Рыцарь в краденых доспехах

      Я остался совсем один. Стоял до тех пор, пока ноги не подкосились. Как же устал... Тени сгущались, извещая о приходе хозяйки-ночи. Сначала стало невыносимо душно, но вскоре небо содрогнулось, и где-то за горизонтом послышался раскат грома. Воздух наполнился долгожданной свежестью, которую принес с собой первый дождь.       Я сел на пол, поджав под себя ноги. Дрожь пробегала по телу мелкой рябью. Хотелось думать о побеге, свободе, доме… но вместо этого, в голове снова и снова крутилась песенка. Папы пели ее всем деревенским ребятишкам: Не ходите, детки, ночью в лес гулять, Красноглазый хищник может вас поймать. Длинными клыками, длинными когтями, Красноглазый хищник будет вас терзать. Если слышишь крики — смерть уже близка, Этой ночью, детки, охота Вожака.       Руки и ноги закоченели, невыносимо хотелось согреться. Свечи потухли, оставив меня в кромешной темноте. Лишь изредка молнии освещали шатер – на миг, не больше. Предвидя очередную вспышку, я посмотрел на вход. Силуэт, высокий и четкий, стоял неподвижно. Он просто появился, без единого звука. Мгновение — и тьма поглотила его снова. Тело замерло, дыхание стало неглубоким, осторожным. Ливень стучал по лужам, как по барабану, отдаваясь напряжением в мышцах. Я не видел и не слышал Рейгара, но чувствовал его присутствие, его запах. Он подходил ближе, пока не оказался совсем рядом. Мускусный запах альфы заполнил собой все вокруг, не оставляя никаких других ароматов. И мне это понравилось.       Из груди вырвался хриплый, предательский выдох, когда что-то теплое и тяжелое легло на плечи. Шерстяной воротник мягко коснулся шеи — и я узнал запах. Его плащ. Пальцы вцепились в ткань, отчаянно хотелось согреться.       - Ты ранен?       В ответ я помотал головой, позабыв об окружающем мраке. Молния выстрелила с неба, и шатер вспыхнул на миг. Этого хватило, чтобы увидеть хмурое лицо альфы совсем близко. И вновь – темнота. Он двигался где-то рядом. Бесшумно, будто знал шатер наизусть. Или… видел сквозь ночь. Меня охватила дрожь сильнее прежней. Я натянул плащ повыше, до самого носа, и уткнулся в него лицом.       - Сильно замерз? – Раздался низкий голос.       Сердце застучало, но не в груди — в горле. Мой взгляд пытался выхватить из темноты хоть что-то: фигуру, движение, отблеск меча. Но ничего, только пустота. От этого становилось поистине жутко. Рейгар видел меня, а я его нет.          - Не пугайся. – Шепотом у самого уха.          Холодный металл проскользил по коже, вызывая мурашки. Одно точное движение – и мои руки более не скованы.          Рейгар зажег свечи, и помещение озарилось дрожащим светом. Ткань шатра колыхалась, пламя боролось с ветром. Все вокруг будто ожило. Альфа в привычной для себя манере восседал на «троне», но в этот раз что-то изменилось. Мокрые, темные волосы были небрежно зачесаны назад. Черная рубашка прилипала, подчеркивая силу крепкого тела. Взгляд главнокомандующего выдавал усталость, но оставался таким же властным и уверенным.          - Будет проще, если ты начнешь отвечать. – Отчеканил Рейгар.          - Простите, сир. Не хотел Вас оскорбить.          Альфа пристально смотрел на меня. Но не давил – оценивал.          - У меня нет цели навредить тебе или твоей семье. Если бы я казнил каждого, кто крадется в лагерь за куском хлеба — крестьян бы не осталось вовсе, - голос звучал ровно, с намеком на утомленную иронию. - Скажи, зачем именно ты пробрался сюда. К тому же столь… оригинальным способом.          Я закусил нижнюю губу и сильнее сжал края плаща. Стоит ли верить ему? Или это тщательно разыгранная сцена, ловушка?          - Многие в деревни заболели, в том числе… кое-кто близкий. – Начал я, и сам удивился, как быстро сорвались слова. – У нас нет лекаря, как и в соседних поселениях. Но ведь военные всегда берут обоз с едой и снадобьями? Мы пытались договориться, глава деревни пытался, но все без толку. А люди умирали! И продолжают умирать.       Дарквуд молчал, внимательно слушая мой торопливый сбивчивый рассказ. А потом, почти лениво, выдохнул:       - Вот как.       Он поднялся — медленно, вальяжно — и кивнул в сторону потертой тахты.       - На сегодня хватит геройств. По лагерю ночью не ходи. Спи здесь. А завтра решим, что с тобой делать.