реабилитационные процедуры
1 мая 2025 г., 23:45
— Ты не продуктивен, — проникновенно говорит Шэрон, сложив пальцы в изящный треугольник.
— … Я? — с выверенной дозой комичности переспрашивает маг. Он бы сказал гораздо больше, будь это кто-то, за чье мнение он не согласился платить. Но это все еще Шэрон. Критиковать его подход — буквально ее работа. Он не обижается. Точно.
— Ты все время работаешь, — плавно подталкивает его к мысли Шэрон. Или к белому калению, тут уж как посмотреть.
— Это и есть продуктивность, — бормочет Эбардо вместо «ну а кто, если не я? Эта толпа идиотов?!» Об этом они говорили на другом сеансе. Эбардо знает, нельзя вываливать все разом, скача с одной проблемы на другую, как Лололошка по поэновцам. Так дела не делаются.
Так что он хмуро внимает.
— Отдых тоже должен быть продуктивным, — выдает ему наконец-то панч дня девушка, смачно заправляясь чаем. Эбардо еще долю секунды тратит на недовольство, направленное на ее переполненное едва ли не божественным знанием лицо, прежде чем в нем щелкает понимание. Заметив, что пациент в кондиции, Шэрон продолжает свою пропаганду. — Ты совсем себя не жалеешь. Разбрасываешься ресурсами своего тела. Переключение видов деятельности — это хорошо, я рада видеть, что ты пользуешься нашими наработками, но это не поможет, если так себя загонять. Помнишь, что мы говорили про качественный сон? Меньше времени, лучше результат.
Он легко корчится и кивает. В голову лезут неприятненькие воспоминания. Шэрон щурится на него как-то испытующе и ерзает, слегка наклоняясь навстречу. Атмосфера между ними сразу мерещится доверительной. Фу ты, ведьма.
— Подумай об отпуске, — просто говорит она. — Никто из нас все еще не вечен и не совершенен. Даже я не способна работать безвылазно. Короткий, но продуктивный отдых… Подальше от работы, чтобы не было возможности отвлечься, в теплом и солнечном месте… Свежий воздух, зелень, тишина… Какой-нибудь захолустный мирок, в котором еще не успели изгадить экологию толпы туристов… Шезлонг, песчаный пляж, бокал коктейля в ру-
— Эрессия, — щелкает пальцами пустотный маг, некрасиво улыбаясь и переходя в это свое «я кое-что придумал» состояние, которым завершается половина их сеансов.
Шэрон вздыхает. Ладно, видимо, не получилось выбить командировочные.
— Что?
— Ничего, — он поднимается с кушетки, на редкость воодушевленный. Шэрон тоскливо смотрит ему вслед. — Вспомнил один курорт.
Пошла нахуйПусть полежит.
Седрик смело делегирует ему целую серию мини-квестов, от бэк-энд программирования до поглаживания яйценосных кроликов, и он вприпрыжку упархивает из замка. Наконец-то кто-то, кто и сам не промах, и других занимать умеет. (Эбардо почти готов построить себе замок по-соседству).
Эбардо отстреливает жизнеутверждающе желтых динозавров (спелые), не отказывая себе в легкой неуклюжести, приводящей к поджогу супер-уродливого дома на берегу реки (упс), и размышляет о возможности найма этого пока что кажущегося замечательным молодого человека.
Вообще-то, динозавры не входят в рецептуру сэндвичей, но у Эбардо свой взгляд на правильное питание.
Он проводит самые лучшие двадцать семь часов своей жизни, выполняя загадочные в своей хаотичности поручения от крипового ученого из леса. Половина из инструкций такие эксцентрично путаные, что это почти ощущается как вызов! Красота.
Когда маг возвращается с кучей добытого, краденного, выкупленного, наколдованного, вырытого, позаимствованного… В общем, барахла, Седрик добродушно признается, что позволил себе повесить на него жучок и фиксировал рабочие показатели ОМП. Эбардо не мог не быть в курсе, так что просто пожимает плечами.
Он вообще придерживается мнения, что за такие талант, инициативность и природную склонность к криминалу (смелость не спрашивать, а делать) нужно не осуждать, а хвалить и благодарить.
В качестве награды за честность и идейность Эбардо показывает Седрику привезенный с родины (втихую спизженный из его сейчас стоящего на ушах замка) матча. Седрик восторгается столичному раритету и уходит за походным котелком.
