Притворись моей

База ITS. Марко

Сухой воздух пах потом, металлом и пылью. Работой, дисциплиной. Марко Коста всегда это любил. Что-то в честности этих запахов напоминало ему начало пути, когда всё ещё приходилось карабкаться вверх. Он шел рядом с Лексом Хартманом, привычно отмеряя шаги по чужому коридору власти. Он нечасто приезжал сюда, на базу Iron Talon, но каждый раз замечал, как она росла, как менялась — становилась более собранной, технологичной, крепкой. Компания процветала. Лекс знал, что делал — не просто держал марку, он создавал империю. — Ты выстроил настоящую крепость, — Марко кивнул, оглядывая стеклянные панели, тренажёры, технику. — Горд собой? — Постоянно, — усмехнулся Лекс, — но есть куда расти. Пойдём, покажу, как мои дикие звери играются в песочнице. Они вышли во двор. Там, среди бетонных плит и загораживающих барьеров, шёл спарринг. Мужчина — высокий, крепкий, с волчьей ухмылкой — держался в глухой обороне. Против него — девушка. Быстрая. Резкая. Взгляд — как пуля. В каждом движении чувствовались ярость, выучка и… голод. Тот, что редко увидишь у наёмников, если только им действительно некуда девать себя. Марко остановился, не двигаясь. Его глаза прикипели к ней — к этой странной, красивой смеси бешенства и грации. Она атаковала с ножом — не для убийства, для техники, — но всё в её пластике было на грани. Как будто она боролась не с партнёром, а с каким-то демоном внутри себя. Или, наоборот, выплёскивала этого демона наружу, как на жертвенном алтаре. Марко почувствовал, как напряглось тело. Не грубо, не пошло — глубоко, как отклик на чистую, обнажённую страсть, которая не имеет ничего общего с вульгарностью. Он вдруг представил, как она дышит часто, уткнувшись лбом в его грудь. Как двигается, почти также — быстро, резко, с той же злостью, только теперь для него. Как задыхается, когда он тянет пальцами по её спине. Эта девушка могла не просто возбудить — она могла уничтожить. Мужчина напротив — командир — что-то сказал ей, кивнув в их сторону. Девушка обернулась. Марко затаил дыхание. Их взгляды встретились. Эти глаза… Её глаза были прямыми, неотвратимыми. Она смотрела так, будто знала, кто он, что он, и уже прикидывала, как с ним обойтись. Там был огонь. Гордость. И что-то дикое. Она не отвернулась. Не смутилась. Только кивнула. Марко медленно выдохнул, провёл пальцами по подбородку, всё ещё глядя ей вслед. — Хочу её, — сказал он негромко, чуть склонившись к Лексу. Лекс приподнял бровь, усмехнулся краем губ и перевёл взгляд на девушку, которая уже снова входила в клинч. — Для твоего дела? — спросил он, хотя в голосе сквозила ухмылка. — Да, — подтвердил Марко. — Подходит идеально. Лекс кивнул, на мгновение посерьёзнев. — Тогда поговорим с ней. А Марко ещё раз взглянул на девушку во дворе — как на танец, который вот-вот закончится. И понял, что хочет ее не только для дела.

