Бог смерти

- Ты ничего не добьешься в этой жизни! - остервенело рычала учительница, - Эрик, ты бесполезный нытик и разгильдяй, который ни на что не способен кроме того, чтобы жаловаться всем на свои проблемы. Человек двадцать молодых юношей и девушек затихли за партами, молча наблюдая за тем, как взрослая женщина захлебывается слюной и в красках расписывает «будущее у мусорки». Урок обществознания постепенно превратился в весьма яркую воспитательную экзекуцию. А тот, кому адресованы все проклятия просто стоял и улыбался. Худощавый юноша собрал длинные рыжие волосы в хвост от греха подальше, ведь секунду назад их пытались выдрать с корнями. - В нашей школе нет правил, которые регламентируют длину волос. Школа это не режимное учреждение, и любые поправки в устав, которые касаются волос, украшений и обуви носят рекомендательный характер. А иначе они нарушают существующий закон об образовательном процессе, - выпалил Эрик, пока учительница решила отдышаться, - Мы же проходили конституцию и законы, Инна Валерьевна. А эта самая Инна Валерьевна уже побагровела от злости и снова схватилась за ножницы. Такие огромные, портные ножницы. - Раз ты такой умный, то вспомни закон о пропаганде ЛГБТ и подумай какой ты пример подаешь одноклассникам! - крикнула в ответ женщина, - И больше даже не вздумай являться ко мне на урок в таком виде! - Я не буду отстригать волосы, а не допускать меня к урокам вы не имеете права, - ответил Эрик, поглядывая на настенные часы за ее спиной. Три... Два... Один... По школе пронесся звонок, и все тихо выдохнули. - В директору с родителями в пятницу в шесть... - кричала вслед Инна Валерьевна, пока весь класс бурей вываливался в коридор. - Что ж, про контрольную она забыла, - послышался тихий голос над ухом, - Секс ЛГБТ инструктор НАТО, миссия выполнена! Эрик обернулся и в рассевшейся толпе увидел Дориана - высокий юноша с хитрым взглядом серых глаз. Заправляя пару черных прядей за уши, он расслабленно улыбался. - И что хорошего? Потом все равно писать, - фыркнула девушка рядом. Карие глаза сочились злостью, пока она тонким пальчиком наматывала золотую прядь густых волос. - А потом, дорогая Лиза, - вкрадчивым низким голосом начал Дориан, - Макс добудет нам ответы, ведь вся параллель пишет самостоятельную сегодня, а такая рыжая ведьма есть только у нас. Эрик закатил глаза. и обернулся. - Я вообще-то здесь, - фыркнул он. Дориан сразу изменился в лице. Цыкнув, юноша лишь обдал одноклассника волной чистого презрения. - К сожалению, - язвительно заметил Дориан и прибавил шаг, - Забыл? Мы с отсталыми не общаемся. Лиза закатила глаза и догнала Дориана на ближайшем повороте длинного коридора. А Эрик так и остался стоять рядом с прозрачными, пластиковыми дверьми в библиотеку. По пустынному коридору с синими стенами сновали редкий младшеклассники, а на улице выла метель. Пройдя в глубину коридора, Эрик запрокинул голову, и с прозрачного потолока оранжереи на него взглянуло мрачное небо. Полгода, и этот сюрреалистичный мир сменится другой оболочкой новых проблем. Возможно тогда Эрик будет скучать по этому месту, но пока он ощущал только жгучую ненависть. Одиннадцатый класс, пора глубоких мешков под глазами, нервных срывов и подготовки к экзаменам. Можно сказать, дурка открывает свои двери для всех желающих. Но пока в нос ударил сладкий запах цветов, и настенные часы отщелкивали секунды. Неумолимо приближался следующий урок - русский язык с их классным руководителем. Когда Эрик пришел, то почти все места уже были заняты. Гудели несмолкаемые разговоры, и ликование. Настолько громкое, что уши закладывало. В какой-то момент даже показалось, что от этого блеклые, тканевые жалюзи на окнах стали ходить ходуном. А рядом с доской, на переферии хаоса стоял взрослый мужчина в строгом, синем костюме двойка и молча что-то писал мелом. Его выдержке можно было только позавидовать, ведь ни один мускул на его лице не дрогнул, когда с первой парты с грохотом полетели учебники. Дориан с Максом в очередной раз устраивали шоу под названием "Чем крепче нервы, тем легче жить". Они о чем-то очень эмоционально спорили