Вместе

Лёша сидел на скамейке около своего дома. Его взгляд был опустошённым. Он прокручивал в голове момент, произошедший только что. Парадеев не смотрел на него, ему было плевать. От этой мысли сердце невольно сжималось, как и кулаки. Лёша безумно жалел, что не понимал ничего ранее. Он мог, но не понял, чёрт возьми. Хотя это было очевидно. Дождь продолжал идти, благо скамейка находилась под навесом подъезда. Но на улице становилось всё холоднее, так что, это особо не помогало. Ветровка совершенно не спасала, Лёша успел тысячу раз пожалеть о том, что вообще носит её в такую ужасную погоду. И почему он вообще не подумал о том, что стоит надеть что-то потеплее?.. Потому что придурок, и ничего более. Он глубоко вздохнул, чувствуя, как зубы начинают дрожать от холода. Уже что-то новенькое. Он оглядывается по сторонам, надеясь, что хотя бы кто-нибудь выйдет из подъезда, дабы он успел посидеть хотя бы там, а не на улице. Но, конечно, по всем законам подлости — никто ни выходить, ни заходить не собирался. Неудивительно. Вдруг, Лёша замечает Сашу, держащего в руках энергетик и чипсы. Весьма обычный набор Парадеева. Лёша нервно прикусывает губу. Вот прямо сейчас Саша обернётся, посмотрит на него и выдавит привычную ухмылку. Но нет. Парадеев проходит мимо. Его взгляд направлен вдаль, он не делает ровным счётом ничего. Лишь продолжает идти, вовсе скрываясь из виду. Деревяшкин, будь ребёнком, разрыдался бы. Лёша прикрывает лицо рукой, понимая, что вёл себя как полнейший идиот. Он потерял Парадеева. Потерял его слишком рано. И виноват в этом был только сам Лёша. Он в большинстве случаев относился к нему так, словно Парадеев являлся каким-то куском дерьма. Это его вина. Целиком и полностью. Саша уже как час сидит дома, наблюдая в окно за тем, как дождь только усиливается. Нервно кусает губу, даже не переводя взгляд на лежащие рядом чипсы и энергетик. Они всё также были нетронутыми. Аппетита не было от слова совсем. Мысли Парадеева были только о Лёше. Парадеев не мог выбросить его из головы. Конечно же, он заметил его при входе в магазин, заметил его, когда проходил мимо его подъезда. Саше было реально обидно, что Лёше всегда было плевать на него. Но, разве, должно быть иначе? Деревяшкин точно имеет право на другие чувства... Парадеев вдруг понимает, что он полный дурак. Не должен он был Лёшу игнорировать. Он тоже поступил по-свински, они друг друга стоили, это точно. Парадеев подрывается с кровати. Бежит в прихожую, быстро натягивая на себя куртку и обуваясь. Не застёгивается, на это времени не было. Вдруг Лёня уже от холода помер? Не мог Парадеев этого допустить. Саша выбегает из квартиры, быстро спускается по обшарпанной лестнице, а затем выходит. Дождь лил безумно сильно, да и на улице было холодно. Саша ускоряется, начиная бежать к дому Лёши. Жили они довольно далеко друг от друга, поэтому, нужно было ещё приличное расстояние промокнуть под дождём. Саша бежал, не обращая внимания ни на какие капли дождя, полностью забивая на всё это. Бежал как можно быстрее, боль где-то сбоку всё сильнее, но он не останавливался. Казалось, ускорялся только сильнее. Ещё никогда Саша так не бегал, даже на каких-то школьных мероприятиях по типу кросса. Куртка начала пропускать в себя влагу, отчего становилось ещё более холодно. Но Парадееву было плевать. Сейчас для него было важно только одно — Лёша. Лёша сидит на скамейке, сжавшись. Было очень холодно, честно признать. За всё это время никто так и не вышел из подъезда. К сожалению. Но вдруг, он начинает слышать звук ботинок, хлюпающих о лужи. Кто-то бежал, при чём быстро. Лёша поднимает взгляд. Он замечает перед собой... Парадеева. Весь промокший, до жути уставший, и шумно дышащий. Саша слегка наклоняется, хватаясь за колени и пытаясь отдышаться. Лёша пулей поднимается со скамейки, а затем подбегает к Парадееву, заключая его в объятия. Саша, видимо, это уж никак не ожидает, но тут же обхватывает его руками в ответ, не задумываясь. Он забывает про свои обиды, их с Деревяшкиным недопонимания. Сейчас светловолосый просто растворяется в его объятиях. Они обнимаются молча, без каких-либо слов или чего-то другого. Глаза Саши бегают по плечу Лёши, он всё ещё не до конца понимает, что вообще происходит. А у Лёши чуть ли не слёзы на глаза наворачиваются от того, что Парадеев не оттолкнул его, не упрякнул, а лишь принял в свои объятия. Деревяшкин крепче сжимает ткань куртки, кусая губу до крови. Этот момент нужен был им обоим, без исключения. Лёша наконец освобождает Сашу из объятий, вытирая лицо от капель дождя вперемешку с ещё чем-то. Виновато опускает взгляд под ноги, Деревяшкин так делал практически всегда. Ожидает, что Лёша сейчас назовёт его полнейшим дебилом, который убегает от своих же чувств. И Деревяшкин бы его понял, он бы сказал точно также, будь он на месте Парадеева. Именно он всю дорогу отрицал тот