***

Эйми

Сталь в руках. Удар. Контрудар. Кэш чуть ушел в сторону, и она почти почувствовала, как её нож чертит воздух у него перед лицом. — Быстрее, — бросил он. — Ты слишком читаемая, зайка. — А ты слишком тупой, я же не жалуюсь, — ответила Эйми, и они снова столкнулись. Сталь по резине, движения короткие, резкие, почти танец, если бы в этом танце не была заложена смерть. Её тело двигалось автоматически, всё внимание — на ритм, на дыхание, на вес ножа. Но где-то внутри уже закипало знакомое: злость, тревога, голод. Всё это идёт в бой. Всё — через ладони, через запястья, через пятки. Это её способ жить. Дышать. — Тормозни, — вдруг сказал Кэш и кивнул подбородком куда-то за её спину. — Босс нас как зверюшек в клетке показывает. Эйми обернулась. Лекс. Рядом с ним — незнакомец в дорогом костюме. Итальянец? Латинос? Сразу видно — не свой. Не военный. Не спец. Не наёмник. Но держится уверенно. Лицо — словно с обложки: сдержанное, хищное. Глаза цепкие, с каким-то лениво-скучающим интересом, как у человека, который привык выбирать. Он смотрел прямо на неё. Не просто разглядывал — изучал. Прямой, глубокий, горячий интерес — и ни капли пошлости. Эйми выпрямилась. Не наигранно — рефлекторно. В груди вдруг запульсировало что-то новое: то ли злость за то, как он смотрит, то ли неожиданная искра возбуждения. Она вернула ему взгляд. Не отвела. Не моргнула. Что ты хочешь увидеть, синьор в костюме? Что я слабая? Что не выдержу, отвернусь? Или хочешь посмотреть, как я тебя сожгу взглядом? Он улыбнулся. Почти незаметно. Чуть губами. — Кто это? — спросила она у Кэша, не оборачиваясь. — Старый друг Хартмана. Какой-то крупный делец. Марко Коста. Шейдер хмыкнул. — Понравился? — Коста, — повторила она, будто попробовала имя на вкус. Стальное. Короткое. Его взгляд всё ещё на ней. И ей внезапно захотелось снова в бой — только теперь не с Кэшем, а с ним. Только чтобы не нож был в руках, а… она сама. Чтобы проверить, как быстро у него собьётся дыхание.

***

База ITS. Офис Лекса Хартмана. Эйми

Офис Лекса был прохладным, пахло кофе и кожей. Кэш шагнул внутрь первым — с плечами напряжёнными, будто ожидал драки. Эйми вошла за ним, и сразу же ощутила тепло, плотное и хищное — откуда-то слева. Взгляд скользнул в сторону и нашел Марко Косту. Он сидел в кресле у окна уверенно, как будто этот кабинет принадлежал ему. Его взгляд зацепился за неё, и внутри у Эйми всё откликнулось — так на неё ещё никто не смотрел. — Есть задание, — сказал Лекс, не тратя времени на вступления. — Для тебя, Кроу. Эйми кивнула, встала у края стола, как всегда на брифингах, готовая слушать. — Послезавтра у Марко приём. Закрытое мероприятие, очень камерное. Есть основания полагать, что будет попытка устранения. Нужно прикрытие, незаметное, лучше всего в виде спутницы. Я подумал о тебе. Марко перевёл на неё взгляд — дольше, глубже. И снова эта улыбка уголками губ. — Ну, конечно, — хмыкнул Кэш, даже не стараясь сдержаться. — Прикрытие? Да он просто хочет её выебать. Голос у него был с нажимом, острый, как нож, воткнутый в стол. Лекс даже не моргнул. — Это задание, Шейдер, — холодно сказал он. — А ты, если не можешь себя контролировать, свободен. Марко хмыкнул, но не сказал ни слова. Только посмотрел на него как на ребёнка, устроившего сцену в магазине. Потом — снова на неё. — Почему именно она? — рявкнул Кэш. — У нас полно женщин. — Потому что если рядом будет она, все поверят, что она — моя женщина, — спокойно ответил Марко. Эйми ощутила, как кровь прилила к щекам. Слова были сказаны без давления, очень буднично, но звучали искренно. Он действительно в это верил. Или хотел, чтобы она поверила. И от этого внутри что-то приятно защемило. Она поймала взгляд Марко — прямой, спокойный, как у хищника, который знает, что получит своё. Краем глаза уловила, как Кэш закатил глаза. Губы его были сжаты в линию, словно он держал язык за зубами изо всех сил. Все замолчали. Смотрели на неё. Даже Лекс. Словно вопрос был теперь не в задании. А в её выборе. С одной стороны — Кэш, полный ревности и гнева, опасный как оголенный провод. С другой — Марко, внимательный, интересный и заинтересованный. Тоже опасный, но по-другому как безупречный клинок в ножнах. Она вдруг — удивительно легко — поняла, чего хочет. — Я согласна. Лекс кивнул, довольный. Кэш фыркнул, развернулся и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

