Волчонок станет волком

Дин Винчестер

      Очередная зацепка никуда не привела. За полтора месяца я исколесил столько штатов, со столькими охотниками познакомился да переговорил, даже не чурался диалоги с монстрами вести под предлогом «ты мне ответы, я тебе свободу». И никто нихрена не знает, как вытащить Сэма.              Брат пусть и стребовал с меня обещание не лезть во все это, а наконец-то завязать с охотой и начать нормальную жизнь, вот только он не учел такой нихреновый факт в лице Евы. Дочь пусть и моя, но вот любит она Сэма. Сперва светом в окошке был для нее наш отец, а потом я не успел оглянуться, как место дорогого для нее человека занял мой брат. Сложно ее винить в этом.              Когда меня каким-то магическим образом разыскали органы опеки, да сообщили о том, что у меня не только дочь есть, но ей теперь еще и жить не с кем, учитывая автокатастрофу, унесшую жизни всей ее семьи, я просто растерялся. Во-первых, мне было всего двадцать два года, у меня не было ни жилья, ни работы. Да даже банально обычной жизни. Ну а во-вторых, я помнил наше с братом детство и подобного не желал любому другому ребенку. Да еще и девочке. А вот отец, наоборот, обрадовался данному событию и чуть ли не за шкирку затащил меня в машину.              И потянулись будни. Я не знал, что делать с ребенком от слова совсем, так что пришел в восторг, что всю заботу о Еве взял на себя мой отец. Я же продолжал заниматься любимой охотой, гулял, разве что даже пьяным вдрызг теперь думал о контрацепции.              Девочка росла, пошла в школу, ну точнее началось домашнее обучение, отец уже реже выбирался на охоту, у него пропало то рвение найти демона убившего маму. Казалось, что Ева заменила ему жажду мести на любовь к ней. Я к ней к тому моменту уже привык, может даже привязался в какой-то степени, но никаких родительских чувств она во мне не вызывала.              Пропажа отца и воссоединение с братом заставило меня чаще таскать девочку с собой. Когда получалось ее оставить у кого-то из друзей моих или отца, я так и делал, за что Сэм сперва меня благодарил, потому что для него наше детство было просто кошмаром и он, подобно мне, не хотел втягивать в болото охоты ребенка. Но в тех случаях, когда не было возможности сбагрить ее кому-то, именно брат брал на себя ответственность за Еву. Занимался с ней по школьной программе, развлекал и проклиная меня, пытался приучить девочку к правильному, по его мнению, питанию, а не откупаться фаст-фудом.              А потом сделка отца в обмен на мою жизнь, его смерть. Мы с Сэмом переживали это по разному, но когда пришлось рассказать Еве о том, что дедушку она больше не увидит и почему, я столкнулся с настоящими живыми эмоциями, которые она не стеснялась показывать. К ее слезам я уже привык, хотя сперва избегал подобных моментов, но тогда она прям задыхалась от рыданий. Она знала его всего два года, а любила по настоящему. Успокоить ее тогда смог только Сэм. Я смотрел, как остатки от моей семьи тянуться друг к другу, как находят спасение от боли друг в друге и будто тумблер щелкнул.              Ева Винчестер — моя дочь. И пока все вокруг понимали это, выстраивая с новым членом семьи хорошие отношения, я просто отмахнулся от нее. Глядя на то, как она уснула на коленях Сэма, представлял, что если бы это она лежала вместо меня на грани смерти. Сделал бы я такой же выбор, как мой отец? И ответ не заставил себя ждать. Не знаю откуда он взялся, но это было твердое «Да». И только признав данный факт я смог вздохнуть полной грудью. Я винил отца в том, что он пошел на сделку, а теперь понял почему.              Только время уже было просрато и пусть я стал стараться больше с ней общаться, коннекта у нас не происходило. Моя дочь всегда ждала только моего брата. Когда мы возвращались с охоты именно к нему она бежала, раскинув руки и прыгая на шею. А когда ей было четырнадцать, она и вовсе стала меня избегать. Лишний раз не смотрела на меня, слова клещами вытягивать надо было, и очень радовалась, когда мы отвозили ее к очередному попечителю. Сэм назвал это переходным возрастом и просто советовал подождать. Конечно, ему легко было такое говорить, когда его визитам рады, когда его любят. А у меня какая-то односторонняя любовь выходила.              