Бейдевинд

       Эрвин только молчал и слушал, и это еще больше бесило Леви.        – Думаешь, тебе все позволено? – глухо прорычал ведьмак, – Будто никто не узнает, что ты-        Тут Эрвин резко подался вперед, вдавливая Леви в сиденье и зажимая его рот рукой.        – Тебя и так слышно на всю округу. Пусть. Но про мои дела не говори, – отчеканил капитан.        У Леви потемнело в глазах, жар поднялся по всему телу, и, без лишних предисловий, он с размаху всадил Эрвину по виску.        Попытался перехватить запястья, откинуть, лягнуть коленом в живот. Удар в бок, ответный удар в бедро, голень врезалась в сиденья, засаднило руку, вторая начала неметь от натянувшейся одежды. Под кулаком – волосы, скула, плечи, глаз, грудь, ребра-        Эрвин издал болезненный возглас, разжав пальцы. Леви застыл, осознавая, что ударил по месту недавнего ранения, и от этого стало хуже. Красная пелена спала, и ведьмак увидел перед собой тяжело дышащего, растрепанного и раскрасневшегося Эрвина. Осознал, что буквально сидел на нем верхом, и резко и дергано откинулся назад, на свое сидение. Эрвин поморщил нос, по привычке поправляя одной рукой волосы, а второй держался за грудь. Он поднял глаза, встречаясь взглядом с Леви, и в этом взгляде не было злости, было что-то другое, гораздо более глубокое и...        Леви не хотел об этом думать.        Он выскочил из кареты прямо на ходу, благо двигались они небыстро и были уже почти на месте. В горле зудело от раздражения, злости и сожалений. А их было много, начиная еще с момента их первой встречи.        Леви шел быстро, не обращая внимание на то, как засвербило внизу живота – расстояние между ними с капитаном слишком большое, но ведьмаку было плевать, если в этом момент они оба скорчатся от боли. Казалось, каждая клеточка его тела была пропитана едкой неприязнью.        Он ввалился в таверну и, расталкивая пьяных ночных посетителей, добрался до стойки.        – Налей мне. Запиши на счет Смита, – едко процедил фамилию капитана Леви.        Зое заинтересованно вздернула бровь, но заговорила, только когда вернулась с кружкой хмеля.        – И какая собака между вами пробежала? – как бы невзначай спросила управляющая.        Леви ответил хмурым взглядом из-под бровей, но Зое благополучно пропустила это мимо.        – А то вы так хорошо ладили... – вздохнула женщина, облокачиваясь на деревянную стойку.        – Мы. Не. Ладили.        – Но вы все время вместе... Нет, я помню про заклятие, но... Кстати, про заклятия! – тут ее глаза загорелись, и она уже начала тараторить что-то о своем, размахивая руками, чертя в воздухе какие-то фигуры и...        И Леви был уже на грани.        – Да ты когда-нибудь заткнешься? – резко выдал он.        Женщина замолчала, медленно опустив руки. Несмотря на шум в баре, казалось, наступила полная тишина. Леви поднял взгляд из кружки и сразу пожалел об этом.        Зое смотрела не обиженно. Не оскорбленно. В ее глазах было сожаление.        Жалость.        Леви встал так резко, что чуть не сбил нескольких пьянчуг, и, без слов, быстрым и неровным шагом сбежал наверх. Но не к апартаментам, а к окну на четвертом этаже.        Свежий ночной воздух заполнил легкие, подоконник уже не в первый раз скрипнул под ногами. Руки крепко зацепились за шершавую керамическую черепицу, и спустя несколько мгновений Леви был уже на крыше.        Сел.        Выдохнул.        Он не перестал злиться, но злость уже изжила себя, закончилась. Осталось уныние и скребущее осознание собственной беспомощности. Он как будто был заперт в клетке, стены которой все время сжимались – постоянно ходить с Эрвином и делать, что тот хочет, терпеть его общество и болтовню Зое, пересекаться с эрвиновой мымрой, и самое ужасное – участвовать в каких-то политических игрищах.        Прошло уже столько времени, а выгода, которую он из всего этого извлек – кров над головой, еда и горячая вода раз в два дня. То есть, он сродни домашнего питомца, которого кормят и поят, но не выпускают из четырех стен.        Леви вздохнул, глядя на мерно дышащий ночной город. Ему не хватало свободы.        Как и городу. С высоты холма, на котором стояла их таверна, был виден неблагополучный квартал, куда сбегали от гонений все нелюди. В "Вольном городе", до чего иронично. Ведьмак как никто другой понимал всех мимиков, низушков и чародеев, которых теперь обходили за три версты. Он перевел взгляд правее, где безжалостным карателем возвышался храм Святого Огня. Брови сами собой нахмурились от мыслей о том, сколько жизней сломалось из-за ублюдков, выдававших геноцид за религию.        Близился рассвет, и Леви, сморгнув сонливость, осторожно поднялся, удерживаясь за шершавую черепицу. Ему было не впервой долго не спать – в свободных странствиях редко удавалось сомкнуть глаза дольше пары часов – но к хорошему быстро привыкаешь. С тех пор, как они с Эрвином вернулись в город, можно было рассчитывать на мягкую по сравнению с трактирными койками кровать и безопасность.        Хотя какая безопасность, если заклятие работает не так, как Леви изначально думал.        Нужно найти другой рычаг давления.