***

База ITS. Казармы. Эйми

Эйми складывала вещи в сумку быстро, механически. Компактный пистолет, чтобы носить под платьем, пара магазинов, пара ножей, отмычки, разная мелкая техника. Косметичка, зубная щетка, аптечка. Пара сменных маек. Бельё. Она потянулась к нижнему ящику, чтобы выбрать. Чёрное кружево — слишком дерзко, чистая провокация. Нежно-бежевое — слишком по-домашнему. Красный шелк — смелое, гладкое, как грех. — Бери покрасивее. Он тебя точно трахнуть хочет, — раздался грубый голос сзади. Это Кэш. Уже давно стоял у порога, будто тень. Молчал, но молчание было таким… громким. Слова ударили, как пощёчина. Не столько грубостью, сколько тоном — он говорил так, будто это было неизбежно. Будто она была вещью, игрушкой, и он просто констатировал, что мужчинам от нее нужно только одно. Эйми медленно обернулась, сжимая в руках трусики. — Тебе-то что, Шейдер? Ревнуешь? В его глазах ярость и… не только. Грязное, горячее чувство, которое он пытается задавить под сарказмом. Она почти добавила — у тебя были все возможности, но проглотила. Потому что если сказать — это будет уже не игра. Это будет рана. Старая, но всё ещё открытая. Она повернулась обратно и закинула в сумку бельё. Красное. Не потому что собиралась сдаваться, а потому что… Хотела быть красивой. Хотела себя чувствовать женщиной, не солдатом.

***

Машина Косты. Марко

Марко Коста лениво откинулся на мягком кожаном сиденье, наблюдая, как Эйми садится рядом. Её движения — чёткие, контролируемые, но под ними чувствовалась скрытая пружина. Готовность. Женщина, с которой не расслабишься — но и не заскучаешь. Ему нравилось это сочетание. Особенно когда она была рядом. Особенно когда она теперь — его. Пусть пока — только его телохранитель. Марко кивнул водителю — стекло между кабиной и салоном плавно поднялось, отрезая мир снаружи. Уединение — по умолчанию. — Спасибо, что согласилась, — начал он. — Знаю, это… не совсем твой обычный профиль. Эйми смотрела прямо вперёд, но краем глаза следила за ним. Осторожно. — Так что за вечер такой? — наконец спросила она. — Закрытый приём, — спокойно ответил он. — Один из тех, где вино льётся рекой, где улыбаются и вонзают ножи. Возможно — буквально. Он медленно сложил руки, глядя на неё. — Я не уверен, что меня хотят убить. Но есть… косвенные признаки. Слишком много совпадений. И слишком уж настойчиво меня приглашают. — Он усмехнулся. Эйми молчала. Слушала. Она была хороша в этом — не перебивала, не заполняла паузы пустыми словами. — Моя служба безопасности останется за периметром. — Он посмотрел ей в глаза. — А ты не будешь казаться охраной. Он видел, как у неё дёрнулся уголок губ. — Синьор Коста, — спокойно произнесла она. — Вы уверены, что стоит рисковать? — Марко, — перебил он мягко. — Ты ведь будешь изображать женщину, с которой я сплю. Было бы странно, если бы ты называла меня «синьор». Она повернулась к нему. Оценивала. Определяла, насколько он серьёзен. Марко удержал её взгляд, не улыбаясь, но с лёгким теплом. Уверенность. Спокойствие. Без давления. — Хорошо, — сказала она. — Марко. Не боишься, что тебя просто отравят? Он усмехнулся. — Конечно, я думал об этом. Но не пить и не есть я не могу. Это вызовет подозрения. Придётся рискнуть. Я закрою всё, что могу закрыть. Остальное — уже не в моих руках. Он на секунду замолчал, а потом добавил, чуть мягче: — Если это случится — ты не будешь виновата. Это не твоя ошибка. Я знаю, на что иду. Он сказал это с уверенностью, как человек, который умеет брать на себя риск. Умеет просчитывать. Умеет погибать, если надо — без жалоб и паники. Но, глядя на неё — чёткую, сосредоточенную, неуловимо красивую в своём спокойствии, — он вдруг подумал, что погибать завтра ему как-то очень не хочется.

