Любовь сильнее обстоятельств

      Ноябрь. Вьюга кружила в воздухе опавшую с деревьев листву. Моросил мелкий дождь, отбивая вполне отчетливый ритм по металлическому козырьку Малфой-Мэнора. Женщина стояла на крыльце, держа в руках кружку остывшего кофе, и куталась в плед от пробирающего до дрожи ветра. На улице было очень холодно. Но в доме, где собиралось очередное заседание Пожирателей Смерти – ещё холоднее. С приближением войны, собрания проводились чаще, а обстановка на них становилась все более нервной. Она устала. Устала притворяться, устала казаться сильной, но, глубоко вздохнув и смахнув катящуюся по бледной щеке слезу, зашла внутрь поместья, которое давно перестала ощущать своим.       По обе стороны длинного стола молча сидели лучшие темные маги, верящие в успех своего Лорда, и покорно слушающие его. Никто не осмеливался перебивать Повелителя, и даже смотреть ему в глаза.       В голове женщины голоса присутствующих смешались воедино в неразборчивый ком. Она полностью отдалась собственным мыслям и переживаниям, из которых ее вывел уверенный, с легкой хрипотцой, голос приближающего мужчины:       – Но есть один нюанс, – Волан-де-Морт задумчиво крутил в руках свою палочку и медленно делал шаг за шагом, – у наших с Поттером палочек одинаковая сердцевина, – он остановился, выдерживая паузу для усиления восприятия своей речи. – Это значит, что мы можем лишь ранить друг друга. Но это будет не смертельно, – он вновь сдвинулся с места, целенаправленно двигаясь к середине стола, – именно поэтому я хочу попросить палочку у кого-то из вас, – он остановился за спиной мужчины.       Нарцисса не смотрела в сторону мужа, но дрожь, прошедшую по спине Люциуса, ощутила на себе. За последние месяцы жизнь преподнесла их семье много испытаний, и это было лишь очередным из них.       – Люциус, как насчет, – Темный Лорд слегка наклонился к уху мужчины и с легкой улыбкой прошептал, – твоей? – он протянул руку в ожидании выполнения своей просьбы.       Люциус сглотнул и откашлялся, стараясь подавить подступающую к горлу панику. Трясущимися от волнения руками, мужчина достал свою палочку, и, помедлив секунду, отдал ее Волан-де-Морту. Лишиться палочки для волшебника равносильно лишению руки. Но неповиновение Темному Лорду влечет за собой непоправимые последствия. И если за свою жизнь Люциус не переживал, то семью он подставлять просто не имел права.       Жадно втягивая носом воздух, мужчина старался утихомирить бешено колотящееся в груди сердце. Как вдруг, его ритм постепенно стал приходить в норму, а стресс пережитого момента уходил куда-то на второй план – совсем тихо, рядом возникла она. Нарцисса не произнесла ни слова, не посмотрела в его сторону – лишь чуть накрыла его руку своей ладонью. Касание было почти незаметным, но внутри у Люциуса что-то оттаяло. В нём – дрожь, паника, бессилие. В ней – спокойствие, выдержка, любовь. И это простое движение сказало больше, чем могли бы любые слова: «Я здесь. Я с тобой. Мы всё ещё держимся». В мире, где опасность дышит в затылок, её рука была единственным, что напоминало – он не один.

***

      Поздний вечер. Заседание давно кончилось. В гостиной Малфой-Мэнора воцарилась тишина. Нарцисса стояла в спальне у окна, наблюдая, как порывы ветра ломали ветки ее любимой яблони. Невольно, женщина подметила свою схожесть с этим деревом – что-то изнутри точно так же ее разрушало. За спиной она услышала тихие шаги, приближающиеся к ней, а затем легкую тяжесть рук, ложащихся на ее плечи:       – Извини, – еле слышно произнес мужчина, носом упираясь в затылок жены.       – За что? – женщина в недоумении изогнула брови и чуть наклонила голову.       – За то, что однажды втянул тебя во всё это, – Люциус чуть отстранился, когда Нарцисса повернулась и серьезно посмотрела ему в глаза. – Ты заслуживаешь спокойной и лучшей жизни. Мне правда очень жаль.       Она не спускала с мужа строгого взгляда. Но вскоре уголки ее губ чуть приподнялись, а в голубых глазах появились легкие искры:       Нарцисса молчала. Она лишь усмехнулась и, едва касаясь, провела рукой по мужской щеке. Женщина вновь развернулась к окну и задумчиво посмотрела вдаль, будто погружаясь в воспоминания.        – Знаешь, я часто вспоминаю, как мы познакомились. Как спустя несколько месяцев поняли, что между нами – не просто привязанность. Для всех это казалось предсказуемым: наследники двух древнейших родов. Но для меня это было тайной. До сих пор не могу объяснить себе, почему среди сотен голосов я выбрала именно твой. Почему даже в молчании я слышу твои мысли, – на мгновение женщина замолчала, глядя на катящуюся по стеклу каплю начавшегося проливного дождя.       Мужчина подошёл ближе, почти неслышно. Тихо вдохнул аромат её волос – родной, тёплый, будто из другой, более спокойной жизни. Он закрыл глаза и на мгновение позволил себе забыть обо всём, кроме неё. Мир снаружи мог рушиться, но сейчас, в этой тишине, существовало только одно: она – рядом.       Нарцисса вновь развернулась на мужа:       – Этим я хочу сказать, – женщина посмотрела ему в глаза, будто пытаясь пробраться до самой сути, – что не хочу, чтобы ты извинялся. Мы все совершаем ошибки. Иногда, они причиняют боль. Иногда, заставляют сомневаться в себе. Но это не делает нас плохими людьми. Я любила тебя двадцать лет назад. Люблю сейчас.       Женщина коснулась его предплечья, слегка оголяя Чёрную метку. Люциус вздрогнул, но не отстранился. Только посмотрел на неё, затаив дыхание.        – По-началу мне было страшно. За тебя. За себя. Но в дальнейшем я сама шла за тобой. Сама делала выбор. Я знала, кто ты, знала, во что ввязываюсь. И всё равно… осталась, – женщина прижалась к нему. Он слегка опешил, но почти сразу обнял ее крепче, гладя по волосам. Ее тепло возвращало ему спокойствие.       – Даже если ты умело скрываешь – я все равно вижу, как тебе больно, – Люциус аккуратно проводил рукой по её спине, – страшно и непонятно, что будет с нами дальше. Но любовь и вера в тебе всегда были сильнее внешних обстоятельств. В мире может происходить все, что угодно. Но пока я вижу твои глаза и слышу твой голос – почва под моими ногами обретает твердость.