       ***

       Леви знал, что ни Мари, ни детей в апартаментах не было, но все равно зашёл бесшумно, затормозив на пару мгновений у двери в комнату. Эрвин не спал. Войдя внутрь, ведьмак увидел, как тот торопливыми, но четкими движениями собирает походную сумку.        – Леви, это ты, – мельком глянув на вошедшего ведьмака, констатировал Эрвин, – Из штаба прислали гонца. Меня назначили руководить экспедицией в Велене.        Ведьмак остановился у двери, прикрыв ее за собой. С первого взгляда Эрвин выглядел сосредоточенно, но, присмотревшись, можно было заметить, как ходят желваки на его скулах и выступает вена на виске. Эрвин был по-настоящему зол. До этого Леви думал, что видел злость Эрвина там, в карете, но тот образ раскрасневшегося и растрепанного капитана с потемневшими глазами совсем не был похож на напряженный, как струна, силуэт мужчины с побелевшими костяшками пальцев.        Леви хмыкнул.        – Что, не нравится, когда за тебя решают, что делать, а, капитан Смит? – с мстительным удовольствием протянул ведьмак.        Эрвин замер, медленно повернулся от кровати в сторону Леви, выпрямился во весь рост. Неровным движением поправил волосы, прикрыв глаза. Его губы раскрылись будто он хотел что-то сказать, но сжимал зубы, останавливая себя. Леви смотрел на это, не моргая, упиваясь каждым моментом, когда маска вечной собранности капитана трескалась. Все его мышцы напряглись, как бы готовясь к атаке, которая все не происходила.        Эрвин резко выдохнул.        И что, это все?        В Леви взметнулось раздражение.        – Что, так и будешь терпеть по жизни? Измену схавал, "приказ" схавал и мне ничего не ответишь, да? – выпалил, сжимая кулаки.        Через секунду он уже был прижат к стене.        Эрвин навалился на него всем телом, вдавив локтем в горло, а второй рукой почти схватил запястья ведьмака; тот опомнился, вынырнул из хватки, попытался заскочить за спину мужчины, но Эрвин сразу же развернулся и бросился вперед. Леви не стал уворачиваться, и они с грохотом повалились на пол, сцепившись руками и пытаясь занять ведущую роль; посыпались удары, адреналин застлал восприятие, хотелось сломать, смять, уничтожить человека перед собой – чтобы доказать, что он не идеальный. Выдавить из него это признание.        Когда Леви в очередной раз оказался сверху, пытаясь удержать чужие руки в своих, Эрвин резко расслабился, позволяя заломить руки наверх. И легко рассмеялся.        Леви так и застыл, все еще сидя на нем и широко раскрыв глаза – не столько из-за концентрации и готовности в любой момент продолжить драку, сколько из-за абсолютно выходящего из их привычного шаблона поведения капитана. А Эрвин опустил голову на жесткие доски пола и прикрыл глаза. Секунды шли, и слышалось только тяжёлое сбившееся дыхание обоих мужчин.        – Знаешь, драться с тобой... Это удивительно расслабляет.        Леви подскочил, хмурясь.        – Рехнулся что ли?        И прежде, чем капитан сказал что либо еще, вышел из комнаты – обратно на крышу. Дыхание еще не восстановилось. Ему срочно нужен был свежий воздух.