Когда же я попал в ад, то брат пусть и развлекался с демоном, но Еву не бросил на произвол судьбы. В силу своей одержимости кровью, он рядом с собой ее не держал, постоянно перевозя от одних друзей к другим. И как потом выяснилось, моя собственная дочь ни разу не спросила его о том, а где собственно я. Ей было плевать.              И потому я похерил обещание брату. Я для нее никто, а вот он семья. А я не могу оставить ее без семьи. Если у меня получиться его вытащить, то он точно набьет мне морду, но это такая мелочь. Не в первый и очень надеюсь, что не в последний раз.              Сейчас же я мчался в Техас, куда меня направил Бобби, мол там есть один лагерь нелегалов, среди которых чувак, что владеет магией вуду. Каким хреном мне может помочь проклятая кукла, в которую втыкают иголки, я не знал, но раз Сингер хотел, чтобы я с ним переговорил, то пусть. Сам я все равно ничего путного пока не придумал.              Зарулив на парковку какой-то придорожной забегаловки, уже представлял вкус кофе на своем языке. Пусть и дерьмового, но бодрящего. Я вообще за последние полтора месяца мало сплю, четыре-пять часов и снова в путь.              Озвучив заказ крайне милой официантке, которая через пару минут принесла мне чашку кофе и сообщив, что завтрак «по-американски» уже готовится и ждать не более пятнадцати минут, достал из кармана джинс телефон. Нужно было позвонить Алану и спросить, как там Ева. Последний раз мы говорили три дня назад, а потом я встрял в охоту с одним знакомым и шлялся все эти дни по лесам, где связь не ловила вообще. Но телефон я не выключал, думая, что если что-то случиться, то он позвонит и сообщение оставит. И они действительно были на голосовой почте, только не от Дитона, а от Евы. Включив первое, прижал динамик к уху.              И охуел с первых же слов дочери. Во-первых, она встретила Сэма. Сэма, который должен сейчас гнить в клетке с Люцифером, а не шляться по Индепенденсу. Сэма, которого я уже полтора месяца пытаюсь спасти. Ну а во-вторых, отчего я чуть чашку не швырнул в стену, так это ее сбивчивый, на грани слез, пересказ случившегося. Мой брат, который был со мной заодно в решении оградить Еву от охоты простым незнанием, вдруг показал ей оборотня. Пусть в клетке, пусть под надзором кучи охотников, но он, блять, сделал это. Да и что за охотники с ним? Она назвала только одно имя — Марк. Среди моих знакомых такого нет. И вишенка на торте ее рассказа — с Сэмом что-то не так. Что именно она не знает, просто попыталась передать свои мысли.              Бросив деньги на стол, подорвался на ноги и пулей помчался к машине. Уже сидя за рулем и благодарив всех и вся, что не доехал до Техаса, а значит и времени до Калифорнии будет меньше, набрал номер дочери. Она ответила лишь после седьмого гудка, а я их считал.              — Где ты сейчас?              — В школе, — тихо отозвалась девушка.              — Сэм ничего не говорил о том, сколько пробудет в этом Индепенденсе? — я хотел спросить совершенно другое, но язык не поворачивался произнести «как ты». Ясное дело, что херово, но насколько? Но я знал, что она не ответит. Удивится? Да. Не дополз я еще до права задавать такие вопросы.              — Нет, он вообще мало говорил, — тон Евы прямо-таки был пропитан тревогой. Ну еще бы. Полтора месяца не видела дядю, а тут встречается с ним и он погружает ее в мир монстров, вместо покупки мороженного. — Что происходит вообще?              — Потом поговорим, — говорю я и сбрасываю звонок.              В горле ком стоит, ни глотнуть ни вздохнуть. Каким же я был наивным идиотом, думая, что игра в молчанку ее убережет. Сколько людей я спасал, которые ни о чем таком даже не думали, а что-то сверхъестественное ворвалось в их жизнь. А она моя дочь, я должен был если не подготовить ее, то хотя бы предупредить.              И тогда бы я стал копией своего отца. Готовил бы своего ребенка к этой нескончаемой череде монстров. К их убийству. Вложил бы нужные знания в голову, а обрез в руки. Может это наше проклятье? Может Винчестеры просто не имеют выбора?       

