Кровавые цветы сакуры.

Сон — важная составляющая в жизни человека. И это знают все. Но не все соблюдают.

Дазай начал замечать, что в последнее время его рыжий напарник либо не приходил на некоторые задания, либо выглядел совсем плохо. И вот, когда Чуя в очередной раз не появился на работе, Осаму психанул и пошёл к боссу. Заходя в кабинет босса без стука, он нахмурился, проходя к его столу. Мори поднял глаза, отвлекаясь от документов. — Что такое, Дазай? — спросил мужчина, совсем не понимая хмурого настроения своего подчинённого. — Где Накахара? — почти спокойно спросил шатен, стоя в метре от стола Огая. — Ох, ты про него...— босс тихо выдохнул, вновь возвращая взор на бумаги, будто это вовсе не важная тема. — он на больничном. — Больничный?.. Заболел что ли? Пара секунд тишины и Мори вновь посмотрел на него. — Это твой напарник, а не мой. После этих слов Дазай закатил глаза, молча выходя из кабинета, а после из здания. Не прошло совсем много времени, как он уже ломал дверной звонок у дома Чуи. — Ну давай, больной ты мой, открывай.. И вот, спустя ещё минуту, ему открыли дверь. Увидев, кто стоит на пороге его дома, рыжий исполнитель застыл, чуть ахуевая. — Т-ты что здесь делаешь вообще?! — он уже начал закрывать дверь, но Осаму остановил её ногой. — Уйди! — Ну чиби, я вообще-то пришёл проведать тебя. Мне сказали, что ты болеешь. — Уходи! Меня не нужно проведывать! — злобно закричал старший, пытаясь выпехнуть Дазая обратно за порог. Без внимания шатен не осатвил то, что раздражение и злость Чуи были какими-то... Слабыми? Обычно он злился более грозно и опасно, а сейчас только кричит и даже не бьёт... — Чиби, что с тобой? Ты сильно заболел? — обеспокоенно, с театральной грустью спросил он, всё же проходя в тёплое помещение. — Сказал же, отвали...— пробормотал на выдохе Накахара, уходя в другую комнату. Дазай постоял минуту, а потом всё же снял обувь и пошёл за ним. Заглянув в комнату, которая оказалась спальней исполнителя, он увидел небольшой бардак, что было несвойственно Чуе. Шкаф стоял как-то криво, книги из этого же шкафа были разбросаны, одежда валялась на полу, а одеяло лежало где-то на помятой кровати, небрежно скомкано и запутанно. — Ээ.. Боюсь спросить, чем ты занимался? — спросил младший, осматривая это искусство. Чуя посмотрел на него без ответа. Он слегка закусил нижнюю губу, будто не желая оглашать сам ответ. — Что с тобой? — уже без всякой приторности спросил Дазай, делая шаг к нему. Но вот рыжеволосый сделал шаг назад. — Я.. — на этом слова в его лексиконе закончились. Он просто не знал, как сказать Дазаю о том, что здесь происходило. Осаму посмотрел на это без шуток, обеспокоенно. Он ждал нормального ответа и на самом деле волновался. — Я просто не спал. — тихо ответил Чуя, отворачиваясь и начиная убирать беспорядок. — Не спал? И как это связано с состоянием комнаты? — не понимая вобще ничего спросил он, но после вдруг улыбнулся и добавил ещё один вопрос, — или тут было веселье? — Нет, поверь, веселья тут точно не было. — достаточно твёрдо ответил Накахара, потихоньку избавляясь от ужасного бардака. Дазай больше не спрашивал, обдумывая поведение и вид напарника. Решив не мешать ему, Осаму вышел из спальни, заходя в гостиную. Он опустился на диван и продолжил думать, но поток размышлений прервал листочек, подозрительно лежащий на столе возле дивана. Шатен нахмурился и посмотрел в коридор, на выход в спальню, дабы убедиться, что Чуя ещё там. После он тихо встал, подходя к объекту заинтересованности. Взяв листочек в руки он увидел, что это какая-то выписка из больницы. Нахмурившись сильнее, он начал бегать глазами по иероглифам. Сначала ничего интересного, но под конец…