Надо было и чайник тоже спиздить тогда что ли…
@@@
На первый взгляд Эрессия разочаровывала. И вот по этому все так тащатся? (Предполагаемыми «всеми» была сравнительно небольшая опг Лололошки, но ему было все равно на подобные условности. В его понимании статус личного врага будущего властителя вселенной — минимальный проходной балл на право иметь мнение). Тем не менее, он дал этой лсдшной дыре шанс. (В основном потому, что перед этим дал уже себе слово, что будет следовать указаниям своего психолога. В данном случае это означало двадцать четыре часа вне родных стен его замка). Решив, что выделит на изучение этого захолустья пять из них (он очень серьезно относится к тому, на что тратить свое бессмертие), Эбардо развлекается построением планов относительно более культурного досуга. Юбилейного показа «Солтберна», например. На который он успешно не попадает, уснув в четвертом (он считал) маковом поле. Разбуженный каким-то неспелым динозавром, упорно пытающимся его затоптать, Эбардо искренне не верит, что правда почувствовал себя настолько комфортно. Ему кажется, что он видит фигуру человека, бредущего вдоль линии леса… С другой стороны, судя по той горе неопределенного мусора, которую тащил загадочный незнакомец на своей предполагаемой спине, куда более вероятно, что это был очередной вид местных чудищ. Может, заняться изучением фауны в следующий раз? Вау, он действительно планирует свой следующий раз. Что ж, по крайней мере, у него точно хороший психолог. (А центр сбора информации, в лице его самого, так вообще молодец).@@@
Говоря о фауне. Пчелы были прикольными. Особенно, когда они такие огромные. Эбардо жует траву, пялится в небо, периодически пересекаемое мохнатыми желтыми тучами, и размышляет о возможных последствиях укуса такой бодяги. Наверное, смерть. В принципе, думать о крайней обманчивости этого прославившегося, как «супер-пупер-милый-и-безопасный», мира ему нравилось. Коррелировало с его естеством, так сказать. Он вдыхает полную грудь супер безопасного воздуха, растянувшись в траве звездочкой. Одна из обитательниц пасеки решает, что настало ее время, и кокетливо трясет брюшком, пролетая над захватчиком их поляны. Эбардо заходится яростным приступом кашля от попавшей в легкие пыльцы. Вот, блять, с одуванчиком его еще не путали. От попыток продрать глотку отвлекает настойчиво приближающийся топот. — Бог ты мой, да у вас аллергия! Его бог? Уже лучше. Эбардо поднимает замыленный взгляд на шугающего пчел мужика и усилием воли старается не кряхтеть. Так это ж этот, как его… — Оставим знакомства на потом, сначала вам нужно оказать помощь! — мужик хватает его под руки, словно он кот, собирающийся сблевать на ковер, а не будущий демиург, и тащит в сторону замка. Ну нихуя себе, приколы. В принципе, как будто бы можно и посмотреть, что из этого выйдет. Примерно так Эбардо оправдывает свое бездействие, когда его отгружают на полу в исследовательской. Седрика бесоебит по ящикам и заваленным стопками мятой бумаги столам еще с минуту. И это даже забавно до того момента, как он оборачивается и звонко щелкает готовенький шприц. Эбардо давится воздухом (да что ж такое). — Перед тем, как ты снова нарушишь мои личные границы, это не аллергия, а естественная реакция организма на раздражитель, — в последнее время у него было очень мало возможностей построить из себя интеллигента, так что вид заторможено поправляющего очки и хлопающего глазами на его чудесным образом исцеленный (а Эбардо и не болел, разве что психически) вид ученого даже порадовал. Всем в пример. Эбардо по-хозяйски закидывает ногу на ногу. Потом вспоминает, что на постели, где имеет честь восседать, в свое время ловил бэдтрип один национальный герой, и решает, что постоит. — Эм-м, — Седрик допоправлялся и теперь смотрит на него в ожидании. — То есть инъекция не требуется? Он неуклонно ведет бровью на шприц. Сука, ты ебанутый? — Нет, — вежливо играет в игнорирование редфлагов Эбардо. — О. Чудесно! — Хлопает в ладоши (ладонь и шприц) Седрик и выкидывает иглу. Ого. Эбардо ставил на то, что ученый обидится; казалось, он