и ненароком смахнули собственные же вещи со стола. Дмитрий Валерьевич был человеком военной выправки и ангельского терпения, а поэтому русский язык с ним переставал быть пыткой. Когда мужчина хмурился, то на его левой щеке среди едва заметной сеточки морщин проступал старый шрам, но он никогда не рассказывал его историю, ограничиваясь лишь коротким "Война - дело неблагородное. Это мое напоминание об этом". Дмитрий Валерьевич, что парадоксально, был единственным учителем, с которым Эрик ладил. Пускай всегда немного мрачным, строгим и немногословным. Но зато, когда он хвалил, то желание вгрызаться в изучение бесконечных правил и исключений в русском языке вспыхивало с новой силой. Звонок мгновенно успокоил вакханалию, что творилась в классе. И один только суровый взгляд учителя заставил всех рассесться по местам. - Поскольку мы с вами обогнали программу, то сегодняшний урок полностью посвятим классному часу, - сказал Дмитрий Валерьевич и положил мел на металлическую подставку под доской. Оказалось, что упражнения, которые учитель выводил своим почти каллиграфическим подчерком предназначались не им. - Хотелось бы еще раз поблагодарить Дориана за то, что позвал отца провести урок профориентации, - начал мужчина, - Что интересного для себя вынесли из общения с французким дипломатом? Последние слова Дмитрий Валерьевич выделил небольшой паузой. Отец Дориана и правда оказался довольно нетривиальной личностью, и парочкой колких фраз пресек все нетактичные вопросы старшеклассников. Руку поднял сам Дориан, чем вызвал легкое недоумение на лице учителя. Дмитрий Валерьевич кратким жестом ладони позволил ему ответить. - Я в очередной раз убедился в том, что мой отец крут, - гордо заметил юноша и вызвал волну тихих смешков. Учитель на это лишь прищурил глаза и потребовал: - Еще. В чем для тебя со стороны профессия дипломата кажется важной? Дориан выдержал небольшую паузу, чтобы добиться полной тишины в классе и продолжил: - Дипломат защищает интересы людей, которые живут в его стране. Он должен оценивать риски и выгоды на трезвую голову, чтобы остановить самые страшные из последствий в конфликте. Это уважаемая и важная профессия. Дмитрий Валерьевич кивнул удовлетворенный ответом. Эрик же тихо слушал на последней парте, когда внезапно встретился со взглядом холодных серых глаз. - А мне всегда было интересно, - начал Дориан, - А кем работают родители нашего главного выс... Правозащитника нашего класса? Учитель строго посмотрел на Дориана, но его вопрос не оборвал. И все, как по команде внезапно посмотрели на Эрика с немым вопросом в глазах. - Эрик, а кем работают твои родители? - спросил мужчина. Юноша поежился и слабо улыбнулся. - Мой отец следователь по особо опасным делам, а мама адвокат, - ответил он. Пожалуй за все десять лет в школе Эрик не видел столько удивленных глаз. И внезапная тень улыбки появилась даже на лице учителя. - Что ж, это очень занимательно, - ответил Дмитрий Валерьевич, а в его карих глазах так и читалась бесовская искорка. Эрик в сию же секунду будто прочувствовал весь турецкий сериал, который будет в учительской в пятницу. - Мне... - начал юноша, а потом внезапно вспомнил, что его вообще никто не спрашивал. Но прервать речь учитель не желал, поэтому Эрик уверенно продолжил: - Мне кажется, что справедливость важна. Важно защищать слабых и тех, кто оказался в сложной жизненной ситуации. И это нужно всем, потому что сегодня беда касается тех, кто тебе безразличен, а завтра она придет к тебе. Дмитрий Валерьевич задумался лишь на секунду и на его лице снова проявился шрам. Тонкой белой ниточкой пронзая щеку, этот след из прошлого появился лишь на миг, а потом учитель заговорил: - И ты выбрал историю с обществознанием на ЕГЭ? Хочешь тоже стать следователем? Эрик согласился, и Дмитрий Валерьевич хмыкнул, что-то шепча себе под нос. - Таких самоубийц в нашем классе только трое, и я настаиваю, чтобы вы объединились для совместной подготовки. Так вам будет легче друг друга проверять и контролировать. Эрик оглядел класс и с ужасом заметил, что двумя оставшимися "самоубийцами" оказались Дориан и