факт, что ему понравился тот поцелуй. Именно он отрицал, что ему нравится весь Парадеев в целом. Но Саша не спешит ругать его. — Пойдём, горе, — улыбаясь и качая головой, произносит тот, приобнимая Лёшу за плечо, словно это как-то согреет его. И знаете, в самом деле согревало ведь. Лёшу согревало одно присутствие Парадеева рядом с собой. Глубоко вздохнув, парень еле заметно улыбается. Больше просто не мог, зубы слишком дрожали. Но он был невероятно счастлив. Парадеев пришёл за ним. Несмотря ни на что. В этот момент что-то точно поменялось. Они наконец-то заходят в квартиру Парадеева. Хоть здесь было тепло. Лёша быстро стягивает куртку, вешая её на свободный крючок. Парадеев делает тоже самое. Холод пробрал их обоих, но они, естественно, ничего не говорили. Лёша разулся, глядя на Парадеева. Его взгляд был безумно виноватым, было видно, как Деревяшкин сожалеет о всём, что случилось. А Парадеев изначально не понимает, почему он не проходит в дальше. — Бля, Сань, прости меня. Я вёл себя по-уебански, это глупо с моей стороны, — говорил тот, продолжая кусать губу, — я отрицал все чувства, но я больше не могу так, — Лёша собирается продолжить монолог, где будет миллион раз извиняться перед Парадеевым, но Саша его, почему-то, перебивает. — Ну и придурок же ты, Лёшенька. Парадеев, не церемонясь, вжимает Лёшу в стену, в моменте тут же целуя. Поцелуй получается не такой, как был до этого. Ну, как... Этот получается более влажным, сладким, пошлым и горячим. Это именно то, чего хотели они оба. Парадеев проводит рукой по щеке Деревяшкина, нависая над ним. А Лёша и не против. Его руки блуждает по спине Саши, словно вжимая его в себя еще сильнее. При этом, чуть ли не берёт инициативу поцелуя на себя, лишь продолжая углублять его. Кудри Парадеева немного мешаются, закрывая вид на его превосходное лицо. Но, с другой стороны, это и неплохо. Иначе бы Лёша представлял потом это лицо каждую ночь. Ну, или же, оно бы ему снилось. Деревяшкин чувствует, как рука Парадеева опускается вниз по его торсу, отчего Лёша вжимается в стену сильнее. Внизу живота уже начинает тянуть, интересно, почему же. Воздух кончается. Их губы отрываются, они шумно дышат, Лёша ухмыляется. Удивительно, что даже не Саша, а он. Парадеев ещё окончательно в себя не пришёл. Лёша тащит Парадеева за футболку в ближайшую комнату. Какое совпадение, это оказалась спальня. Они опускаются на кровать. Сначала Лёша, а потом уже Парадеев. Так и получилось, что Саша, почему-то, над ним. А Лёша смотрит на него, улыбаясь. Сам не понимал, почему. Руки Саши ласкают везде, где можно, и нельзя. Сам не замечает, как его футболка оказывается где-то около двери. Деревяшкин вжимается в спинку кровати, продолжая нервно кусать губу. Лёша извивается под горячим телом как последняя шлюха, но теперь ему становится абсолютно плевать. Ну а что?Уже было поздно об этом думать. Лёша пытался хоть как-то теперь взгляд от него отвести, стеснялся, бедненький. А Саша наоборот — смотрел настолько пристально, насколько возможно, при этом продолжая изучать рукой тело Лёши. Саша оставляет мокрые следы на шее Лёши, Деревяшкин издаёт хриплый стон, сжимая простынь. Сон его повторяется, только теперь наиву. Подумать только, еще несколько дней назад он был почти уверен, что это лишь бредовые порнухи на него так повлияли. Но нет. На него так повлияли лишь искренние чувства к Парадееву. А Саша наклоняется к его уху, пронзающий шёпот Парадеева пробирает до костей. Деревяшкин прикусывает губу, пытаясь вдуматься в его вопрос. — А завтра ты, конечно, будешь всё это отрицать, и мы, небось, разойдёмся? — произносит Саня, улыбаясь. А Деревяшкин даже ответа выдавить из себя не может. Точнее, пытается, но получается очень плохо. — Нет уж, Парадеев, я без тебя не справлюсь, никак. — Лёша говорит это на томном вздохе, пытаясь связать слова в одно предложения. Получалось, честно говоря, плохо. Теперь Лёша взгляда от Парадеева не отводит: на лице его дурацкая самодовольная улыбка, которая уже прямо таки въелась в кровь. Безумно она Деревяшкина раздражала. Но в то же время он её и полюбить успел, как бы она его и не бесила. Из уст парня раздаётся простое, краткое, но до ужаса нужное: — Вместе? — Саша слегка склоняет голову, его кудри падают набок. А у Лёши в голову только один ответ приходит: — Вместе, Сань. — Их губы вновь сливаются в поцелуе, настолько жарком, что просто в пот бросает. Лёша откидывается на кровать, весь спотевший, голова была заполнена Парадеевым. Он отворачивает голову, улыбаясь, уже приготавливаясь, что сейчас увидит эту ухмылку Саши. Но Саши там не было. Саши не было в комнате. Да и Лёша был не в квартире у Саши, а у себя дома. Дверь его открывается, во внутрь заходит отец. Он явно слышал его стоны, они были уж слишком громкими. Руки его были сжаты в кулаки. Деревяшкин приподнимается, испуганно приоткрывая рот. Твою мать.