Лишняя?

      Ника знает, что облажалась. Об этом напоминает расцветающие следы от чужих пальцев на шее. В какой момент она перешла черту? Она не знает. Знает только то, что Эндрю был зол, нет, он был в ярости. Она солгала. Лгала на протяжении долгого времени и вот — враньё вскрылось, и она поплатилась за это. Должна была что-то предпринять. Заставить грёбанного Нила Джостена сидеть на месте и терпеливо ждать возвращение Эндрю из больницы. Но вот в чём проблема, Ника не считала себя виноватой. Если бы она могла переместиться в прошлое, то поступила бы точно также. Она бы не простила себе, если бы с Эндрю что-то случилось. Он и так натерпелся за свою короткую жизнь. Была бы её воля — сама бы отправилась в то Гнездо, оставив Джостена на попечение Кевину, лишь бы с Эндрю было всё хорошо. Но судьба решила сыграть с ней злую шутку.              Когда это началось? Наверное, когда она только вступила к Лисам. Ника знала, что она красива, парни, что уж таить девушки тоже, оказывали ей знаки внимания, не обращая внимания на уродливый ожог на пол лица. Вот только её внимание привлёк только псих — Эндрю Миньярд, который не обращал на неё никакого внимания. Когда она только попала в команду, Эндрю долго наблюдал, рассматривал, присматривался. А потом поездка в Колумбию, проверка на вшивость и приглашение в семью. Ника смогла заинтересовать его. Эндрю было скучно, а тут появился интересный экземпляр с пустой биографией и интересным шрамом. Игра в правду, ночью на крыше с сигаретами, стала рутиной. Ника привыкла к этому довольно быстро. Ей было интересно. Она любила изучать людей, читать их мысли только по глазам, а с ним так не получалось. Приходилось выведывать информацию по старинке — из разговоров. Эндрю был не самым лучшим собеседником. Обычно они молчали, но Нике этого было достаточно. Она стала членом семьи, ездила с ними в Колумбию, сидела на одном диване. Старшекурсники смотрели с нескрываемым интересом. Первая девушка, которая смогла попасть в компанию Монстров. Нике было плевать. Её интересовало лишь одно — разгадать Эндрю Миньярда.       Влюбляться в Эндрю было запрещено. Эндрю — гей. Он сам озвучил это. Сказал прямо в лоб, когда стал замечать заинтересованные взгляды в свой адрес. Ника понимающая, если она слышит нет — она отступает. Никто не вправе винить кого-то в его чувствах. Она была искренне благодарна Эндрю, что тот никак не комментировал это, продолжил общаться с ней, как ни в чём не бывало. Также позволял сидеть с ним ночью на крыше, доверял ключи от машины. Эндрю доверял ей. И она отчаянно старалась доказать, что он не совершает ошибку.       Потом появился Кевин. Со сломанной рукой. Душой. Он раскололся на тысячи осколков и отчаянно старался собрать себя с помощью бутылки водки. Эндрю отправлял Нику общаться с Кевином, не зря же на психолога учиться. Ника делала всё, что могла. Научила его справляться с паническими атаками, постоянно ходила рядом, потому что Кевин не привык быть один. Ника стала для Кевина опорой, которой ему не хватало. Сделка с Кевином была согласована быстро. Он вошёл в семью также быстро, как и сама Ника, только условия сделки были у них разные.       Ника — наркоманка в завязке, которая срывается каждые восемь месяцев. Эндрю пообещал, что сможет остановить её, если она захочет сорваться. Что он хочет взамен — пока неизвестно. Эндрю сказал, что скажет позже, когда придумает. Всё ещё думает, но свою часть выполняет. Ника хотела сорваться уже два раза, и каждый раз он был рядом, приводя её в чувства. Она не имела права прикасаться даже к крекерной пыли, хотя соблазн был велик. Эндрю стал её якорем, он помогал задержаться в этом жалком мирке немного дольше, чем она планировала. Может она сможет окончить университет и не сдохнуть? Так далеко Ника не заглядывала.       А потом всё пошло под откос. Кевин взял в команду никому неизвестного паренька из Милпорта, который отказывался вступать в команду. И который очень заинтересовал Эндрю. Место в машине Ники перешло Джостену. Теперь она ездит с Мэттом, потому что шесть человек в машине — перебор. Теперь Нил сидит на её месте на диване. Теперь Нил играет с Эндрю в правду и курит на крыше. Теперь он ездит с Кевином на ночные тренировки, а она через раз, когда Кевин вспомнит. Нил Джостен, медленно но верно, занимает её место в семье Эндрю. В её семье.       