Лиза, ведь именно они прожигали его глазами. - Но учитель... - начал Дориан, пытаясь возразить. - Ваши результаты по истории вообще хуже некуда, - отрезал на полу слове ученика Дмитрий Валерьевич, - Зато математика написана блестяще. А у Эрика все с точностью наоборот. Учитесь работать в команде. Дориан только оскалился, но ничего не сказал. Он лишь перекинулся парой фраз с Лизой на соседней парте шепотом, когда всем раздали результаты последних пробников. Эрик перебирал листочки, и баллы в целом тянули на четверки везде, кроме математики. Все, что касалось чисел и теорем для Эрика оставалось глубоким, дремучим и темным лесом. Он мог пересказать даты всех важных историческим событий из пробников по истории, но не доказательства по геометрии. Его борьба с алгеброй видимо проиграна еще с рождения. - Итак, а теперь, рассаживайтесь в соответсвии с группами по дополнительным предметам и составляйте расписание совместной подготовки, - сказал Дмитрий Валерьевич. Класс перемешался тут же - самой большой оказалась группа по информатике и английскому, куда хотел под шумок затесаться и Дориан, пока учитель не выцарапал его за шкирку и не отправил на задную парту. Эрик сидел, потеряв всякую уверенность и дар речи. Учиться вместе с человеком, с которым не нашел общий язык за все десять лет? Это ли не безумие... Глядя на явно недовольного и злого Дориана, Эрик уже представлял, как его последние нервные клетки улетают в трубу, а за окном поют сирены каталажки. Но Дмитрий Валерьевич был неприклонен. Лиза села за соседний стул и положила стопку с пробниками на стол. Дориан же занял стул предпоследней парты, демонстративно закатив глаза. - История и обществознание очень объемные гуманитарные дисциплины. Выучить даже сокращенные сводки по истории за пару месяцев это невозможно, - говорил Дмитрий Валерьевич, - Поэтому даже не вздумай оставлять все на потом. Позже учитель продолжил уже для всех, а не персонально для Дориана: - Через пять месяцев вы напишите итоговый пробник и оценка пойдет в журнал. Если оценка по пробнику будет три, то именно она станет итоговой в вашем дипломе. Лиза побледнела и зарылась пальцами в волосы, наровясь так и выдернуть их с корнем. - Ебанная история... - прошептала она одними губами. Дориан же смотрел на учителя с вызовом, что горел глубоко в его серых глазах. - То есть вы хотите мне сказать, что Эрик поможет больше, чем толпы репетиторов? Я вас умоляю, - фыркнул юноша. Дмитрий Валерьевич усмехнулся своим коронным способом - на его непроницаемом лице изогнулась правая бровь. - Спорим, - спросил Эрик, протянув руку Дориану, - Если ты будешь слушать то, что я говорю и не пропускать занятия, то ты напишешь историю на хороший балл? Класс во главе с учителем замер. Каждая живая душа знала, каким невыносимым может быть Дориан. Вредность - его второе имя. Пожалуй из всех в школе только Дмитрий Валерьевич никогда не шел у него на поводу. Дориан сложил руки в замок и посмотрел Эрику в глаза. Юноша мысленно прикусил язык и проклял убийственную затею. - Не интересно, - сказал Дориан, но зрительный контакт не оборвал. Гляделки продолжались целую вечность - уже даже Дмитрий Валерьевич и Лиза перестали обращать внимание. Но ими завладел азарт, казалось отвести глаза сравнимо с признанием в собственной никчемности. И глупый спор продолжался до тех пор пока Дориан не нащупал рукав чужой толстовки, задрав ее до локтя. Эрик зашипел и посмотрел на руку. На запястье чуть выше ладони располагалось странное родимое пятно, напоминающее песочные часы. - Споры это не твое, ведьмочка, - прошептал Дориан. Бурные обсуждения одноклассников почти скрыли его слова. - Хм, история, как выяснилось, тоже не твое, - ответил Эрик. Лиза хихикнула, разглядывая как вены постепенно проступают на шее Дориана. - Как так можно, - иронично продолжал Эрик, - Надежда нашего лицея, любимчик Инны Валерьевны, завалит историю на ЕГЭ. Признайся, пятерка по истории и обществу у тебя потому что эта женщина без ума от того, как ты ей зубы заговаривашь, а потом бежишь к Максу, чтобы спросить ответы на тесты. Эрик не знал, что у человека