шайбы

***

— Дань, ты заебал со своим хоккеем, — шатен сплёвывает слюну на асфальт, а после вытаскивает из-под губы пакетик и выкидывает его куда-то в траву. Руслан и Даня в отношениях ещё со школы. Только если первый вёл хуй пойми какой образ жизни — бухал, курил, кидал под губу всё, что видел, — то второй — мамин спортсмен: не курит, не пьёт, хуйню всякую в рот не берёт. В отличие от шатена, который и снюс, и хуй в рот берёт. Кашин — хоккеист, играет с детства. Мама как-то в детстве включила ему хоккей по телевизору, чтобы он не мешал ей готовить и не тырил крабовые палочки. Так ему понравилось, что он весь её мозг выебал своими криками: — Мам, ну запиши меня на хоккей! Женщина смирилась и отдала сыночка-корзиночку в спорт. Тот ни одной тренировки не пропускал. То с разбитым лицом придёт, то без зуба, то что-то сломает. Но, видя, как Даня радостно улыбается, а потом плачет в подол маминого платья, потому что его из-за травмы на лёд не выпускают, она смирялась. А когда в девятом классе рыжий привёл домой парня, который был полной противоположностью её сына, она совсем не знала, что делать. Особенно после того, как застала их чуть ли не жрущими друг друга в Даниной комнате. Но Руслана она приняла как родного. Главное, что сын счастлив. Шатен ходил на каждую игру парня, всегда поддерживал. На матчах орал, что противники его возлюбленного — хуесосы и мать их видел у себя на хуе. А Кашин, забивая голы, показывал ему сердечки. Девчонки пищали от восторга, думая, что это им, но после игры, видя, как на двухметрового парня вешается почти такой же парень, грустно вздыхали. — Хоккей — это лучше, чем в рот всякую хуйню класть, — Кашин цокает недовольно. На улице жарко до безумия, май как-никак, а они в эту шарагу пиздуют. — Ну, если ты считаешь, что твой хуй… — Я тебе щас клюшкой между глаз заеду. — Ой-ой, какие мы злые! — Как только Кашин берёт клюшку в правую руку и шуточно замахивается, Руслан сразу бежит вперёд с криками: — Данечка, не бей меня, я сосал твой член! Тут уже бежит рыжий.

***

— Вообще-то, насилие в отношениях — это не выход, — Руслан потирает правую руку, по которой всё-таки попал Кашин. — Вот и как мне теперь дрочить? — У тебя есть левая рука. Они идут по коридору к раздевалкам. У Дани опять тренировка, а Руслан, как любящий парень, пришёл его поддержать. — Нет, у меня есть ты и твоя правая рука. — Я тебе щас её доломаю. Тот открывает дверь и сразу видит Илью с Колей. Те уже коньки зашнуровывают. При виде пары сразу улыбаются. — Ты знал, что игру перенесли? — сходу спрашивает Коля, протягивая руку для рукопожатия. — Да, точно! Она послезавтра, — Илья жмёт руку Дане. Руслан лишь машет им — рука как-никак болит. — Это как так? Игры раньше никогда не переносили, да и глупо было бы, ведь тренировки часто срывались из-за тренера — то в запое, то сам забыл. — Ну… — тянет Коряков. — Я сам толком не понял. Знаю только, что игра скоро, надо хорошо сегодня потренироваться. Руслан особо не вникает. Пока те двое разговаривают, он быстро садится рядом с Колей на лавочку и начинает рассказывать про новую шайбу снюса, которая, судя по его монологу, была настолько ахуенной, что у него на неё член вставал. — …Так вот, штука ахуенная, я лучше не пробовал. Будешь? — шатен тянет блондину два пакетика. Руслан знал, что тот ему не откажет. Да и сам Коля частенько звал Тушенцова куда-нибудь выпить, что-то вкинуть. А Дане потом приходилось ехать за этими двумя идиотами хуй пойми куда, потому что он в душе не ебёт, где они: — Данечка, ну мы вот тут! Ну, я там ссал ещё два года назад! Как ты не помнишь? Ты меня не любишь! А после — гудки. Даня лишь крепче сжимал телефон и пытался успокоиться, чтобы не сесть за нанесение тяжких телесных. А может, и за двойное убийство. — Он не будет, — голос Кашина звучит как гром среди ясного неба. Ему никогда не нравилось, что Руслан предлагает свою дрянь всем его друзьям. Ладно, если бы после тренировки или на выходных, но не перед ней же! — Я думаю, Коля не маленький и сам решит, что ему делать. — Ну, правда, Дань, что такого? — Я сяду в тюрьму, лишусь парня и друга — вот что. Он лезет в спортивную сумку и достаёт оттуда шайбу, кидая её Коле в руки. — Это твоя единственная шайба на эти три часа. Руслан закатывает глаза и сам кидает два пакетика, а после передразнивает Кашина, когда тот отворачивается. — Ай, блять, больно же! — шатен потирает затылок и смотрит на парня самым недовольным взглядом. — Нехуй было меня передразнивать.

