Осколки стеклянных слёз

Выпив свои таблетки, я в последний раз посмотрела в зеркало и улыбнулась. Плюхнувшись на кровать и тупо уставившись в потолок я заснула.

***

Кошмары, кофе и депрессанты.

Я бежала за тобой, бежала со всех ног. Почему? Почему ты ушла от меня? Я помню лунный свет на дороге Поливой, то как твои волосы развивались по холодному ветру. Эти кучерявые, длинный, карамельные локоны, пленяли меня. Господи, это было так реально, что не хотелось верить что я сплю. В моих снах ты всегда являлась яркой белой звездой, за которой было не угнаться. Я помню нашу последнюю встречу, мы пробыли вместе 3 часа. Тогда я посвещала всё своё время английскому, чтоб меня допустили к экзаменам, ведь я знала что ты там абсолютно точно будешь. Тебе от рождения давался этот язык, а мне оставалась только зазубривать весь материал с книжки. Между нами были сотни километров, и я так хотела сново обнять тебя и услышать твой голос. Сново встретиться в Краснодаре, в школе "Лидер" , каждый уголок которой я помню наизусть. «Постой, не убегай, – кричала я в слезах её силуэту, – Лизочка, остановись!». Кареглазка прекратила бежать и обернулась в мою сторону с божественной улыбкой – «Раньше ты была намного быстрее, Кэйти» Кэйти.. Только ты могла меня так называть. С твоих уст это звучало намного правильней. Я не хочу верить что сейчас ты совсем другая, что от той 11-летней девчонки осталось только имя и фамилия. – Лиза Каталин. Что же у вас на уме? – Строю планы на это лето. Недавно присмотрела идею с железной коробкой. Сложить туда всё что олицетворяет нас и закопать. Через пару лет откопаем и почитаем всё что мы там понаписали. – Звучит довольно интересно.. Лизочка сново глянула в мои глаза, наконец-то отведя взор от звёздного неба. Взгляд её был немного притуплён, она всё поняла без слов. – Кать, ты что плачешь? После её слов последовала короткая пауза. После девчушка сново заговорила. Голос её был обеспокоенный, не то что ранее. Он стал намного нежнее, её картавость приступилась, а промежуток между словами стал длиннее. – Хей.. Всё же хорошо.. Я тебя чем-то обидела? – Нет.. Вовсе нет.. Просто нас больше не существует. – Нас больше нет? О чём ты, Катюш? – Мне жаль.. Я не смогла сохранить нашу дружбу. Прости меня, моя дорогая.. Больно. Очень больно. Мои раны покрываются тонким слоем гноя. Оставь меня в покое. Прошло три года, но ты всё равно где-то внутри меня. Я забуду тебя, дай мне лишь время. Звук будильника гремел в моей комнате. Громкий и резкий звон, из-за которого я проснулась. – Сон.. Это всеволишь сон.. Я взяла в руки телефон и одним движением пальца заглушила пищалку. Циферблат на часах показывал семь тридцать пять. У меня было около двух часов на дневную рутину, выполнение домашнего задания и естественно на сборы в школу. Встав с кровати, я сразу пошла на кухню чтоб поставить греться чайник и заварить кофе. На столе лежала маленькая записка с рецептом таблеток, в список которого входил "Фенибут". Матушка говорит что от него нет особого вреда, но с этим согласиться очень сложно. У меня плывёт всё перед глазами, я чаще стала врезаться в людей и спотыкаться. Мне лично кажется что это из-за этих таблеток. Феник имеет не такую уж и хорошую репутацию. Сев за стол с кружкой капучино, я начала читать все входящие сообщения в телефоне. « Здравствуй, как твои дела?», – написал мне парень из Нижнего Новгорода. К сожалению мы с ним больше не гуляем как раньше. Да и, наврятли мы ещё когда нибудь встретимся. Но надежда ведь умирает последней, верно? «Всё хорошо =^-^=», – последовало ему в ответ, после чего миленький стикер с нарисованым котёнком. В доме стоит собачий холод, батареи не греют, да и согреть