Червь

Скрестив руки, переплетая тонкие пальцы, покрытые мозолями и ссадинами, в пустых, слёзно-бесконечных молитвах, стирая ноги, колени в кровь, пока часами тараторишь себе под нос бессмысленные молитвы в цикличном плясе, разбивающиеся гулким эхом и звоном от не менее пустых стен, впитывающих, как губка, все мольбы, рыданья и надежды, чтоб темной-темной ночью выжать эту едкую дрянь прямиком на голову, на грудь, разъедая до дыр своей печалью кожу, оставляя болючие ожоги и пятна, демонстрируя закопанные под тонкий слой бледной кожи - то ли от отсутствия солнечных лучей, не пробивающихся сквозь решетки на окнах в холодной тюрьме, а то ли от того, что тело само по себе уже умерло под гнётом нанесённых ранее ран и по-просту начало разлагаться - сгнившие, занесённые слоем серой пыли переживание, а чуть глубже вырезанный остриём крест, вдоль да поперёк - доказательство веры через пробивающийся из порезов жир, жёлтый и вязкий. А ещё, стоит пальцы пропустить прямиком в само мясо, съежившись от боли, можно прощупать страх, зарытый так глубоко, что начинает просвечивать через позвоночник, обличая себя так, как будто для удара ножом в спину. Как пахнет гнилая плоть? Точно также как вскрывающая внутренности трусость, что не даст сомкнуть глаз в темноте, та самая трусость, которая не позволит никак взять ответственность за свои поступки ; хотя бы признать их публично, как трусость, роющаяся внутри, чувствуя тебя насквозь, читающая каждую мысль. Так больно, что боль ощущается скорее фантомной, нежели действительно существующей. Она может сожрать с потрохами в любой момент, но больше ей нравится мучать. Бесконечно свиваться в клубки, откладывать своих мерзотных детищ, расползающихся по нейронным связям, порождающим все новые и новые и новые и новые страхи, такие вечные и глупые, плодящиеся в геометрической прогрессии, личинками накапливаясь в теле так, что при вскрытии, наверное, ничего и не останется от когда-то функционирующего тела. Рано или поздно они дожрут тебя окончательно "Фу-та". Затыкаешь уши, до чего наивно, по-детски глупый прием, даже когда понимаешь, что идёт эта дрянь не снаружи, а прямиком изнутри. Так хочется разрезать свой живот, свое тело тупым ножом, преодолевая руками плоть и гной, разрывая свои сухожилия и связки, обливаясь кровью, все таки вытащить этого внутреннего монстра. Вытащить, разорвать на куски, убить, изничтожить, порвать - так, как он рвет душу на части, сшивая лоскутами, а потом разрывая, разгрызая вновь, с каждой секундой оставляя все меньше и меньше своего, исходного материала. Всё заменено вязкой противной жижей, ведь на воссоздание чего-то светлого оно не способно. "Кад-жи-я-ма Фу-Та" скребет металлом по мозгу, до боли, до суматошного ора. До того, что вслух читаются все молитвы. Легче порвать грудину голыми руками, оголив естество своих ребер и сердца, а потом достать его и растоптать, лишь только чтоб осталось оно в покое, растекаясь алыми разводами по полу и рефлекторно пульсируя под ногами. Кто сможет залечить эту душу? "Фу-та . Не . Пря-чь-ся ." По словам, по слогам, так томно, что тянет, пока наружу не вывернет остатками сегодняшнего, абсолютно постного завтрака - 0% мяса, 0% содержания сахара, 100% бесконечной паранойи, тревожности, эскапизма, компульсивного бреда, вьющихся в тарелке опарышей и гнили, соскребанной с чьих-то стигматов. Их вера сильнее, чем твоя - на помощь никто не придет. Постарайся получше, постарайся получше в следующий раз. На Наставницу благословение снизошло. Будешь прилежнее - все будет также, так что не плачь, а помолись. "Фу-та. Ты. Дол-жен. Был. Быть. На. Её. Мес-те. Зна-ешь?" Это не закончится, даже если, когда-то, силы со всем покончить найдутся. Оно найдет тебя, найдет всегда, везде - ты ищешь слишком банальные места для пряток, ты никогда не спрячешься - душу затянет обратно. Почему ты должен был быть на ее месте? Почему? Это просто ошибка. Просто одна, случайная, неосторожная ошибка. Ты ничего не делал сам. Это не заслужено. Это не будет заслужено. Все заслуживают расправы за плохие поступки. Пульс мечется в бешеном ритме, сцепляясь в игровом танце с артериями и венами. Харкаясь на пол кровяной отдышкой, хочется верить, что все было не так, пока в голове одна за другой сменяются молитвы. Лучше в следующий раз