***

Тренировка шла как обычно. Кашин выкладывался почти на полную, в отличие от сокомандников, которым будто вообще было насрать на предстоящую игру. Не то чтобы Даня не верил в товарищей, но тяжело в кого-то верить, когда у тебя самомнение выше, чем у Бурдж-Халифа. Как бы он ни пытался привить друзьям командный дух, хотя бы во время игры, им было побоку. То вратарь нападающему по ебалу заедет, а тот ему в ответ клюшку об голову чуть не сломает. На это рыжий лишь смотрит с глазами, полными отчаяния. — Блять, Юра! — Кашин останавливается вплотную к вратарю и чуть не кипит от злости. Ещё чуть-чуть — и пар из ушей пойдёт. — Ты в глаза ебешься? Ты пять шайб из семи пропустил! — Слушай, чего ты так заводишься? Это всего лишь игра. Иногда рыжему казалось, что для него одного хоккей — не просто «игра» или временное увлечение. Хотя, наверное, так оно и есть, судя по тому, как они все играют. Коля опять пытается пролезть к Руслану на трибуны, чтобы закинуть хотя бы один пакетик. Илья вообще играет даже не в половину силы. Что уж говорить об остальных инвалидах — иначе Даня их не называл. — Раз это всего лишь «игра», то на матче у вас не будет центрального нападающего. Все косятся на Даню, будто не понимая, в чём дело. — Но, Дань… — Эту клюшку мне не жалко. Он поворачивается к Илье и бьёт клюшкой в паре сантиметров от Корякова. Та трескается, а Илья чуть пошатывается. Клюшка летит на лёд, а нападающий уже перелезает через борт, хватает ничего не понимающего Руслана за руку, оттаскивает от Ромадова и выходит из здания с оглушающим хлопком хилых дверей. — Эй, что произошло? — Руслан следует за парнем в раздевалку, почти бежит за ним, учитывая, что младший идёт на коньках. — Даня! Тот не отвечает. Он ничего не хочет. Он не понимает, как можно добровольно играть в хоккей и при этом так хуёво относиться к этому. Ему что, одному это надо? А хуй они угадали. Пусть ищут нового нападающего, если в этом сраном университете есть хоть один человек, который умеет играть. — Да не парься ты так, это же просто тренировка, — шатен садится на скамейку и смотрит на Даню, который снимает экипировку. — На игре они не будут такими. — Да что ты?! Эти хуесосы клюшку в руках нормально держать не умеют, что уж говорить об игре. — Дань… — Разговор закрыт.

***

И правда, всё это время Даня ни разу не заикнулся о хоккее. Ему приходила куча сообщений от друзей: извинения, обещания играть нормально, просьбы вернуться. Ведь они не найдут нового нападающего за такое короткое время. Но все эти сообщения оставались либо без ответа, либо непрочитанными. А все, кто звонил, сразу летели в блок. Это больше не его проблемы. — Дань, я пойду с Колей погуляю, хорошо? — старший стоит у шкафа и выбирает, в чём выйти. Вещи летят в разные стороны. Не найдя ничего подходящего в своём гардеробе, он начинает рыться в Данином — который и так носил чаще, чем свои вещи. — Я не буду забирать тебя хуй пойми откуда. Когда научишься нормально пить — тогда звони. Рыжий лежит на кровати и бессмысленно листает ленту тик тока. Ничего интересного: мемы, хоккей, бессмысленные липсинги тех самых девочек, которые все на одно лицо, слушают русский рэп или, что хуже, Макана, и трахаются с парнями старше их отцов. На экране мелькает полураздетая японка. Куда смотрит администрация? Вот как удалять комментарии Дани и Руслана под видео с объективно жирной тёлкой — так они первые. А как почти порно — так нет. Они там что, дрочат на это? У Кашина такие видео вызывали только мерзость. — Выебал бы? — голос Руслана за спиной звучит так неожиданно, что тот вздрагивает и краснеет, будто мама застукала его за дрочкой. — Меня пизда не привлекает. Если бы у неё был член — другое дело. Младший выключает телефон, откидывает его на кровать, встаёт и осматривает парня, который довольный стоит в его вещах. Он уже смирился, что у них один гардероб на двоих. — У меня есть член, — и ухмыляется во все тридцать два. — Клянись. Оба смеются. Даня провожает Руслана до порога, быстро целует и даёт наставления быть аккуратным. — Хорошо, мам, я буду самым аккуратным. Кашин закатывает глаза и закрывает за парнем дверь.