***

       С первыми криками петухов Леви спустился вниз. Жалел ли он о том, что сбежал и не поборол гордость, чтобы вернуться и поспать в теплой мягкой кровати? Определенно, да. К тому же, остро ощущалось, как непривычно без Эрвина под боком – тот всегда рассказывал, какой у них план на день, и без этого Леви себя чувствовал несколько потерянным.        За стойкой уже стояла Зое. Или, вернее сказать, "еще" стояла, судя по ее потрепанному виду. Леви тяжело выдохнул, опускаясь на деревянный стул. Жестко, чтоб его. Зад и так саднило от нескольких часов на крыше, а если подумать о том, что сегодня ему предстоит весь день провести в седле...        Налив подозрительно пахнущую бурду в стакан и придвинув его Леви, управляющая села рядом.        – С кем это ты так? – она повела подбородком, смотря куда-то под глаз ведьмака.        Леви рефлекторно дотронулся до лица и наморщил лоб от тупой боли. Под глазом был фингал. Говорить об этом не хотелось, но он все еще чувствовал укол вины за свою вчерашнюю грубость к Зое. Все же они немало времени провели вместе за последние пару недель, работая над эликсирами, и женщина внесла в рецепты качественные правки.        – А что, много вариантов? – нехотя протянул ведьмак.        Зое прыснула.        – Знаешь, я больше поверю в то, что Мари избила тебя своей сумочкой, чем в то, что с тобой подрался Эрвин.        – Да что ты.        – Его невозможно вывести из себя, – кивнула Зое.        Вскоре послышались шаги. "Помяни черта," – процедил себе под нос Леви, скривившись.        Показался Эрвин. На нем была реданская военная форма – красная, с гербом; в прошлый раз Леви видел его в полном облачении в их первую встречу. В желудке засвербило что-то неопознанное, навевая неприятный вопрос – только ли гордость ему помешала?        Капитан тоже выглядел помято, но, Леви был уверен, всяко лучше, чем сам ведьмак. Зое собиралась сказать что-то еще, когда повернулась на звук, и так и застыла с раскрытым ртом. На скуле у Эрвина наливался хороший такой синяк.        – Эрвин, вы что, серьезно?! – она шлепнула себя по бедру, как всегда, фонтанируя эмоциями.        Капитан смотрел прямо и открыто, без малейших угрызений совести, несмотря на то, что человеку его статуса вести себя подобным образом... как минимум, несолидно.        – Не сошлись во мнениях, – просто сказал он, – Леви, у тебя есть десять минут, чтобы собрать вещи. Я подожду на улице.        Леви опомнился, приходя в себя, мотнул головой, разгоняя копошащиеся мысли. Между ними с Эрвином что-то поменялось, но он не мог понять, что, да и не хотел. Леви никогда не был силен в чтении чужих (и своих) эмоций. Лишняя нервотрепка.        А через полчаса они были уже у коновязи, так и не перебросившись ни единым словом. Хотелось спросить, узнать хотя бы, что им предстоит, но Леви не решался прервать молчание, что-то его останавливало. Непредсказуемость? Он не боялся реакции Эрвина. Что ж, может... только своей.        На этот раз у каждого была своя лошадь, что было на удивление непривычно. Первые лучи солнца оглаживали флюгеры на крышах домов славного города Новиграда, который Леви покидал без каких-либо сожалений. Привыкший к странствиям, он всегда чувствовал себя тесно в городских стенах, даже... нет, тем более в "городе свободы".        Когда они уже выехали за ворота, Леви обернулся, провожая взглядом нагромождение домов и виднеющийся за ними храм Огня, размытый туманом. Воздух был свежий и пронзительный, а в ушах стояла тишина – та самая, ранняя, утренняя. Впереди ожидался длинный путь, а Леви даже не знал, насколько. Это выбивало из колеи.        Уже издалека было видно четырех реданских воинов, стоявших у указателя, к которому были привязаны кони.        "Дерьмо, мы едем не вдвоем?" – Леви напрягся. Конечно, наивно было полагать, что отряд состоит из двух человек. Эрвин спешился, подтверждая догадку Леви, который вынужден был повторить действия капитана, поведя коня за собой. И чем ближе они подходили, тем больше ужасался ведьмак.        "Это что, шутка такая?" – думал Леви, вперив взгляд в знакомого зеленоглазого парня. Эрен, да? Чтоб его.        