Чуя Накахара

Заключение: в результате наблюдений за пациентом был поставлен диагноз — FFI. У Осаму глаза на лоб чуть не уползли от прочитанного. Перечитав написанное, он не понял, что вобще происходит, что с Чуей и что это всё значит? Но услышав шаги в коридоре, парень поспешно вернул справку на прежнее место, идя навстречу надвигающемуся рыжему. — Чо ты здесь уже натворил? — с небольшой каплей недовольства в голосе спросил вошедший, осматривая комнату. — Почему сразу “натворил”? Я просто сидел тут. — спокойно ответил Дазай, закатив глаза. Диалог продолжился. На удивление, Чуя не выгнал его. За окном значительно потемнело, что означало о том, что кое-кто засиделся. — Ла-а-а-а-дно, чиби, я наверное пойду, — начал было тот, но вдруг к нему пришла “идеальная” идея, отчего глаза загорелись энтузиазмом. — Ну что опять? — спросил Накахара, делая глоток чая. — Слушай, мне так долго до дома добираться, да и мне лень. Я так устал! — притворно печально пролепетал Осаму, хватаясь за голову в жесте беспомощности. — И к чему ты клонишь? — Можно остаться у тебя? — Нет. — резко и холодно отвесил рыжый. — Да! — Я сказал “нет”! — Значит “да”!

***

Чуя бы наверное смог ему противостоять, но у него не было сил. Постелив несчастной селёдке в соседней комнате, он поспешно ушёл в свою и закрылся там. Ночь тянулась слишком долго. Будто что-то очень вязкое пропустили меж пальцев. Дазай обычно спал, но иногда его мучили навязчивые мысли, отчего он просыпался. И вот, вновь пробуждение. Он тихо вздохнул и поднялся со своего ложа. Бесшумно подходя к спальне напарника, он аккуратно заходит туда. Ожидая увидеть спящего рыжего монстрика, шатен, по понятным причинам, не стал включать свет. Сделав пару шагов, его сердце чуть не улетело очень и очень далеко. — ААА! Чуя, мать твою, почему ты не спишь? — завопил немного напуганный Дазай, смотря на то, как Накахара сидит на краю кровати и таращится в тёмный угол. Это пугало ещё больше. В дополнении к всему этому Чуя не ответил, даже не отреагировал. — Чи-и-би, всё нормально? — более тихо спросил Осаму, махая перед глазами рыжеволосого. — Дазай, — наконец, тихо отозвался парень, не меняя положения и взгляда, — там, в углу… Он продолжил тихо промотать всякий неразборчивый бред, который Дазай слушал и пытался вникнуть. Посмотрев в тот самый угол, он ничего не увидел. — Что там? — Порча. Стоит и смотрит. На меня. На тебя. На нас. — будто заколдованный, ответил старший, боязливо отползая назад. — Чего? — направив взор в злосчастный угол, шатен ничего не увидел. Далее Чуя замолк, уткнувшись головой в колени, которые подтянул к груди. Он уткнулся туда так сильно, будто это было его домиком от страшного, а главное реального мира. Осаму, ничего не понимая, подполз к нему, пытаясь заглянуть в глаза. — Чуя, что с тобой происходит? Там же ничего нет, тебе кажется. Да-да, ему ведь просто кажется…кажется. Кажется. Просто кажется. Ему просто кажется, что это реально. Галлюцинации? Да, именно. Но больной человек в таких ситуациях не способен отличить их от реальности. Ночь выдалась неспокойной. Дазай ни на минуту не отходил от испуганного Чуи, заботливо пытаясь успокоить. А когда тот, к утру, более-менее успокоился и смог нормально мыслить, то выпер Осаму за порог. И правильно, ведь ему на работу, в отличии от некоторых. Сидя за рабочим столом, Дазай стальным взглядом всматривается в пустую строку поиска. Далее он набирает заветные три буквы: “FFI”. Читая всё это, осознание происходящего росло так же, как и брови хмурились.

