Последний вечер

      Красноволосая бестия снова перебегала дорогу. В городе самый пик туристического сезона, ведь не так давно расцвела сакура. Молодая девушка бежала не просто так. Очередной отчёт никого не ждал, а сдать его нужно было в ближайшее время. Вот только время его сделать всё никак не находилось, но пришлось… Пришлось найти это время, чтобы дедлайн не оказался отсутствием премии. А деньги всегда лишними не бывают, особенно когда ты и твой молодой человек только-только окончили учебные заведения.       Хотя для неё работа в последнее время стала последним глотком свежего воздуха. Их отношения начинали давить. Вместе со школьной скамьи, прошло уже очень много времени… А никакого продвижения со стороны патлатого командира первого отряда «Токийской Свастики» так и не последовало. Эта мысль угнетала. А вдруг он не хочет видеть её своей женой? А вдруг он не хочет с ней семью в будущем, ведь речь об этом стала заходить всё реже и реже? А вдруг… А вдруг в их отношениях больше нет смысла, и она теперь навечно будет удобной девушкой…       Девушка пыталась максимально отгонять эти мысли подальше от себя. Каждый раз списывая на: «Да я просто не в настроении, а Кейске всегда вёл себя так…» Каждый раз она врала себе, оправдывая патлатого. Но даже у такой терпеливой особы был свой спусковой крючок. И у этого крючка был всего один день. Сегодня.       Икари быстро закончила с отчётом. Это было ей на руку. Девушка очередной раз задумалась над отношениями с Баджи и на этот раз решительно. Она давно готовилась к этому шагу, но каждый раз оправдывала его.       Зайдя домой, как и ожидалось, она увидела ещё две пары ботинок. «Матсуно и Ханемия скоро, блять, пропишутся здесь, если уже этого не сделали», — подумала Икари и прошла в зал. Как и предполагалось, на небольшом сером диване сидели три оболтуса и смотрели очередные гонки, на которых выступал Манджиро. А за кем им ещё наблюдать, как не за любимым другом, который уже неделю был в командировке. Девушка не стала заводить истерику. Хочется Кейске проводить время с друзьями — хорошо, но после они обязательно поговорят. Правда, Чифую и Казутора домой не спешили, поэтому дверь за ними закрылась только когда часы уже показывали четыре нуля на своём небольшом дисплее. Баджи закрыл дверь за друзьями и пошёл на кухню, с которой виднелся тусклый свет настольной лампы.       — Икари, ты почему всё ещё не спишь? Я думал, что ты уже легла, — Кейске взглянул на возлюбленную с тревогой.       — Да вот. Поговорить хочу, — голос девушки нисколько не дрожал, но в нём не было и намека на нотку агрессии. Зато было слышно, что это явно беспокоило её. — Баджи, ты меня не любишь?       — Котёнок, почему ты так решила? — этот вопрос явно застал Кейске врасплох.       — А я, думаешь, не вижу? Давай не будем врать друг другу, но ты явно охладел ко мне. Кейске, я не хочу быть номер два или три… Или сколько там ещё номером до меня. Я понимаю, что для тебя друзья как были на первом месте, так и останутся, и мы этого не изменим. К сожалению, или к счастью, но я не хочу этого. Я понимаю, что мы обречены. Я обречена. Обречена быть несчастной с тобой. Да, я была зависима от тебя все эти года. Потому что любила. Сильно любила и люблю до сих пор. Но у этого должен быть конец. Мы не должны продолжать тянуть друг друга на дно, оставаясь лишь парой для друзей. Твои коллеги даже бы не догадывались о том, что ты уже долгое время в отношениях, если бы Казутора не спросил тебя при них о подарке на мой день рождения. Да я банально была пиздецки удобной для тебя всё это время. У тебя же нередко друзья обращали на это внимание. Тихая, спокойная, не скандальная, готовит, убирает, работает… Ещё и корочку красную чуть ли не в рамочку поставила. Ну прям самый заезженный канон из ситкома. Он — одна из глав банды, а она — лучшая ученица школы, — девушка тяжело выдохнула остатки воздуха.       — Икари… Ты безумно сильная. Я бы не хотел тебя расстраивать, но ты права. Да, мне просто банально удобно. Нет, я не изменял и оставался преданным тебе всё это время, но я не буду врать, что наши отношения для меня на первом месте. Я не хочу тебе врать. И я не мог завести этот разговор уже давно… — Баджи не успел договорить, как его перебили.       — Как давно? — глаза девушки стали выглядеть будто два изумруда. Красивые, огранённые и отполированные изумруды. Только этот эффект появился лишь из-за скопления слёз в глазах.       — Уже полгода… Может больше, может чуть меньше, — Кейске было стыдно за свои слова, но, к сожалению, он говорил чистую правду.       — И ты всё это время молчал, Баджи Кейске, — девушка смотрела в пол. Она не хотела видеть своего возлюбленного.       — И я всё это время молчал, Икари. ДА, Я, БЛЯТЬ, МОЛЧАЛ, — Кейске выдохнул и продолжил. — Мою первую любовь звали Икари. Она была самой безобидной из всех девушек, чье имя значило «гнев». И я безумно любил её безобидность. Пока мне не стало скучно.       — Мою первую любовь звали Кейске. И я любила его всего. Пока ему не стало скучно со мной.