Когда они подошли, все четыре воина встали по стойке смирно и по-очереди представились. Первый и самый высокий, Альрик, был смутно знаком Леви – если напрячь память, можно вспомнить, что он был в сопровождении капитана в их первую встречу. Второй – Эрен. Леви скривился, громкий голос бил по ушам. За ним – бледный черноволосый парень, Мик. И четвертым представился щуплый светлый паренек, Армин. Команда, что надо, конечно.        – Кажется, мы уже встречались, Эрен, – прокомментировал капитан, – Интересное совпадение.        Леви стоял позади и не мог видеть его лица, но по голосу, по позе и напряженной спине в Эрвине угадывалась привычная холодная маска – маска капитана реданской армии, маска знати, аристократа. Леви неосознанно сжал зубы. Снова лицемерие.        – Это не совпадение, капитан, – с готовностью ответил рядовой, – Армин сказал, что это именно Вы совершили тот маневр во время сражения с нильфгаардцами, и мы сами вызвались сопровождать Вас в экспедиции.        Все с удивлением посмотрели на Эрена, упомянутый Армин побледнел, а Мик нахмурился, отвесив Эрену подзатыльник. Эрвин застыл, и Леви не смог превозмочь любопытство – как тот отреагировал на такие новости? – и вышел вперед, заглядывая ему в лицо.        – Откуда вы узнали? – выражение лица не изменилось, но небесная лазурь глаз Эрвина перешла в сталь. Леви внутренне ухмыльнулся. О подробностях их маневра знал только Микаэль, для высших чинов и простого народа должна была дойти информация только о награждении Эрвина за заслуги. Снять обвинения в том, что они допплеры, и получить пропуск на бал – не больше. Меньше всего Эрвину нужно было привлекать внимание верхушки своими безумными планами. Игра из тени, чтоб ее.        Внутренне хотелось, чтобы у Эрвина пошло все наперекосяк, хотя бы раз. До дрожи в пальцах хотелось взять за плечи и встряхнуть, чтобы увидеть настоящие эмоции. Сжать, раздавить, сплющить.        – Это все я, капитан, простите, капитан! – промямлил Армин, опустив голову, – Эрен рассказал, что встретил Вас по дороге к лагерю, но в сражении Вы не участвовали, я просто сопоставил факты. Я готов понести любое наказание!        Эрвин приподнял брови, изучая своим пронизывающим взглядом мальчишку. В его глазах что-то блестнуло. Леви оставалось только гадать, о чем подумал капитан.        – Кому еще вы говорили об этих догадках? – спокойно проговорил Эрвин.        – Никому! – в голос ответили солдаты, а плечи Эрвина едва заметно опустились. "Выдохнул," – отметил Леви, сузив глаза, – "И снова тебе везет, Эрвин".        – Капрал Аккерман! – внезапно воскликнул Эрен, – Капрал, это судьба, что мы снова встретились! Вы готовы обучить меня своему мастерству?        Леви сначала даже не понял, что рядовой обращается к нему. "Я не капрал" застряло у него в горле, остановленное слабым кивком капитана. "Дерьмо, Эрвин, неужели нельзя предупреждать заранее?" – возмутился про себя, – "Какие еще факты ты добавил в мою биографию без моего ведома?"        После команды Эрвина они, наконец, двинулись. Но не прошло и нескольких минут, как Эрвин свернул с дороги в лес и спешился.        – Альрик, ты взял все необходимое?        – Да, капитан! – с этими словами рядовой полез в походную сумку, доставая какие-то тряпки. Эрвин же начал снимать со своего коня красную реданскую попону.        – Переоденемся в гражданское, – пояснил он, – В Велене сейчас полно нильфгаардцев, не стоит привлекать внимание.        Леви хмыкнул, видя вытянувшиеся лица солдат. Но в очередной раз отметил рассчетливость Эрвина. В яркой реданской форме с флагами и фанфарами они недолго бы протянули в Велене, наполовину занятом нильфами. Впрочем, помимо них здесь хватало трясин, утопцев и диких собак, потому и желающих сюда отправиться никогда не было. На самом деле, Эрвин довольно много успел между делом рассказать об армии, пока они жили в Новиграде. И сейчас Леви задумчиво стоял, смотря за дорожным трактом, и припоминал слова капитана. Все это наводило на определенные мысли... А не хотят ли от Эрвина избавиться?        Когда все были готовы, Эрвин обозначил их ближайшую остановку – уже знакомую корчму "На распутье" – и они отправились в путь. По дороге их окружали редкие березовые рощи, которые мешали обзору, но не защищали. Было удивительно тихо, отчего топот копыт казался слишком громким и привлекающим внимание. Куда ни смотри – ни души, но стоит отвернуться – уже чувствуешь чей-то взгляд. Промозглая незащищенность преследовала в этих местах, отдаваясь в скрипе старых деревьев и шелесте травы. Лес сгустился, проглатывая их небольшое шествие, но облегчения не принес. Леви хмурился, прикидывая, что, если кто-то выпрыгнет из-за деревьев, можно не успеть отреагировать. Он замыкал строй, поэтому время от времени оглядывался – не появилось ли у них хвоста.        