***

Дом Косты. Эйми

Дом Марко удивил. Эйми ожидала — ну, что-то пафосное, с золотыми ручками и портретом хозяина на стене. В реальности всё было… стильно. Уютно. Приятно. Вкусно. Никаких кричащих деталей, никаких признаков дурного вкуса. Только продуманное тепло. Свет мягкий, мебель — дорогая, но не кичливая, комнаты дышали простором и тишиной. Каждый элемент будто бы шептал: Ты в безопасности. Эйми шагнула в отведённую ей комнату и невольно замерла. Бело-песочная гамма, текстуры — дерево и лен, кровать — широкая, приглашает, но не требует. Из окна — вид на ухоженный сад, внизу тихо шуршали листья. На комоде — ваза с белыми цветами. На подлокотнике кресла — плед. Всё готово. Как будто её здесь ждали. — Здесь всё твоё. Если чего-то не найдёшь — зови. Я рядом, — голос Марко прозвучал за спиной. Он стоял в дверях, облокотившись о косяк. Спокойный. Уверенный. Улыбка — не наигранная, а немного усталая, настоящая. Эйми кивнула, чувствуя, как тепло комнаты начинает просачиваться внутрь неё. — Спасибо. — Отдыхай, — мягко сказал он. — Завтра обсудим финальные детали. Спокойной ночи, Эйми. Он ушёл, не добавив ни жеста, ни взгляда, ни лишнего намёка. Умел, чёрт возьми, держать границы. И этим же интриговал. Она опустилась на кровать, погладила ладонью покрывало, как будто проверяя, не сон ли всё это. Марко. Он… ей нравился. Не только внешне — хотя с этим всё очевидно. Что-то было в его голосе, в том, как он смотрел. Не хищно, не торопливо. Не строил из себя альфа-самца. Был внимателен — но не навязчив. Держал дистанцию — но так, что это казалось выбором. Как будто уже знал, что может взять, но решил — интереснее подождать, посмотреть, что она сделает первой. Не как Кэш. От мысли о Шейде защемило где-то в груди. Не больно — просто глухо. Он был бурей. Всегда. Рядом с ним хотелось выживать. А здесь… здесь захотелось просто пожить. Эйми встала, подошла к окну, посмотрела на тёмный сад. Марко не давил. Не торопил. Не вёл себя как мужчина, которому что-то должны. И это — чертовски подкупало. Она глубоко вдохнула, прикрыла глаза. Операция, да… но, может, она даже будет приятной.

***

Марко

Утро началось с кофе и дела. Именно в таком порядке он предпочитал жить. Эйми была уже на ногах, сосредоточенная, собранная. За столом в его кабинете — карта здания, схема охраны, список гостей. Она изучала их с тем же вниманием, с каким хирург изучает пациента перед операцией. Без спешки, но с холодной уверенностью. Отмечала зоны с плохим обзором, возможные точки стрельбы, входы и выходы. От неё пахло свежим душем и холодным металлом. И — ясностью. Той самой, которую он так ценил в людях. Профессионал. Настоящий. И в этом было что-то невероятно сексуальное. Марко почти не вмешивался — лишь отвечал на вопросы, когда они появлялись. И наблюдал. Как двигается. Как держит ручку. Как прикусывает губу, когда читает что-то особенно важное. Не специально — это просто часть её. Позже он предложил выбрать платье. Не для бала, разумеется, а для работы. Она должна была быть красивой — но ещё и смертоносной. Он заранее приготовил всё: лёгкие, элегантные фасоны, от строгих до откровенных. Разных цветов, тканей, силуэтов. Под каждый можно было спрятать кобуру, если знать как. Она сначала приподняла бровь — столько платьев? — но без лишних слов начала примерку. Без кокетства. Чётко. По делу. И снова — собранность, точность движений, знание своего тела. Она примеряла платье — потом смотрела в зеркало и сразу делала два движения: шаг в сторону, наклон, проверка на подвижность. После — имитация извлечения оружия. В одном — неудобно. В другом — ткань тянет. В третьем — идеально. Марко сидел в кресле, одной рукой держа бокал с водой, другой — подбородок. И смотрел. Да, он представлял. Каждое платье, которое она мерила, он видел и в другом ракурсе — как будет медленно расстёгивать, как ткань соскользнёт по её коже. Но он не двигался. Не выдавал ни звука. Не мешал. Она красива. И она — оружие. Он подался вперёд, когда она остановилась на одном платье — темно-синем, плотном, с высоким разрезом и открытой спиной. Простое и шикарное. — Это оно? — спросил он. — Пожалуй, да, — кивнула она. — В нём легко двигаться. Есть, куда прятать. И оно отвлекает внимание. Как ты и хотел. Марко чуть улыбнулся. — Я хотел, чтобы никто не заметил, насколько ты опасна. И чтобы никто не мог отвести взгляд. Она скользнула по нему взглядом — не совсем насмешливо, но с искрой. — Тогда ты добился своего, синьор Коста. — Марко, — напомнил он мягко. — Мы ведь пара. Хотя бы на один вечер.

