Обмен Телами.

О́дин проснулся с тяжёлым чувством. Голова гудела, тело казалось странным, как будто не своим. Он медленно сел на кушетке и заметил, что его руки стали тоньше, а волосы упали на плечи непривычно длинными прядями. — Что за черт?.. — его голос прозвучал непривычно высоким. Соседская кушетка зашевелась, и Джилл сонно пробормотала: — Утро уже?.. — но тут же замерла, услышав собственный голос. Глубокий. Грубый. Наступила напряжённая тишина. Затем они резко обернулись друг к другу. О́дин встретился взглядом с парнем, который выглядел как Джилл… но не Джилл. А Джилл уставилась на девушку, которая выглядела как О́дин. — Э-э… — Джилл моргнула. — Ты… — А ты… — О́дин стиснул зубы. — Отлично. Просто отлично. — Это… что за хрень? — Джилл потрогала своё новое лицо, затем коснулась подбородка. — У меня… щетина? У меня ЩЕТИНА?! О́дин в это время сгреб волосы в кулак и зарычал: — Я так не играю. Кто это сделал? Джилл вскочила и бросилась к ближайшему зеркалу у раковины. Несколько секунд она просто смотрела на своё отражение, затем с силой хлопнула себя по щекам. — Больно! Это реально! — она развернулась к О‌дину. — Мы реально поменялись местами? О́дин скрестил руки на груди, недовольно глядя на своё новое отражение в зеркале. Всё в этом теле раздражало: хрупкие руки, узкое лицо, проклятые длинные волосы. — Если это чья-то глупая шутка, я их убью. — Его голос всё ещё был выше, чем он привык, и это раздражало его ещё больше. Джилл же, наоборот, начала рассматривать себя с любопытством. — Знаешь… это даже забавно. — Она напрягла руку, проверяя мышцы. — Я сильнее! О, интересно, насколько! — Тебя вообще не беспокоит, что мы НЕ В СВОИХ ТЕЛАХ?! — рявкнул О‌дин, упираясь ладонями в виски. — Эй, не кричи, ты теперь девушка, твой голос и так резкий, — хмыкнула Джилл. О́дин сузил глаза: — Хочешь проверить, насколько ты теперь крепкий? Джилл рассмеялась и подняла руки: — Ладно-ладно, без мордобоя! Давай подумаем, как это произошло и как нам вернуть всё обратно. О́дин глубоко вздохнул, скривился, но ничего не ответил. Кажется, день обещал быть долгим… …Но прежде чем они успели обсудить хоть какой-то план, за окном раздался странный механический гул. Через секунду в дверь постучали. Ровно три раза. — Это кто? — насторожённо спросила Джилл. О́дин, всё ещё злобно поправляя выпадающую прядь волос, подошёл и приоткрыл дверь, но никого там не увидел. О́дин повернулся к Джилл, но и слова не успел сказать, как в открытое окно влетел.... Дрон. Почтовый. С запиской на пузе. «Уважаемые участники. Поздравляем! Вы стали частью бета-теста "Эксперимента-47: Обмен телами в стрессовой среде". Спасибо за участие. Обратный обмен произойдёт автоматически в течение 24 часов. Побочные эффекты — не более 12%. Ваш координатор — агент Л.» Они уставились на дрон, потом друг на друга. — Эксперимент?! — воскликнул О́дин. — Нам хоть кто-нибудь собирался об этом сказать?! — Походу, мы подписали что-то, когда соглашались на "бесплатную регенерацию сна", — задумчиво сказала Джилл. — Помнишь, та анкета на десять страниц? Где ты галочки ставил не глядя? О́дин медленно закрыл глаза и выдохнул: — Я думал, это было… ради подушек. — Ну, подушки хорошие, — пожала плечами Джилл. — Зато теперь ты знаешь, что значит — просыпаться с длинными волосами в лицо. Не так уж весело, да? Он бросил на неё взгляд, полный обречённости. — Если через сутки я снова не в своём теле… я сбрею тебе брови. В прямом смысле. — Тогда я подстригусь под ноль. Пусть всё будет симметрично. — С ума ты сойдёшь в моём теле, Джилл. Там слишком много… ответственности. — А ты попробуй хотя бы один день не быть хмурым в моём теле. Улыбка — это не проклятие. Они замолчали. Потом О́дин, сжав зубы, вдруг фыркнул: — Чёрт… у тебя такие мимические мышцы. Я чуть себе щёку не свёл. — Добро пожаловать в ад. А через минуту в палату зашла Рене — медсестра из университета, где учился О́дин. Строгая, но с чувством юмора. В руках у неё был поднос с двумя стаканами воды. — Доброе утро, зайчики, — спокойно сказала она. — Как вам, ваши новые образы? Поздравляю. В честь этого — завтрак. — Вы… вы знали?! — изумился О́дин. — Знала? Мальчик мой, я этим занимаюсь уже десять лет. В прошлом году ваш декан неделю был в теле своего кота. Тише было, между прочим. — Она поставила поднос на тумбу рядом с кушеткой. Обмен телами — это стресс. А стресс — это истерика. — И… это пройдёт? — тихо спросила Джилл. — Обычно — да. Но иногда остаются побочные эффекты. Например, вы вдруг начинаете любить овсянку или читать романтику. — Она подмигнула. — А теперь ешьте, пока не остыло. Она вышла так же спокойно, как и вошла, оставив их в полной тишине. Один вздохнул: — Ну, раз уж мы застряли на сутки… Надеюсь, ты умеешь готовить в моём теле. Джилл подмигнула: — Нет. Но ты — умеешь мыть посуду в моём.