***

Коля и Руслан уже четыре часа шатаются по городу. Они успели сделать всё, что можно и нельзя. Но все их гулянки сводились к одному — клубу. Вот они заходят в помещение, где ужасно душно. Пьяные тела толкаются в такт паршивой музыке. Кто-то спит за барной стойкой, кто-то в туалете наверняка трахается, а кому-то отказала девушка, и он заливает горе дешёвой водкой. Парни садятся за стойку, ждут бармена, параллельно обсуждая, кто сильнее из итальянских животных из тик тока. — Ты вообще идиот? Тун-тун-сахур сильнее, чем трипи-тропа! — монолог Руслана перекрывает голос бармена. — Здравствуйте, что будете пить? — молодая девушка лет двадцати с приятным голосом натирает бокал и бросает взгляд на Тушенцова. Тот пропускает его мимо ушей и слушает, как Коля отрицает его слова. — Пиво, пожалуйста. А ты что будешь? — обращается шатен к Ромадову. — Тоже пиво, спасибо. Пока им не принесли выпивку, их спор о животных перешёл в перепалку. Коля чуть ли не со слезами доказывал, что ебучая кото-креветка сильнее деревяшки. — Бро, ты не прав, твоя креветка нихуя не сделает против тун-тун-сахура! — Ваше пиво. Девушка ставит две кружки. Под кружкой Руслана лежит записка. Он разворачивает её, усмехается и показывает другу. Коля ржёт в голос. Тушенцов подзывает барменшу и возвращает листок. — Малыш, мне твой номер не нужен. Он видит непонимание на её лице и добавляет: — У тебя пизда. Когда парни опустошили по три кружки, Коля заговорил про уход Кашина. — Слушай, мне правда жаль. Я не знал, что для него это так важно. Мы все играем в хоккей не для побед, а просто для души. — Он с детства в него играет. Для него это не просто игра, Коль. — Ты можешь поговорить с ним? Убеди вернуться. Мы не найдём нападающего до завтра. — Я ничего не обещаю. Даня упёртый, но попробую. Коля улыбается. — Спасибо, бро!

***

На удивление, Руслан сам пришёл домой. Не звонил, не ныл в трубку, что он хуй пойми где. Да, он был подвыпивший, но в адеквате. Кроссовки всё равно снимал ему Кашин. — Дань, я говорил с Колей… Они очень жалеют. Что не ценили тебя как игрока и друга. Они не найдут нападающего до завтра. Очень просят вернуться. Руслан ложится на грудь парня и обводит пальцем надпись на его майке. — Это не мои проблемы. Шатен не сдаётся. Он знает, как уговорить Кашина. В глубине души он уверен — тот сам хочет вернуться, просто слишком гордый, чтобы признать это. Он приподнимается на локтях, медленно стягивает с парня шорты и смотрит самыми невинными глазами. Зрачки и так расширены из-за полутьмы, плюс он пьян. Даня не останавливает его, молча наблюдает. Член потихоньку наливается кровью. Следом летят боксерки, на которых уже пятно от смазки. Шатен пускает слюну тонкой струйкой на член парня, облизывает губы. Глаза блестят ещё сильнее. Он не спешит. Слегка облизывает голову, посасывает, специально мучает. Ему нравится, когда Даня сам просит. — Блять, Русь, пожалуйста… Старшему не надо повторять. Он почти сразу берёт всю длину в рот. Языком обводит каждую венку, слюна течёт по подбородку. Звуки чмоканья и тихие стоны Кашина заполняют комнату. Он знает, как нравится младшему. Рукой себе помогает, ускоряя момент оргазма. Даня вцепляется в волосы парня, давит на голову, заставляя взять глубже. Рвотного рефлекса у Руслана нет, а дышать через нос он научился. Даня кончает ему в глотку. Шатен, не касаясь себя, спускает в трусы следом. Он достаёт член с характерным звуком и смотрит на парня, который довольно улыбается. Кашин затягивает его в поцелуй. — Ладно, я вернусь. Ты умеешь уговаривать.

***

cmhell

завтра он будет на игре. не благодари.

01:56

LIDA ахуеть… 02:13