Fatality family insomnia.

Основным проявлением фатальной семейной бессонницы является тяжелая длительная бессонница, нарушение циркадных ритмов, впоследствии присоединяются галлюцинации, тремор. Больные погибают через 7-12 месяцев после манифестации заболевания. Выделяют 4 стадии развития болезни: вначале пациент страдает от всё более тяжёлой бессонницы, панических атак и фобий. Эта стадия длится в среднем 4 месяца. Панические атаки становятся серьёзной проблемой, и к ним присоединяются галлюцинации. Эта стадия длится в среднем 5 месяцев. Затем развивается полная неспособность спать, сопровождаемая быстрой потерей веса. Эта стадия длится в среднем 3 месяца. Наконец, пациент перестаёт говорить и не реагирует на окружающее. Это последняя стадия болезни, длящаяся в среднем 6 месяцев, после чего пациент умирает. На сегодняшний день оно неизлечимо. Перечитывая раз за разом, он сам не заметил, как горячая слеза скатилась по его щеке, падая на стол. — Сука, не может быть..— единственное, на что хватило сил его дрожащему голосу.

***

Весь день Дазай ходил в размышлениях, будто потерянный. Вся работа…да что там, весь мир ушёл на второй план. Сейчас ему было важно разобраться в происходящем. Он просто не мог поверить, что это происходит именно с Чуей. — Так, если у него уже есть галлюцинации, значит это вторая стадия из четырёх. — размышлял он вслух, сидя в личном кабинете.— но почему он не сказал? Или это я идиот, не заметил? Ответ был ясен, как сегодняшний день. Солнце светило ярко и отдавало свою лучезарность всем людям, обходя Дазая за километр. Сегодня он был особенно хмурым и холодным. Даже Мори это заметил, но решил не спрашивать. Так и прошёл день, бо́льшую часть которого Осаму провёл за изучением материала по данной болезни. Его было не так много, но чтобы понять — достаточно. Маленькая стрелка часов перевалилась на цифру 7. С тихим вздохом, шатен собрал вещи и вышел из здания Минато-Мирай. Он практически никогда так долго не сидел, но сегодняшний день полон исключений. Ещё одним из которых стал внезапный поход в гости к Чуе. Для рыжеволосого это уже даже не было сюрпризом, он как будто знал. Поэтому преспокойно впустил в свой дом. — Ты у меня решил поселиться? — спросил старший, опираясь спиной об стену. Дазай даже не нашёл смелости ответить. Он не мог нормально смотреть на своего напарника. Да, он относился к тому числу людей, которые безупречно прятали эмоции и меняли маски с молниеносной скоростью, но сейчас его маски просто-напросто не работали. Поэтому он снял обувь и тенью прошёл в гостиную, цепляясь взглядом за место где ранее он обнаружил ту самую выписку. Сейчас её там не было. — Ты меня слышишь? Ало! — всё возмущался Накахара, не понимая что же на этот раз случилось с этой адской селёдкой. — А? — Дазай вышел из недо-транса, наконец подняв глаза на Чую. И да, он заметил. Жуткие синяки под глазами, слабость, бледность кожи, явная усталость, да и в общем болезненный вид. И всё это прицепилось к рыжеволососу парню. Осаму незаметно закусил нижнюю губу, чтобы сдержать себя. — Как самочувствие? — вдруг неожиданно и тихо поинтересовался он, вновь уводя взгляд далеко и надолго. — Что тебе нужно? — почуяв подвох, спросил парень, вообще ничего не понимая. — Просто спросил. Будь добр ответить. — Ну. Нормально всё. — Ничего не беспокоит? — всё продолжал свой кривой допрос Дазай, не поднимая взора. — Осаму, блять, что не так? Со мной всё хорошо. То, что я немного приболел ещё не значит, что нужно так волноваться! — Чуя активно замахал руками, жестикулируя. Он действительно вообще ничего не понимал. — хотя не думаю, что ты умеешь волноваться. — Представь, умею. — вновь тихо, непривычно для Дазая, ответил он. Накахара вздохнул и закатил глаза. Он уже хотел повторить вопрос, мол “что не так?”, но вдруг шатен приблизился. — А сон тебя не беспокоит? — спросил бинтованный, подойдя ближе. Внутри Чуи всё слегка напряглось. Дазай выглядел так, будто что-то знает. Неужели он… У Чуи невольно приоткрылся рот. Он только хотел что-то сказать, но мысли мгновенно исчезли, ведь он почувствовал, как шатен без всяких церемоний его обнимает. Самые обычные, но такие нежные и будто желанные объятия. Рыжеволосый застыл, не двигаясь. Он не отторгал эти объятия, но и принять не спешил. Боялся. Дазай в это время сжимал тёплое тело старшего, вжимаясь, кажется, со всей силой и нежностью. После Чуя всё же ответил на объятия, спрятав голову в плече младшего. — Ты знал?..— тихим и дрожащим голосом спросил Накахара. — Узнал недавно. — не менее дрожащим голосом ответил ему Осаму. Ни одному, ни второму плакать было вообще не присуще. Но сейчас слёзы потекли по щекам обоих парней, обжигая кожу. Они не хотели. Вообще ничего. Дазай не хотел терять Чую. Сам Чуя не хотел умирать, чтобы не оставлять Дазая. Но выбора не было, ибо осталось у них чуть больше, чем пол года.