Ева

      После встречи с Сэмом и всего увиденного да услышанного прошло три дня.              Тогда, выйдя из-за забора, я и правда направилась в музей. Бесцельно бродила по его залам и коридорам, совершенно не слушая экскурсовода. Все мои мысли были заняты дядей. Его странной реакцией на все происходящее. Полным отсутствием вины, когда я накинулась на него с оправданными вопросами. А я знаю, Сэм очень эмпатичный человек по своей натуре, он никогда не игнорировал всплески эмоций других людей. А уж мои и подавно. Меня порой даже бесили его психологические приемчики в отношении меня. Но он всегда хотел знать, что я чувствую, как справляюсь с этими чувствами и как он может помочь.              Все выходные я избегала Айзека, который приходил по пару раз за день в попытке меня хотя бы вытянуть на свежий воздух. Я упросила Алана соврать ему о моем плохом самочувствии. Мужчине я тоже ничего не объясняла, но он и не лез с вопросами. Разве что настоятельно рекомендовал все же провести время с Лейхи. Но я просто не могла. То, что я увидела, что узнала, это переполняло меня и я боялась сболтнуть лишнего. Парень точно бы решил, что я чокнулась. А может так и есть. Может я и правда сошла с ума до выпускного. И лишнее подтверждение моему безумию я не хотела.              В понедельник я выскочила из дома пораньше, лишь бы не встречаться с Айзеком и благополучно добралась до школы в тишине. И вот в стенах храма знаний у меня началась игра в прятки. Я не раз замечала Лейхи, что идет в мою сторону и тут же убегала.              Не смогла сбежать только один раз, когда на биологии нас завели в лабораторный класс и нужно было работать парно. Айзек не упустил возможности и сел рядом со мной. Свободных мест больше не было, так что и бежать было некуда. Я по его глазам видела, что вопросов у него уйма. Но меня впервые спас отец, позвонив прямо на уроке. Учительница на мою просьбу выйти и ответить благосклонно кивнула.              Дин пусть и помог в избегании ответов, но вот на мои вопросы увильнул. Расспросил о Сэме и все на этом. В общем-то привычно. И вот это привычно сыграло мне на руку уже во второй раз. Холодный тон отца привел меня в чувство. Я не спятила, все вокруг нормальное, значит то, что произошло на встрече с Сэмом тоже реально.              Стоило моему мозгу принять данный факт, как появились тысячи вопросов. Если оборотни реально существуют, то какие еще есть твари? Вампиры? Призраки? Что-то такое упоминал Марк. А еще он говорил, что их разнообразие гораздо больше, чем в фильмах. И что он готов поделиться своими знаниями со мной.              Засунув руку в карман куртки, достала смятую бумажку и стала набирать с нее номер телефона. И вот у него он мало того, что не был переведен на голосовую почту, так еще не прошло и трех гудков, как в динамике раздался мужской голос. Я представилась и мне вместо нормального разговора прилетел только вопрос о том, где я нахожусь. Назвав город, около минуты слушала клацанье по клавишам, видимо ноутбука, а потом он заявил, что будет ждать меня в шесть вечера в кафе «Коготь». Символично, учитывая, что мое знакомство с Бейкон-Хиллс началось с него.              Не желая лишний раз встречаться с Айзеком, я просто сбежала с последнего урока и бесцельно гуляя по городу несколько часов, к обозначенному времени подошла к кафе. Через окна я уже увидела, что Марк сидит за одним из столиков. Он задумчиво изучал меню, периодически потягивая скорее всего кофе из чашки.              — Здравствуйте, — произнесла я, умостившись на диванчике напротив.              — Тебе сколько? Лет шестнадцать? — спросил он, не отрывая взгляда от меню.              — Недавно исполнилось семнадцать, — честно ответила я.              — Мне двадцать четыре, не велика разница, — хмыкнул Марк, — обращайся ко мне на «ты». Ты тут была? Что посоветуешь?              — Омлет, — ошарашенно произнесла я, разглядывая совершенно невозмутимого собеседника.              