некому, как помне, так даже лучше. Атмосфера отчуждённости, пустоты, апатии меня возбуждает. В такие дни, холодные и дождливые, мне хочется только одного – выйти на улицу и бежать, бежать, бежать и бежать. Незнаю куда и не знаю зачем, а больше всего хочется – летать. Я не раз выходила на смотровые балконы в многоэтажках, где живут мои друзья, только чтоб ощутить именно ту айфорию. Это может прозвучать как безумие, но я реально хочу прыгнуть, я хочу летать как те птицы в небе, голуби, чайки, ласточки, ворубушки – как все они. Отчим говорит что может быть в прошлой жизни я была именно птицей, потому что иначе мою тяготу к полётам и боязнь высоты, которой у меня не было с самого детства, нельзя было оправдать. Я даже однажды спрыгнула с довольно приличной высоты в раннем возрасте и соответсвенно чуть не сломала себе руку. Понятия не имею как так произошло, она со всей силой ударилась об железный косяк. Была кровь, но не было перелома. «Везучая», – говорила моя тётка. Та была женщина не из робкова десятка. Закончила два университета, прошла множество курсов, читала даже те книги, которые предпочитала я. Верующая, с самого младенчиства, матери говорила что я буду «не такой» из-за моего быстрого развития. Она была права. В пять лет я могла спокойно идти в первый класс, у меня была уже хорошая речь, но была проблема с кортавостью, поэтому отсижевала в подготовительной группе ещё год. Допив кофейный напиток, я встала со стола, оставив кружку там же. Мои ноги двигались автоматически с начала в ванну, потом в гостиную и в свою комнату. В моей комнате был бардак, учебники лежали на полу стопками рядом со столом, сам стол был в тетрадках, исписанных конспектами. На одной из них был опечаток крови и слёз, а рядом листок с надписью «Почему?». Сердце моё забилось сильнее от воспоминания недавних событий. – Арина.. Одинокая слеза скатилась с щеки. Моя грусть легко заменилась на гнев. Этот листок был скомкан и выкинут со всего размаха в противоположную стенку комнаты. «С ХУЯЛИ Я ДОЛЖНА ЭТО ТЕРПЕТЬ? ЗНАЕШЬ СКОЛЬКО ВСЕГО БЫЛО СДЕЛАНО МНОЙ ДЛЯ ТЕБЯ, А ТЫ ДАЖЕ СПАСИБО НЕ СКАЗАЛА. СУКА. НЕНАВИЖУ.», – Я держалась до последнего, после расспалась на крошечные осколки. Слёзы текли рекой, тело не контролимо дрожало. «Чёрт, когда же это всё закончится?». Понятие что может реально во всём виновата я, не доходит до ума. Она для меня будто бог, я зависима. Это она привила ко мне любовь к боли, селфхарму и эмоциональным качелям, теперь всё это для меня жизненно необходимо. Восход солнца, скрежет металла старого троллейбуса, лёгкий свет из окон, который отдавал тонкий намёк на тепло по телу – это как родное. Заря голубо-ораньжевого цвета, облака белые-белые что аж режет глаза. Моя остановка, "Школа", двери открываются и пассажиры толпами выходят из машины. В основном всё это школьники первой смены с тяжелющими рюксаками; среди них можно было и встретить моих знакомых как например Ксюшу и Кристину. Если честно мне кажется что эти две состоят в отношениях, но не говорят об этом открыто. Хотя я прекрасно понимаю их, в нашем обществе сейчас осуждают даже за цвет глаз. Выйдя на остановку, я свернула к дому культуры с своей гитарой наперевес. Она была единственной классической гитарой в моём доме. На ней ещё играл мой дедушка в свои юные годы, так что она играла не совсем ровно и имела неотфильтрованный железный оттенок аккордов. Это даже не зависит от струн, после их замены, звук всёравно был дряхлый. Новую было покупать в падлу, ведь чтоб найти хорошую надо ехать на косу в специализированный магазин, где закупают только проверенные бренды. Такие фирмы как Rock Star и Beluisy найти там не получиться. Лёгкий ветер окутывает