***

Месяцы длились очень быстро, приближая такую не желанную смерть Накахары. Он заметно похудел, не по своей воле, сбросив огромное количество килограмм. Дело в том, что не так давно у него началась третья стадия заболевания. Он не мог воспринимать еду так, как она есть, тем самым теряя всякий интерес и аппетит. Дазай всё это время не отходил от него, помогая в самых простых и бытовых делах, которые, к сожалению, Чуя уже не мог выполнить без помощи. У него просто не было сил. Осаму даже полностью забил на работу, не вспоминая про её существование. Мори не удивился, когда тот не приходил на рабочее место в течении трёх дней, но когда срок его отсутствия перевалил за неделю, босс начал беспокоиться. Оба парня до последнего не говорили ничего, оправдываясь тем, что Чуя подцепил серьёзную болячку, от которой шатен не может его вылечить уже вон сколько! Но на самом деле всё было намного хуже. Каждую ночь Дазай спал, не зная о том, что его рыжик лежит и смотрит на него. Вот уже как четыре месяца шатен поселился в доме Чуи, становясь его нянькой. Галлюцинации и панические атаки стали сильнее, но реже, так как силы в теле Накахары отсутствовали. И оба парня уже привыкли, понадеялись, что всё будет хорошо, но вскоре… — Нет, четвёртая стадия пришла слишком быстро! В смысле время пролетело так быстро?! — восклицал шатен, нервно ходя по комнате взад-вперёд. — Дазай.. Не.. Стоит так.. П-переживать..— силы нормально разговаривать уже покидали его, делая овощем, который и двигаться нормально не мог. — Нет, Чуя, стоит! Ты же понимаешь, что осталось совсем немного и ты..— он не стал продолжать, умолкая. И здесь их мнения разошлись. Если Осаму не был готов терять того, кого безмерно любит, хоть и не говоря об этом, то Чуя.. Он давно смирился, принимая факт своей скорой смерти. Да, он не осуществил множество планов на жизнь, но на них уже всё равно. Главное, Дазай рядом и он поддерживает, помогает, не бросает. Но вскоре ему нужно было уехать на целый день, ведь мафия давно ждёт его. Дазай не хотел покидать его, но всё же уехал, предварительно предупредив больного. К вечеру, когда он вернулся, то первым же делом побрёл к возлюбленному. Рыжеволосый парень сидел на диване, смотря что-то на телевизоре. У него хватило сил встать, включить телевизор и, возможно, сделать что-то ещё. Осаму хоть и гордился им, но так же был слегка зол, ведь ему нельзя перенапрягаться. — Чиби, я дома, как ты?— мягким и спокойным голосом спросил вошедший в комнату, почти не ощутимо обнимая сидящего. Тот в свою очередь слабо-слабо улыбнулся и запинаясь, путая слова, ответил. — И т-тебе.. Привет.. У ме..ня всё х-хорошо..— голос его звучал так же крайне слабо, будто силы покинули до конца. — Это отлично. Я рад за тебя.— продолжил диалог Осаму, снимая пальто. Дальнейшего ответа не последовало. Осаму ушёл мыть руки, а когда вернулся, то рыжеволосый тихо позвал его к себе. — Да, Чуя, слушаю. — Я.. Х-хочу.. Посмотреть…на сад цветущих сакур.. Помнишь его?— Чуя говорил слабо, но в его глазах улавливался некий интузиазм. — Конечно помню! Когда хочешь посетить его?— Дазай ласково улыбнулся, планируя скорую прогулку до того прекрасного сада. Но он не знал, насколько скорую. — Сей..час..

