… – он провёл рукой по борозде. – Я подвёл всех. – Прошлого не исправить, но в твоих идеях есть здравое зерно, тебе просто не хватало другой перспективы, если кое-что исправить, то можно добиться стабильного результата. – Нет-нет-нет, – он протестующе замахал руками и подлетел к Виктору. – Это может убить тебя! Бедный призрак ещё не знал, на что способен человек, которому в затылок дышит смерть.

      

***

– В целом, это все арифметические ошибки, которые я пока заметил. Но серьёзно 4 вместо числа пи? Тебе воду страшно доверить, а не хекс-вещества. С карандашом в руках Виктор страница за страницей делает правки в записях Джейса. Справедливости ради их было не так много, будучи замом декана он читал некоторые черновики дипломных работ, в которых ошибок было в разы больше. Если бы призраки имели работающие капилляры, Джейс был бы красным. Он смотрит в пол, не желая смотреть в глаза Виктору. Что с ним было в тот момент, когда он решал эти уравнения. Он даже в начальной школе так не позорился. Виктор смотрит на разворот с чертежами установки для стабилизации. – Оборудование конфисковали, да? – пару лет назад у Виктора были связи и возможности вернуть любое конфискованное имущество, но сейчас ситуация была хуже. – Да. – Но тут осталось много металлического барахла. – Да? – он отнимает взгляд от пола. – Можно попробовать сделать что-то похожее на нужное оборудование. – Это небезопасно, – Джейс смотрит Виктору в глаза. – Да? Не знал, – Виктор громко вздыхает. – Ты бывал в Зауне? – Пару раз, к чему это? – он выглядит растерянно. – К тому, что в Зауне без риска ты даже из дома не выйдешь. Где у тебя паяльник? – Оно может оставить тебя калекой на всю жизнь! – Я и так “калека”, Джейс! Ты разнервничался так, будто из нас двоих жив ты. Так где паяльник? Сварка тоже бы пригодилась… – Нельзя быть настолько к себе равнодушным! – Говорит самоубийца, – Виктор не смотрит на него, изучая хлам одной из коробок. На пару секунд Джейс замолкает, и эта тишина будто физически пытается давить на Виктора. – Ты ничего не знаешь. Я…не мог иначе. – Не жалеешь о содеянном? Джейс молчит. – Значит, мог, – Виктор вытаскивает нужные ему инструменты и начинает подготавливать рабочее место.

***

– Где же их найти… – тихо шепчет под нос Виктор. Чтобы проводить эксперименты над веществом Икс, нужно иметь образцы этого вещества под рукой. Джейс в это время смотрит на разворот тетради с их записями, перепроверяя их. Тяжело держать в уме такие грузные расчеты, но он старается ничего не упустить. Всё же этот проект не мог его отпустить. – Что ты говоришь? – спрашивает Талис. – Где взять образцы? Они же ещё и жидкие, если я не путаю. – Да, как ртуть. – Это не делает задачу проще, – Виктор потирает виски и жмурится. Свет лампы после нескольких часов работы кажется слишком раздражающим. – Тебе пора отдохнуть, Виктор. Я могу пользоваться преимуществом своего… состояния. Но ты лишен возможности обходиться без сна. – Ерунда, – отвечает Виктор, беря в руки одну из записных книжек. – Я и не такое вытворял в студенчестве. – Но сейчас ты не студент, – Джейс приближается к нему. – Хочешь, чтобы мы провели здесь вечность вдвоём? Виктор отрывает взгляд от записей и переводит его на Талиса. – Не преувеличивай. – Тебе пора спать. – Время детское. – Сколько тебе лет? Виктор нехотя отвечает на этот вопрос. – Ха! Ты младше, поэтому иди спать, – с торжествующим видом говорит призрак. – Оставь это, – игнорируя его Виктор берёт карандаш в руки и начинает что-то писать. – Ты никак не можешь мне поме… Свет выключается. – Могу, – удивленно с толикой неверия отвечает Джейс. – Признаёшь поражение? Виктор тяжело вздыхает. – Ладно. Он медленно поднимается и устало направляется в спальню. – Кстати, об образцах, они под одной половицей. – Что? – Спокойной ночи, Виктор!