По мнению Леви, рядовые в их отряде были совсем зеленые, не привыкшие к жестокости мира. Сзади он хорошо видел, как светлый парнишка, Армин, вжимал голову в плечи. К комфорту окружение не располагало – и нильфы, и реданцы постарались показать свою беспощадность, и вдоль дороги время от времени возникали столбы с висельниками, изрядко поклеванными воронами и погнившими в жаре и влажности.        Мимо болот старались проходить быстро, не привлекая утопленников. Леви приятно успокаивала тяжесть двух мечей – серебряного и стального – за спиной. Моросил дождь. Леви смаргивал брызги, с еще большей концентрацией осматривая окрестности. Плечи неприятно обдавало холодом от мокрой ткани. Солнце стремительно двигалось к зениту, но ни достаточно света, ни тепла не давало.        Первый привал должного облегчения не принес. Леви вспоминал их маршрут от убежища Кейры Мец до Новиграда, как раз пролегавший через корчму, и, по его рассчетам, они как раз должны были успеть до туда до наступления ночи. И раз Эрвин выбрал именно такую дорогу, значит, после им придется еще немало проехать.        В напряжении прошел весь день. Передвигаться получалось удивительно удачно, им не встречались ни разбойники, ни нильфы. Это настораживало. Леви был начеку: посмотреть направо, посмотреть налево, проверить окрестности, сосредоточиться на ведьмачьем чутье. Обращать внимание на периферию, не упускать ничего из виду. Все-таки, путешествовать в одиночку было удобнее. Отряд сильно мешал, отвлекая звуками речи и неопределенностью движения.        Стало темнеть. Темп передвижения они не сбавили, даже наоборот – близость отдыха подстегивала. Как вдруг... сбоку послышался вой. А потом еще, и еще, и еще. Много, больше, чем обычно бывает в стаях диких собак; плохое предчувствие, взросшее на благодатной почве настороженности, приняло форму, Леви окликнул:        – Эрвин!        – Слышу! – донеслось спереди; Эрвин разгонялся, за ним увеличивали скорость остальные члены отряда. Леви сдержал порыв спрыгнуть с коня и преградить путь диким собакам, которые за ними гнались, – это бы все облегчило. Но нельзя допустить, чтобы остановился Эрвин, ведь за ним остановятся остальные солдаты.        Впрочем, пока они были на конях, собаки были им не страшны: скорость – ключевое преимущество в столкновении с этими тварями. Одичавших собак много кто недооценивает, а зря. В военное время их развелось до ужаса много на болотах, и они загоняли свою жертву большими стаями; Леви не раз доводилось натыкаться на разорванные и обглоданные трупы.        И все же, вой слышался над самым ухом, а небо стремительно темнело.        Что-то случилось спереди. По отряду прошла волна неожиданности; конь Армина вильнул, мерный топот сбился – Эрвин свернул с дороги. Леви проглотил ругательство, прижался к коню, сворачивая в лес. На периферии заметил – мост по ходу движения был разрушен. Понятно.        Дальше началась неразбериха: ветки били в лицо, неровная лесная земля прыгала буграми, деревья вырастали перед носом в последний момент; Леви петлял, стараясь держаться в строю и не отставать, но внизу живота все равно кольнуло – Эрвин далеко. Блядь, дерьмо. Темно, быстро, резко. Напролом. Минуты шли, копыта стучали, лавировать становилось легче, и вот –        дорога. Поля. Небо.        Он вырвался из леса к тракту.        Леви выдохнул, огляделся. Рядом уже стояли Альрик и Эрвин; капитан напряженно всматривался лес, стараясь разглядеть среди деревьев троих всадников-рядовых. Через пару секунд они действительно показались – Эрен и Мик вылетели из леса, кони встали на дыбы, резко останавливаясь. Леви прислушался: тихо. Взмыленные кони часто дышали, ударяя копытами пыльную землю, всадники вторили, пытаясь прийти в себя. Взлохмоченный Эрен напряженно оглядывался, они пересеклись взглядом с капитаном, и тотчас прозвучал один и тот же вопрос, но жестко и сурово – Эрвиновым низким голосом, и обеспокоенно и эмоционально – охрипшим голосом Эрена:        – Где Армин?!