может проявляться так много вен. До этого момента. Дориан еще вначале урока закатал рукава белой рубашки и сейчас сжимал кулаки до хруста костяшек. Лиза отодвинулась от Эрика чуть подальше, боясь попасть под перекресный огонь чужого гнева. - Что ж, раз ты так уверен, то почему сидишь с тройками? - прошипел Дориан, - Не смог добиться своей хваленой справедливости? Или, оу, тебя как всегда все недооценивают? Эрик повернулся к Лизе и взял ее пробники, чтобы посмотреть результаты. - Тебе будет удобно позаниматься после уроков часик? - спросил он. И Лиза кивнула. - Вы совсем обалдели? Я вообще-то здесь, - рычал Дориан в негодовании, - И вообще, какого черта ты соглашаешься? Лиза развела руками. - Ну знаешь, мои родители не настолько богаты и снисходительны, чтобы оплатить мне ВУЗ, - сказала она, - И к тому же пообещали вышвырнуть меня работать, если я никуда не поступлю. А мне бы не хотелось остаться без их поддержки. Дориан насупился и махнул на нее рукой. - А мне бы не помешала помощь с математикой... - тихо добавил Эрик. Дориан выхватил пробники по алгебре у него со стола и тихо присвистнул. - Да у меня собака лучше считает, - усмехнулся он. Эрик покраснел и вырвал листы обратно. - Итак, значит сделка...- задумался Дориан, - Если ты сдашь математику, а я историю, то ты месяц будешь выполнять мои желания. Эрик растерялся. Уставившись на Дориана, он перевел взгляд на Лизу и заметил ее безукоризненное спокойствие. - Вы перечитали параграф по крепосному праву и решили его возродить? - спросил Эрик. Ни единая мышца не дрогнула на лице Дориана - его красивое лицо было подобной прекраснейшей маске, снятой с греческих богов, но за белой кожей не блестела душа, а лишь сплошное самодовольство и блеск стали исподлобья. Хищная, опасная, острая красота актера, что меняет маски так виртуозно, что сложно различить за ними истинное намерение. Единственно, что за чувствовал Эрик это то, как все его нутро свербит и кричит об опасности. Связь с человеком перед ним в любых делах не вела ни к чему хорошему. - Радуйся, что это не Средневековье, ведьмочка, - улыбнулся Дориан. Эрик тихо зашипел. Запястье внезапно обожгло болью, будто кто-то полоснул по нему ножом. Зажав родимое пятно ладонью, он сжал зубы. Но жар, расползающейся змеей по руке, исчез также внезапно, как и появился. Дориан положил руки по обоим сторонам о Эрика, всем своим видом говоря, что его терпение на исходе. Лиза оставалась безучастным наблюдателем, но в непроизвольных постукиваниях пальцами по парте читалось и ее беспокойство. А Эрик... Для него это был выбор без альтернатив. Изучать математику самостоятельно он пытался - ничего не вышло, а репетиторы? Ох, дорогая мама однажды сказала "Ты уже взрослый, сам понимаешь, кружки твоей младшей сестры тоже не малых денег стоят". Дориан был последней надеждой, но Эрик отчаянно старался этого не показывать. - Желания без унижения, сексуального подтекста и риска для жизни, - сказал он и услышал, как Лиза облегченно выдохнула. Клуб отчаявшихся, видимо собрался и одному Дориану было весело: - Договорились, - усмехнулся он, - А то засудишь. - Значит встречаемся после уроков в библиотеке, - подитожила Лиза и отпросилась в туалет. Эрик же принялся изучать два пробника по истории, а Дориан рассматривал математику, уже что-то черкая там на полях. Гомон чужих голосов постепенно превращался в белый шум, а вопросы по истории вовлекали в пространные рассуждения, рисуя перед глазами картинки былых времен. Эрик обожал историю каждой клеточкой тела. Когда ему удалось найти что-то поразительное и вдохновляющее, то внутри зажигалось пламя вдохновения и восхищения. Правда обычно его никто не разделял - даже Инна Валерьевна. Юноша бы так и продолжил вдумчиво блуждать между строк, смакуя в мыслях одно слово за другим и вытаскивая ассоциативные образы из глубин памяти, чтобы потом написать парочку замечаний на полях, но коридор пронзил громкий визг. Тут же в классе повисла тишина, а крик стал лишь более леденящим душу. Эрик не стал думать и доли секунды, ведь даже таким искаженным голос не переставал быть ему знаком. Кричала Лиза.