Он подозвал официантку, которая обслуживала и меня с Дитоном в первый день и она, приняв заказ парня, уставилась на меня. Денег у меня было в обрез, так что я попросила только кофе.              — Ну спрашивай, — разрешил Марк, откидываясь спиной на спинку диванчика.              — Секунду, — я не ожидала, что все начнется так просто, так что порылась в своем рюкзаке и достав блокнот, в который накидала вопросы пока блуждала по городу, подалась невольно вперед, — что значит наследница Винчестеров? Кто такая Мэри? Что еще за монстры есть, помимо упомянутых тобой оборотней, вампиров и признаков?              — Ты серьезно? — рассмеялся парень, кивая на мой блокнот и ручку в руке, — конспект решила записать?              — Нет, тут только намеченные вопросы, — я достала из рюкзака телефон и положила его на стол, — записывать я буду на диктофон.              — Прям чувствую себя звездой, — ухмыльнулся Марк, — ладно. Погнали.              Он прям соловьем запел.              Во-первых, он тоже часть моей семьи оказывается, только по бабушкиной линии, которую звали Мэри. И я правда на нее похожа. Тот мужчина, что предложил Сэму ввести меня в курс дела, не кто иной, как мой прадед. На мой вполне логичный вопрос, как такое может быть, учитывая, что выглядит тот лет на пятьдесят, Марк просто пожал плечами и тактично промолчал. Но он явно что-то скрыл.              Во-вторых, фамилия Винчестер, что у охотников, что и у всяких тварей на слуху. Дина и Сэма чуть ли не каждая собака знает, если не лично, то парочку историй о них слыхивал. Но никто ни разу не слышал, что бы у кого-то из братьев был ребенок. По мнению Марка, оба Винчестера хранили эту тайну, как зеницу ока и он крайне охренел, когда Сэм представил меня своей племянницей. Он толком не знал Сэма, недавно лишь с ним познакомился, но подобное вызвало в парне кучу вопросов и самый главный, а не свихнулся ли младший братишка Дина.              Ну и в-третьих, помимо уже озвученных монстров, мне поведали про всяких демонов, вендиго, банши, гулей, ругару. И это лишь те, с кем Марк лично имел дело. Их описание и историю, как человек может стать тем или иным монстром я слушала чуть рот не приоткрыв, а вот на способах убийств, когда парень вошел в раж, рассказывая, как завалил вендиго, пришлось не просто шикнуть на него, а еще и пнуть по ноге. Он удивленно на меня уставился, а я одними глазами указала в сторону, где в полном шоке сидела пожилая пара.              — Попробуйте как-то поиграть, недавно вышла, ну очень крутая игра! — восторженно воскликнул парень, давая понять, что мы тут не реальные убийства обсуждали.              Но от греха подальше, он все же быстро расплатился и мы вышли на улицу. А там, оказывается, уже стемнело. Глянув на часы, которые показывали начало десятого, чуть на месте не подскочила. Три часа пролетели, как один миг! Странно, что Дитон мне ни разу не позвонил. Хотя, если у него какая-то операция или просто завал на работе, то его еще может не быть дома.              — Давай домой отвезу, — предложил Марк, подходя к новенькой Хонде, будто только из салона выехала.              — А сколько вообще охотникам платят? — спросила я, глаз не отводя от блестящих черных изгибов тачки.              — Нисколько, — хмыкнул парень, — эту малышку я в покер выиграл.              — Погоди, как это нисколько? У вас разве не организация? Или типа того?              — Чтобы была организация и нам платили, надо чтобы весь мир узнал с кем мы бок о бок живем, — будто маленькому ребенку, стал пояснять Марк, открывая мне дверь и приглашая в салон, а когда сам сел за руль, продолжил, — охота — не работа, это скорее призвание. К тому же на добровольных началах и крайне альтруистическая. Бывает, что на этот путь становятся ради мести, но одна спасенная жизнь за другой и ты уже втянулся.              — А на что вы тогда живете? — продолжала я свой допрос. Который парень воспринимал, как интервью, не зря же себя звездой окрестил.              — Там смухлевал, тут смошенничал, — пожал он плечами, — куда ехать-то?              — Я покажу, — сперва я указала на поворот налево, — но ведь мошенничество незаконно.              — Так и на меня куча ордеров, — весело заметил Марк, едя по указанному мною маршруту, — один за двойное убийство.              — Что?! — я аж всем корпусом к нему повернулась, не веря в то, что услышала.              — Видишь ли какой прикол с монстрами, ты можешь убить их в истинной форме, но после смерти они принимают облик простого человека, — пояснил парень, — вот я и завалил отца и сынка, оба были ругару. Бегать от полиции не так уж и сложно, если честно.              — Ой, мы проехали! — воскликнула я, когда заметила соседские дома, — на три дома.              — Один момент, — Марк чуть ли не задрифтовал, так уверенно вывернув руль и развернув машину и уже под мой бдящий взгляд, остановил, где надо, — ну что, вопросы еще есть?              — Будут, — уверенно заявила я, — дай мне переварить эту информацию. Можно я тебе еще позвоню? Вы долго еще пробудете в Индепенденсе?              — Пока точно не ясно, — как-то отстраненно вдруг ответил он, вглядываясь куда-то, а потом резко потянулся к бардачку и открыв его, вытащил пистолет, а другой рукой указал на один из домов, — ты соседей знаешь? Кто там живет?              Я проследила за его рукой, которая была направлена точно в дом напротив моего. А именно там и жил Айзек. Но что заставило Марка так странно себя вести? Что за интерес к моим соседям?              — Мой одноклассник с отцом, — протянула я и заметив, как парень потянулся к ручке на двери, тут же схватила его за плечо, — стой! Что такое?              — Сиди в машине, Ева, — скомандовал Марк, но мне все настолько не нравилось, что я выскочила на улицу вслед за ним, что не осталось без внимания, — я тебе что сказал! Марш в тачку!              — Нет, — я сделала пару шагов к нему, — пока ты не скажешь, что происходит, я буду идти за тобой.              — Ебучая порода Винчестеров, — рыкнул он, а потом резко потянулся ко мне, схватив за локоть и приблизил меня к себе, — смотри. Видишь, как хаотично тени двигаются в окне? Как свет неравномерно озаряет то одну часть помещения, то другую?              Я присмотрелась и признала, что он прав. Две тени делали резкие движения, одна постоянно пригибалась. А свет и правда будто гулял по комнате, будто кто-то то и дело толкал лампу.              — Там что-то происходит и что-то очень нехорошее, так что останься в машине, а я пойду проверю, — пусть и мягче, но все так же требовательно сказал парень.              — Я с тобой, — пискнула я, но уверенности было мне не занимать, — и не ругайся. Там мой друг, я может и не сильна в ваших охотничьих штучках, но хотя бы на стреме побыть могу. Кто тебе крикнет «Сзади», если не я?              — Держишься за мной и если я скажу «беги», ты бежишь, ясно? — взгляд у Марка был другим.              Не осталось того озорства, что было в кафе. Того непонимания, когда он пытался спровадить незнакомую девчонку с закрытой территории. Сейчас он был серьезен и собран. Будто солдат, которого отправили на задание. Такое моментальное перевоплощение пугало. А еще больше пугало то, что я уже видела подобное. Причем много, очень много раз. Каждый раз, когда отец завозил меня к кому-то из своих друзей.              Марк постучался в дверь, потом повторил настойчивее, но никто не спешил открывать. Зато из-за хлипкой двери доносились звуки, будто какое-то стекло разбивается. Парень сделал шаг назад, заставляя меня чуть сместиться влево и с одного удара ноги вынес замок.              С пистолетов в вытянутых руках, он зашел в дом Лейхи, а я за ним. Справа по коридору, где мы и наблюдали за тенями и светом, я увидела, как потолочная люстра раскачивается из стороны в сторону, а на полу кухни были осколки разбитой посуды.              — Не наступай на осколки, — тихо произнес Марк, шагая дальше по коридору, туда, откуда доносились непонятные, будто приглушенные звуки. Посмотрев себе под ноги, поняла, что он имел ввиду разбитую вазу.              В конце коридора, где слева была распахнута дверь, он замер, пытаясь рассмотреть, что там происходит. С моей позиции я видела лишь лестницу, ведущую вниз, видимо в подвал. Зато мы оба в какой-то момент услышали звук цепей, что тащат по бетонному полу, а потом их звон после соприкосновения с чем-то железным. Не знаю, что это могло быть, а вот Марк видимо уже встречался с таким, так что сорвался с места. Я подобного не ожидала, так что спустилась запоздало, но тут же моему взору предстала картинка, как охотник на монстров прижимает к стене мистера Лейхи и приставляет дуло ему под подбородок.              — Эй, нет, нет! — я подскочила к ним и схватилась за рукав куртки Марка, — это мой сосед, я его знаю!              — Проверь холодильник, — ледяным тоном отозвался парень, глаз не сводя с мужчины.              Сперва я недоуменно затормозила, никак не понимая, зачем мне холодильник, даже покрутила головой по сторонам и лишь тогда заметила старую холодильную камеру, всю опутанную цепями. А вот навесной замок, который соединял кольца цепей оказался открыт, и я тут же принялась выполнять указания Марка. Скидывая одну цепь за другой, открыла дверцу и тут же отступила на шаг.              — Что там, Ева?              — Там… Айзек, — кое-как выговорила я и тут же бросилась к нему, — Господи, Айзек!              Парень лежал с согнутыми в коленях ногами, на его лице снова были царапины, и он ошарашенно глядел на меня. То ли во мне сил прибавилось, то ли он сам стал подниматься, не знаю, но в результате я вытащила Лейхи из холодильника.              — Живой? — снова вопрос от Марка, на что я отвечаю сдавленным «Да», — Кристо.              — Что? — не знаю, послышалось ли мне или он правда сказал это. Я как-то читала, что это некое упоминание Христа. Только как-то неуместно это сейчас было. — А, да, живой.              — Интересно, — Марк мельком оборачивается к нам и увидев состояние Айзека, снова оборачивается к его отцу, — а вообще нет. Значит любишь сына колотить? У меня такой же папашка был. Что воды в рот набрал? Или против взрослого и с пушкой не попрешь? Ну хоть попытайся, ну ты чего.              — Отпустите его, пожалуйста, — вдруг говорил Айзек, кое-как поднимаясь с пола.              — Ты же понимаешь, что это будет продолжаться, пока он не сдохнет? — Марк недоуменно оборачивает голову к парню.              — Пожалуйста, — уже более уверенно просит Айзек, а на меня даже не смотрит, — он не всегда был таким.              — Знаю, плавали, — хмыкает охотник. Ну да, он же упоминал в запале, что его отец был таким же.              — Марк, — я тихонько делаю шаг, — правда, отпусти его.              Мне самой очень хочется врезать мистеру Лейхи, но раз Айзек просит за него, то точно не мне с охотником решать судьбу его отца.              — Только проверю, — тянет он и достав из кармана маленький складной нож, одним нажатием на кнопку высвободил лезвие и резанул им щеку мужчины, — ладно, видимо и правда семейные разборки. Но на будущее, мудак ты конченный, у этой девушки есть мой номер и если вдруг я узнаю, что твой сын снова с синяками… не обессудь, но я за тобой приду.              — Айзек сегодня останется у Дитона, — завершаю я угрозы Марка.              — Что? — друг непонимающе на меня смотрит.              — Постелю тебе в гостиной на диване, — поясняю я, — но ты сегодня точно тут не будешь спать.              — Погоди, а он точно друг? Мы вскоре не узреем следующее поколение Винчестеров? — а вот и веселье вернулось к охотнику.              — Да Господи! — простонала я, невольно хлопая себя ладонью по лбу, — просто друг. Доволен?              — Не-а, — Марк делает шаг назад и поставленным хуком бьет по лицу мистера Лейхи, а потом с улыбкой оборачивается ко мне, даже не обращая внимание на то, что умудрился вырубить мужчину, — вот теперь доволен.              Что же, охотники явно странный народ.              Марк не успокоился, пока лично не довел нас до соседнего дома, который находился метрах в десяти. С чувством выполненного долга он вдруг накрыл ладонью мою макушку и самым наглым образом потрепал по волосам.              — Ева, — придержал парень меня за плечо, заставляя глянуть на него, — я правда не знаю, сколько мы еще пробудем рядом с этим городом. Наша работа непредсказуема. Но да, ты можешь мне позвонить. Можешь даже звонок поставить на запись.              — Спасибо, — я была искренне благодарна. Не только за ответы, не только за помощь Айзеку.              Дядя перевернул мой мир с ног на голову с тем показом оборотня. И никто даже не подумал, что я буду не в себе. Только Марк, пусть и с тревожной загадочностью, но всунул мне свой номер. Только он подумал о моем будущем. И именно за это я была бесконечно благодарна.              Закрыв за парнем дверь, направилась на помощь уже другому. Алан, возможно в силу своей профессии, хранил несколько аптечек в доме. По одной в каждой ванной комнате, одна в гостиной и одна на кухне. Учитывая, что он единственный ветеринар на весь город, а у каждого встречного-поперечного в доме если не собака и не кот, то какая-то живность есть. Возможно, к нему не раз заглядывали в экстренных случаях домой посреди ночи. И только живя с врачом подобного профиля я узнала, что многие человеческие лекарства годятся и для животных. Как и наоборот, кстати.              Айзека я нашла в гостиной, где он будто статуя сидел на диване. Усевшись на кофейный столик перед ним, открыла аптечку, которую поставила себе на колени и поняла, что он все еще избегает прямого взгляда.              — Эй, — я легонько дотронулась до руки парня, отчего тот вздрогнул, но глаз не оторвал от окна, — нужно обработать царапины. Можно?              — Да, — тихо ответил он.              Я намочила ватный диск перекисью и стала аккуратно стирать кровь с лица друга. Сперва все было нормально, но когда я дошла до самих порезов, он непроизвольно зашипел и дернулся назад. Моя реакция оказалась быстрее и я, положив ему ладонь на затылок, потянула на себя.              — Могу подуть, если сильно щиплет, — предложила я.              — Мне не пять лет, — вдруг жестко ответил он.              — Ладно, терпи, — хмыкнула я, беря новый диск и промокая ним открытые раны.              — Прости, — неожиданно протянул Айзек, кривясь от моих действий и я замерла.              — Тебе не за что извиняться, — покачала я головой.              — Вроде и правда не за что, но, с другой стороны, я чувствую, что должен, — заговорил Лейхи, — за то, что врал тебе. Ты не раз спрашивала откуда у меня синяки, порезы и все остальное.              — Я думала, что это кто-то из школы, вот и спрашивала. У нас не тот уровень отношений был, чтобы рассказывать про… — я замялась, не зная, как правильно сказать.              — Про домашнее насилие, — фыркнул он, а я просто поджала губы.              Еще около десяти минут, что я занималась его ранами, мы просидели в тишине. Айзек так и не привык к экзекуции, так что продолжал кривляться и шипеть, так что в какой-то момент я забила на его недавний отказ и подавшись вперед, стала дуть на царапины. И видимо это сработало, так как он застыл каменным изваянием и ни один мускул на его лице больше не дрогнул.              — Ну что, а я вполне прилично справилась, кто бы… — договорить я не смогла, потому что произошли две самые неожиданные вещи, к которым я точно не была готова.              Во-первых, Айзек потянулся ко мне, накрывая мои губы своими, заставляя меня широко распахнуть глаза от шока. Ну и во-вторых, вишенкой на торте, стало появление отца и его совсем уж недоброе «Не понял».