был из тех, кому ну уж очень нравится тыкать приборами в еще живых. А может тот, по праву не обделенного интеллектом, тоже хорошо играл в вежливое игнорирование… Эбардо прикусывает большой палец. Седрик хлопает крышкой аптечки. — Вы мироходец? — Очень заметно? Седрик оборачивается и смотрит так по-взрослому понимающе, что Эбардо некомфортно от чрезмерно разумной компании. То есть, Седрик-то не был гением, это Эбардо слишком долго окружали идиоты. И правда хороший курорт. — Проведи мне экскурсию по замку, — ничуть не сомневается в заведомо положительном ответе Эбардо. — Прости, дружище, — наконец подстраивается под фамильярный стиль общения Седрик. — Я бы с радостью, да исследование одно закончить надо… Эбардо изволит обратить внимание на гротескно деформированный обилием железяк, книг, продуктов и невесть чего еще внутри походный рюкзак — тот, по всей видимости, не покидал спины ученого, пока тот тащил целого демиурга к себе домой. И вытягивает лицо. Тут не только пчелы на стероидах что ли? (У него чувство, что он уже где-то такое видел… А, Лололошка). — Могу помочь? — интересуется наполнением сумки уже с чуть большим интересом, потому что, о да, пища для мозга, душите меня сверхумные планы и схемы (аллергия на тупость). Ему сполна хватило идиотства дома и поучаствовать хоть в чем-то близком к мозговой деятельности было бы восхитительно, пусть и хуй пойми с кем (еще и потенциальным врагом). — Не хочу хвастаться, но я довольно умен… — Само собой! — перебивает его обрадованный бесплатной рабочей силой Седрик и выбрасывает содержимое рюкзака на стол с удвоенным пылом. Эбардо подходит ближе. Седрик без прелюдий тычет ему в лицо выуженным предметом. — О, — со знанием дела поднимает брови Эбардо. Так вот чем они тут заняты? Он конфискует потрепанный ошейник и высматривает какие-то только ему известные элементы на внутренней стороне ремня. А может просто понтуется, Седрику-то однобоко. — Ловить кого собрались? — Не то слово! Ну разумеется. — Нужно изготовить пару десятков таких, — бросает ученый; Эбардо почти польщен такой оценке. — Может, тройку. Ого! Теперь точно польщен. Эбардо воодушевленно закатывает рукава. Кожанка воодушевления не разделяет, и ее приходиться снять.@@@
— Погоди, друг, — отвлекается от ублажения какого-то прибора гаечным ключом Седрик. — Мы же так и не представились друг другу! Как невежливо с моей стороны, эм… А они разве не знакомы? Ах, да, слежка и преследование (изначально Лололошки и лишь по неизбежности Седрика тоже) не считаются. Эбардо уже и не надеялся, что тот вспомнит о вчерашнем обещании познакомиться позже. Седрик протягивает левую руку (правая грязная). — Меня зовут Седрик Диггори. Для друзей Седрик. Эбардо с мгновение пытается придумать что бы такого спиздануть (называть настоящее имя бы не хотелось), а потом с искренним дружелюбием жмет протянутую ладонь, называя единственно верный для этой вселенной ответ. — Меня зовут Лололошка. Седрик моргает. — Lololowka?.. — Нет, Лололошка. — А, — Седрик возвращается в нормальный режим работы (разбирание гаджетов). — Ну вот и познакомились. К слову, дружище, передай отвертку. Дружище. Ах, это невероятное ощущение привнесения хаоса. Нет лучше психостимулятора, чем чужое смятение (есть — страх и ужас, но Эбардо Седрика почти уважает, поэтому скидка). Седрик застает его восторженно обнимающим плечи. — Все в порядке? — Холодновато здесь, — Эбардо невозмутимо протягивает отвертку. — Что ж, есть такое, — входит в несуществующее положение Седрик. Больше говорить как будто бы не о чем. Корпус не так давно полетевшей аналитической установки заигрывающе искрит и Седрику приходится вернуть гаечный ключ в щель меж стальных листов. Эбардо возвращается к тонкой отладке браслетов, потому что закончил только половину (свою). Он сердечно избавил Седрика от этого занятия, пока тот, извиняясь, отлучился разобраться с глупой машиной. Слишком уж ювелирным было внутреустройство ограничителей, и слишком уж Эбардо нравился факт, что он без ошибок может настроить сорокет таких (из-за отсутствия аналитической