***

Приём. Марко

Эйми вошла в зал, и головы повернулись. В ней не было вычурности. Ни пошлости, ни показного лоска — только опасная грация и уверенность. Идеальный выбор, — отметил Коста про себя. — Идеальная маскировка для охотницы. Платье подчёркивало каждое движение, шампанское в её руке казалось оружием, а смех — ловушкой. Она смеялась его шуткам, поправляла лацкан его пиджака, наклонялась к уху. Кто-то видел в этом страсть, кто-то — интимность. Никто — оружие. Он ловил взгляды. Мужские — полные желания. Женские — с оттенком зависти. А сам едва не забывал, зачем они здесь. Когда она в который раз приблизилась, её рука лёгким движением скользнула по его груди, а губы почти коснулись уха, он подумал, что она собирается сказать что-то по делу. Что-то о потенциальной угрозе. Месте, где оружие. Или уязвимости в охране. — Пойдём трахнемся, — прошептала она, и взгляд её вспыхнул. Марко моргнул. — Что? — выдохнул он. Она уже тянула его за руку, словно бы в спешке, с жадным нетерпением. Улыбка — вызывающе открытая, страстная. Те, кто смотрел — а таких было немало — увидели только одно: женщина, не способная дождаться. Мужчина, которому повезло. Она втолкнула его в туалет, закрыла за собой дверь и резко прижала к раковине. Холод мрамора впился в спину сквозь пиджак. — Эйми… — Он потянулся к её лицу, хотел поцеловать, ощутить её губы, запах кожи. В ответ её ладонь резко легла на его грудь. — Не сходи с ума, — прошипела она. — Это операция. Марко тряхнул головой, попытался сфокусироваться — сердце колотится, в висках пульсирует. Она медленно опустилась перед ним, как будто собиралась… Он вцепился в край раковины, стараясь вернуть себе дыхание, рассудок и достоинство одновременно. И только теперь заметил: ее рука скользнула к бедру, платье чуть приподнялось. Изнутри — тонкая кобура. Пистолет — короткий, чёрный, идеально ложится в её руку. Она замерла. Дверь приоткрылась почти бесшумно. Тень. Шаг. Марко не успел даже обернуться. Легкий хлопок — беззвучный выстрел. Киллер осел на пол, лишь наполовину вытащив оружие. Марко посмотрел на него, потом на неё. На ее открытые колени. На пистолет. На спокойное лицо. Эйми встала, убирая оружие в кобуру и поправляя платье. Повернулась к нему, стряхнула несуществующую пыль. — Всё ещё хочешь поцеловать меня? — Я думал, ты действительно… — В другой раз, может быть, — бросила она, проверяя карманы убитого. Он рассмеялся. Тихо, хрипло, с облегчением и адреналином. Господи, какая же она опасная. И как же сильно ему это нравилось.

***

Машина Косты. Марко

Машина мягко тронулась, отсекая их от света, от шума вечеринки, от тела с простреленной головой в туалете. Внутри — полумрак. Тишина. Пахло кожей, хорошим табаком и ее духами. Эйми сидела напротив, нога на ногу, взгляд в окно. Спокойная. Холодная. Будто всё это — просто очередная среда. Он не мог оторвать взгляда. — Ты знала, что он пойдёт за нами? — Подозревала, — сухо отозвалась она. — Он смотрел на тебя слишком жадно. А на меня — как на помеху. Хотела проверить. — Проверила, — хмыкнул он. — Весьма… убедительно. Эйми чуть повернулась. В её лице — лёгкая усмешка. — А ты что, правда думал, что мы будем трахаться в сортире? — Я… — он осёкся. — Я на секунду решил, что у меня просто очень хороший вечер. — Говорю же, операция. Он снова взглянул на неё. В ее лице не было страха. Ни раскаяния. Ни даже волнения. Только сталь. Умная, живая сталь. — Ты меня только что спасла, — сказал он. — Но мне всё равно трудно понять, где заканчивается игра, и начинается реальность. Эйми тихо рассмеялась. — Добро пожаловать в мой мир, Марко. Он медленно кивнул. Потом посмотрел в окно. Вечерняя дорога, город за стеклом. — Ты выпьешь со мной, когда вернёмся? — Если ты перестанешь думать, как будешь снимать с меня платье, — спокойно сказала она. Он усмехнулся. — Я постараюсь.