прохожих, вязанный шарф не греет шею, слабость в ногах, боль в руках, сердце ноет и скрежет. Перейдя порог входа в дк, меня встретил Дмитрий Сергеевич и приглашающе открыл мне дверь в кабинет. Маленькая, тускло освещённая комната; инструменты стоят на каждом углу, один огромный рабочий стол и маленький стул для учащегося недалеко от выхода. Я достала гитару с чехла и начала играть разминку. Пальцы бегали по струнам как родные, создавая тонкую мелодию. Нужно сыграть десять раз безошибочно, ни одной заглушки, ни одной задержки. Идеально. Час прошёл незаметно. Учитель выгонял меня силой, обещая пожаловаться моей маме насчёт того что я никак не могу сыграть его песню. Якобы для человека занимающимся гитарой три года и вдобавок пианино целых четыре, это слабовато. Но он ещё не знает Катрин как человека, я не люблю никому подчиняться, и когда меня принуждают делать всё как надо, я лишь проведу пальцем и сделаю всё как душа пожелает. В отношениях с людьми у меня немного подругому, ненавижу себя за свою слабость. Эта вечная проблема сказать слово "Нет", или высказать свои реальные чувства.. Автобус, остановка, дорога, дом – всё это повторяеться по кругу уже несколько месяцев. Прийдя домой, мне нужно было быстро переодеться и пойти в школу; в кабинет психолога, а после на классный час. Я если честно, не хочу туда идти, не хочу никого видеть. Мне нужен отпуск, перерыв от общения. Преодеваясь я глянула на свои в смерть изрезанные руки. Шрамы были абсолютно разные, тонкие и глубокие, настолько глубокие что когда я отводила лезвие от свежей раны от туда вытекал жир. Это было не больно, просто лёгкое покалывание пару минут и всё. На тот момент я гордилась всеми моими рубцами, они показывали мою силу, ну, покрайней мере, я так думала. Ливень, лёгкая прохлада, урок русского языка через семь минут, урок с Ларисой Вечаславной озущался как битва на Куликовом поле. Я сново выхожу в коридор, высматривая своих знакомых среди десятки разных лиц. Мне сново попадается на пути она, та белакурая девочка, помешанная на ангелах. Взгляд мой немного смегчаеться, а шаги становятся всё медленнее, пока вскоре я не остановилась возле неё и её знакомых. Она бурно обсуждала что ей нужна новая девушка, что бывшая козлина и многое что я вполне ожидала услышать от малолеток. Они все ещё не выросли эмоционально. Пока не произойдёт поистине тяжёлое событие, эти дети будут продолжать творить полнейший бред, из-за которого в старшем возрасте, в районе четырнадцати – пятнадцати лет, будут сильно сожалеть. Я бы хотела чтоб в раннем начале переходного возраста ребёнка держали в ежовых руковицах, пока к нему не прийдёт осознание. И это всё для того чтобы он не наделал ошибок. С моих уст так невовремя тогда вылетело пять нежелательных слов : «Я могу быть твоей девушкой». На меня моментально оглянулись девчонки. На их лицах было запечетленено недоумение и лёгкий привкус отвращения. Тревога сразу заиграла по всему моему телу, пока я ждала ответа. Мои руки подёргивали цветные яркие браслеты на запястьях, а глаза метались по простору коридора, анализируя как быстро смыться с неловкости момента. Полина подняла на меня взгляд и спокойно сказала : «Без проблем. Можешь дать свой юз?». – Да, конечно. Собеседница быстро наклацала что-то в телефоне и протянула мне поле для заполнения, где я вписала своё коронное – Winffy. «Вот. Всё, – сказала я, отдав аппарат обратно, – Надеюсь мы с тобой скоро спишемся». Звонок прозвенел, и мы разошлись. Моя боязнь социофобии сегодня решила отказаться от меня, но всё таки осознание что я ей ничего не напишу и наврятли завиду диалог в интернете было максимально точно. Зачем я вообще это ляпнула? Это ошибка, Кать.