не нужны мне ножницы

тишина мягко поглаживает по голове, перебирая пряди волос, зарываясь в них и играясь. тишина расслабляет, тишина не напрягает. приглушенный свет ласкает сечатку глаз, нет поводов для беспокойства. становится так приятно и спокойно, что хочется раствориться в этом моменте, остаться тут навсегда, стать надписью на стене, которая осталась бы тут навсегда. а может и самой стеной, штукатуркой, пледом, ножом, чтобы быть тут всегда, всегда находиться в столь приятной атмосфере. Рендал тихонько вдыхал запах комнаты. пахло затхлостью, сыростью и гнилью. было в этом что-то романтичное, был в этом какой-то шарм. даже столь отвратительная картина была нежной для него, он всегда мог увидеть милое там, где его нет. красоту там, где на самом деле кроется ужасное. он мог видеть прекрасное в крови, в ранах, глубоких порезах и гематомах. любой другой человек посчитал бы его поехавшим психопатом, каким он и выглядел в глазах других, но были и те, кто разделили бы его любовь. сидя на коленях напротив Себастьяна, Рендал водил пальцами по его рукам, груди, бедрам. в этом не было никакого пошлого подтекста, хотя такими извращениями и занимаются только самые близкие люди, так ведь? это было бы извращением, будь Себастьян жив. а на данный момент он таковым не являлся. щечки Рендала немного покраснели. он и до этого видел трупы, его этим не удивить. однако тело его питомца и даже в какой-то степени друга он не очень то и привык видеть. где-то под ребрами болело, бесконечная тоска и печаль - как никак он успел привязаться к Себастьяну, привыкнуть к нему и полюбить его. пусть он и не чувствовал ответную любовь, или чувствовал, но по своему, не так, как ее выражают обычные люди, ему все же было обидно. теперь рядом с ним не было его любимого питомца. одновременно с этим ему было интересно. раскапывать трупы незнакомых людей на могилах - это одно, а вот рыться в органах близкого человека - совершенно другое. Рендал быстренько снял свои белые перчатки и положил их рядом с собой, а затем поглядел на свои руки, который давненько не видел без них. тощие фаланги начали плавно оглаживать бездыханное тело. оно выглядело почти так же, как и при жизни, если не считать синюю, ледяную кожу, стеклянные глаза и отстуствие пульса. в целом, с Себастьяном не происходило никаких манипуляций после его смерти. какое-то время Рендал даже будто бы боялся подходить к нему. медленно стаскивая с тела одежду и лишнюю ткань, Рендал смотрел на труп, который уже начинал процесс разложения. счет времени был утерян, поэтому когда он умер - точно сказать нельзя, только Рендал мог бы знать это. на груди виднелась зияющая дыра от ножевого ранения, оттуда уже начало вонять гнилой плотью и безжизненостью. оттуда перестала течь кровь и появился гной. видимо какая-то инфекция попала в еще свежую рану и разжилась в ней. о нет, Рендалу точно не нужно ничего для проникновения в тело, природа все сделала за него. приближаясь пальцами к ране, Рендал чувствовал как его сердце бьется сильнее. засовывая вовнутрь два пальца - средний и указательный, Рендал почувствовал тепло плоти вокруг, пусть труп уже и остыл, он надумал себе это тепло. перводя взгляд на лицо и шею Себастьяна, Рендал задумался. на шее тела виднелись фиолетовые вены сквозь фарфорово-голубую плоть. это выглядело завораживающе. особенно на питомце. особенно на друге. тихонько копошась в Себастьяне, Рендал щупал его органы и кости. на тощем теле выступали ребра и тазовые кости. даже в болезненной худобе Рендал видел красоту. сомнительную, но красоту. тонкая шея и изящные, тонкие руки, ноги и впалый живот так и манили своим видом, хотелось смотреть и рассматривать их вечность. хоть бери и неси его в лувр. так же красив и изящен, ну чем не исскуство? спустя несколько минут наглого лапанья трупа, Рендал вынял из его раны свои пальцы. он надел обратно свои перчатки и лег рядом с Себастьяном. рыжий смотрел в потолок и обдумывал то, что только что произошло. это можно было бы назвать самым извращенным и пошлым поступком в его жизни.