***

Дом Косты. Эйми

Они вошли в гостиную. Роскошную, просторную, наполненную мягким светом и запахом дорогого алкоголя, кожи и дерева. Всё было красиво, спокойно — особенно по сравнению с тем, что они оставили позади. Марко снял пиджак, бросил на спинку кресла, обернулся к ней: — Виски? Вино? Она кивнула на бутылку с тёмной этикеткой: — Этого. Без льда. Он налил. Протянул. Они выпили молча, глаза в глаза. — Спасибо, — сказал он. — Ты не просто спасла мне жизнь. Ты сделала это, черт возьми, красиво. Эйми усмехнулась, поставила бокал. Медленно прошла мимо него вглубь гостиной. Почувствовала взгляд на себе, как будто огонь вдоль позвоночника. Остановилась. — Тебе ведь до сих пор хочется снять с меня это платье? Марко медленно подошёл. Поставил свой бокал рядом. Он стоял за её спиной, близко, слишком близко, дышал ей в шею, но не касался. — Я думаю об этом с самого утра. Она повернулась к нему. — А если я разрешу? Он посмотрел ей в глаза. Не с хищной жадностью, а с тем странным, упрямым восхищением, от которого у неё внутри все сжалось. — Тогда я сделаю это медленно. Она кивнула. Чуть выдохнула. И в этот момент впервые за долгое, слишком долгое время — позволила себе не думать, не держать оборону, не сравнивать. Просто быть. Женщиной. Живой. Когда он коснулся её, это было не как у Кэша — не ярость, не боль, не притяжение на грани разрушения. Это было тихо. Сильно. Как будто он не хотел её сжечь — хотел согреть. Она закрыла глаза и потянулась к нему сама. Марко провёл пальцами по её щеке, скользнул вниз, по шее, по ключице — всё так медленно, как будто запоминал. Коснулся губами — не спеша, не жадно, а как будто вкушая дорогое вино. Пальцы скользнули под шлейки платья, обнажая кожу. Он не дёрнул их, не разорвал — распутал, как подарок, аккуратно, с каким-то мужским уважением к её телу. Когда платье упало на пол, он замер, глядя на неё. Ни свиста, ни пошлости, ни шуточек — просто взгляд. Горячий. Целый. Жадный. Она чувствовала себя… красивой. Не функциональной, не смертоносной, не удобной. Красивой. — Всё ещё операция? — прошептал он. — Заткнись и поцелуй меня, — прошипела она, закидывая руки ему на шею. Он поднял её так, как будто она ничего не весила, и понёс в свою спальню. Лёгкость — это то, чего Эйми давно не чувствовала. Тело привыкло к боли, к ударам, к жёсткому контролю. Но сейчас — никакого контроля. Спальня была большая, конечно. Просторная, с дорогим бельём и панорамным окном, но всё это исчезло — как фон, как декорации. Был только он. И она. Марко уложил её на постель и опустился рядом, скользя губами по шее, груди, животу. Она выгибалась под ним, стонала, позволяла себе быть громкой — не заботясь о том, кто услышит, не боясь быть пойманной. Он входил в неё медленно, сдержанно, как будто спрашивая разрешение. А потом — сильнее. Глубже. Так, словно хотел вытеснить из неё всю злость, всю память, всё, что делало её жёсткой. Хотел наполнить ее удовольствием, нежностью, своим желанием. И она позволяла. Поглощала. Удерживала его ногами, ногтями, стонами. Когда всё закончилось, они лежали молча. Он не отпускал её, а она не отстранялась. — Что у тебя с этим психом, твоим командиром? — спросил Марко. — Ничего, — тихо ответила Эйми, погружаясь в сон.

