Худшее решение

      Обычная ночь в этот раз была не самой обычной. Мицуя спокойно работал, хотя время уже давно за полночь. А где Ран? А Рана больше нет. Нет, он не умер, он живее всех живых. Трахает очередную девушку в его с братом клубе, пока Такаши еле сдерживает слёзы, чтобы вновь не заплакать. Сейчас от этого его сдерживает только приближающийся показ. В квартире было в новинку тихо. Раньше в этой квартире он жил с матерью и сёстрами, но сёстры давно уже выросли. Как и он. Иногда Такаши безумно скучает по временам, когда он ходил с пробитой башкой, а его любимый ходил и извинялся перед ним ещё две недели, не понимая, что Такаши простил его сразу же. Время, когда они вместе были одним целым. Когда их отношения в тайне значили многое.       А значили ли эти слова что-то для Рана? Любил ли Ран всё это время? Этими вопросами Мицуя задавался последние пару дней регулярно.       Тишину квартиры нарушал только звук швейной машинки. Очередной показ совсем скоро, Такаши не должен его переносить или отменять только из-за того, что чувствует себя плохо. Это уже традиция — заниматься любимым делом, когда чувствуешь себя безумного плохо. Внезапно, сквозь звук машинки, Мицуя замечает сильную вибрацию на телефоне, который уже третий день находится в беззвучном режиме. Бывший командир второго отряда «Токийской свастики» берёт телефон, на котором стандартным шрифтом подписано «Рин-Рин». Слушать сейчас младшего брата своего бывшего не хотелось совсем, но, если он звонит, значит что-то случилось. Младший Хайтани искренне ненавидел телефонные разговоры, считая их бессмысленной тратой времени, поэтому звонок ещё больше удивителен и внезапен. Парень берёт телефон в руки, принимая звонок.       — Таканчик, есть время говорить? — голос младшего короля Роппонги дрожал.       — Есть, только быстро, — Мицуя поправил сползающую оправу очков.       — Ран, он… Блять, — язык не слушал Риндо. Парень сильно переживал и нервничал.       — Что он? Если ты хочешь рассказать про его очередную шлюху — спасибо, я наслушался этого за последний год, — Такаши начинал злиться.       — Мицуя, успокойся. Нет у него никого. Не уверен, что не было ранее, но сейчас он вообще никого не подпускает к себе. Он весь день не выходит на связь со мной, уже вторые сутки находясь в клубе. Он просто сидит за барной стойкой и пьёт, изредка выходя в туалет. Я не могу быть уверенным, что он не употреблял последние двое суток.       — Я выезжаю.       Слова Такаши были правдивы. Парень действительно моментально собрался и вызвал такси на давно выученный адрес. На входе его ждала классическая охрана. Ребята давно запомнили Такаши, поэтому без всяких проблем впустили его. Тем более Риндо предупредил об его приезде.       Глазами парень нашёл Рана. Тот сидел за барной стойкой и пил очередной бокал какого-то терпкого алкоголя. По нему было видно, что это уже далеко не первый бокал, но он был на удивление в сознании.       — Почему ты приехал? — голос Рана звучал безумно холодно. После этой фразы, в голове Мицуи она ещё несколько секунд отдавалась эхом.       — Потому что мне позвонил Риндо, — Такаши был безумно серьёзен.       — Тебе было не обязательно слушать моего младшего брата.       — Блять, Хайтани, завали ебало и пошли поговорим.       Ребята поднялись на второй этаж, где находились кабинеты.       — Ну и о чём ты хочешь поговорить? — алкоголь давал о себе знать и речь Хайтани была немного медленнее.       — Например о том, что ты ужираешься алкоголем, вместо того чтобы смириться и отпустить. Напоминаю, не я тебя бросил, а ты променял меня на очередную, — Мицуя окинул Рана холодным взглядом.       — Такаши, слова не имеют значения. Действия. Действия — да, они говорят больше слов. А я любил тебя. Всё это время. И сейчас люблю. Но… Мне больно. Мне больно от боли, которую я приношу тебе. Я никогда не хотел приносить тебе эту боль. Я не хотел, чтобы Риндо ездил и успокаивал тебя из-за меня. Я не этого хотел. Но я постоянно наёбываюсь на своих же граблях. Это невозможно уже. А потом я подумал о том, что «а может мне нужны свободные отношения, тогда я не буду причинять тебе так много боли». Но я не думал, что мне будет так плохо от осознания, что ты ебёшься с другим или другой. Меня пронзала ревность, при этом прекращать это со своей стороны я не хотел. Я — твоё худшее решение, Мицуя. Пожалуйста, не убивайся по мне. Я вижу, что ты не спишь уже несколько дней. Не убивайся по мне, как бы тяжело это не звучало, это реально тебе нужно. А я переживу. Я справлюсь, — После этой речи на глазах Такаши застыли слёзы. Хотелось разреветься, но в дверном проёме появился Риндо, который кинул на брата взгляд полного разочарования, фразу «дома поговорим» и увёл Такаши оттуда.       Парни вышли на улицу.       — Рин, почему всё так? Почему? Я отдал ему столько лет своей жизни… И РАДИ ЧЕГО ЭТО ВСЕ?! РАДИ ЧЕГО ЭТИ СЛОВА, ДЕЙСТВИЯ, СЛЁЗЫ?! — Такаши начало трясти. Рин-Рин обнял его, уводя в машину.       — Таканчик, поехали домой. Тебе нужно отдохнуть и поспать, — Риндо всегда переживал за парня своего брата. Даже несмотря на то, что уже бывшего. Такаши всегда был для него примером ответственности и бескорыстной любви.       Риндо отвёз парня домой, после чего остался с ним. Он не мог простить Рана за всю ту боль, что он причинил Такаши. И он не смог ему простить это ни через неделю, ни через месяц, ни через год. Всё это время общение братьев проходило через общих знакомых либо работу. Младший Хайтани был верен Мицуи всегда, оставаясь рядом и поддерживая друга. Он не ушёл ни на следующий день, ни через неделю. Он не оставлял Такаши одного всё время, пока тот пытался пережить боль от разрыва с человеком, с которым был со школьной скамьи.