***

Установка не внушает доверия. Выглядит так, будто её может разрушить ветерок. Но Виктор выглядит воодушевленным, настраивая нужные значения на панели. – Тебе стоит передумать, если я проводил свои эксперименты в лаборатории и провалился, то это… Виктор поворачивает последний тумблер. Установка начинает шуметь и искриться. Пара винтов вырывается из креплений и падает. Слышится свист. А за ним тьма. Полная темнота и тишина. В этой темноте можно было забыть про все неудачи, все заботы и тревоги, она могла стать спасением от всей боли, но… – Это коза? – Это коза. Предохранители в этом доме не декор, к счастью или сожалению. – Почему замыкнуло? – Викор смотрит на записи, к этому моменту он запомнил их так хорошо, что отсутствие света не мешало ему анализировать расчеты. – Такие эксперименты надо проводить в лаборатории, а не дома, Виктор, – обеспокоенно звучит голос Джейса. Слышится кашель. Такой громкий и неприятный. Это не кашель от простуды, и обычно, когда люди слышат что-то подобное, они неловко замолкают и уходят. Есть ещё одно преимущество призраков – они видят в темноте. – Это кровь, Виктор! Тебя облучило! Звони врачам, они… – Всё нормально, Джейс. Это не из-за этого. Виктор не любит тишину. Потому что, когда люди утихают, их забирает смерть. Он даже был немного рад, что Джейс даже мертвым не был тихим. – Ты болен. – Бинго. – Поэтому тебе не страшно… как же я не заметил, – конец он почти шептал. – Сколько тебе… – он не хочет спрашивать, не хочет трогать что-то больное. – Это неважно, Джейс. Если бы я слушался всех прогнозов врачей, я бы умер в шестнадцать. – Но ты всё равно… – предложение он не заканчивает. Слишком молод, чтобы умирать? Скорее слишком глуп, чтобы сделать что-то полезное. – Джейс, оставь жалость при себе, она ни к чему. – Ничего нельзя сделать? К сожалению, можно, но Виктор не в том положении, чтобы успешно ухватиться за ту возможность. За лечение его болезни и так не очень охотно брались врачи Пилтовера, но с его заунитским прошлым, они боялись того, что он может кого-то заразить чем-то, что люди, живущие под солнцем, никогда не видели. Но любой каприз решают деньги. Всегда. И Джейс сам это понимает. – Ты можешь пойти к моим покровителям… – Джейс… – Они помогут, их нужно убедить, что ты знаешь меня, и… – Джейс. – Кейт поймёт, господи, как же давно я её не видел. – Джейс! Ты понимаешь, какой бред ты говоришь. Меня повяжут в психушку, если я скажу, что я веду беседы с призраками, а это хуже, чем умирать одному в канаве. – Но… – Джейс, люди умирают. Это естественный порядок вещей. И не тебе читать мне про важность жи… Он обнял его. Не прошёл сквозь. А обнял. Почти как живой. Только холодный. – Если бы только мы встретились раньше, – шепчет Джейс. Кажется, протекает крыша, иначе почему у него глаза мокрые.

***

– Это всё ещё небезопасно. – Отойди на безопасное расстояние тогда. Установка искрится и жужжит. Клапаны выпускают пар. По-хорошему, следить за настройками и их поддержкой должны механизмы, но у Виктора не было ни времени, ни сил, ни желания это конструировать. Он смотрит на записи и соответствие показателей на панели с расчетными. – Давление падает во втором отсеке, – говорит Джейс и Виктор закрывает один из клапанов. Показатели приходят в норму. Но вдруг установка замедляется. Перед ними блистает кристалл. Ярко-голубой. – Кажется, получилось. Он поворачивается и смотрит на Джейса. Тот хотел бы взять в руки кристалл, но ладонь привычно прошла бы сквозь. Его глаза странно блестят. И сам призрак странно блестит. – Получилось, – шепчет Джейс и обнимает своего напарника. Привычные объятия кажутся слишком теплыми для умершего. – Спасибо… спасибо, – будто в прострации повторяет он. Видно, что Джейс хочет сказать что-то ещё, но иногда нужные слова просто невозможно найти. – Ты был прав, его можно стабилизировать. Виктор смотрит Джейсу в глаза, и они кажутся ещё прозрачнее, чем обычно. – Нужно подготовить пару титульных листов и можно отправить профессору для ознакомления, – слова даются тяжело физически, Виктор сдерживает кашель. Он отворачивается, хотя не хочет этого делать. Сначала на всякий случай надо подписать записи. “Джейс Талис и Виктор…”

***

– Ты говоришь, что тебе интересна эта тема, не пугает то, что её создатели умерли не дожив до сорока, Джеймс? – Я не из суеверных, профессор, – студент в ответ смущенно отводит глаза в сторону. – Отличное качество исследователя, мой мальчик! Кстати, тебе уже нашелся напарник! Запиши его контакты. Джеймс не расслышал имя этого человека, но первая буква точно была В.