***

База ITS. Эйми

База встречала привычной серостью — бетон, металл, запах машинного масла. После тишины и роскоши дома Марко это место снова вгрызалось в кожу, как наждак. Она вышла из машины и направилась к казарме, волоча сумку. Шаги за спиной выдала походка — тяжёлая, решительная. Она даже не обернулась. — Весело провела время? — голос Кэша был глухим, будто сдерживал нечто сильное. Эйми остановилась. Помедлила. Повернулась. Он стоял в нескольких шагах, руки в карманах, глаза — как выстрел. — Операция прошла успешно, — холодно ответила она. — Ну да. Задание. Глубокое прикрытие, — он хмыкнул, подходя ближе. — Ты выглядишь… расслабленной. — Может, потому что кто-то впервые за долгое время не пытался меня передавить, — она подняла подбородок. — Да уж. Он, наверное, очень… нежный. — Кэш сказал это так, будто слово само его обожгло. — А ты всегда будешь сравнивать силу с насилием? Он усмехнулся, но в этой усмешке было что-то опасное. Он подошёл ещё ближе — так близко, что она почувствовала, как его злость и ревность давят на кожу, как невидимая броня. — Ты мне не принадлежишь, Эймс, — прошептал он. — Но ты моя. Хоть убей — это не прошло. — Тогда убей, — прошептала она в ответ. — Или оставь в покое. Но не таскай за собой на цепи. Они молчали. Несколько секунд. Может, минуту. А потом она отвернулась и ушла. Не побежала, не сорвалась — просто ушла. Шаг за шагом. Унося с собой запах чужого мужчины, жар чужой кожи — и сгоревший взгляд Кэша, впаянный в позвоночник.

***

База ITS. Казармы. Эйми

Эйми стояла в душе, горячая вода обжигала плечи. Смывала не грязь — огонь. Тепло его ладоней. Вес его взгляда. Тот момент, когда она просто… позволила. Себе. Ему. Этому ощущению быть желанной, красивой, живой. И никакой вины. Кэш больше не жил у неё под кожей. Не управлял её реакциями, не сидел у неё в голове, как заноза. Он сам выбрал свою дорогу — полную злости, боли и отстранённости. И она устала ждать, когда он спустится с пьедестала страданий. С Марко она почувствовала себя не просто солдатом или оружием. А женщиной. Она вытерлась, медленно оделась в майку и шорты, прошла к кровати. В телефоне сообщение: «Если не уснёшь — позвони. Я не сплю.» Просто. Без давления. Без ожиданий. Эйми легла, уставилась в потолок. Потом потянулась к телефону. Кэш был её прошлым. Возможно, Марко — не финал. Но сегодня — впервые за долгое время — она выбирала себя.

***

Эйми вышла в общую, как на сцену — мягкий свет падал на вырез платья, каблуки стучали по полу, глаза подведены, губы — цвета вина и вызова. Волосы уложены, взгляд уверенный. Ни одной дрожащей детали. Всё под контролем. Даже сердце. — У-у-у, смотрите, кто тут у нас, — протянул Лоусон, присвистнув. — Мама дорогая, кого ты там соблазнять собралась, а? — Несите огнетушитель! — Завопил Фрик. — Сейчас сгорю! — А Кроу-то у нас, оказывается, женщина, — хохотнул Майк. — Шейд сейчас обидится, — хмыкнул Тонго, отпивая кофе. — Он же думает, что Эйми ходит красиво только ради него. Смех пробежал по комнате. Даже Рэббит кивнул в знак одобрения, буркнув: — Платье зачётное. Эйми едва заметно улыбнулась, ощущая взгляды — и уважение. Не вожделение. Не зависть. Признание. Они знали, кто она, на что способна, и сейчас просто радовались за неё. Но всё, как всегда, испортил один голос. — Зачетное, ага. Смотри не испачкай, когда сосать будешь. Тишина. Мгновенная. Вязкая. Тонко натянутая, как струна. — Слышь, Шейдер, — Лоусон встал. — Может, заткнёшься, а? — Не смешно, босс, — голос Рэббита был на редкость холодным. — Да чё с тобой, серьёзно? — добавил Тонго. — Тебе лишь бы ядом плеснуть. — Ты её видел вообще? — хмыкнул Фрик. — Я бы свою бабушку продал, чтобы с ней на свидание пойти. Кэш молчал. Уставился в окно, будто мир за ним интереснее, чем тот, где Эйми стояла посреди комнаты, красивая, уверенная — и чужая. — Спасибо, ребята, — тихо сказала она, но с теплом. И ушла, каблуки отстукивали ритм победы. Не над Кэшем. Над собой.