Внимание, которое всегда было отдано только ей, перешло к Нилу Джостену, который с ног до головы фальшивка. Ника уверена. Она видела его линзы, видела отросшие корни, которые он не успел закрасить. Видела кучу денег на дне сумке и странную папку с Кевином и Рико. Нил Джостен ей не нравился. Она считала его опасностью. Тем, кто наворотит дел, а после трусливо сбежит, поджав хвост. Она принципиально игнорировала его. Ника играла в защите. Ни один из её пасов не был адресован Джостену. Кевин злился на неё за это, но, честно, Нике было плевать. Она только крепче сжимала клюшку, когда видела, как Эндрю, после простой просьбы вставал на ворота и играл.       Неспособность вовремя замолчать тоже стала причиной его недолюбливать. Он наговорил Рико столько, что у самой Ники волосы встали дыбом. Конечно ответ пришёл быстро. Сет мёртв. Передоз. После услышанной новости, Нику накрыла паническая атака, потому что она знает, скоро она будет на его месте. Никто ей не помог вынырнуть из цепких лап паники и тревоги. Ей пришлось справляться со всем самой. Снова. Как и раньше. Люди, которых она считала семьёй, стали отдаляться. Заменили её на неприметного новичка.       Её никто не позвал к родителям Никки, оставив одну в общежитии. В машине просто нет места. Для неё нет места. Ни для Кевина, ни для Нила. Для неё. Они постепенно вытесняют её из своей жизни. Медленно. Незаметно. Чтобы ни у кого не было вопросов. Только Аарон, который до этого с ней практически не общался, встал на её сторону. Ему тоже не нравится Нил. Именно это их и сплотило. Они стали чаще обедать вместе, ходить пешком к общежитию после тренировки. Сидеть вместе в библиотеке, обсуждая домашку. Эндрю ничего не говорил. Просто вопросительно выгибал бровь, когда Аарон решал провести время с Никой, а не с остальными монстрами. Не то чтобы Эндрю было до этого дело. Он уже проверил её, знает, что Ника не принесёт Аарону вред, поэтому закрывает глаза на подобные выходки.       Узнать, что Аарон убил Дрейка, а Эндрю отправили в больницу, чтобы снять с таблеток, было странно. Ника не понимала, что ей чувствовать. Она была рада, что Эндрю наконец-то начнёт вести себя, как человек, а не как законченный наркоман, которому ничего не нужно. Она не переживала за Аарона, знала что его оправдают. Это была самооборона, любой это докажет. Если понадобится, она найдёт ему лучшего адвоката и оплатит его. Она готова на всё ради семьи.       Единственное сообщение, которое Ника получила от Эндрю — просьба, нет, приказ присмотреть за Нилом. Потому что Эндрю знал, что она сможет. Она умеет стрелять, пистолет всегда покоится под футболкой, закреплённый на талии. Она в любой момент может его достать и воспользоваться. Ни в первый раз уже. И Ника выполняла его просьбу. Несмотря на нелюбовь к Джостену, она не отходила от него ни на шаг, держала рядом, затыкала ему рот, когда понимала, что тот сейчас ляпнет что-то отвратительное.       Но его отъезд в Гнездо она не предотвратила. Позволила ему поехать туда, за что поплатилась.       Эндрю был зол. И он выместил эту злость на ней и Кевине. Он сжимал её горло с такой силой, что Нике казалось, что она вот-вот покинет этот мир от нехватки кислорода. Но Эндрю оттащила Рене, не позволила ему совершить ещё одно убийство. Он даже не извинился. Просто ушёл. Ушёл громко хлопнув дверью. Ника и Кевин следующие недели ходили с фиолетовыми следами от удушья. Никто не задавал вопросов.       — Вопрос? — вдруг нарушает тишину Ника, поворачиваясь к Эндрю.       Впервые за эти полгода они сидят на крыше и курят. Она не планировала встретить здесь его, думала, он будет сидеть с Джостеном и перевязывать его раны. Разве не так делают любовники? Ника уверена, что между ними что-то есть. Она знает этот взгляд. Знает, что это означает. Знает, что проиграла грёбанному Нилу Джостену. Но разве можно огорчаться, если у неё изначально не было шанса? Эндрю никогда не интересовали девушки. Ника не будет исключением. Она это знает. Она не старается переубедить Эндрю. Не старается заполучить его внимание. Просто отступает. Позволяет Джостену занять её место.       — Валяй, — небрежно отвечает Миньярд, затягиваясь сигаретой.       — Если бы Рене тебя не остановила, ты бы убил меня? — вопрос в лоб. Ника не видит смысла тянуть. Она не Кевин, не будет зарываться в одеяло и рыдать от подобного исхода. Она знает, что облажалась. Знает, что получила по заслугам. Но почему внутри тогда всё сжимается? Почему она хочет услышать, что он бы этого не сделал, что Эндрю не хотел её убивать. Что она всё ещё его семья.       — Да. — одно слово. Две буквы. А у Ники внутри что-то ломается. Разбивается на мелкие осколки, царапая внутренности изнутри. Она сжимает сигарету, практически ломая. А после выбрасывает и покидает крышу с мыслью, что больше никуда туда не вернётся. И ломается ещё сильнее, когда видит Нила, направляющегося именно на крышу.       Нике хочется сдохнуть. Она думала, что готова наконец взглянуть правде в глаза. Она ошиблась. Правда оказалась намного больнее, чем она себе представляла. Если бы не Рене, то Эндрю просто убил её. Из-за Джостена, с которым знаком так мало. Который врёт, как дышит. Который фальшивый с головы до пят. Который заинтересовал Эндрю.       В комнате никого нет. Ника не вникает, ей плевать куда подевались девочки. Она облокачивается спиной на стену, позволяя слезам скатиться по щекам. Истерика накрывает быстро. Она сжимает волосы, оттягивая их до боли. Царапает кожу до крови, чтобы привести себя в чувства, но ничего не выходит. В голове только одна мысль. Её заменили. Она больше не нужна. Её выбросили, словно ненужного котёнка.       Руки сами тянутся к заначке. О ней никто не знает, даже Эндрю. Она оставила её на чёрный день. И вот — чёрный день настал. Ника смотрит на белый порошок, словно загипнотизированная. Находит какую-то скидочную карту на полу и купюру. Две белые дорожки аккуратно выровнены. Руки дрожат, мозг уже предвкушает. Знает, что сейчас будет валяться на кровати в полной эйфории. Ничего не будет иметь значение. Ни злоебучие экси, ни Эндрю, ни грёбанный Нил Джостен. Она медлит. Смотрит на них, думая. А надо ли? Может она сможет справиться с обилием эмоций без этой дряни? Не может. Ника — жалкая наркоманка, которая не может завязать. Наркоманка, которая тянется к порошку, когда ей плохо. Когда эмоции берут над ней верх. Когда хочется просто отключиться. Когда хочется сдохнуть.       Она сворачивает купюру в трубочку, зажимает одну ноздрю, делая желанный вдох. Медлит пару секунд, а после проделывает тоже самое со второй дорожкой. Ждёт. Её не накрывает. Вернее, накрывает, но медленно. Мысли всё также крутятся в голове, заставляя вернуться к той панике, которую она испытывала несколько минут назад. Третья дорожка. Четвёртая. Пятая.       Её накрывает.       Блаженная эйфория обрушивается резко. Купюра выпадает из рук, они продолжают дрожать, но это уже не имеет значение. Ника упирается затылком в кровать, блаженно прикрывая глаза. Ей хорошо. Больше никакой злости, тревоги, паники, отвращения, обиды. Она наслаждается этим. Наслаждается пустой головой и слабостью в теле. Нике наконец-то стало плевать.       Если её спросят в какой момент она решила, что этого недостаточно — она не ответит. Она вошла во вкус. Даже не скрывала. Чёрные зрачки достигли огромных размеров, перекрывая голубую радужку. Ника входит в азарт. Ввязывается в старую компанию наркоманов. Пропадает на несколько дней. Пропускает тренировки. Не разговаривает ни с кем, даже с Аароном. Боится, что он тоже подсядет снова из-за неё. Возвращается поздно ночью, а уходит ещё до рассвета. Она умеет быть тихой. Настолько, что никто не замечает, как она появляется и исчезает.       Ника стремительно катится в бездну. Возвращается к иголкам, потому что таблетки и порошок не приносят той эйфории, к которой она привыкла. Обещает себе, что сможет остановится в любой момент. Но не останавливается.       Продолжает убивать себя, обещая, что она не закончит, как Сет.       В пятницу в 03:46 Ваймаку звонят из больницы, чтобы сообщить, что их защитник мёртв.       Ника не смогла вовремя остановится. В погоне за кайфом приняла слишком большую дозу и всё. Никого не было рядом, чтобы её остановить. Чтобы встряхнуть и объяснить, что она убивает себя. Эндрю не успел. Он гнался за правдой о Ниле Джостене, что просто упустил, когда всё сломалось. Когда Ника сломалась и вернулась к прошлому.       Он хотел помочь. Старался выловить её, но просто упускал. Видел только чёрный капюшон, скрывающийся за дверью машины. Она слишком хорошо его знала, чтобы оставаться незаметной. И это сыграло с ней злую шутку.       Ника умерла из-за своей слабости.       Ника умерла, потому что Эндрю впервые не сдержал обещание.       В пятницу в 14:30 он впервые вспылил по-настоящему. Показал всем эмоции, громко хлопнув дверью ушёл.       А через неделю стоял на могиле с дурацким букетом ромашек, потому что идиотка Ника до безумия любила ебаные ромашки.       С того дня Эндрю ненавидит ромашки.