***

Цветение сакуры всегда так завораживает. Да, они живут в Японии уже очень долго и много раз видели этот процесс, но каждый раз это зачаровывает. Дазай буквально нёс Чую на руках, что было логично. Он с особой осторожностью прижимал его к себе, чтобы ему было максимально комфортно. Когда они дошли до самого “сердца” сада — огромному дереву сакуры — Дазай остановился и мягко поцеловал Накахару в лоб. — Чиби, открой глазки. Мы пришли, смотри какая красота, — мягко и тихо сказал шатен — это то, что ты хотел? Чуя замедлительно открыл глаза, переводя взгляд на деревья. Это действительно то, что он хотел. Начав рассматривать, Чуя вдруг шевельнулся и начал говорить. — Смо..три, ‘Саму… цветы с-сакуры крова..во-красного цвета.. Дазай вопросительно нахмурился и мельком окинул взглядом все деревья. Ни единой капли красного. Лишь розовые и белые цветы. Он вспомнил про галлюцинации и посмотрел на счастливого рыжика. Сейчас он, даже не имея сил, слабо улыбался и рассматривал прекрасную цветущую картину перед собой. Он решил не расстраивать его и умолчать. — Да, действительно. Они такие красивые. Спустя минуту тишины Накахара сказал. — Даз..ай, спаси..бо. Шатен не ответил. Он закусил губу, пытаясь унять ураган внутри себя. Это было похоже на прощание.

***

Ещё один месяц пролетел незаметно. Луна освещала улицы Йокогамы. Осаму только что вернулся домой, так как его задержал Мори. Чуя лежал на кровати, спиной к нему. — Чуя, знаешь, что сказал босс? Он сказал, что я слишком забочусь о тебе. Тц, тоже мне..— закатив глаза, сказал он. Ответа не последовало, так как Чуя полностью утратил возможность разговаривать. — Надеюсь, у тебя всё хорошо. Пока Дазай что-то делал, он понял, что тишина слишком мёртвая. Обычно, хотя бы слабое дыхание Чуи можно было различить, но сейчас вообще ничего. Осаму не придал этому значения, но после рванул к Чуе. —Чиби, ты же не…— было начал он, присаживаясь рядом с больным телом. Но было поздно. Осаму взял его руку и теперь она была слишком тяжёлой… Накахара действительно умер. Смириться с этим он просто не смог. Сразу же после похорон, исполнитель пришёл в тот самый сад. Цветки сакуры уже опали, валяясь на земле. Пока шатен шёл, он наткнулся на красные лепестки. — А ведь они действительно окрасились кровью.— бесчувственно пробормотал Осаму, пустым взглядом рассматривая цветы. “Твоей кровью.”