машины, они не могли выявить ошибки в настройках, так что их нет). Он, правда, не совсем понимает, куда эта противоборствующая силам тьмы опг собирается вешать сорок браслетов (даже у его конечностей есть предел, человеческая природа никого не щадит), но делает скидку с расчетом на суммарное количество серой массы, задействованной в плане. Чисто на всякий пожарный, Эбардо все равно прикидывает возможные конфигурации для такого решения. Время удобно скипается размышлениями. — Слушай, а как мы поймем, что оно работает? — Мы? — Эбардо с видом отца, читавшего утреннюю газету (очень хочет выглядеть), отрывается от чертежа. — Было бы резонно протестировать пробник заранее, — ученый подкручивает что-то в механизме вилкой и вздыхает. — Увы, у нас не так много времени. Эбардо мысленно прикидывает суммарные часы своих сверхурочных «отгулов». Суммы выходят баснословные, так что времени у них явно через край. Но знать Седрику об этом не обязательно. Не причина отказываться от возможности подкорректировать чужие планы, разумеется. Они же так ради него стараются. — Давай на мне, — заговорщицки предлагает Эбардо, подпирая подбородок руками. Седрик сияет, как гирлянда, и яростно кивает головой, подрываясь с места. — Отличная идея! — ученый пиликает датчиком и поправляет сбившиеся очки. — Мои замеры довольно грубые, но осмелюсь предположить, что твоя искра сильна. — Недостаточно смело. — Что? Маг лезет ученому под руки и нагло заглядывает в экранчик; колеблющиеся циферки выглядят достаточно представительно (много «е» в степени), чтоб у Эбардо больше не было вопросов. — Ничего. Для порядку они выходят на улицу (не дело экспериментировать в закрытом помещении, всегда нужно оставлять пространство для эксплозивного маневра). Эбардо демонстративно разминается перед статуей… Бога Времени? Втф. — Я настроил датчик на твою частоту, — персональное внимание оказывается куда привлекательнее исторических несостыковок местной архитектуры и он ушами возвращается к Седрику. Тот поднимает большой палец. — Можешь телепортироваться. — А ты уверен? Что-то я не ощущаю какой-либо скованности, — самодовольно хмыкает Эбардо и перекатывается с носка на пятку. — И не должен. Ограничитель срабатывает в момент активации ОМП, сам же знаешь. Тьфу ты, покрасоваться ему нельзя. Ну и ладно. В следующий момент он у себя в спальне. М-мда-а… Надо бы подкрутить настройки… А, нет, он же планировал проследить за тем, чтоб браслеты не работали на нем. Но и отсутствие эффекта — не менее плохо, должен быть хотя бы минимальный, для отчетности. Молча подавившаяся чипсами Шэрон с любопытством наблюдает, как хозяин оккупированной ею кровати исчезает в свете желтых искр. Нашелся, получается? Хотя ей-то что. Она отправляет в рот еще одну чипсину, засыпая крошками покрывало. Пусть остальные и дальше бесятся.@@@
Седрик машет рукой и провожает Эбардо наставленным в его направлении датчиком. — Он показывает о-очень много «е»! — кричит он вместо прощания. Маг выверенно успевает показать в ответ большой палец прежде, чем исчезнуть в свечении. (Все же выкупили отсылку? Эбардо расстроится, если нет.) Седрик пиликает кнопочками, внося новые замеры в базу устройства, прежде чем пошаркать к замку. По пути он сравнивает новые показатели с уже сохраненными. Картина выходит крайне занимательная, и он чешет затылок, дивясь цифровой конкуренции его нового знакомого со старыми. Надежный источник (в лице премудрой женщина и юноши с пониженной мозговой активностью) уверял, что сильных пустотных мироходцев, как голубых аксолотлей — бесчеловечно мало. Данные уютно размещаются между помеченными «Л.» и «Ф.» ячейками примитивной сметы. Седрик вдумчиво разглядывает напечатанную им же «Э.» в заглавии новой ячейки. (крупная сетка пикселей, правда, делала ее похожей на нечто среднее между «3» и «З»). Посему выходит, лично с дьяволом в карты поиграл? Три в ряд собрал. Пустотных мироходцев этих. — Ну дела. Случается же такое. Остаток дороги Седрик поименно вспоминает оставшиеся дома сэндвичи.
Примечания:
чайник чеховское ружье, следите за руками
